Муха.

      Я лежал на теплом сером граните, ловя руками желтую длинноклылую муху, которая слепила мне в глаза. Она кидала в воду лучеватые крылья, которые разбивались и рассыпались по водной глади осколками стекла.       В этот день сияние не было столь надоедливым, как ранее. Воздух приятно щекотал, поминутно то усиливаясь, то успокаиваясь.А я все лениво боролся с сияющей мухой. Она и сама оказалась дураковаляльщиком. Изредка она касалась моего носа лапой или крылом. И не надоело ли ей?Возможно, пока я тут нежусь, она тонет.Может, я не так понял, и она вовсе не дразнит меня, а просит вытащить ее из бесконечной синевы? В этом пространстве нет ни единого бело-туманного островка надежды. Мухе некуда прятаться, не за что ухватиться...       Я приподнялся на локтях и, сощурившись, поглядел на несчастную.Она панически зашелестела крыльями."Долеталась, муха? - обратился я с ленивой издевкой. - Три дня ты мне мешала спокойно жить!" В ответ муха ничего не произнесла и мне стало жалко ее до тоскливости. Я попытался вновь поймать ее - не вышло. Я собрался было уходить, дабы кипятить и далее страсти в котле, но муха пошевелилась, умоляя о помощи.Так как у меня девятнадцать сердец и, к сожалению, все наполнены опилками добра, я невольно посочувствовал. Снова. И снова. И вдруг легкая, но холодная воздушная рука коснулась моей головы. Я выдохнул. Да-да, именно выдохнул, а не вздохнул, как в первую очередь обычно делают мои сородичи. С выдохом вырвалась серебристая дымка и вылетел кит. Ма-аленький такой, с ноготь. Воздушная рука схватила то, что я произвел. Кит тут же поменял цвет. На сиреневый. Рука,державшая обе небылицы, запустила в желтую муху мою дымку. Муха ухватилась за нее и спаслась. Ура!       Ну а сиреневый кит просканировал мое ДНК и сбежал. Да, сбежал и никак иначе. Я же проворчал и, соскользнув с гранита, направился в лабораторию, смешивать судьбы.