Все будет завтра

Соврал. Морти соврал. И это была самая ужасная ложь за всю его жизнь. - Если ты уйдешь, я смогу без тебя… - в нем говорит такая сильная обида: он лжет Рику так фальшиво, что становится стыдно. Морти держится до последнего, копя в себе злость, убеждая, что его эгоистичный дед заслужил все. Но потом он возвращается в свою комнату, запирает дверь, и вся его защита из напускной злости рушится к чертям. Он валится на кровать, не снимая грязной одежды, и кричит в подушку, стараясь вытащить ком горечи, образовавшийся внутри. Морти задыхается, буквально ощущая опухшую хреновину у себя в горле, которая не дает вымолвить и слова, лишь издавать подобие воя. Возможно, так же чувствуют себя рыбы, вытащенные из воды. Кого он пытается обмануть? Себя. Первые два дня Морти просто лежал, не шевелясь, словно стараясь не бередить глубокую рану. Будь все так просто, мальчик был бы счастлив. Он пытался забыть свою боль в жалости к другим. К матери, которой еще вдвое больнее из-за повторной утраты. Выходило плохо - Морти было плевать. Это не могло долго продолжаться. Он не мог это стерпеть. Однажды ночью Морти пробирается в гараж, словно собираясь найти там портальную пушку, дабы убежать на другой конец бесконечной галактики. Однако не успевает он провести ладонью по недельному слою пыли, как в стене появляется зеленый водоворот. Оттуда выходят сразу несколько Риков. Не Его. Ненастоящих. Других. - Морти из измерения С-137, тебя изымают. Ты будешь доставлен в Цитадель, по собственному желанию или без, – как будто он собирался сопротивляться. – Пока тебя нет, твое место займет другой Морти. Последнее, что успевает мальчишка это захватить фляжку Рика и запихать в задний карман джинс, сам не понимая зачем, прежде чем исчезнуть в портале. Возможно, находиться в Цитадели не лучшее решение, но, ему кажется, что правильное. Ни один Рик не сообщил, почему его забрали. По прибытии его просто отпустили, выдав ключи с номерком и указали на стойку информации с приветливым Морти. Первым делом он ушел в ту часть штаба, где были только его вариации. Его тошнило от одного взгляда на эти жизнерадостные копии, но, когда он видел Рика (любого), его сердце разрывалось. *** Главный Совет был взвинчен как никогда. Полный аншлаг из разношерстных, иногда в буквальном смысле, Риков и Морти. - Мы все прекрасно знаем, что если гребанные федералы залезут в голову С-137, то нас точно раскроют. - Откуда вы знаете, что они не сделали этого сейчас. - Да потому что, мы еще живы, долбоклюй!- В зале воцарился полный галдёж из отборных ругательств со всех измерений. - Заткнитесь все, отрыжки межгалактических порталов. Мы должны спасти этого Рика, хоть он и полный мудила. *** Морти сидел за столиком какой-то закусочной с опущенным взглядом, остальные его копии смотрели на него с сожалением и жалостью, однако не вмешивались, понимая тут собственную беспомощность. Эта черта была как нельзя кстати. - Рано или поздно это происходит со всеми нами, - Морти вздрогнул и поднял голову. На него сверху вниз смотрела его же копия. Только что-то в ней казалось странным: взгляд был холодным, а один глаз так и вовсе показался каким-то неестественным. - Ты должен радоваться, ты свободен теперь, даже твой Рик, как ни парадоксально, пожертвовал собой. Только зачем тебя сюда притащили, лучше сваливай из этого места. Как этот Морти смеет говорить так безразлично, почти надменно, будто понимает все, что он чувствует сейчас. Кажется, это была последняя капля для слабого и миролюбивого Морти. Набрасываться с кулаками на свою точную копию крайне странно, видеть, как идентичное твоему лицо покрывается красными пятнами, переходящими в синяки, при этом, чувствуя боль от ответных ударов, еще страннее. Драка продлилась около десяти минут: их сразу же растащила охрана, состоящая из Риков. - Ты - настоящий дурак. Мы их не волнуем, каждый из нас просто вещь! – выкрикивал ему утаскиваемый Морти с разукрашенной физиономией. Мальчишке тоже досталось: кровь текла из разбитого носа прямо на любимую желтую футболку. Он отстранено смахнул кровь рукой, оставив смазанный некрасивый след на лице, а потом небрежно вытер ладонь об испачканную одежду. Его отвели в выделенную ему комнату в жилом комплексе для Морти, он знал, что есть еще смешанный и для Риков. Позже по маленькому лифту доставили сначала упаковку с ватными шариками, а потом обед. Конечно, лучше бы Морти просто сходил в лазарет, но он не хотел кого-либо видеть. Кровь перестала идти, куски красной ваты валялись на столе рядом с фляжкой. Глядя на металлический корпус, Морти впервые захотелось попробовать содержимое. Морти свинчивает крышку, жидкость пахла скверно, но он хорошо знал, что это способно хоть на чуть-чуть заглушить все. Так делала его мама, так делал его дедушка. Кто знает, может, это семейное. Вкус оказался еще ужаснее запаха, невыносимо горький, но Морти пил, одновременно наказывая себя и ожидая, когда же придет облегчение. Мальчик не замечает, как по щекам скатываются соленые капли, ровно как и открываются двери позади. - Мда, реветь и нажираться, точно ребенок своих родителей, взял все самое «лучшее», - этот голос он всегда узнает, даже из бесконечности похожих или одинаковых. Не глядя, кое-как сохранив относительное равновесие и координацию движений, Морти утыкается в тёплую фигуру самого родного и далекого человека. Если это все спиртное, то, черт побери, он готов стать алкоголиком. Рик гладит внука по волосам, чувствуя, как тюремный комбинезон в районе живота намокает. Ничего страшного. - Я вернулся, пес.