Станция мёртвых сердец

«Не смотри, Ретт. Просто выключи…» После этих слов Ретт захлопнул ноутбук. Он не хотел знать — абсолютно, совсем. Он боялся увидеть то, что может произойти дальше. Руки сжимались в кулаки и снова разжимались. Он знал, что должен позвонить Танаке, должен переслать ему запись, потому что кто-то в конце концов должен её посмотреть. Должен увидеть стены и маленькие неприметные родинки на телах похитителей, должен, по крайней мере, досмотреть до конца и узнать — жив Артур или уже нет. Он не мог. Голоса и лица Артура было достаточно, чтобы понять, что будет дальше, а значит этого не должен был видеть никто. Никто и никогда. Заставив себя в очередной раз разжать кулак, Ретт всё же набрал номер Танаки и, снова открыв ноутбук, нажатием кнопки перебросил ему письмо. — Сюдзи… — голос хрипел. На заднем фоне он услышал голос Артура, и теперь ему казалось, что он преследует его. — Сюдзи, останови. Щёлкнула кнопка. Мягко. Мягче, чем когда бы то ни было. — Да, Ретт. — Вы нашли? Тишина. Тишина, которая кажется вечностью. — Сальваторе торгуется, Ретт. Ретт закрыл глаза. — Отдай ему код. Я не могу сейчас тратить время на встречи и болтовню. Я его убью, если он будет что-то требовать. Не выдержу. Танака помолчал. — Я всё сделаю. Только не дури. — Я просто сижу здесь и жду. Просто сижу и жду. — И Ретт… запись… Что мне с ней делать? — Не знаю. Но если ты её посмотришь, наверное я убью и тебя. Наступила тишина. Ещё какое-то время Танака щёлкал клавишами. — Всё правильно, Ретт. Просто сиди и жди. Он повесил трубку, а Ретт закрыл глаза. Знакомые запахи кофе и специй, которыми почему-то до сих пор пах салон яхты, сейчас вызывали ярость. Ретт снова сжал кулаки. *** Яхта заложила третий круг по орбите Земли, когда наконец раздался звонок Танаки. — Австралия, Ретт. Это… странно. Не похоже на Гарднера. — Это точно или нет? Танака помолчал. — Я думаю, да. У нас тут и фотографии, и gps. Мобильник, правда, в десятке километров от того места, где, как мы думаем, находится Артур. Но именно это очень правдоподобно. — Просто передай пилоту координаты. — Не лезь сам. — Думаешь, я никогда не общался с террористами? — Думаю… А, ладно, капитан. Делайте, что хотите. — Стяни туда всех, кого успеешь. Пусть ждут на посадочной площадке через полчаса. — Там есть люди Сальваторе. — Нет. Спорить Танака не видел смысла. — Выполняю, — ответил он коротко и нажал отбой. *** Артур снова очнулся, когда ему плеснули в лицо ледяной водой. Щёку тут же начало саднить. Всё тело казалось одним сплошным синяком, хотя он плохо помнил, когда его успели избить. После того, как запись была закончена, двое ушли. Другие двое остались развлекаться. И хотя через некоторое время руки ему развязали, Артур уже не представлял, что может сделать, разве что пытаться отползти и уменьшить боль. Когда он пытался это сделать, в бёдра ему с новой силой впивались чужие пальцы, и в конце концов он просто обмяк, позволяя делать с собой всё, что угодно. Боли было куда меньше, чем отвращения к себе, но и оно плескалось где-то снаружи, в то время как сам он будто бы наблюдал за происходящим со стороны. «Это не со мной» — он сам не заметил, как эта фраза сменила предыдущую, а потом всё в самом деле превратилось в сон. Он утонул где-то в темноте, и теперь в лицо ему ударила ледяная вода. — Подъём, — говоривший явно нервничал, так что Артур с трудом узнал голос «режиссёра». Его подтянули вверх за плечи, и Артур понял, что ноги почти не слушаются. Затем потащили прочь, и Артур увидел, как в стене открывается небольшая дверь, ведущая в другое слабо освещённое помещение. — Слушай сюда. Артур напряг слух. — Сейчас всё зависит от того, насколько хорошо ты будешь выполнять приказы. Мы поднимемся наверх. Ты будешь стоять смирно, не рыпаться и не болтать. Выполняешь всё, что мы говорим. И не дёргаешься. Ты понял? Артур кивнул. Если бы он и хотел дёрнуться, то вряд ли смог бы — во всём теле была слабость, а руки «режиссёра» держали так крепко, что казались стальными тисками. — Нарушаешь хоть одно правило, — Артур услышал у самого уха щелчок курка, и виска коснулась холодная сталь. — Понял, — выдохнул он. Голова кружилась, но в висках начинало стучать. Сердце стремительно гнало кровь по венам, вымывая слабость. Они миновали ещё одну дверь, в глаза Артуру ударил свет, а через секунду он совсем обмяк в руках похитителя. Губы сложились сами собой и прошептали: — Ретт… *** Солнечный день. В воздухе пахло скошенной травой — южное полушарие, что сказать. Ретт мог бы подумать, что давно не видел картины столь умиротворяющей, если бы кровь в венах не клокотала как кипящий кофе. Найти заброшенный склад, на который указал Танака, оказалось нетрудно. Представитель похитителей легко начал переговоры. Не оценивать. Не отказывать. Не отрицать. Легко было соблюдать правила, пока напротив стояла просто пара здоровых мужиков. Когда один из них, взяв с Дугласа обещание дать всей компании зелёный коридор до космопорта, скрылся в приземистом здании — это всё ещё было легко. Другой его помощник остался стоять наверху. Не оценивать. Не отказывать. Не отрицать. Очевидные, вжившиеся в кровь правила разом вылетели из головы, когда из входа в подземный склад показался мужчина, только что говоривший от лица похитителей. Ретт узнал его по красной футболке, потому что на лице была маска. Мускулистая рука сжимала горло обнажённого юноши, и только встретившись с пленником взглядом, Ретт узнал того, кого искал. Тело Артура покрывали синяки. Особенно много их было на бёдрах. Кровоподтёки на запястьях, сжимавших толстую руку похитителя, а лицо скрыто потемневшими от влаги клоками волос. Губы шевельнулись, и Дугласа ударило током, когда он узнал в этом движении собственное имя. Пистолет взлетел сам с собой. Двадцать шагов. Его собственные люди с обоих сторон, готовые открыть огонь — и всего один заложник, который умрёт первым. — Но-но, — мужчина покрепче перехватил жертву.- Сделка есть сделка, Дуглас. Мы грузимся на яхту и улетаем. Мальчишка твой — и всё, что ты найдёшь в доме вместе с ним. Дуглас взвёл курок. — А ну не дури, супермен, — ещё двое показались из дверей, но их Ретт видел лишь расплывчатыми фигурами. Глаза его снова встретились со взглядом Артура. Испуг? Нет. Только на миг. А потом Ретт увидел в них давно знакомое выражение — отражение грохочущих поездов, несущихся навстречу. Он нажал на курок три раза. Не был уверен, что успел перевести дуло на подельников, но оказалось, что попал два раза из трёх — главарю размозжило голову, его помощнику пуля попала в плечо, третья ушла в молоко. Это было уже не важно — едва раздался первый выстрел, Артур нырнул вниз, неведомо как выворачиваясь из сжимавших его рук. Пистолет главаря задрался вверх и пальнул в воздух так, что пуля вспорола кору дерева справа от плеча Ретта. А затем со всех сторон застрекотали автоматные очереди. Краем глаза Ретт заметил, как из проёма двери показались ещё двое, но толком уже не смотрел. Ретт бросился вперёд, прикрывая собой упавшую на землю худую фигуру. За полгода тело Артура изменилось — он видел это даже сквозь синяки, стало крепче и налилось бугорками мускулов, которые незнакомо выпирали под пальцами, когда Ретт тащил его прочь. Он не заметил, как автоматы затихли, потому что кровь всё так же стучала в висках, пока руки сжимали это тело — теплое, живое, родное — несмотря ни на что. И он был уверен, что руки Артура так же сжимают его в ответ, щекочут шею и перебирают волосы, когда сквозь гул крови в ушах услышал тихое: — Ретт… отпусти… Ретт вздрогнул, выплывая из адреналинового марева и вгляделся в смотрящие на него серые глаза. Зрачки Артура тоже уже потухли, и теперь в них было что-то страшное и чужое. — Пожалуйста, Ретт, не могу… — Что? — переспросил Ретт как в бреду. — Не могу, мне больно, ты… Ты убьёшь меня теперь. Так убей сразу. Или я сам. Ретт силой встряхнул его так, что клацнули зубы. — Уймись! — О, да, миссис Уотсон… — Артур почему-то хрипло расхохотался. Ретт секунду смотрел на него в недоумении, а затем несильно ударил ладонью по щеке, боясь навредить ещё больше. Только теперь он разглядел рваный порез, тянувшийся от виска к губе, а затем резко сворачивавший к подбородку. Резко прижал Артур к себе ещё сильней и огляделся, в поисках знакомых лиц. — Юдзо! — рявкнул он, завидев телохранителя, скручивавшего руки одному из выживших. Японец разогнулся и поспешил к нему, — организуй машину. Нам надо в больницу, срочно. Я не могу вести. Юдзо кивнул и исчез, а Ретт снова посмотрел на Артура. — Всё будет хорошо, малыш. Я всё исправлю. Артур смотрел на него непонимающим, чужим взглядом. — Ты выстрелил. — Выстрелил, — руки Дугласа дрогнули, но хватки он не ослабил. — Так почему не в меня? — Я в тебя верил. Всегда. Я знал, что ты не подведёшь. — Врёшь, — Артур снова тихонько рассмеялся, — ты всегда думал, что я шлюха. А теперь я и есть шлюха, Ретт. Всё, лови. На секунду Ретту снова захотелось ударить его, только теперь уже со всей силы, но он лишь плотнее прижал Артура к себе. — Ты самый лучший. Самый чистый, Артур. Только мой. — Поэтому я… — Артур задрожал, — поэтому они снова меня… все они… Ретт хотел что-то сказать, но слов не было, и он только поцеловал перепачканный кровью висок. А через секунду рядом затормозил аэромобиль, спасая его от объяснений. Юдзо открыл дверцу, и Ретт втащил туда Артура и забрался следом сам. Он всё так же сжимал его и внутри, опасаясь, что тот вот-вот исчезнет. Аэромобиль поднялся в воздух, и Юдзо прокашлялся, привлекая к себе внимание. — Может успокоительное, сэр? — он открыл бардачок, и Дуглас увидел шприц в прозрачной упаковке. Посмотрел на Артура. Тот затих, будто спал с открытыми глазами. — Нет, — сказал он тихо, — нет. Разве что мне.