Мамой клянусь!

Гарри нервничал. Да он просто с ума сходил, стоило ему только подумать о предстоящем действе. До тех пор, пока это все происходило в его воображении, было очень даже приятно и возбуждало до чертиков, но стоило только представить себе всё в реальности, и сразу холодный пот прошибал похлеще авады. Но Поттер был чертовым гриффиндорцем, а потому решил, как это бывало обычно, переть напролом, то есть попросту взять быка за рога, точнее Снейпа за яйца. Ну, а что там произойдет по окончании этого взаимодействия, он постарался не думать. «Не встанет, так не встанет!» — решил он для себя, хотя опозориться перед Снейпом ему совсем не улыбалось. Тем более, памятуя о пресловутых семи оргазмах за ночь. Пятница неумолимо приблизилась и расцвела ярким солнцем в окнах спальни Поттера. Он, в кои-то веки, впервые за последние годы проснулся без привычной утренней эрекции и испуганно вцепился зубами в собственное предплечье. Снейп… Голый Снейп… Голый Снейп с членом… Мысли о чужом члене одновременно пугали и возбуждали так сильно, что Гарри в кровь искусал собственные губы и с ужасом понял, что его «младшенький» торчит перпендикулярно торсу, требуя уделить ему должное внимание. О, нет-нет-нет! Ему же еще семь раз сегодня… Час после полудня — Поттер намотал километра полтора по гостиной, два — обдумывал мысль выпить чего-нибудь успокоительного, а на третий, до ужаса раздраженный, ушел в душ и плескался там добрых минут сорок, рассуждая на тему клизм, наполненности прямой кишки и узости анального отверстия. Но попробовать все же решил — он же смелый, все-таки! И попробовал. Засунул палец до первой фаланги и заорал на весь дом, оцарапав себя любимого изнутри ногтем, выматерился совсем неприличными словами, и решил: вот уж нет, никакого траха точно не будет! Он не станет подставлять свою задницу под член бывшего проффа. — А может, все-таки, и не встанет, — пробормотал Поттер и аппарировал. Снейп смирился. Совращать Поттера он не хотел, возиться с его девственной задницей — тоже, но на попятный пойти было как-то не по-мужски. В дверь постучали, Северус наколдовал темпус и нахмурился: он пропустил аппарацию Поттера. Когда он распахнул дверь, то несколько секунд осматривал молодого мага, а после начал хохотать, привалившись к дверному косяку. — Пот… Потт… — Что опять не так, а? У меня бородавки на лице? Вместо носа пятак? Что? А Снейп хохотал и не мог остановиться. Поттер осмотрел себя на предмет чего-то смешного, и, не найдя ничего подобного в своем, он бы не побоялся сказать, аристократическом образе, бросил: — Петрификус тоталус! Снейп замер в скрюченном положении и с дурацки растянутыми в улыбке губами. — Терпеть не могу, когда не понимаю, что со мной не так! Фините инкантатем! Северус «ожил» и тут же рявкнул: — С вами, Поттер, постоянно все не так! Лучше бы тебе сейчас уйти, потому что я немного не в себе! Взгляд у бывшего проффа был злой, глаза метали молнии и пальцы зловеще сжимались и разжимались. Гарри понял, что его сейчас буду убивать, а потому состроил физиономию преданного книззла и пал ниц, прямо на ступеньку, вытягивая вперед руку. — Я вино принес, не убивай меня, пожалуйста. Мне очень-очень хочется жить! Знаешь, как хочется жить? Сильно-сильно! Трах… Любиииить, чай пить по утрам, коньяк по вечерам, шампанское в постели, клубнику в ванной со сливками. — Ванна со сливками? Поттер, ты чертов извращенец. Это мерзко, — удивленно заморгав, произнес Снейп и закусил губу — клубники со сливками захотелось неимоверно. — Уф, ты такой… Такой… Поттер поднялся на ноги и облизнулся, словно кот, осматривая весьма помолодевшего Снейпа, который, к удивлению Поттера, был одет совершенно не так, как делал это обычно. Джинсы, явно новые, темно-синие, с брендовыми нашивками, сидели великолепно и крепко стягивали бедра (перестарался с подгонкой, ха!), рубашка в бледно-сиреневую полоску (приталенная!) была с намеренной скрупулезностью заправлена внутрь, кожаный ремень с простой пряжкой хотелось потрогать на предмет мягкости, и Поттер мысленно стукнул себя по руке, а завершающим аккордом снейповского антуража был жилет — черный жилет из матовой кожи с атласной подкладкой, расстегнутый и очень стильный. Северус выдержал наглый осмотр и произнес: — У меня скоро встреча. Через час с небольшим. — А как же наша… договоренность? Северус уже вошел в дом и обернулся. — А что с ней не так? — Нууу… — протянул Гарри и почесал шею — ему было неловко, но он залип взглядом на карманах джинс муженька (на карманах, не на заднице!). — Прекратите пялиться, Поттер! Я вам не экспонат в музее мадам Тюссо. Снейп, явно раздраженный и какой-то дерганный, уселся в кресло и сделал глубокий вдох. — Мне там Сталлоне понравился, я даже с ним сфоткался. И ДжейЛо. У неё такая зад… — поймав удивленно вскинутую бровь супружника, Гарри поправился, — задумчивая физиономия там… — Поттер! Ты чего так вырядился? Парадная мантия, сюртук… Надеюсь, мне не придется лицезреть стриптиз в твоем исполнении, потому что пока ты разденешься, я успею выспаться. Гарри насупился. Ну почему, что бы он ни сделал, все воспринимается так извращенно? — Ну, мне хотелось выглядеть хорошо на свидании… — На каком свидании, Поттер? У нас должно, точнее, не должно ничего получиться! А ты, свет очей моих, разоделся, словно жениться собрался. А вино? Кстати, что это ты там принес? Дай-ка посмотреть? Гарри сделал шаг по направлению к Северусу, но тот резко взмахнул рукой и бутылка скакнула из рук Гарри в ладони Снейпа. — О, Поттер, ты разбираешься в винах? — Нет, что вы, профессор, я купил просто самое дорогое. Все же такое событие! — ехидно произнес тот и яростно скинул с себя мантию. Это вышло так красиво и элегантно, что Снейп даже рот приоткрыл от изумления, сильно стискивая прохладное стекло ладонями. Отчаянно пытаясь скрыть свою явную заинтересованность визитером, Северус нацепил на лицо пренебрежительно-снисходительное выражение и углубился в чтение этикетки на бутылке. — Жарко! У тебя просто нечем тут дышать! Как ты живешь в этом пекле, а? И как мы будем это делать? Гарри заложил руки за спину и принялся лихорадочно шагать по гостиной взад-вперед. — Языком. И Поттер застыл на месте, вцепился руками в спинку кресла, нервно сглотнул и оторопело заморгал. Северус и не понял сразу, что бутылка выскользнула из его ладоней и с некоторым недоумением наблюдал за тем, как Поттер срывает этикетку, заклинанием вытаскивает пробку и наполняет любимую кофейную кружку Северуса красным терпким (аромат был просто невероятен!) вином. До краев. Напиток в несколько глотков опрокинулся в рот гриффиндорца. — Однако… — вымолвил Снейп, наблюдая, как резко дергается кадык, когда вино, глоток за глотком, проникает в организм. — Не хочу слышать о том, что вино не пьют из кружек, не пьют залпом, не пьют так по-плебейски. Еще раз — как мы будем это делать? — Языком, Поттер, Я-ЗЫ-КОМ! Снейп потешался, видя как эмоции, словно блохи, скачут по лицу героя, и не спешил пояснять собственные слова, предпочитая видеть, как супружник откровенно мучается от недопонимания ситуации. Гарри вновь плеснул в кружку бордовую жидкость, залпом выпил и скинул с себя сюртук, оставаясь в белоснежной, слегка помятой, рубашке. — Я готов. Я, правда, никогда этого не делал, но знаю, как бы мне это понравилось. Только я не совсем могу себе представить, как можно спрятать зубы за губами? Не обещаю, что не поцарапаю тебя, но буду очень стараться. Поттер рухнул на колени и двинулся в сторону Северуса. Устроился у того между ног и горестно вздохнул, ненавидя это тягостное молчание, этого развалившегося в кресле сатрапа, этого… — Мы будем говорить, Поттер, а для этого нормальные люди всенепременно используют ЯЗЫК! Брысь отсюда! — рявкнул Северус и положил ногу на ногу. Он тоже, драккл задери этого безбашенного гриффиндорца, не железный! — Говорить? Скажи, что ты шутишь! Ты же сам предложил ЭТО, нет? Поттер вскочил на ноги, отряхнул колени и упер руки в бока. — Это – ЧТО? — Это — секс! — Нет, Поттер, мой бестолковый герой! Я сказал, что магия может нас развенчать в том случае, если мы друг другу не подойдем в сексуальном плане. И как, по-твоему, это должно произойти, если ты приходишь в мой дом весь такой расфуфыренный, с горящими глазами, вином, вытираешь коленями мой пол, пугаешь меня минетом, ммм? Снейп распалился не на шутку, а потому прикрывался злостью и рявкал, словно обезумевший гиппогриф. Чертова эрекция упиралась в новые, слишком узкие джинсы. — Если бы не ты, Снейп, мы бы были с тобой идеальной парой! У меня ощущение, что ты говоришь постоянно сам с собой! Ты сказал — секс, я пришел к тебе весь вот такой РАСФУФЫРЕННЫЙ, потому что отлично знаю, что может произвести впечатление на партнера. И вино принес, чтобы снять напряжение. Но тебе же все не так! И это не так, и то не так! Да я тебе почти штаны расстегнул… — Брюки… — Штаны расстегнул… — Слово ШТАНЫ не применимо к одежде в принципе, Поттер! Если ты, конечно, не пижаму имеешь ввиду! — Бесишь меня, Снейп, как же ты меня бесишь! Говори! Северус смотрел в горящие глаза Гарри, любовался (ну, надо же, в конце концов, куда-то смотреть!) милым винным румянцем на щеках и думал о том, что во рту у Поттера вкус мерло, которое он так любил. — Что ты знаешь о том, как занимаются сексом мужчины? — Я книги почитал. — Похвально, Поттер! — съязвил Снейп. — И порно посмотрел. — Даже так? — Даже так! И мне не понравилось. — Слава Мерлину! — выдохнул Северус и вскочил на ноги, скрываясь на кухне. Разочарование было таким всеобъемлющим, что он едва не задохнулся. Смертельно хотелось вина и исчезнуть. Снейп скорее почувствовал, чем услышал, что Поттер притащился следом и простонал: — Исчезни, а? — Выпей, это моё любимое вино. Я не знаю, где у тебя бокалы, так что… — Давай уже сюда, и заткнись. Северус знал, что совершает ошибку, но ничего не хотел с этим делать. Ошибка? Да и черт с ней! Сколько можно постоянно оглядываться назад, смотреть по сторонам, выгадывать, просчитывать, продумывать? — Надоело! — тихо сам себе сказал Снейп и пригубил вино, — Ты не дал ему подышать. — Предстоящий минет меня пугал больше, чем «бездыханное» мерло. — Поттер, тебя «ведёт». Взгляд расфокусирован, руки ходят ходуном, как ветряные мельницы — да ты пьян. — И не представляешь, насколько развратные мысли бродят сейчас в моем пьяном мозге. Север, я трахаться хочу. До упомар… умораип… Короче, до кровавых пикси в глазах. — А кактус? — ухмыльнулся Снейп и облокотился о столешницу. — Он сгнил. Я его никогда не поливал, а он сгнил, представляешь? — Ты просто его залюбил до умопомрачения. — Да не трахал я кактус. Фу, как только подумаю, тошнить начинает. Слушай, ну давай минет, а? Ну пожалуйста… — заныл Гарри и явно собрался вновь плюхнуться на колени. — Мне пока еще дорог мой член, Поттер. Тренируйся на бананах, учись прятать зубы за губами, займись «шпагоглотательством», попробуй на вкус что-то горько-терпко-кислое и сглотни — вытошнит или нет. — А зачем? — недоуменно спросил Поттер и неосознанно облизнулся. — Потому что я не кончаю манной кашей к завтраку, идиот! — О! — И введи в рацион питания помидоры. Северус взял в руки висевшую на спинке стула куртку. — Зачем? — Вырабатывай сосательно-глотательный рефлекс. Я не хочу, чтобы ты закапал меня слюной всего с ног до головы. Выметайся давай, Поттер, мне пора уходить. — А секс? Его не будет, да? — Проницательный ты мой! — съязвил Снейп и указал Гарри на дверь, — тебе пора тренироваться, мой новообращенный гомосексуалист. — Ну, хотя бы поцелуй, что ли… — безнадежно пробормотал Гарри и резко повернулся, сталкиваясь нос к носу со Снейпом. — С чего бы это? Но поцеловал, какой-то отдаленной извилиной понимая, что совершает самую огромную оплошность в своей жизни. Ворвался в рот Гарри безумным торнадо, скользнул языком по нёбу, кромке зубов, поласкал обалдевший от напора язык и слегка прикусил кончик. Ладонь легла на шею героя, неосознанно сжала теплую кожу под воротником и скользнула между лопаток. Приглушенный стон Поттера утонул где-то в горле Снейпа, а тело, одичавшее без ласки, прильнуло так сильно, что бывшему профессору пришлось посильнее расставить ноги, чтобы удержать Гарри в вертикальном положении. Поттер по наитию следовал за губами партнера, пытаясь показать, что и он не промах, но получив ощутимый шлепок пониже поясницы, расслабленно замер, принимая умелую ласку чужого языка. Спина горела огнем от жаркой ладони, будто одно лишь прикосновение затрагивало все эрогенные точки на теле героя. Он хотел больше этих ощущений, больше этого жара, больше этих влажных губ и умелого языка. И когда острые зубы прикусили губу, а следом горячий язык умело зализал укус, Поттер выдохнул, ловя обезумевших фиолетовых пикси под собственными веками. — Похвальное рвение, мистер Поттер. Боюсь, ваши шикарные брюки придется сдать во влажную чистку. — Пять баллов Слизерину, проф… — выдохнул Гарри и, не открывая глаз, расплылся в удовлетворённой улыбке. — Выметайся, и быстро, Поттер. — А вы? Ты? — А я не страдаю преждевременной эякуляцией, Поттер, чего и вам желаю, чтобы так позорно не спускать только от одних поцелуев. Гарри выставили за порог и захлопнули перед его носом дверь. Он поправил брюки, шипя от противной склеенности, но очищать себя магически не стал — слишком блаженное состояние он сейчас переживал, чтобы страдать из-за испачканных трусов. — Но зато каких, Север, очешуенных просто! И будь я не я, если не научусь так целоваться! Мамой клянусь!