Противостояние разума

      Гермиона проснулась посреди ночи, не понимая, что могло разбудить ее. Как бы она ни пыталась заснуть, неудобное положение и зудящие неразборчивые мысли сеяли панику в голове девушки.       «Проклятие, проклятие, я проклята. Я проклята, но я жива, вот это анекдот. Проклята через фильтр - это вообще как?»       «Голова чешется, хочу ее помыть, может, и мысль придет чистая с чистой головой».       «Ты достала меня, сейчас середина ночи, какая ванная тебе в это время?»       «Филч спит уже давно, а если и не спит, он явно не здесь околачивается, вероятнее всего, сторожит слизеринцев. Они вечно после отбоя чудят».       «Это гриффиндорцы после отбоя не спят, как я, например, собираюсь нарушить правило, потому что ты хочешь, чтобы я пошла в ванную».        «Чем быстрее мы окажемся там, тем лучше».       Гермиона не обратила внимания на тревожный звоночек в голове. Она просто отмахнулась от беспокоящегося роя ненужных мыслей.       Но вид небрежно свисающей с края ванны окровавленной рубашки вернул девушке всё то нарастающее в геометрической прогрессии беспокойство.       Страх сделал свое дело, она собралась с духом и начала думать, как поступить.       «Чья она?»       Гермиону терзало беспокоящее чувство; такое появлялось, когда они сражались с Лордом, опасность поджидала её на каждом шагу. Когда с кем-то из близких что-то происходило, плохое, именно это давящее, не дающее вздохнуть чувство поднимало свою мерзкую голову.       И именно в этот момент, когда страх за близкого человека совсем застилал глаза пеленой тумана, она начала заглядывать в каждый шкафчик, в каждый уголок просторной комнаты, пока не натолкнулась на кого-то, сидящего в темном углу.       - Люмос, - еле шевеля губами, произнесла Гермиона.       Свет волшебной палочки показал весь ужас происходящего. Белокурые волосы парня были измазаны кровью, босые ноги все изрезаны.       «Скорее всего, режущее заклинание».       Гермиона присела к нему так, чтобы их лица были на одном уровне. Ее взгляд сразу ухватился за изуродованное предплечье левой руки, из него темной струйкой сочилась медленно кровь. Гермиона среагировала в мгновение, разрывая рубашку Малфоя и перетягивая руку как жгутом, и в следующий момент перекрывая рану и перевязывая ее.       - Малфой! Ты меня слышишь?! – у Гермионы началась истерика. - Зачем ты это сделал?       Его затуманенный взгляд ничего не выражал, смотря в одну точку, парень начал бредить.       - Они считают достойным носить «это», – начал шептать он, - они считают «это» очень крутым, они восхищались моими преступлениями…       - Так, тише, тише, Драко, мне не нужно знать об этом, это перебор, слышишь?       - Они гордились таким другом, - продолжал Малфой, не реагируя на девушку.       Гермиона боялась, что парень начнет говорить о своих преступления, о том, чего она не должна знать, они его вытащили из Азкабана не для того, чтобы снова посадить. Она решила для себя, что лучше ей не знать ничего.       Гермиону привлекло внимание меняющееся выражение лица парня, с отсутствующего до брезгливого.       - Эта шлюха встала на колени и начала целовать её, - глаза Малфоя налились ненавистью, - шепча то, кем я должен быть, - он перевел заинтересованный взгляд на Гермиону, но он явно не соображал, что творит, - почему мне все хотят указывать, кем я должен быть и с кем я должен быть? Почему все стремятся лишить меня того, чего я хочу, почему они хотят через меня удовлетворить свои потребности?       Бесцветный голос просачивался в разум Гермионы, она жалела его, ей хотелось забрать его боль, ей хотелось помочь, обнять и согреть бедного парня, который мучается от своей жизни и позволить ему решать за себя самому. Но у неё не было на это прав, он должен был сам их всех заткнуть и вершить свою судьбу.       - Драко, - тихо начала Гермиона, - почему ты сам не берешь свою судьбу в руки, почему ты позволяешь другим решать за тебя?       - Тебе не понять, ты не из такой семьи, из которой я, - не меняя интонации, ответил парень, переводя взгляд на выглянувшую в окно луну.       Гермиона погасила палочку: лунный свет прекрасно освещал этот угол и Малфой выглядел еще бледнее, чем есть на самом деле.       - Тебе нужно в больничное крыло.       - За меня всегда решали, говорили, что мы знаем лучше, что для тебя важнее, мне всегда указывали, с кем я должен дружить, а с кем нет, - не обращая внимания продолжил парень, - помню утро на платформе, когда я в первые отправлялся в Хогвартс, отец заметил Поттера и сказал мне, чтобы я непременно с ним подружился, но он отказал мне и меня за это наказали, поэтому я вас всех так ненавидел, было что ли трудно ответить на предложение дружбы?       - Ну, дружба начинается немного не так, как ты предполагал.       - Я и не знаю, как начинается дружба до сих пор. Все мои якобы друзья - это просто выгода со всех сторон, так нужно для укрепления фамилии. Фамилия - важнее всего.       Кровь из порезов начала сочиться сильнее, тоненькая струйка из разреза на шее начала прокладывать себе путь по белоснежной груди парня. Гермиона заволновалась не на шутку.       - Драко! Вставай, пошли к мадам Помфри.       А он ее и не слышал, запечатался в мыслях и хотел уже умереть спокойно.       - Ты в курсе, что моя мамочка сделала? – ушей Гермионы коснулся истерический смешок. - Если бы знала, ты сейчас так со мной не возилась бы.       - Мне плевать, что она там сделала, давай вставай, уже, - Гермиона начинала злиться из-за его состояния, - или я позову медсестру прямо сюда.       Опять смешок.       «Хохотун сраный».       - А я уйду, подчищу тут за собой, и все убедятся в том, что ты совсем двинутая.       - Придурок.       - Да, мне так больше нравится, по имени и такое беспокойство в твоих глазах, - довольно произнес парень, - ну, не круто, Грейнджер.       «Посмотри, какой он красивый, Аполлон прям».       «Больная».       - Всего мимолетное мгновение, но я заметил твою заинтересованность в моем голом теле, - довольно произнес парень, - мне понравилось это, но зная, почему так произошло, я начинаю злиться.       - Ничего не было в моих глазах, если с тобой все нормально, иди в больничное крыло, тебя там подлатают.       - Ты можешь меня подлатать, я это знаю.       - Я устала, отвали от меня, - Гермиона выпрямилась, протягивая Драко руку, - пошли, я правда не хочу, чтобы ты тут истек кровью на моих глазах, кем бы ты ни был, но я не зря надрывала свои связки, на суде вытаскивая тебя из тюрьмы.       Секунда - и Драко стоял на ногах, возвышаясь над девушкой. Его настроение резко изменилось в опасную сторону.       - Куда вы ходили с этим болгарином сегодня вечером? – глаза засверкали злыми искорками, голос стал грубее.       - Вряд ли тебя это должно волновать, - Гермиона направилась к выходу из ванной.       - Меня до омерзения это волнует и я понимаю, что это не я, что мне нужно сопротивляться этим порывам, но не получается, меня охватывает сейчас дикая злость на тебя, будто ты виновата во всех земных грехах, - голос повышался с каждым словом, будто он их выдавливал из себя.       - Ты несешь бред, - Гермиона не собиралась оборачиваться и продолжать эту тему, инстинкт гнал девушку подальше от него, дальше от опасности.       Он настиг её в пару шагов и резко развернул к себе, не отпуская плеч, продолжил:       - Да, я в бреду, - голос был осипшим, - у меня нет сил сопротивляться, может, на самом деле я и не хочу сопротивляться? – он наклонил голову чуть набок, заглядывая Гермионе в глаза и пытаясь проникнуть в ее сознание. - Итак, чем вы занимались? Он касался тебя? Он очень мил, когда подает руку, да?       Гермиона задохнулась от возмущения. Хмурясь, она скинула его руку и, пытаясь проигнорировать парня, развернулась и уже быстрее начала пересекать такую, казалось, бесконечную ванну, но Малфой прижал ее животом к двери и на ухо начал нашептывать:       - Где он касался тебя? Здесь? - он провел по округлым ягодицам Гермионы, мимолетно, почти не касаясь, и в этот же момент его откинуло в сторону.       Оглушающее заклятие сработало идеально, он теперь не мог пошевелиться еще пару часов. Гермиона решила, что за это время и сходит в больничное крыло.       - Полежи пока здесь, а я за мадам Помфри, - нависая над ним, произнесла Гермиона. - Я знаю, что с нами происходит, это ведь проклятие, да? Ты ведь его чувствуешь тоже? Иначе ты так не реагировал бы, - Гермиона все прекрасно понимала.       «ТЫ ЕГО ПОРАНИЛА ЕЩЕ СИЛЬНЕЕ, ЧЕМ БЫЛО!!! КАК ТЫ МОГЛА, ТВАРЬ?!»       Раскат внутреннего голоса был так силен, что Гермиона зажала уши и упала на колени.       «Заткнись, заткнись, заткнись».       Внутренний визг не собирался прекращаться, и Гермиона уже начинала терять сознание, пока не поняла, что она в ванной старост и что их начнут искать только к утру, и это стало охлаждать ее голову, затыкая бессмысленный визг проклятого мозга.       «Сейчас мне нельзя раскисать, соберись».       Кое-как проползши на коленях, Гермиона оказалась в коридоре, и, еле вставая на ноги, шатаясь, отправилась в больничное крыло. ***       Гермиона пришла в себя от дикой головной боли. Она не помнила как оказалась в больничном крыле, но те события, которые способствовали этому, четко пролетели в ее сознании. Девушка открыла глаза, и ослепляющий белый свет солнца обжёг сетчатку глаз, от чего она зажмурилась, издавая протестующий вздох.       - Уже почти три дня, а твой красавчик так и не явился, - кислота так и сочилась из этого замечания, - тебе не кажется это… немного странным? - он снова сделал театральную паузу. - После всех галантных ухаживаний? Мм?       Его тело было откинуто на подушки так, что он прекрасно видел Гермиону. Поднятая правая бровь говорила о искреннем недоумении и злости на Виктора. Но Малфой осознавал, что его характер и стойкость неспособны выдержать проклятье, из-за чего он злился еще сильнее и поэтому терял контроль над собой.       - Ты несешь чушь, - Гермиона даже не стала отрывать голову от подушки, слишком та была тяжела, словно свинец, - лучше рассказал бы, что произошло, нежели трепаться о ерунде.       - Я думал, в твоем возрасте такое не считается ерундой, - все же Драко хотелось задеть ее, а зачем он и сам пока понять не мог.       - Индюк тоже думал, - прошипела Гермиона.       - Я в курсе того, что происходит с нами, - деловито продолжил парень       - Да неужели? - нетерпеливо перебила его Гермиона. - И откуда же? Кровь волшебника напела тебе все ответы на твои вопросы?       - Не хочешь знать и не надо, - Драко аккуратно лег головой на подушки, закрывая глаза.       Он устал от всего, он думал, что жизнь после войны и смерти отца с Лордом вернется на круги своя, но он еще никогда так не ошибался. Мама, всегда считавшая, что знает, что будет лучше для маленького Малфоя, и сейчас подумала, что сможет решить проблему сама.       - Я знаю о проклятии, маленькая истеричка, - Гермиона была строга, как если бы перед ней сейчас стоял провинившийся первогодка, - расскажи что-нибудь новенькое, например, откуда оно взялось.       Как разорвать эту связь, не вмешивая в эти разборки ее, Драко не знал, но с другой стороны она ведь сама себя втянула в это, а ему просто нужно выбраться, если что-то пойдет не так, это уже она сама будет виновата.       - Это мать прокляла нас на счастливую совместную жизнь, - с отчаянным вздохом проговорил Малфой.       Гермиона лежала не шелохнувшись. Она не могла переварить эту новость.       «Что?!»       «Нет, ну это полный… пиздос».       - Я не верю тебе, - незаинтересованно проговорила Гермиона, - проклятия не действуют так, - Гермиона могла смириться с мыслью, что она проклята, но не когда Малфой знает все.       - Что, Грейнджер, не можешь признать того, что ты не все знаешь? – перебило девушку едкое замечание Малфоя. - Если ты прочитала все имеющиеся книги в библиотеке и заучила учебники, это не значит, что ты в курсе всего, пора бы тебе это уже запомнить, Заучка.       Гермиону это действительно задело. Она пыталась не обращать внимания на провал в знаниях, но эти слова нанесли удар ниже пояса. Девушка заплакала беззвучными слезами, проваливаясь от бессилия в небытие.