Станция мёртвых сердец

Когда Ретт вошёл, Артур лежал на подушках, глядя в потолок. Чисто вымытые волосы едва заметно распушились и разметались по подушке. На левой скуле виднелся едва заметный сейчас кровоподтёк. Правую щёку пересекала тёмно красная полоска шрама. Плечи скрывала белая больничная рубашка. Запястья аккуратно лежали поверх разглаженного одеяла. Из-под тонкой ткани тоже виднелись кровоподтеки. Ретт на секунду замер, разглядывая лежащего перед ним юношу – если Артура ещё можно было назвать юношей. Что-то детское и неуловимо симпатичное ушло из его лица. Скулы будто бы заострились, а взгляд стал пустым. В медицинском центре Эштона Бейли Артур находился три дня. Все три дня он почти не разговаривал. Только когда речь зашла о Люсии Эссекс, он резко, разом пришёл в себя и стал вести себя адекватно – даже слишком. Ровно и взвешенно, будто автомат, просмотрел предложенные документы и подписал их, не говоря ни слова, и попросил никого к нему не пускать. Только оставшись в одиночестве, снова впал в этот странный анабиоз. Он почти не двигался, не пытался читать или смотреть телевизор, только если хорошенько приглядеться - можно было увидеть, как медленно сжимаются и разжимаются пальцы, комкая пододеяльник. Ретт присматривался. Всматривался до боли в глазах всё время, пока не мог быть рядом, пока передавал все срочные дела Мартину и выяснял у врачей, что делать дальше. Каждую свободную минуту он смотрел, не изменилось ли что-то в красивом, но таком безучастном сейчас лице, и не мог не признаться себе, что даже теперь безумно рад просто видеть его живым. Миновав пустое пространство, Ретт подошёл к постели Артура и опустился на корточки, пытаясь заглянуть ему в глаза. - Малыш, - позвал он совсем тихо. Артур вздрогнул, будто только сейчас заметил его, резко повернулся и секунду смотрел на него, силясь узнать. - Ретт? - Я. - Я же просил… просил никого не пускать… Сестра! Ретт видел, как шок стремительно перетекает в истерику и поспешно захлопнул дверь, чтобы не растревожить персонал. - Она отошла, Артур. - Уйди… - Не уйду. Артур подтянул к себе колени и согнулся вдвое, пряча лицо в складках одеяла. - Не смотри на меня так… Не смотри. Ретт молча опустился на кровать позади него и обнял за плечи, по которым тут же пробежала дрожь. Ретт не отстранился. Лишь наклонился, плотно прижимаясь грудью к спине Артура, и, опустив лицо в его волосы, тихонько поцеловал макушку. - Я так давно не видел тебя. Артур задрожал сильней. - Не надо, Ретт… - Я никуда не уйду, - перебил его Ретт, - можешь кричать сколько угодно, я тебя не отпущу. Артур вздрогнул в последний раз и затих, но Ретту показалось, что теперь он и сам старается плотнее прижаться к нему спиной. - Ты ненавидишь меня, - сказал Артур тихо. - Глупый, - Ретт потёрся носом о его затылок и ещё раз поцеловал. - Зачем я тебе теперь, Ретт? Ты хотел… Ретт почувствовал, что тонкое тело в его руках снова начинает содрогаться. - Хотел чистого… красивого… Ты же не терпишь, когда берут твои игрушки. - Артур, - Ретт повысил голос и несильно встряхнул его за плечи, но это не помогло. Дрожь лишь усилилась, и теперь Ретт отчётливо видел, что Артура сотрясают беззвучные рыдания. Он сильнее вжался лицом в колени, и когда попытался заговорить снова, голос уже срывался. - Почему я всем нужен для этого? Что во мне такого, а, Ретт? Я даже не девочка… господи, как это глупо… Дело ведь не в этом. Говорят, что жертвой рождаются, и я, видимо, жертва. Я всё терплю. Или не терплю? Не знаю, что им так нравится во мне? Что тебе нравится во мне? Ведь ты же тоже хочешь этого… хочешь ломать меня, хочешь причинять боль. - Артур… - Ретт с силой заставил себя разжать сведённые судорогой пальцы, но лишь для того, чтобы чуть развернуть Артура к себе. Тот дёрнулся со всей силы, вырываясь, и Ретт смирился, снова позволяя ему обнять руками колени. Ретт снова приник к трясущейся спине и осторожно погладил Артура по плечу, - Артур, я тебя люблю. Не ровняй меня с ними. Артур медленно покачал головой, а затем резко перехватил его руку и прижал к щеке, но тут же отпустил, когда пальцы Ретта коснулись жёсткого края раны. - Прости, - Артур рвано выдохнул и попытался вжаться в колени ещё сильней. - Ничего. - Там, внизу… Я думал, только бы ты пришёл… После всего, что между нами было. После всего, что мы сделали… Только бы ты всё равно пришёл, несмотря ни на что… А потом… Потом началось это. Ретт заметил, как пальцы Артура стиснули пододеяльник и, тут же поймав его руку, заставил их расцепиться. Накрыл своей, обхватывая Артура ещё плотнее. - Не молчи, малыш. Говори. Артур снова рвано выдохнул. - Ты всё видел… Боже… Ты это всё видел… Плечи его затряслись с новой силой. - Ты же просил не смотреть, - Ретт снова поцеловал взлохмаченную макушку, - я выключил. Я буду знать только то, что скажешь ты. - О боже, Ретт… Больше Артур ничего не говорил. Только плечи продолжали трястись, а лицом он всё сильнее вжимался в колени. Ретт сидел неподвижно, продолжая обнимать его и медленно гладить по дрожащему плечу, пока спустя вечность Артур не развернулся и резко, будто опасаясь, что Ретт успеет разглядеть что-то в его лице, не уткнулся носом ему в грудь. Ретт услышал собственный шумный вздох и, прижав его к себе, принялся гладить по волосам. - Прости, - прошептал Артур снова. - За что, малыш? - Теперь тебе ещё и… терпеть это… всё. - Артур, - Ретт осторожно коснулся губами его виска, - считай меня эгоистом, но я сейчас так рад видеть тебя вот таким… живым. Я видел какой ты с врачами, видел какой ты один… - С тобой не страшно, - прошептал Артур, прижимаясь сильней, а потом чуть приподнял лицо, будто только что услышав, - видел? Ретт кивнул, не желая отрицать очевидное. - Ты часто… смотрел за мной? - Почти всё время. Не потому, что не доверяю…. Это просто… как наркотик. - Я знаю, - губ Артура коснулось подобие улыбки, и он плотнее прижался к груди Ретта. Оба замолчали. Ретт медленно гладил Артура по волосам от виска до макушки, а Артур стал затихать наконец, но так и не шевельнулся, только в какой-то момент обхватил плечо Ретта рукой. - Мысли разбегаются… - сказал он тихо, - это совсем не как в тот… раз. Тогда не было ничего. Совсем. Я будто смотрел со стороны и не видел себя. А теперь всё так… Боже, Ретт… это ведь в самом деле был я. - Артур! – Ретт поспешно поцеловал его в висок. - Какое сегодня число? – спросил Артур внезапно. - Двадцать восьмое. - Двадцать восьмое… - Артур вывернулся и посмотрел Ретту в глаза, - Мы опять пропустили Рождество... - У нас впереди Новый Год. На сей раз мы будем вместе. Если ты не против. Артур неловко улыбнулся - Ты уйдёшь? - Я никуда не уйду. Артур торопливо огляделся. - Больница, - сказал он с непонятным отчаяньем в голосе, - я ненавижу больницы. Потом посмотрел на Ретта. - Или их ненавидишь ты? Точно… Ретт, что ты делаешь здесь, тебя же, наверное, тошнит… - Артур… - Ретт только устало улыбнулся одним уголком губ, - я даже подумать не успел о том, где мы. - А я успел. Боже, здесь душно. Тебе не душно? Ретт пожал плечами. - Ты заберёшь меня отсюда? Ретт кивнул. - Куда ты хочешь? Этот вопрос, видимо, был ошибкой, потому что на лице Артура тут же отразилась растерянность, а затем испуг. - Я не знаю… - сказал он тихо. – Ретт… - Я заберу тебя на яхту. А потом мы решим. Хорошо? Артур кивнул, но испуг в его глазах никуда не делся. - Ты всё решишь, да, Ретт? Ты поговоришь с врачом? - Нет, - Ретт поймал его руку и осторожно поцеловал, - мы вместе решим. А с врачом я поговорю. Только обещай, что не натворишь глупостей, пока меня нет. Артур усмехнулся, но губы его тут же испуганно поникли. - Ретт… - Я скоро вернусь, - Ретт снова с силой сжал его ладонь и, отпустив, направился к двери. *** - У него шок, - сообщил врач, - апатия… равнодушие ко всему. Но ему стало лучше, когда он услышал о сестре. Мы не можем его отпустить, ему нужно лечение. Ретт с трудом подавил приступ ярости. - Стало лучше? – спросил он спокойно, - вы хотите сказать, что то, что он вешает вам лапшу на уши – это улучшение? - Я бы вас попросил… - Он снова впадает в эту вашу апатию, как только вы уходите. Даже не двигается. Никого не хочет видеть – ни сестру, ни… друзей. Я даже сам удивился, что он никого не позвал. Стоило мне войти, он расплакался, разревелся как младенец. Ему нихрена не лучше, доктор Бейли. Эштон Бейли задумчиво постучал карандашом по столу. - Истерика? Что вы имеете в виду? Ретт раздражённо поморщился. - Сам не знаю. Артур всегда был… нет, всегда не то слово. Временами он был эмоционален. Будто у него в голове плотину прорывало, он тут же начинал нести всякую чушь, обвинять меня во всём. Но по крайней мере я понимал, что именно он хочет мне сказать. Сейчас – не понимаю. Его бросает из крайности в крайность, то гонит меня, то… но мне кажется, он так просит о помощи. Я не могу вам объяснить. Вы слишком мало знаете о нём, чтобы понять. - Просит о помощи… - Бейли вздохнул, - но он говорит с вами? - Однозначно. Говорит. Правда, его шатает из стороны в сторону. У него в голове полный разброд, и он даже сам это признаёт. - Он дезориентирован… Это нормально. Это лучше, чем я думал. Но ни с кем другим он говорить не желает. Может вы и правы, но не в моих правилах отпускать больных вот так… Ничего не сделав. Ретт пожал плечами. - Я заберу его, мистер Бейли. Так или иначе. Бейли недовольно посмотрел на собеседника. - Я дам добро. Одно условие. Вы будете держать связь с нашими специалистами и не будете ничего предпринимать, не согласовав дело с ними. Ретт медленно кивнул. - Если это поможет. - Я подготовлю документы на выписку. Надеюсь, мне не надо говорить вам… только покой. *** Физически Артур был почти здоров – не считая нескольких поверхностных повреждений, однако шёл всё равно с трудом, будто не хотел передвигать ноги. По большому счёту, это и не требовалось – ему нужно было лишь добраться от палаты до машины, а затем из машины до яхты, причём на втором этапе Ретт просто подхватил его на руки и понёс. - Что ты делаешь? – прошептал Артур ему в шею, от чего по телу Дугласа пробежала невольная дрожь. - Несу тебя на руках. Больше вопросов не было. Ретт молча поднял его по трапу и, разложив сиденья, устроил на них, укутав в плед. - Мне не холодно, - сказал Артур, выбираясь из пледа, - и Ретт не сдержал улыбки. Артур тут же зевнул. – Но хочется спать. Всё время хочется спать. - Тогда спи. - Ты не уйдёшь? - Не уйду, - Ретт уселся рядом и притянул его к себе. Однако, несмотря на жалобу, засыпать Артур не спешил. - Знаешь, чего я хочу? – сказал он, когда за бортом мерно зашумели моторы. - Чего? – Ретт наклонился, прислушиваясь к тихому голосу. - Я хочу на море… мы с тобой никогда не были на море… «Мы были», - хотел поправить его Ретт, но решил промолчать. - А я люблю море. Только не летом, в жару… Люблю когда пасмурно или даже идёт дождь. Как в моём маленьком домике, где никогда не было тебя… - На Астории сейчас снег. - А я не видел над морем снег. Ты мне покажешь? - Покажу. Ретт помолчал. - Ты поэтому купил дом? - Что? Нет… Не знаю… Не только… Мне душно в городе. Там только камень. Всё серое. Холодное зимой и слишком горячее летом. Там нет жизни, кроме стальных монстров. А я хотел туда, где деревья. Когда я был у… Артур поспешно замолчал и покосился на Ретта. - Говори, - тот постарался скрыть напряжение, но это удалось ему не до конца. - У Гарднера… У него там всюду лес. Он даже возил меня на охоту. И на море тоже, но там было слишком жарко… И я всё время думал о тебе. Ретт закрыл глаза. - Я всё время хотел к тебе, Ретт. Почти что с первого дня. Но мне было страшно… И… - Перестань, - Ретт прикрыл ему рот ладонью, - я не хочу говорить об этом сейчас. Артур чуть приподнял голову и слабо улыбнулся. - Мы так давно просто не говорили, да? - Да, - Ретт снова осторожно поцеловал его в висок. – Ты хочешь жить за городом? Артур пожал плечами и снова опустил голову ему на грудь. - Почему ты не говорил об этом раньше? - Ну… Я же не мог попросить тебя купить мне дом. Это было бы… Это бы значило, что я с тобой только, чтобы… - Я бы купил. Артур долго не отвечал, а когда Ретт попытался приподнять его лицо, чтобы заглянуть в глаза, обнаружил, что тот уже уснул. Поцеловав напоследок пушистый висок, Ретт вывернулся и осторожно уложил Артура на подушки, а сам прошёл в соседнее помещение и закрыл дверь. - Сандберг, - сказал он негромко, набрав номер секретаря, - подыщите мне домик на берегу. Да, у нас на Астории. В тихом месте, но можно с соседями. Пока просто снимать. Он нужен мне через четыре часа. Спасибо, это всё.