Предвыборная гонка

      Понедельник снова вернул все на свои привычные места, будто этих выходных и не было. Горячий кофе, телефон, разрывающийся звонками, шум машин за окном – привычный антураж для начала недели. Куча невыполненной работы, назначенные встречи и съемки на телепрограммах. Картман проклинал свое спешное решение загрузить всю неделю работой, чтобы это помогло ему поднять свой рейтинг. Вся эта титаническая работа вообще не влияла на избирателей, как будто проходя мимо них. Эрик хорошо знал, что именно надо для рейтинга.       – Что слышно о нашем конкуренте? – спросил Картман после очередного интервью, ослабляя узел галстука. Стэн, который шел рядом, и которому адресовался данный вопрос, не поднимая глаз с планшета, принялся проверять новости.       – Он на съезде, так что целый день от него новостей не будет.       – На каком съезде? Диктуй адрес я тоже поеду, – весело сказал Картман. Он уже полностью избавился от депрессии и был готов к новому раунду.       – Вряд ли тебя пустят, – засмеялся Стэн, которого удивляла заторможенность мыслей Эрика. – Это съезд Демократической партии, как ты себе это представляешь?       – А я думал, съезд домохозяек, – ухмыльнулся Картман.       – Ты же в пятницу говорил, что перестанешь преследовать Кайла и будешь вести свою компанию параллельно с ним.       – Мало ли чего я обещал.       Картман потерял желание общаться со своим помощником и сел в машину, захлопнув за собой дверцу.       – Поедешь в такси, – сказал он из приоткрытого окошка. День был настолько загружен, что Картман освободился только в девять вечера и вместо того чтобы ехать домой, поехал в свой офис. Он любил здесь работать, когда никого больше не было. Во всем здании было темно, и только лифт, открывшись, осветил ему путь. Картман вошел в свой кабинет и первым, что он там увидел, был картонный ящик. На нем лежала короткая записка от Стена: «Это то, что ты просил достать месяц назад».       В ящике лежала куча бумаги формата А4 и две книги. Конечно, Эрик их узнал, да и на обложке красовалась подсказка: «Автор – Кайл Брофловски». Стэн собрал все: научные статьи, рецензии, все журналистские работы. Как оказалось, Кайл год работал журналистом: после той удачной статьи об усыновлении мертвого ребенка его приняли в одно из лучших изданий. Также в ящике было и досье на Кайла из ФБР. Как только Стэну удалось его достать? Там была вся информация: адрес, номер авто, страховки, номера всех его виз и даже номер телефона, который Эрик сразу же сохранил. На самом дне лежала бумажная папка, на которой красным маркером было написано: «Тебя это может заинтересовать». Там были вырезки из газет и распечатки из интернета, но один из документов был помечен красным. Это были несколько листов, на которых значилось: «Протокол заседания Демократической партии». Скучное содержание, состоящее только из принятых решений и точного времени и даты их принятия. Эрику не пришлось читать весь документ, главное было подчеркнуто Стэном: «31.08, 12:45. Кандидатом на должность сенатора от штата Колорадо партией выдвинут Майк Луоренс, депутатское удостоверение №967856».       – А это еще кто? – удивился Картман, который даже не догадывался о ком идет речь.       Пометки маркером не заканчивались только этой датой. На следующем листе была подчеркнута еще одна запись «31.08, 16:34. Кандидатом на должность сенатора от штата Сан-Франциско партией выдвинут Кайл Брофловски, депутатское удостоверение №908765».       – Какого?.. – не выдержал Картман, еще раз перечитав.       Все было написано верно. Он проверил последнюю страницу документа, чтобы убедиться, что он настоящий. Печать и подписи свидетельствовали о том, что документ не подделка, в самом конце было еще два выделения маркером: «31.08, 18:09. Кандидат на должность сенатора от штата Сан-Франциско Кайл Брофловски снял свою кандидатуру» и чуть ниже: «31.08, 18:14. Кандидатом на должность сенатора от штата Колорадо партией выдвинут Кайл Брофловски, депутатское удостоверение №908765».       Картман сразу набрал Стэна, чтобы тот все ему разъяснил, потому что чувствовал, что чего-то не понимает. Как Кайл оказался кандидатом от штата Сан-Франциско и как он баллотировался в Колорадо? И кто такой Майкл?       – Как это понимать, хиппи? – сразу перешел к делу Картман, даже не поздоровавшись.       – Ты о чем вообще?       – Я о тех бумагах, которые ты мне оставил, а точнее о протоколе заседания проклятых демократов.       – Ааа, это самое интересное, – протянул Стен. Его переполняла гордость за то, что он сумел найти такую важную деталь, причем случайно.       – Я понял, что это важно, по тому, как обильно ты все обводил маркером. Так что там за хрень такая? Они что, перепутали?       – Я думал, ты и сам поймешь это, без моего объяснения, – весело сказал Стэн.       – У меня нет времени в этом разбираться, – устало сказал Картман, который чувствовал себя действительно утомленным.       – Ну хорошо, дам подсказку. В какое время тебя выдвинули в качестве кандидата?       Дальше объяснять не стоило, Эрик и так все понял. Ответ был очевиден. Он сразу вспомнил холодный тон Кайла, когда он сказал: «Ваша кандидатура для меня не была неожиданностью» или «Я смотрел съезд вашей партии». Может ли быть так, что еврей нарочно выдвинулся кандидатом от штата Колорадо только потому, что там баллотировался Картман?       Стэн еще что-то говорил, но Эрик его уже не слушал. Он смотрел куда-то за окно, обдумывая всю полученную информацию, а потом и вовсе бросил трубку, решив, что сам во всем разберется. Бумаги из ящика он разложил перед собой на столе, чтобы увидеть всю картину целиком. Вооружившись маркером, он стал делать пометки на документах, сравнивая приход Кайла в политику со своим собственным. Проведя параллели, Эрик не увидел того, что хотел. Хотя Кайл пришел в политику после него, это произошло только через два года и, по всей вероятности, не могло быть связано с ним.       Картман разложил документы по годам. Его наиболее заинтересовал период, когда демократу было 20 лет. Тогда тот еще не вступил в партию и работал журналистом. Об этом времени у Картмана было мало информации, только пара фотографий, сделанных явно каким-то детективом, потому что на них Кайл, очевидно, не замечал, что его снимают. Он был одет в черную толстовку с капюшоном и кепку, в руках держал зеркальный фотоаппарат, а глаза закрывали солнцезащитные очки. Кроме того, к этому периоду относилась куча фоток самого Картмана. Как оказалось, Кайл писал для различных газет о нем и о новом объединении политиков «Новая власть», в которое он входил, а также о некоторых политиках из Палаты представителей, которые лоббировали его интересы. Он как будто знал всю иерархию и всех членов этого объединения, хотя об этом не упоминалось ни в одном официальном документе.       Теперь Картману стало ясно, откуда Кайл так много знает о его кулуарных играх. Тот действительно был журналистом-расследователем, и теперь эта привычка у него никуда не делась. Демократ продолжает следить за ним. Он готов был поспорить, что даже в тех счетах, которые Кайл разбирал в пятницу, он искал что-то о нем.       Картман улыбнулся. Ему очень льстило внимание со стороны Кайла, который так яро исследовал его жизнь. Он должен был встретиться с евреем, чего бы это ему не стоило.       Он бросил все и отправился в избирательный штаб демократа. На часах было уже девять, и бесполезно было надеяться встретить там кого-то кроме охранника. Но надежда не исчезла, и Картман поднялся на четвертый этаж, причем по лестнице, и направился в офис Кайла. Бинго! В кабинете еврея горел свет. С улыбкой на устах Картман двинулся к столь желанной двери. Они еще не виделись с той ночи, поэтому внутри у него кипело волнение.       Открыв дверь, Картман хотел в своей привычной манере протяжно произнести имя еврея, но вовремя себя остановил: Кайл спал прямо за столом, положив голову на руки. Его компьютер был включен, курсор мигал на неоконченном предложении, а на столе лежала куча бумаг.       Разбудить еврея Эрику даже не приходило в голову. Он был взволнован тем, что извечный конкурент спал в его присутствии, демонстрируя этим свою полную беззащитность. Картман мог бы сделать с ним все, что только вздумается, но он просто сел в кресло напротив и поправил локон еврея, который мешал смотреть на его лицо. Кайл лежал, прижавшись щекой к документам – когда утром он проснется, отпечаток текста будет у него на коже. Картман улыбнулся, представив Кайла с утра: растрепанного, сонного, с заплывшими глазами и с буквами на щеке. «Нет, этого нельзя допускать», – подумал Эрик. Тихо подойдя к еврею, он положил свою руку ему на плечо, проверяя, крепко ли тот спит и, не услышав никакого недовольства, аккуратно отодвинул кресло и подхватил Кайла на руки. Он перенес его на диван и даже укрыл пледом, который лежал рядом.       После этого Эрик стал беззастенчиво обшаривать стол конкурента, проверяя документы. Он должен был найти все, что знал о нем демократ. Однако большинство полок было заперто, к тому же на цифровой код, так что ключа можно было даже не искать. Поэтому приходилось искать среди того немногого, что было в его распоряжении.       На столе вообще была одна скука: только протоколы избирательных комиссий и различные бланки. Даже документы, над которыми работал Кайл, были списками избирателей, и нигде ни слова о Картмане. Но тут его взгляд остановился на черной папке у монитора. Он открыл ее и – вуаля: сверху лежала его собственная фотография с сегодняшней встречи с инвесторами из Саудовской Аравии, далее – еще пара новостей, а затем – счета, которые Кайл проверял в пятницу. Они оказались счетами Картмана в офшорных зонах. Там была масса документов – намного больше, чем те десять, что он видел. Кайл проверил почти каждый банк и нашел почти все тщательно скрываемые от налоговой счета Картмана. Для полной картины не хватало только трех счетов, которые были открыты в банках на Кубе, и он надеялся, что рыжий их все же не найдет.       О «Новой власти» Картман не нашел ни слова, а это было очень важно для него: деньги, отмытые через оффшоры, были далеко не самым страшным.       Он забрал все документы из черной папки, заменив их простой чистой бумагой, и оставил записку: «Еврейчик, некрасиво шпионить за другими людьми!», и ниже приписал: «Если хочешь вернуть свои документы, приезжай завтра ко мне домой к семи, и я их тебе отдам. Возможно, я задержусь, поэтому оставляю ключи, чтобы ты не ждал меня под дверью».       Улыбаясь, Картман покинул кабинет еврея. Он чувствовал, что завтра его разбудит телефонный звонок, и на это раз это будет не Стэн.