Мамой клянусь!

Оба были уверены в том, что им ни минуты не продержаться рядом друг с другом. Небольшая лаборатория не предполагала наличие личного пространства для каждого участника этой затеи, а потому и Поттер и Снейп заранее настраивались на предстоящие перепалки, ругань и шпильки в адрес друг друга. Но к вящему удивлению обоих, работа спорилась и каждый из них просто занимался тем, чем должен был. Ко всему этому сами обстоятельства не позволили бы им скандалить, потому что зелье, которое надлежало варить Снейпу, требовало полнейшей тишины ровно в течение суток, и все их общение сводилось к быстрому черканию на пергаментах возникающих вопросов и таких же стремительных ответов. Гарри работал настолько увлеченно, что совершенно не замечал пристального взгляда Снейпа в свою сторону. Загадка создания артефакта его поглотила с головой и Поттер, погруженный в любимое занятие, выглядел невероятно притягательным. Снейп с удивлением ловил себя на том, что не может заставить себя не улыбаться. А Гарри ерошил волосы, обдумывая очередные слова заклинания, лихорадочно черкал в обычной маггловской тетради какие-то каракули, нервно вырывал листки и, не глядя, точно зашвыривал их в мусорное ведро рядом с его рабочим столом. Северус замечал, как загораются глаза молодого артефактора, когда решение вдруг обрушивается на него, словно снежная лавина и он, помимо воли, расплывается в довольной, победной улыбке. И бывший проф поймал себя на крамольной, сумасшедшей мысли, что вполне мог бы провести так вечность. Тишина не напрягала, она была комфортной для них двоих. Взгляды неизбежно пересекались и оба, пряча улыбку, отворачивались, ощущая этот тонкий, хрупкий, как первый ледок на реке, мир. Работа шла полным ходом. Даже когда появилась возможность говорить, оба предпочитали перебрасываться парой слов и продолжали существовать в этом комфортном мире тишины и спокойствия. Кровать в лаборатории и вправду была одна, и спали на ней они по очереди. Кричер приносил еду, бесшумной тенью скользя в лабораторию, выставляя нехитрую закуску и также тихо исчезал. Логическое завершение кропотливой работы случилось через почти полторы недели после начала и Гарри, весьма довольный собой, потянулся и сказал: — Я не ожидал, что мы так быстро справимся. Один бы я возился не меньше месяца. — Ты никогда не блистал в зельеварении, так что я даже не удивлен. — О, ну конечно! — усмехнулся Поттер и добавил, — а еще ты забыл добавить, что я работал с лучшим зельеваром современности! — Естественно, — немного самодовольно отозвался Снейп и продолжил помешивать зелье, которое должно было стать финальным в создании артефакта. Гарри не спал больше суток и сейчас едва не валился с ног. Его работа была практически закончена и сидеть, наблюдая за монотонными движениями Северуса, не было никакого смысла, хотя и хотелось. Он впервые видел Снейпа за работой и ему определённо нравилась эта картина. Монументальное спокойствие, которым зельевар никогда не отличался в обычной жизни, здесь будто бы растекалось по всему помещению, каждый жест был четко выверен, движения скупы, но максимально продуманы, и это, Мерлин его побери, было чертовски сексуально. Поттер помотал головой, отгоняя ненужные мысли и направился к кушетке. Остановился и уставился полусонными глазами на ложе. — Ложись, я разбужу тебя. Как минимум пять часов у тебя есть. — А ты? Ты ляжешь? — отворачиваясь к стене, пробормотал Гарри и сладко зевнул. — Куда? На тебя? Снейп понадеялся на то, что Гарри уснул, но тот вдруг произнес: — Я подвинусь. Не стесняйся. Северус закончил варить основу, удовлетворенно улыбнулся полученной консистенции и прикинул, что ровно три часа ему совершенно нечем заняться. Поттер время от времени похрапывал, переворачиваясь на спину и сладко сопел, вызывая у Снейпа совершенно идиотскую умильную улыбку. Ему нужно было поспать, хотя бы эти три часа, потому что завтра их проблема будет окончательно разрешена. Снейп ни секунды не сомневался в успехе их предприятия, а потому хотел насладиться последними часами нахождения рядом с Гарри. Северус подошел к кровати и задумался. Трансфигурировать постель во что-то более удобное и большое — однозначно разбудить Поттера, который мило пожевывал собственную губу, очевидно приняв её за лакричную тянучку. Так он и стоял, наблюдая за молодым магом, раскинувшимся на постели. Расслабленный Поттер был таким искушением, что Северус на секунду едва не забылся и не прикоснулся ко лбу своего героя. Отдернул руку и сделал шаг назад, отлично осознавая, что это дурная, очень дурная затея. А Гарри, будто бы что-то почувствовав, повернулся на бок, выставив на обозрение затянутую черной футболкой спину и вжался в стену, будто приглашая прилечь рядом. — Да Мерлина ради! — пробормотал Снейп, завернулся в мантию и аккуратно прилег на узкую кровать-кушетку. Северусу снилось, что он плавится в какой-то огромной огнедышащей печи. Казалось, он только-только сомкнул очи, и сразу же его охватил этот полыхающий жар. Снейп продрал глаза и сделал глубокий вдох, ощущая себя так, будто поперек груди, как минимум, лежит железобетонное перекрытие. Когда Северус осознал, что за плита придавливает его к кровати, то невольно ощутил дрожь, пробежавшуюся по всему телу. Поттер уткнул свой нос в шею зельевара, почти половину своего торса сложил на грудь Северуса, да еще и закинул правую ногу на его же бедра. Рука Снейпа затекла, потому что была погребена под телом гриффиндорца. Шевелиться не хотелось, но с затёкшей конечностью нужно было что-то делать, потому что мелкие покалывания причиняли явное неудобство. Северус как можно аккуратней вытащил руку из геройского плена и сделал несколько активных движений кистью, разгоняя кровь. И завис над спиной Гарри, который продолжал безмятежно посапывать. Снейп однозначно пришел к выводу, что не желает чувствовать какую-то идиотскую нежность к этому большому и теплому (жаркому, словно печка, на самом деле!) коту. Он опустил ладонь на лопатки Поттера, непроизвольно начиная легонько поглаживать. — Займись со мной любовью… Прозвучало, как гром среди ясного неба, хотя голос Поттера был совсем тихий, нерешительный. Снейп сглотнул и напрягся. — Ну же, Северус, через пару часов ты избавишься от меня и будешь жить так, как прежде, а может еще лучше. — Зачем тебе это, Гарри? — тихо спросил Снейп, совершенно не понимая, что же творится в голове этого молодого человека. — Я просто хочу этого, разве мало? — Это гормоны и долгое воздержание. Потерпи еще немного и сможешь наслаждаться любовью так, как ты привык. Поттер завозился и приподнял голову, вглядываясь в лицо Северуса. — Покажи мне, как это делаешь ты. — Гарри, я… — Только раз, Северус, только один раз. Пожалуйста… — прошептал молодой маг и едва коснулся своими губами губ старшего волшебника. К чему вся эта борьба, всё это нелепое сопротивление, если тот, кто давно поселился в мечтах и снах, смотрит невозможными зелеными глазами прямо в душу и с замиранием сердца ждет ответ? И он с силой притянул к себе Гарри, шепча ему на ухо: — Ты не представляешь, о чем просишь. Втянул в рот мочку, слегка пососал, чувствуя, как партнер рвано выдохнул ему в шею. Едва заметно пробежался губами вдоль шеи и добрался до губ. Целовал глубоко, вкладывая все своё умение, показывая, насколько сильно он сам всего этого желает и, смакуя такой знакомый и сладкий аромат любовника. — Ты потрясающе целуешься, — прошептал Гарри прямо в рот Снейпу. — А тебя еще учить и учить, — ответил Северус и осекся. Мерлин, о чем он говорит? — Помидоры не идут ни в какое сравнение с тобой. Снейп оторвался от легкого покусывания шеи и посмотрел на Поттера. — Так это были помидоры? — Конечно… А ты подумал… Ты подумал, что меня особо жестоко убили? — О, заткнись, Мерлина ради! Но Поттер никак не мог угомониться. — Ты сказал ввести в рацион помидоры, я и ввел! Бедный Кричер устал отмывать стены, потому что у меня ничего не получалось и я постоянно взрывал их килограммами. Снейп даже забыл, что он делал, запрокинув голову и хохоча. Гарри тут же воспользовался ситуацией и принялся целовать шею, с усилием дергая жесткий ворот рубашки. — Твоё бы рвение, да в Хогвартс, думаю, ты переплюнул бы даже Грейнджер, — проскальзывая ладонями под футболку, произнес Северус и боднул Гарри, отвлекая его от борьбы с собственным воротничком, — ты же маг, используй палочку! — Я не знаю, где она, да и сказать по правде, мне нравится раздевать без магии. — Ты до скончания веков не справишься со всеми пуговицами! Снейп быстро что-то прошептал, прямо Поттеру в губы и одежда вмиг испарилась с жаждущих тел. Прикосновений стало сразу так много, что оба задохнулись от этих ощущений. Северус вжал Поттера в стену, затем подмял под себя и потёрся возбужденным членом о достоинство своего неожиданного партнера. Гарри зашипел от остроты ощущений и резко выдохнул. Он смотрел прямо в глаза Снейпу, предвкушая дальнейшие ласки. Когда пальцы сжали бедра, а член оказался в жаркой влажной глубине рта, молодой маг упал на подушку, не в силах сдержать возглас восторга. Умелые губы скользили по стволу медленно, вдумчиво; язык щекотал уздечку, обводил головку по кругу; пальцы сжимали ягодицы, слегка впиваясь ногтями в мягкую кожу. Безошибочно угадав, что любовник слишком близок к финалу, Северус замедлил движения губ по члену и посмотрел на Гарри. Тот, совершенно осоловевшим взглядом, смотрел прямо на него, и, драть Мерлином Моргану в темном переулке, если это не самое возбуждающее зрелище, которое ему доводилось лицезреть. Снейп скользнул наверх и глубоко проник языком в приглашающе открытый рот. — Ты изверг… — Ммм, отсроченное удовольствие позволяет в полной мере насладиться всеми ощущениями, — ответил Снейп, вжимаясь в Гарри и давая тому желанное трение. — Ты даже в постели не перестаешь меня поучать… — Ты сам просил! — Ох, закрой рот! Они все целовались и целовались, не в силах разорвать контакт, скользили ладонями по телам друг друга, посасывали и прикусывали всюду, куда могли дотянуться. Когда Северус взял ладонь Гарри и положил её себе на ягодицу, направляя внутрь, тот на миг замер и вопросительно посмотрел на партнера. — Ты уверен? — О, Моргана! Делай то, что я тебя прошу, я хочу этого. Снейп сел на бедра партнера, давая тому лучший доступ и крепко сжал рукой оба члена. Гарри очень медленно и осторожно подбирался к кольцу мышц, следя за реакцией любовника. Палец долго кружил вокруг отверстия, будто не рискуя двинуться дальше, размазывая наколдованную скользкую субстанцию. Ладонь Северуса добралась до горла, поласкала большим пальцем кадык и переместилась на грудь, сильно сжимая правый сосок. Поттер вздрогнул, проскальзывая пальцем внутрь — легко и почти беспрепятственно. — О, да… — выдохнул Северус в рот любовника, — еще… — Не больно? — Может, призовешь целителей из Мунго? Второй палец скользнул следом и из горла Снейпа вырвался первый стон удовольствия. Гарри ловил каждую эмоцию, желая, чтобы эти звуки продолжали ласкать его слух. Северус обхватил партнера руками за плечи и вжался, продолжая размеренно насаживаться на пальцы. А Поттер всем телом чувствовал жар, окутавший любовника, и сам плавился от шквала эмоций, что бушевал сейчас внутри. Он целовал плечи, шею, посасывал мочку и чувствовал яростный отклик тела Северуса на каждое своё прикосновение. — Я хочу попробовать тебя, — заглядывая в глаза любовнику, произнес Гарри, — можно? Ошалевший от наслаждения взгляд Снейпа все сказал без слов. Поттер так внимательно рассматривал член любовника, что тот в нетерпении дернул его за шевелюру, требуя прекратить издевательства. — Я миллион раз представлял себе это, но в реальности все совершенно не так… — А как? — Лучше! Он ласкал медленно, совсем неумело, давился, если головка проникала чуть глубже в горло, но смаргивал влагу с глаз и продолжал исследовать своего любовника. — Пальцы внутрь, — приказал Снейп и оперся локтями о кровать, следя за всем, что делает Гарри. Поттер медленно ввел два сразу и принялся легко посасывать головку. — Чуть правее и глубже… О, да, вот так! Этот глубокий низкий голос посылал импульсы прямо в член Гарри и он уже едва сдерживался, чтобы не заменить им собственные пальцы. — Давай же! — практически прорычал Снейп и оттолкнул Гарри от себя. Подложил под собственные бедра подушку и скрестил ноги на пояснице любовника. — Ты уверен? — вновь спросил Поттер и поймав практически взбешенный взгляд партнера, придвинулся к нему вплотную. Направил себя внутрь и на миг замер. Они подались навстречу и потрясенно уставились друг на друга. Такое невероятное единение охватило их, такое блаженство разлилось в каждой клетке разгоряченных тел, что оба пытались совладать с этими необычайно острыми ощущениями. Магия будто только и ждала этого безумного слияния, взвиваясь вихрем вокруг любовников, сплетаясь и искрясь серебристыми сполохами света. — Двигайся, — выдохнул Снейп и нетерпеливо повел бедрами. Гарри двигался размашисто, с удовлетворением отмечая, что явно почти каждый раз попадает в ту загадочную точку внутри, о которой столько читал. Они оба не осознавали, кто из них стонет, а кто уже хрипло кричит; кто за кого цепляется или кто из них с неистовством подается навстречу, но когда вокруг члена Гарри слишком сильно сжались тугие мышцы, он зажмурился до разноцветных звездочек в глазах и кончил, впиваясь пальцами в бедра любовника. Минуту или две, а может и больше не раздавалось ничего, кроме прерывистого дыхания. Поттер открыл глаза и окинул взглядом расхристанного, расслабленного любовника, провел пальцем по щеке, стирая белесый влажный след и засунул палец в рот. — Это было… — …безумие какое-то. В этот самый момент их запястья обожгло огнем, рисунок засверкал разноцветными сполохами и браслеты неожиданно испарились, оставляя лишь небольшое покраснение на коже рук. Магия их развенчала.