Предвыборная гонка

      Все произошло так, как Картман и планировал: с самого утра его разбудил телефонный звонок, и он с улыбкой на устах потянулся за прибором. На дисплее светился номер Кайла, который Эрик вчера выписал из досье.       – Я вас слушаю, – сказал Картман, не в силах сдержать улыбку.       – Верните их, иначе я заявлю в полицию, – строго сказал Кайл.       – Могу я для начала узнать, кто меня беспокоит? – Картман попытался притвориться, будто не знает, кто звонит, хотя его довольный тон полностью его выдавал.       – Не прикидывайтесь, вы прекрасно поняли, кто я. Поэтому верните то, что украли. Это статья Уголовного кодекса – за проникновение и кражу вам грозит минимум два года.       – Кайл, это ты?       – Будьте более серьезным и отдайте мои документы, – холодно сказал Кайл.       – Кайл, какая неожиданность! А откуда ты знаешь мой номер, ты что, раздобыл мое досье в ФБР?       – Нет, спросил у Стэна. Не меняйте тему.       Картман еще шире улыбнулся. Ему почему-то нравилось вот так говорить с рыжим.       – Ты хочешь свои документы? Хорошо, я не против отдать их тебе. Но приезжай и забери их сам, я не твой курьер.       – Я пришлю своего помощника, передайте...       Кайл не договорил: Картман не дал ему закончить.       – Приезжай сам, я отдам их только тебе лично.       Недолгое молчание, и Кайл, даже не попрощавшись, бросил трубку.       – Кайл... – с улыбкой сказал Картман. – Надо будет устроить с ним совместное интервью.       Даже когда штаб Кайла дал отказ на проведение небольших дебатов, Картману удалось-таки организовать им общий эфир. Его действительно любили журналисты, особенно после того скандала с их якобы романом. Он всегда давал им то, что так яро хотели все работники СМИ – сенсацию. Каждый эфир с ним и Кайлом становился мегапопулярным, поэтому у журналистов шла за них настоящая борьба: каждый канал хотел иметь право на трансляцию. Поэтому устроить так, чтобы Кайл пришел на программу, даже не догадываясь, кто еще будет в студии, не составляло труда.       Для Картмана это было очень важно, потому что было единственным шансом поднять свой рейтинг. Кто знает, когда ему еще раз удастся хитростью заманить рыжего.       – Добрый день, это программа «Саймон Дейс», и у нас в гостях кандидат от Демократической партии – Кайл Брофловски.       Кайл сдержанно улыбнулся, когда камера повернулась к нему.       – Здравствуйте, – поздоровался еврей. Он был единственным гостем в студии и ожидал, что так и будет продолжаться.       – ...А также его конкурент и кандидат от республиканцев – Эрик Картман.       Картман вышел из-за кулис, как всегда, улыбаясь своей привычной голливудской улыбкой. Он специально попросил ведущих не называть его имени, пока не начнется шоу, и все время просидел в гримерке, опасаясь попасться на глаза еврею, чтобы тот не отказался от эфира в самый последний момент.       – Добрый день, – сказал Картман, пожимая руку ведущему, и радостно повернулся к рыжему, раскрывая ему объятия.       – Кайл, – с улыбкой сказал он, как будто приглашая.       – Мы с вами уже здоровались сегодня, – ответил Кайл, так и не поднявшись ему навстречу.       – Ну, я не думаю, что всем надо знать о том, как мы здороваемся, пупсик, – ответил Картман, усаживаясь в кресло и подтягивая его поближе к рыжему. Он выглядел очень довольным – на фоне мрачного и холодного Кайла его улыбка сияла еще шире.       Ведущий именно такого поворота событий и хотел.       – Вы стали очень популярны в последнее время, – сказал он. – Ваша история получила такую огласку, что скоро выйдет книга «Любовь в кулуарах». Вы слышали об этом?       – О, это случайно не ты ее автор, Кайл? Ты же так любишь писать, – весело произнес Картман, повернувшись к рыжему. Так, повернувшись к Кайлу, он и остался сидеть, напрочь забыв о ведущем. Кайл же, казалось, видел перед собой только седоватого мужчину, который вел это шоу.       – Нет, я не слышал о данной книге, и вряд ли стану читать это произведение, – ответил Кайл на вопрос ведущего, проигнорировав своего конкурента.       – А я прочитаю, – сказал Картман. – И даже с автором свяжусь, чтобы подсказать ему пару деталей. На правах анонимности, конечно.       – Вы не стыдитесь такого огромного внимания к вашей личной жизни? – спросил ведущий.       – Нет, мы же публичные люди, мы привыкли ко вниманию со стороны журналистов, – Картман улыбнулся и положил свою руку поверх руки Кайла, которую тот сразу же отдернул. Тогда Эрик переместил руку на колено еврея, за что тот наградил его злым взглядом.       – Можно спросить? – поинтересовался Кайл. – Я понимаю, что это ведущий обычно задает вопросы, но мы оба – кандидаты в Сенат, поэтому нельзя ли в дальнейшем вести разговор на политические темы? Мы все-таки не в реалити-шоу, – он сказал это все тем же холодным тоном, без раздражения или обиды, и сбросил руку Картмана со своего колена.       – Простите, мистер Брофловски, но я задаю те вопросы, которые интересуют большинство избирателей. Вы даже не представляете, насколько велик интерес людей – они даже готовы смотреть политические дебаты ради вас двоих. Понимаете, раньше люди считали политику чем-то скучным и неинтересным, но после вашей истории их начало интересовать все, что связано с вами.       – Это приятно слышать, – сказал Картман с видом сытого кота: он вообще не переставал улыбаться. – А вам, мистер Брофловски?       – Я не вправе осуждать избирателей, и я действительно рад увеличению количества людей, заинтересованных в политике, но все-таки я предпочел бы, если бы со мной обсуждали более серьезные темы.       – Я бы с радостью задал еще пару вопросов, но, к сожалению, наше время заканчивается. Не переключайте! – заключил ведущий.       После сигнала Кайл встал и поспешно направился к выходу, даже не обернувшись на оклик его оппонента.       – Ну подожди ты, – воскликнул Картман, догоняя его и дергая за руку. Они, как всегда, стояли на нижнем уровне парковки.       – Не трогайте меня, – сухо сказал Кайл, не поворачиваясь к собеседнику.       Картману это даже нравилось. Он подошел к еврею сзади и положил обе руки ему на плечи, отчего те вздрогнули. Однако сам Кайл не подал виду, хоть и попытался вырваться. Это было бесполезно: Эрик крепко держал его, а потом и вовсе прижал к себе.       – Вчера, когда ты спал, ты говорил во сне мое имя, – прошептал Картман над самым ухом рыжего.       – Этого не могло быть, я хорошо помню, что мне снилось, и вас там не было, – холодно ответил Кайл.       – Ты лжец, – сказал Картман и прижался губами к его шее. Кайл изо всей силы дернулся и вырвался из захвата, отступив на безопасное расстояние.       – Не смейте ко мне приближаться, – зло сказал он, первый раз продемонстрировав оппоненту свои искренние эмоции.       – Кайл, этот хищный взгляд меня даже заводит, – с улыбкой сказал Картман, сократив расстояние между ними на два шага.       Но Кайл был быстрее и просто убежал от него – еврею было все равно, как это выглядит.       – Мне начинает это нравиться, – сказал себе Картман. Ему нужно было многое успеть за сегодня, иначе его ловушка не сработает.