Противостояние разума

      На следующий день Гермиона проснулась только к обеду. Она чувствовала сосущий под ложечкой (даже не сосущий, а высасывающий всё живое из неё) голод. Не теряя времени, она спустилась в большой зал на обед, ища взглядом Гарри; ей нужно было с кем-то поговорить и обсудить ситуацию с Роном.       «Может, он знает, что делать?»       - Как ты могла так поступить? – Джинни стояла за спиной Гермионы, сложив руки на груди. - Он любил тебя, а ты втоптала его в грязь.       Гермиона обернулась; уже как месяц они не общались и, не сговариваясь, старались не встречаться взглядами. А сейчас она видела в глазах недавно горячо любимой подруги отвращение и гнев, направленные на нее.       - Мало того, что ты так подло кинула моего брата, так ты еще шуры-муры крутишь с Малфоем? Твой воздыхатель, профессор Крам, вообще в курсе, перед кем ты крутишь хвостом? – Джинни даже не старалась говорить тише; уже несколько студентов обратили внимание на их тему разговора и тихонько перешептывались, обсуждая новую сплетню.       - Что ты несешь? – Гермона задохнулась от возмущения. - Я не знаю, что напел тебе Рон, но это полный бред. Ты только послушай себя! – девушка глубоко вздохнула, успокаивая нервы. - Ты Гарри не видела? – решила она перевести тему, продолжая искать взглядом Гарри.       «Пусть это рыжая вертихвостка отвалит. Мерзкая девчонка. Скажи, чтоб шла своей дорогой и не подходила к нам».       У Гермионы внутри что-то обрушилось. Просто взяло и ухнуло в самые пятки. Девушка, конечно, знала, что ей придется потерять подругу, но до последнего надеялась, что отношения с Роном не затронут их.       «Увы, глупая мечтательница, не все так просто».       Джинни ничего не ответила, прошла мимо, специально толкнув плечом Гермиону, так что ту развернуло, и она от силы удара могла упасть, если бы не стоящая скамейка рядом, на которую она «так удачно» присела. Девушка провела шокированным взглядом бывшую подругу.       «Какого черта?»       «Вот-вот, какого черта она нам указывает, что и как делать?»       - Она просто переживает за своего брата, не принимай все близко к сердцу, Гермиона, - в своей особой манере произнесла Полумна, подходя к Гермионе, - я слышала, ты ищешь Гарри, а он на поле тренируется с утра, - ее глаза стали еще чуть больше, когда она произнесла последнее слово нараспев.       Гермиона улыбнулась. Ей казалось, что Полумна не умела злиться и видела в людях только хорошее, она могла оправдать каждого. Это умиляло девушку, но такая опрометчивость могла и сыграть с белокурой подругой злую шутку.       - Спасибо, Полумна, - сказала Гермиона, - садись со мной обедать.       Лавгуд открыто обрадовалась ее предложению и, не раздумывая, заняла место рядом.       - Как твой папа? – поинтересовалась Блэк. - Ему понравилась история, которую я ему дала для журнала?       - О, да, – растянула Полумна, - он в восторге, что смог утереть нос тому надоедливому редактору «Хрустального шара».       У Гермионы потеплело на сердце.       «Эта девушка словно солнышко».       «Согласна, достойная подруга. Я думаю, что нам нужна она для поддержки».       «Ты только и можешь, что во всем отслеживать выгоду. Это раздражает».       Гермиона хотела поинтересоваться, что Полумна делала рядом с полем, но ее отвлек шум множества прилетевших сов. И одна из них отделилась от основной стайки птиц и села рядом с девушками, протягивая мисс Блэк лапку с письмом.       «Чья это сова?»       Гермиона отвязала письмо и развернула пергамент. Полумна с любопытством разглядывала птиц, тщательно пережевывая пюре и задумавшись о своем.       «Я видел твою блистательную историю, правда, в захудалом журнале «Придира». Навел справки и узнал, что ты дружишь с дочерью главного редактора…»       Гермиона скосила взгляд на белокурую девушку. Инстинкт подсказывал ей, что тут что-то не так.       «Какой нормальный человек будет интересоваться моими подругами?»       «… та еще девица с поехавшим механизмом. Меня это крайне разочаровало, Гермиона. Я был более высокого мнения о выборе тобой друзей. Но ничего, не переживай, я помогу тебе все исправить».       Гермиону окатил страх, липкий холодный пот покрыл шею и лоб. Она поспешно спрятала письмо в карман джинсов.       «Что, твою мать, ты сейчас прочитала?»       «Это явно угроза, но от кого? Кто мог это прислать?»       Гермиона обвела взглядом зал, ища контакта с кем-нибудь, ища взгляд того, кто может следить за ее реакцией на письмо. Но всем и дела не было до нее. Кубок школы по квиддичу сейчас занимал больше разговоров, чем когда-либо.       «Будто нет других проблем, кроме того, что Слизерин и Гриффиндор открывают сезон».       Гермиона снова перевела взгляд на Полумну. Ее доверчивые, немного навыкат глаза были прежними; складывалось ощущение, что она не пережила плен в Меноре и не была в гуще войны. Она осталась чистой, ничто ее не поменяло. Спутанные длинные волосы, подпрыгивающая расслабленная походка, манера говорить загадочно и нараспев. Гермиона невольно улыбнулась.       «Я поражена ее стойкости. Она достойная девушка. Жаль, что многие этого не видят».       - Полумна, - тихо позвала Гермиона, - у тебя как дела? Как вообще ты себя чувствуешь?       - Со мной все в порядке, - улыбаясь, ответила девушка, - спасибо, что спросила. А у тебя что случилось? Твое настроение изменилось, в письме что-то неприятное написали?       - Нет-нет, все хорошо, - поспешно ответила Гермиона.       Ей не хотелось раньше времени паниковать, может, это была просто глупая шутка, а она зря только напугает Полумну.       «Я просто буду приглядывать за тобой, не переживай». ***       Гермиона мало времени проводила в библиотеке, ей совершенно не хватало на это времени. Занималась она только в гостиной. Крама это приводило в смятение, он думал, что, так же как и раньше будет проводить с ней много времени за книгами, наблюдать, восхищаться ею. Ему не нравилось, что Гермиона проводит много времени запертой у себя в комнате, куда парню не попасть, или на всевозможных собраниях, или же постоянно куда-то спешит и не выцепить ее из этого водоворота событий.       Он заметил, что Гермиона вышла из зала за полчаса до окончания обеда и, с надеждой на встречу в библиотеке, последовал за ней. Окрыленный счастьем, Крама буквально лицом ударили об асфальт, когда любимая девушка села за стол к наглому мальчишке, который всевозможными способами унижал ее при любой ситуации.       Гермиона была нахмурена, и складка между бровей упрямо не хотела покидать милое лицо девушки. Она что-то яростно шептала парню, откинувшись на спинку стула, с любопытством косясь на пергамент в его руках. Малфоя Крам не слышал, даже малейшего отголоска от него не исходило, будто он и вовсе ее игнорировал. Понимание, что Драко все же отвечает Гермионе, приходило к Виктору вместе с созерцанием ее меняющегося выражения лица от насупленного до яростного.       А потом Малфой близко наклонился к Гермионе, и тут уже громкий хриплый неразборчивый шепот достиг ушей Крама. Профессор был не силен в английском, но понять, что говорилось что-то неприятное для девушки, можно было даже тупице. Гермиона подскочила как ужаленная, сбив тем самым стул, но выработанные за многие годы рефлексы дали о себе знать: в ту же секунду она поймала его и поставила ровно на то же самое место. Схватила сумку и, наклонившись, что-то прошептала Малфою, после с гордо поднятой головой направилась к выходу.       Крам испугался, что она могла заметить его и, недолго думая, скрылся за ближайшим стеллажом. Он был слишком горд, чтобы быть застуканным за таким очевидным шпионажем.       Девушка как ураган пронеслась мимо, ничего не замечая вокруг, сбив при этом входящих в библиотеку пару ребят из Слизерина.       Краму весь остаток дня не давали мысли о событиях, происходящих в спальнях старост, чем они там занимаются, как проводят досуг. Ругаются ли они, или наоборот, сюсюкаются подальше от любопытных глаз, а может они и вовсе не видятся? Но у них общие обязанности и, в любом случае, есть контакт между собой. А может этой руготнёй изо дня в день они просто накаляют свою страсть, как он это делал буквально недавно с девушкой, которая откровенно бесила его. Что, если это так проявляется их любовь, как поступить и что делать ему в такой ситуации? Вдруг его Гермиона уже давно и не его? Она холоднее льда и даже не смотрит в его сторону.       Сидя в своем кабинете, Крама одолевала неуверенность в себе, его бесило это. Быть неуверенным значит быть слабым. Он каждый день, каждый Мерлинов день слышал и впитывал эту истину. Он взрослый и уверенный в себе, он сильный, умный и лучший ловец. Но Виктор откровенно боялся, что Гермионе его любовь, да и он сам давно не нужны.       Просидев еще какое-то время со своими нерадужными мыслями, парень, в конце концов, поставил цель все разузнать сегодня после ужина, пригласив Гермиону прогуляться вечером по территории школы.       Ему было важно знать, о чем она думает, что в ее светлой голове происходит. После этого он разработает стратегию по привлечению ее внимания. В любом случае, он сделает все возможное, чтобы она выбрала его.       До ужина Крам даже мимолетно не видел девушку. Ощущение, что чего-то не хватает, на протяжении всего дня тянуло его сердце. Вот он здесь, он рядом, но ей даже не хотелось взглянуть на него. Виктор переживал, что зря вообще затеял переезд и работу, ведь девушка не оценила эти старания, не приняла эту жертву и вообще, казалось парню, избегает его специально.       Он тяготился собственными мыслями на протяжении всего дня. На ужине ему совершенно не хотелось есть. Гермиона не появлялась уже как двадцать минут от начала трапезы. Где она могла пропадать? Крам терялся в предположениях, одно хуже другого. Виктор бросил взгляд на стол Слизерина. Малфой сидел на месте. Болгарину стало спокойнее, будто чья-то рука ослабила хватку, сжимающую его нутро.       Виктор сидел до последнего, ожидая Гермиону, он даже не знал, что ему сделать, если она не придет.       «Сходить проверить в библиотеку или подойти к ее другу Поттеру и разузнать у него, а может попросить того парня Малфоя позвать Гермиону, если она, конечно, у себя в гостиной?»       Виктор терялся в своих мыслях, он жаждал общения с девушкой своих грез, последние годы он только и жил этим ожиданием. Его ушам необходим ее сладкий певучий голосок, который в свое время можно было слушать часами.       Он, не отрываясь, с замиранием сердца следил за дверью. Под конец ужина Гермиона всё же явилась и впопыхах занимала первое попавшееся свободное место. Слишком быстро накладывала на тарелку себе еды и так же быстро пыталась, не прожевывая, проглотить ее.       Виктора не на шутку испугало такое ее поведение, будто за ней кто-то гнался. Она была то ли напугана, то ли адреналин бурлил, возбуждая ее нервы. Он не мог определить, но ему страшно хотелось знать, что вообще происходит в ее жизни.       Если он сейчас же не подойдет к ней, то просто сойдет с ума от шумного роя мыслей. Виктор посмотрел очередной раз на свои часы: осталось пять минут. Он не стал больше ждать, встал из-за стола и прямой наводкой направился к Гермионе, не спрашивая, сел рядом с ней, когда девушка залпом допивала тыквенный сок.       Гриффиндорка скосила взгляд на присевшего рядом человека и чуть не подавилась от неожиданности. Такого поворота события она точно сейчас не ждала. Виктор просто ослеплял ее своей лукавой улыбкой, в глазах его играли бесенята, и он молча протянул девушке салфетку.       Гермиона приняла ее, жутко краснея. Он всегда смущал девушку своей настойчивостью и самоуверенностью. Для нее он казался намного взрослее, хоть Гермиона и ощущала себя внутри старухой, Крам же воспринимался седым старцем.       - Зачем сел рядом со мной? – тихо спросила Гермиона, наклоняясь чуть к нему и оглядывая зал.       - Привет, - так же тихо передразнил он, еще шире улыбаясь, - я рад тебя видеть и не мог больше сидеть поодаль от тебя.       - Все пялятся, - Гермионе это не нравилось: опять пойдут сплетни, зависть.       Виктор просто пожал плечами, решив не комментировать очевидное. Он привык игнорировать толпу.       Парень так близко сидел рядом с ней, что решил, будто умер и попал в ад. В ад, где ты можешь только восхищаться издалека своей возлюбленной, не имея право на прикосновение. Внутри он весь сгорал, ее запах духов только сильнее распалял его желание. Виктор глубже вдохнул, запоминая этот свежий сжигающий внутренности древесный аромат. Расстояние между ними, хоть и такое маленькое, обжигало, ему хотелось как можно быстрее сократить его и по-настоящему насладиться горящим пламенем, которое обещала для него Гермиона.       - Пойдем погуляем? – предложил парень. - Только не отказывай мне, мы недолго, до озера и обратно.       Виктор замер, ожидая ответа.       «Она так спешила поужинать и опоздала на него. Значит, Гермиона занята, значит, ей и сейчас нужно спешить решать какие-то вопросы».       Но где-то в глубине его сердца таилась надежда, что она, как и он, все бросит для него и уделит время хотя бы чуть-чуть.       Гермиона задумалась, что ей надо еще подготовиться к урокам, и в библиотеке она хотела узнать, что за связь такая объединила их с Малфоем, и лечь спать пораньше, но…       «Мне надоела вся эта суета. Он отличный парень и друг».       «А друг ли он? И да, возможно, он в курсе, что это за колдовство было? Все-таки другая школа, магия отличается, может, что слышал».       «Отличная идея, иногда я тебя обожаю».       - Да, пошли, - улыбнулась Гермиона, - у меня как раз есть к тебе один вопрос.       Крам, спохватившись, встал и тут же протянул Гермионе руку, чтобы помочь перешагнуть через скамью. Он не доверял их мантиям, слишком они громоздки, и не раз, причем он видел, что многие ученики и Гермиона тоже наступали на ее край.       Девушка не возражала, она привыкла, что Виктор всегда внимателен и галантен, он так был воспитан и его природу не изменить.       «Потрясающий».       В голове Гермионы неконтролируемо стали мелькать картинки их с Виктором жарких поцелуев и прикосновения пылающих тел. Девушка пришла в шок, такого ее фантазия себе еще не позволяла.       «Хватит, ты заставляешь меня стыдиться своих же мыслей».       «Милочка моя, это естественно».       Она задохнулась от возмущения. Ее подсознание подкидывает свинью, как вообще жить дальше?       На улице Виктор молча снова подал руку Гермионе, чтобы она могла безопасно спуститься по каменным ступенькам. Он опять переживал, что та могла споткнуться и скатиться по ним, расшибив себе голову. Парень не учел одно: Гермиона с одиннадцати лет не то, что спускалась, она бегала по этим ступеням и ни разу не упала.       «И все-таки он слишком опекает меня».       - Я так давно хотел прогуляться с тобой, - начал Виктор разговор, - ты извини, что поставил тебя в неловкую ситуацию в зале, просто мне не терпелось уже.       «Что же ему, сладкому, такого не терпелось?»       Гермиона проигнорировала свое подсознание, сейчас было не время играть в психически больную.       - Все нормально, я привыкла, все равно обо мне и так много слухов ходит, одним больше, одним меньше, - пожала плечами она и только сейчас поняла, что ей и правда плевать, что подумают о ней окружающие. Она уже и так потеряла все, чем дорожила, так какая разница? Все равно уже не за что держаться.       Виктор промолчал, он знал о слухах. И не раз студентки при нем начинали обсуждать Гермиону и, по его мнению, даже слишком громко.       - Ты хотела что-то спросить у меня, я весь во внимании.       Гермиона долго молчала, искала подходящие слова для описания ситуации, а Виктор просто шел рядом, наслаждаясь покоем и уютом рядом с любимой. Он мог так гулять часами, ему больше ничего и не нужно было, только она рядом.       Тихий, нерешительный голос Гермионы коснулся слуха парня, он пленил его, повел за собой как зазывающая флейта. Виктор был готов идти за ним, не раздумывая о последствиях. Гермиона пересказывала случившееся с Малфоем, про некую связь, про то, как ее это напугало и что ей надо найти информацию о произошедшем, но в библиотеке ничего нет, а это значит, что придется наведываться в запретную зону. Виктор заинтересовался, он задавал уточняющие вопросы. Парень хорошо разбирался в проклятиях, и, судя по тому, что Гермиона описывала, она была проклята, но не со всей силы проклятия, а так, будто эта магия прошла через фильтр и чуть задела ее.       Тяжело вздохнув, Виктор поднял взгляд на красивый закат; сейчас ему было тяжело и страшно за Гермиону, теперь по-настоящему, не надуманно. Он боялся, теряясь в догадках и сомнениях, и к чему это всё приведет, парень понятия не имел.       - Нам нужно узнать, Гермиона, кто тебя проклял и как именно, чтобы снять забвение, - уверено сказал Виктор.       - Проклятие? Я что, проклята? Но я читала о проклятиях, они действуют по-другому, - подняла Гермиона на Виктора взгляд, надеясь, что он ошибается.       - Нет, Гермиона, не все проклятия действуют, как ты читала, - посмотрел он в ее глаза и, пытаясь не утонуть в них, продолжил: - Мой спецкурс был по проклятиям, я знаю о них все.       У Гермионы так и ухнуло сердце, она, конечно, знала, что он не белый и пушистый, но проклятия?       «Что у него вообще в голове творится?»       «О, Мерлин, я таю. Он будет наш, он должен быть наш». Подсознание Гермионы мечтало и плыло по реке воображения. Её саму так сильно затянуло в этот водоворот, что девушка выпала на пару мгновений из реального мира.       - Гермиона? Гермиона, ты пугаешь меня, - услышала гриффиндорка где-то на обрыве своего сознания испуганный голос Крама.       «Да-да, я тут».       Гермиона пару раз моргнула, сфокусировала взгляд на взволнованных глазах Крама. Эти провалы стали слишком часты, и Гермиона подумала, что сходить к мадам Помфри не помешало бы.       - Извини, что ты можешь мне посоветовать?       - Что с тобой происходит, у тебя будто свет выключился там, - он аккуратно приложил палец ко лбу Гермионы, - давно у тебя такое?       - Нет, но, как ты выразился, выключаться свет стал чаще, - увидев его недовольное лицо, Гермиона засмеялась и подняла руки сдаваясь, - завтра я схожу в больничное крыло, расслабься, большой мальчик.       - Я посоветую тебе не контактировать с Малфоем и желательно вообще даже в одной комнате не находиться, - серьезность слов и выражение его лица заставили Гермиону измениться в настроении.       - Но как? Мы в одной башне с ним живем, мы каждый день с ним видимся.       У Крама со свистом пронеслось в голове: «Они видятся, они, сука, видятся каждый день с ним, каждый гребаный день».       - Что случилось, ты расстроен? – девушку смутила его резкая перемена эмоций.       Холодный ветер поднялся и зашевелил волосы Гермионы, растрепав их. Виктор поднял руку и аккуратно заправил их за ухо, успокаивая себя прикосновением к ней.       - Это небезопасно, я расстроился, - хотя скорее он разозлился, но стыдно было признаться девушке, как сильно он ревнует ее, так сильно, что сейчас готов был любым способом спрятать ее от всех.       Гермиона была рада, что они поговорили; он умен, образован и добр к ней. Она искренне улыбнулась ему, за последние время такое практически не происходило, и осознание, что есть такой человек, с которым можно все обсудить и не получить осуждения в ответ, заставило гриффиндорку заискриться от счастья.       - Подумай, кто мог наложить проклятие, поинтересуйся у своего отца, может, он что знает, объясни ему то же, что происходит с тобой, он должен знать, - Виктор грустно улыбнулся. - Если честно, Гермиона, мне совсем не нравится, что ты живешь с парнем, грубо говоря, практически в одной комнате.       - Ничего не поделать, таковы правила школы, - она засмеялась тем нервным смехом, который можно посчитать отправной точкой безумия. - Жить с Малфоем? Да я сплю, разбудите меня.       Девушка развернулась и зашагала к школе, до озера ей уже идти не хотелось, ветер был слишком холоден для ее тонкой одежды, она посильнее закуталась в мантию и только хотела повернуться, чтобы позвать Виктора, как почувствовала тяжесть на своих плечах.       - Виктор, ты сам замерзнешь, - заволновалась Гермиона, стаскивая с себя тяжелый пиджак.       - Я вырос в холоде, Гермиона, ты даже не представляешь, какие низкие температуры может выдержать моё тело, - с ноткой хвастовства успокоил ее парень.       Они шли несколько минут в тишине, наслаждаясь окутавшим их покоем. Виктор рассматривал лицо Гермионы, его любимые веснушки и маленький носик, раскрасневшиеся щеки, он снова и снова влюблялся в нее. В ее неповторимый образ. В ее индивидуальность. В ее открытую душу.       Уже подходя к замку, он наконец-то задал так давно волнующий его вопрос:       - А что у вас Малфоем? Почему именно с ним образовалась эта связь? – как можно бесстрастнее старался держаться парень, ревность делу не поможет.       - Ничего, он говнюк, - уверено сказала Гермиона, Виктор улыбнулся ее манере выражаться.       - Но прокляли именно вас. Почему?       - Вот над этим я и подумаю теперь, - задумавшись, произнесла Гермиона, снова покидая реальность и ища проблему где-то внутри себя, пытаясь достать хоть что-то, что даст ответ на этот странный, но весьма насущный вопрос: «Почему именно он?»       Виктор проводил Гермиону до ее «охранника», по дороге они рассказывали друг другу забавные истории, делились радужными воспоминаниями, но тему бала они старались обходить. Гермиона была не готова обсуждать тот год, хоть Виктор и несколько раз поднимал эту тему, девушка старалась менять ее. Воспоминания о том, что она испортила Виктору праздник из-за ревности Рона, заставляли ее стыдиться больше, чем неприличные всплывающие картинки в голове.       - Вот мы и пришли, - улыбнулась Гермиона, снимая пиджак и передавая его Краму, - спасибо, что проводил.       - Всегда, пожалуйста, Гермиона, - Виктор слегка наклонился, аккуратно, словно хрупкую, взял руку девушки и нежно коснулся губами ее тонких косточек тыльной стороны ладони.       Гермиона затаила дыхание - она не привыкла к таким ухаживаниям. Девушка совершенно забыла, какой Виктор джентльмен. Она почувствовала слабость в коленках, а его не отводящий затуманенный взгляд отправил ее чувства в кругосветное путешествие по нервным окончаниям.       - Спокойной ночи, - прошептал парень напоследок. Резко развернулся и, быстро выстукивая ритм тяжелыми ботинками, скрылся за поворотом.       У Гермионы пересохло во рту, руки вспотели, а сердце так стремительно билось, что, казалось, разорвет грудную клетку. Девушка подумала, что она горит как саламандра раскаленная. Кожа была слишком горяча, мозг ничего не соображал. Староста на автомате сказала пароль и пулей забежала к себе в комнату.       Сидящий на диване Малфой лениво листал книгу по Защите от темных искусств. Громкий хлопок закрывающейся двери привлек его внимание, в то же мгновение в проеме показалась Гермиона. Парень заинтересованно проводил девушку взглядом, пока та не скрылась со стремительной скоростью в своей комнате. Тяжело вздохнув, Драко закрыл книгу и облокотился на спинку дивана, положив на нее так быстро отяжелевшую от непрошеных мыслей голову. Читать совсем перехотелось.