1.
19 октября 2015 г., 23:34
— Здравствуйте, дорогие телезрители! С вами я, Питер Смит, в программе «Свобода слова» на CNN, и сегодня мы познакомимся с кандидатом в Cенат США от штата Колорадо.
Все в студии зааплодировали, когда над их головами загорелась табличка с надписью «Аплодисменты». Ведущий встал из-за стола, чтобы поздороваться с человеком, который вошел в студию. Это был статный мужчина, на вид лет тридцати. Он выглядел достаточно солидно, на нем был дорогой костюм с безупречно подобранным галстуком, шлейф его шикарного парфюма создавал вокруг ауру богатства и власти.
Мужчина прошел в студию, сверкнув безупречной улыбкой — при этом он выглядел, как киноактер — а потом за руку поздоровался с ведущим и сел в кресло напротив.
— Познакомьтесь, леди и джентльмены, — сказал ведущий, указывая на мужчину. — Эрик Теодор Картман, кандидат от Республиканской партии на выборах в Сенат США.
Мужчина улыбнулся еще шире и провел рукой по волосам, словно поправив и так безупречную прическу.
— Здравствуйте, — поздоровался Картман и немного приподнялся на стуле.
— Расскажите нам о себе: где учились, работали и также, думаю, дамам, которые нас смотрят, будет интересно, женаты ли вы?
Зрители дружно зааплодировали, а несколько женских голосов даже вскрикнули, соглашаясь.
— Ну, начну с дам, — улыбнулся Картман и, развернувшись, прямо в камеру сказал: — Я не женат, мне только 26 лет.
— Ого, вы достаточно молодой для политика.
— Для Сената нет такого возрастного ценза, как для президентских выборов, — ответил Картман и снова засиял своей безупречной улыбкой.
— А вы бы хотели баллотироваться в президенты?
— А кто бы не хотел?
— Это точно, — сказал ведущий, улыбнувшись.
Все снова зааплодировали.
— Давайте продолжим. Где вы учились и работали? — задал ведущий следующий вопрос.
— Младшую и среднюю школу я окончил в Южном Парке, штат Колорадо. Старшую школу окончил в Денвере, далее поступил в Массачусетский университет, на политолога. Еще на втором курсе стал помощником сенатора, затем, после окончания, прошел в комитет при палате представителей от штата Массачусетс. Пять лет жил в Бостоне, а затем решил вернуться в родной штат, чтобы баллотироваться на должность в Сенат.
— Очень впечатляюще для двадцатишестилетнего человека.
Вся студия снова взорвалась овациями.
— Если честно, я мало что понимаю в политике, — самокритично сказал ведущий, он все-таки вел скорее развлекательную передачу, а не утренние новости. — Поэтому мы решили пригласить еще одного гостя, вашего оппонента. Уважаемые зрители, поприветствуйте кандидата от Демократической партии, Кайла Брофловски!
Опять раздались аплодисменты, и под звуки фоновой музыки этого ток-шоу в студию вошел рыжий мужчина. Он был худым, высоким и на фоне своего оппонента казался явно не его весовой категории. Он держался очень сдержанно и не улыбался, как Картман. Его движения были скованы и плавными, в них не было ничего лишнего, даже улыбка удерживала баланс: не такая широкая, как у звезд, но и не скупая. А походка была настолько отточенной, что казалось, будто он тренировался месяцами. Волосы Кайла выглядели еще более заглаженными, чем у Эрика — там явно была тонна лака. Они были максимально приглаженными, обводя контур головы, а их кончики прятались за воротником рубашки, поэтому невозможно было определить, какой именно они длины. Кайл носил очки в черной оправе, которые скрадывали довольно юное лицо, придавая ему большую строгость.
— Добрый вечер, — сказал Кайл, пожимая руку ведущему.
Стоило Кайлу появиться, как улыбка Картмана, которая не исчезала весь вечер, куда-то испарилась, а сам он стал более серьезным и сконцентрированным — или злым, трудно было определить. Он не сводил глаз с рыжего, пока тот не прошел через всю студию и не подошел к столу, за которым сидел ведущий. Лицо Кайла на мгновение изменилось, допустив сдержанную улыбку, которая появилась на несколько секунд, пока он здоровался с ведущим, и куда-то исчезла, когда он развернулся, чтобы, по правилам этикета, пожать руку еще одному гостю.
На мгновение их взгляды встретились, никто из них не улыбался, оба только напряженно смотрели друг на друга, не спеша протягивать друг другу руки. Одна секунда, две, пауза затянулась, это неудобство транслировалось в прямом эфире, но вот первым руку протягивает Кайл, и все становится, как раньше. Картман улыбается наигранной улыбкой и встает на ноги, пожимая руку рыжему.
— Привет, Кайл, — весело поздоровался Картман, держа его руку в своей.
— Здравствуйте, — сдержанно ответил Кайл, отняв руку, и опустился в кресло.
— Вот вы и встретились. Что вы чувствуете при виде вашего конкурента? — спросил ведущий, рассматривая двух молодых политиков.
— Ничего конкретного, в политике нет места чувствам, — первым вступил в разговор Кайл, строго и вместе с тем иронически улыбаясь.
— А вот я, например, рад встретиться со своим конкурентом лицом к лицу. Мы только сегодня были выдвинуты от своих партий на выборы, для меня это сюрприз, а для тебя, Кайл?
— Я смотрел съезд вашей партии, поэтому для меня ваша кандидатура не является неожиданностью, — сдержанно высказался Кайл скупым языком дипломатии.
Ведущий решил вмешаться и обратить внимание гостей на себя.
— Давайте поговорим о вас, — обратился к Кайлу. — Расскажите что-нибудь о себе.
— Если отвечать в том же формате, что и мой оппонент, то — мне двадцать шесть лет, живу в Денвере, окончил Стэнфордский университет, некоторое время жил в Сан-Франциско. Работал помощником мэра, потом вступил в партию, где меня делегировали в Министерство юстиции. Я проработал там три года, далее меня повысили до советника министра, а потом я решил уйти, и партия выдвинула меня в Сенат от штата Колорадо, штата, в котором я родился.
— Как интересно, вы имеете куда больший опыт, чем мистер Картман.
Это суждение вызвало самодовольный смешок со стороны Картмана, который улыбаясь, отмахнулся.
— Вы ошибаетесь, Питер, я работал в комитетах на законодательном уровне, а он — только на исполнительном, не так ли, Кайл?
Картман повернулся в кресле лицом к Кайлу, желая встретиться с ним взглядом.
— Да, вы правы, я работал только в исполнительной власти, которая, всего-навсего, составляла бюджет — главную смету страны. Кстати, президент — это тоже исполнительная должность, — с сарказмом согласился Кайл, лишь на мгновение взглянув на собеседника и снова переведя взгляд на ведущего. Этим он показал, что главным человеком, с которым он будет общаться — это ведущий, и только потом — конкурент.
— А вы раньше встречались на работе? — спросил ведущий, которому показалось, что эти двое знакомы.
— Нет, — почти одновременно сказали оба гостя.
— Как интересно, — улыбнулся ведущий. — Вы уже знаете, когда назначены ваши теледебаты?
— Да, через два месяца, почти перед самыми выборами, — тут же ответил Кайл.
— С завтрашнего дня начнется ваша предвыборная гонка. Хотите сказать что-то вашим избирателям или друг другу, прежде чем вступите на этот тяжелый старт?
— Прежде всего, я хочу сказать, — на этот раз первым вступил Картман, — что я не подведу партию и сделаю все, что в моих силах, чтобы каждый человек в штате понял и увидел во мне то, что и моя партия, которая из сотни кандидатов выбрала именно меня. Своему конкуренту хочу пожелать только удачи, потому что это единственное, что может ему помочь на выборах.
Брофловски искоса смотрел на своего оппонента, не разворачиваясь к нему и не перебивая.
— Спасибо, — бесстрастно произнес Кайл, натянув на лицо улыбку, а затем повернулся к телекамере и серьезным тоном сказал: — Я подал свою заявку на выборы, потому что знаю, как нужно менять нашу политику. Работая в министерстве, я со стороны наблюдал все ошибки наших законодательных органов и смог увидеть механизмы их исправления. Если вы выберете меня, я покажу...
— Агитация запрещена, — перебил Картман, улыбаясь во весь рот. — Предвыборная кампания стартует только завтра.
— Да, вы правы, — быстро смирился Кайл, не выдавая своих эмоций и оставаясь таким же невозмутимым. — Своему конкуренту я хотел бы сказать, что пусть выигрывает не тот, кому улыбнется удача, а тот, кого выберет народ.
Все зрители зааплодировали, а камера вновь обратилась к ведущему.
— Это были наши кандидаты в Сенат. После рекламной паузы вы увидите много увлекательного, не переключайте, — ведущий улыбнулся в камеру и после сигнала режиссера «Реклама!» расслабленно выдохнул.
— Прямой эфир через три минуты, — сказал продюсер.
В студию вбежало сразу несколько человек, одни поправляли грим ведущего, другие проверяли звук и свет. Картман встал и направился за кулисы, снимая по пути микрофон. К нему подскочил его помощник, которого он только недавно нанял и никак не мог запомнить его имени.
— Мистер Картман, вы прекрасно держались, — сказал парень, суетясь вокруг него и разглаживая складки на его костюме.
— Брысь, — не церемонясь, Картман оттолкнул настырного помощника и посмотрел налево, где рядом с главным редактором стоял Кайл, как раз в этот момент поправляющий очки. Эрик еще в студии заметил, что тот постоянно поправляет их, как будто они сползали. Не раздумывая, он двинулся в его сторону. Рыжий стоял к нему спиной, поэтому никак не мог узнать о его приближении, а вот редактор заметил и Эрика, и жест, которым тот указал, чтобы их оставили наедине.
— Что вам от меня нужно? — не поворачиваясь, спросил Кайл, когда редактор ушел. Все-таки он заметил приближение своего конкурента.
— А как же такие заезженные «рад с тобой повидаться», «я же столько лет тебя не видел»? — даже разоблачение не остановило Картмана, и он подошел к рыжему вплотную, чуть не столкнувшись с ним.
— Это вы меня не видели, а я знаю о вас все, — тем же непоколебимым тоном сказал Кайл, все стоя к нему спиной и не показывая никаких эмоций. Потом он шагнул вперед, увеличивая между ними расстояние, и развернулся к собеседнику лицом, взглянув на него своим фирменным металлическим взглядом.
Картман улыбнулся, глядя в изумрудные глаза Кайла, которые под толстым стеклом очков теряли свой яркий цвет и казались серыми.
— Звучит так, словно ты за мной следил, неужели так скучал? — Картман не выдержал и засмеялся.
Кайл посмотрел на конкурента таким взглядом, словно тот вдруг начал скакать, как макака.
— Знать своих конкурентов на выборах — обязанность любого ответственного политика.
— Конкурента, — словно смакуя это слово, произнес Картман, сделав еще один шаг вперед и снова приблизившись к рыжему. — Как же мне это нравится, прямо как в старые добрые времена.
— Соблюдайте дистанцию, вы ведете себя недопустимо.
Кайл снова отошел, на этот раз на большее расстояние, и развернулся, чтобы уйти, но его остановили.
— Какого черта ты постоянно называешь меня на «вы»? — разозлился Картман, который был словно полной противоположностью Кайла и, в противовес его холодности и отстраненности, вел себя слишком эмоционально. Даже сейчас у него была такая мимика, словно он разговаривал с глухонемым, чтобы тот мог прочитать каждое слово на его лице. — Еврей, ты, кажется, что-то попутал. Даже если мы не виделись шесть лет, ничего не меняется.
Но Кайл, не дав ему договорить, сухо попрощался и ушел.
— Какого черта? — сказал Картман уже в пустоту, но в этот момент его услышал еще один человек, который решил ответить на этот риторический вопрос.
— Он прав, тебе лучше сдерживать свои эмоции, — сказал брюнет.
— А тебе лучше не показываться ему на глаза. Вряд ли он обрадуется, увидев тебя в роли моего главного советника, не так ли, Стэн? — с улыбкой сказал Картман, развернувшись к нему.
— Мне кажется, он уже знает. Нам не стоит его недооценивать.
— Непривычно слышать от тебя такое о Кайле. Напомни-ка мне, почему вы поссорились?
— Я тебе никогда этого не говорил, не собираюсь и сейчас.
Картман был донельзя раздражен. Казалось, его бесил этот закулисный шум и даже этот серый пол. Он был в шаге от того, чтобы сорваться.
— Твоя эмоциональность может нам навредить в дальнейшем, — подытожил Стэн, который что-то проверял на планшете, просматривая страницы новостей. Одну из них он показал Эрику. Заголовок гласил: «Демократы определились с единым кандидатом». Дальше размещалась фотография Кайла — такого же серьезного и сдержанного, как и в жизни.
— А раньше ты не мог мне это показать? — еще больше рассердился Картман.
Они оба покинули студию, так как общаться в присутствии стольких людей, которые постоянно суетились и могли подслушать, было неразумно. Уже сев в авто, а ездили они в одной машине, на заднем сиденье, Эрик вновь дал выход эмоциям и, открыв люк, закурил прямо в салоне.
— Ты такой злой, потому что узнал имя своего конкурента. Или из-за того, что Кайл более осведомлен, чем ты.
— Не зли меня еще больше, — выдыхая дым через нос, сказал Картман. — У меня завтра предвыборная гонка стартует, поэтому я могу позволить себе немного злиться, нервничать и даже надеть мусорный бак тебе на голову.
Стэн не сводил глаз с планшета, постоянно читая новости или выискивая информацию. Сейчас он просматривал запись интервью Картмана, которое тот только что давал.
— Смотри, Кайл выглядит довольно самоуверенно и сдержанно по сравнению с тобой, поэтому веди себя более правильно.
Картман вновь поморщился от этих комментариев, но и в ответ сказать ничего не мог, так как сам видел, что выглядел простаком на фоне конкурента.
— Найди мне все о нем, особенно компромат, — серьезно сказал Картман, отворачиваясь и сконцентрировав свой взгляд на выходе из студии. Как раз сейчас оттуда вышел Кайл и направился к своему авто. Помощника у него не было, но даже на парковке он не растратил своей сдержанности и шел так, как будто его снимала скрытая камера.
— Я просто не могу проиграть тебе, еврей, — сказал сам себе Картман, когда его машина двинулась прочь со стоянки.
Они разъехались в разные стороны, но оба хорошо понимали, что с завтрашнего дня их жизни прочно переплетутся и станут взаимно зависимы друг от друга.
