Станция мёртвых сердец

Артур стоял неподвижно и смотрел на мониторы, изображавшие троих выживших во время штурма. Лицо его казалось спокойным, как хрустальная поверхность озера, и только Ретт видел, что на шее трепещет маленькая жилка и поминутно сжимаются в кулаки руки. Он опустил было собственные ладони на плечи Артуру, но тот резко вывернулся и снова замер. Ретт отошел на шаг назад. — Решай. Артур бросил косой взгляд на Танаку, стоявшего поодаль, и Ретт тоже посмотрел на него. — Выйди пожалуйста, — сказал он, и Танака, кивнув, исчез за дверью. — Так лучше? Артур повёл плечами. — Я не видел лиц. Да и тел… и… — Артур явно стал задыхаться, но когда Ретт снова попытался приблизиться, отодвинулся и задышал часто-часто, успокаивая дыхание. — Я не знаю, — закончил он наконец. — Их допросили? — Да. Хочешь посмотреть запись? Артур замешкался. — Там есть про… Ретт промолчал. — Нет. Не хочу. — С заказчиком они дела не имели. За всё платил посредник. Но… Танака говорит, это тот же человек, что и два года назад. Помнишь… — Помню. Тот, кто хотел убить тебя. Но я не понимаю, зачем… — Я пока тоже. Ясно только то, что ты уже говорил. — Кто-то хотел задеть тебя. — Прости. Я не должен был допустить эту путаницу с охраной. Артур опустил голову и грустно усмехнулся. — Ты и не хотел. Это я дурак. Ретт всё-таки подошёл и обнял его со спины. — Ты больше никуда не отпустишь меня? — спросил Артур, и в его интонациях Ретту почудилось что-то незнакомое, какая-то усталая обречённость. — Я бы и так не отпустил. Артур чуть повернулся к нему. — Я могу?.. — Для этого ты здесь. Артур кивнул и протянул руку. С момента похищения Ретт не позволял ему носить пистолет, да и к острым предметам подпускал с неохотой. Артур взял пистолет и проверил патроны, а затем направился к двери. — Артур… — окликнул его Ретт. Тот остановился, но не обернулся. — Я сам. *** В камере царил сумрак. Вдоль стен горели две лампы дневного света, но обе были достаточно тусклыми, чтобы оставлять полоску абсолютной темноты у входа. И всё же они горели ровно. Артур вышел из тени и остановился в шаге от человека, зафиксированного в кресле плотными ремнями. Широкие плечи. Крупный торс. Всклокоченные русые волосы. Расфокусированный взгляд. — Трэш, — позвал Артур. Мужчина не шевельнулся, — Арни… Пленник вздрогнул. — Вот и познакомились, — Артур подошёл вплотную и поддел пистолетом его подбородок. Мужчина стиснул зубы, но послушно поднял голову. — Ничего не хочешь сказать? — Я всё сказал. Артур пожал плечами. — Знаешь, что будет дальше? Мужчина не ответил. — Мы здесь снимем небольшое кино. И отправим тому человеку, который хотел что-то сказать нашему человеку. На лице пленника промелькнули недоумение и злость. — Неужто будешь меня ебать, молокосос? — Я не ебу то, что плохо пахнет, — Артур отошёл на шаг назад и взвёл курок. — Но ты не бойся. Тебе не придётся делать ничего сложного. Только выгибаться и орать. Артур отпустил палец. Громыхнуло. Пленник в самом деле изогнулся дугой и пронзительно заорал. На штанах его стремительно расплывалось бурое пятно. Артур снова шагнул вперёд и поддел дулом пистолета его лицо. — Не бойся. В хорошей больнице тебя зашьют. Мразь, — он сплюнул в широко раскрытые и полные злобы глаза и вышел наружу. Остальные двое оказались просто охранниками. Артур всадил каждому по две пули — в сердце и в лоб и молча вернулся в диспетчерскую. Ретт стоял у противоположной стены и казался почему-то бесконечно далёким. — Пошли? — спросил Артур. — Через десять минут. Посидишь пока с Танакой, хорошо? Артур задумался. — Мне нужно в город. Заберёшь меня в центре через часок? Ретт кивнул. — Точно справишься? — Я не младенец. — Хорошо, — он подошёл и попытался поцеловать Артура напоследок, но тот отвернулся и губы Дугласа угодили ему в висок. Ретт лишь сжал на секунду его плечи и отпустил. — Иди. *** — Два из трёх, — сообщил Танака. — Третий тебе нужен? — Нет — всё, что они знали — уже рассказали. — Хорошо. Ретт взял оставленный Артуром на столе пистолет и вышел в коридор. Прошёл к двери в камеру с выжившим пленником. Мужчина сидевший в кресле скрючился, не в силах коснуться связанными руками больного места, и тихо скулил. — Хотелось бы оставить тебя так, — сказал Ретт. Арни лишь вздрогнул. — Но нам не нужны свидетели. Ты же понимаешь. Ещё два выстрела разорвали воздух, и Ретт вышел. *** Первые пятнадцать минут Артур ещё убеждал себя, что это хорошая идея. На дворе уже стояло четвёртое января, а Ретт ни разу не заикнулся о дне рождения. Это определенно был повод сделать сюрприз — тем более, что после всех последних событий Артуру как никогда хотелось быть нужным. Уже покинув офис Танаки, он понял, что оказался в тупике. Где теперь его собственная машина, Артур не представлял, вызывать водителя и тем более садиться в такси — не хотел. Остаться с кем-то наедине, в полной власти малознакомого человека, пусть даже работавшего на Ретта, было равносильно тому, чтобы самостоятельно загнать себя в ловушку. Он уже чувствовал, как сбивается дыхание, когда на плечо ему легла тяжёлая рука. — Пойдёмте. Шелман. Артур перевёл дух и без возражений последовал за охранником. Только у дверей аэромобиля он ненадолго впал в ступор и в который раз за последние пять минут пожалел о своей идее. Потом бросил взгляд на Шелмана. — Сколько лет вы работаете на Дугласа? — Пятнадцать. Я уже говорил. Если не считать службу. Артур молчал. — Вы думаете, могу ли я работать на кого-то ещё? — продолжил Ричард за него. Артур не ответил. — Простите, — сказал он после долгого молчания и, не давая себе возможности передумать, нырнул в салон. Всю дорогу до центра сердце гулко стучало. Шелман молчал и заговорил только когда они уже шли на снижение. — Мистер Эссекс, чтобы изменить свою жизнь… Надо что-то большее, чем деньги. — Есть и большее, — ответил Артур тут же, — меня предал друг, которого я знал всю жизнь. Предал, потому что похитили его сестру. — Я вас успокою. У меня нет сестры. Нет жены и нет детей. Нравитесь вы мне или нет — а в последнее время нравитесь далеко не всегда — от Дугласа я не уйду. Вы слишком молоды, чтобы разбираться в людях. Артур прикрыл глаза и вздохнул. — Ретт — достаточно взрослый для этого? — Что вы хотите сказать? — У него есть друг. Уже двадцать лет. Танака дважды говорил ему, что тот предатель, но Ретт не поверил. Сегодня мне сказали, что похищение организовал тот же человек, что и покушение на Ретта два года назад. А тогда Танака подозревал… — Бёлера, — закончил за него Шелман и вздохнул. — Это старая история. Танаке никогда не нравился Бёлер. Потому в этом деле Дуглас не спешит делать выводы. — Но Бёлер и меня уговаривал предать Дугласа. Я не хотел говорить Ретту… — торопливо добавил Артур, увидев, как резко обернулся к нему Ричард. — Танака знает? — Да. — Тогда просто ждите. — Просто ждать? — Артур ощутил, как от живота поднимается клок ярости. — Просто ждите, — ровно повторил Шелман. — И не пытайтесь доказывать свою самостоятельность. Мы все ничто в одиночку. Вам пора бы это понять. — Я ничего не пытался доказать. И потом… я не могу теперь просто отказаться от услуг Лефевра. — Лефевр так же молод, как и вы. Хоть у него и побольше опыта. Он выделывается, пытаясь доказать свою полезность, и сами видите — к чему это может привести. Эта ваша обманка с камерой была одной из самых глупых частей во всей истории. Танака был в ярости, когда разобрался с записью, которую вы транслировали на камеры. — Танака знает? — Артур вскинулся. — Само собой. — А Ретт? — Дуглас — нет. Артур вздохнул, а Шелман поморщился. — И всё равно вы ничего не поняли. Идите. Внутри безопасно. Артур кивнул и вышел из машины. Умом он понимал, что вряд ли может произойти что-то в одиннадцать утра в центре города, посреди толпы людей, снующих туда-сюда в поисках подарков, но неприятное чувство чужого присутствия за спиной не оставляло его. Пройдя всего пару павильонов, Артур рвано выдохнул и, потянувшись к телефону, заглянул в камеру. Он тут же закрыл глаза и выключил телефон — Ретт сидел в кафе на первом этаже офиса и о чём-то говорил с Мартином. Желание позвонить оказалось невыносимым, сильнее даже, чем накативший ледяной волной страх, но Артур подавил оба чувства и двинулся вперёд. Уже в магазине он снова замер, не в силах шевельнуться. Полки с товаром, казалось, давили со всех сторон. Голоса за ними казались голосами возможных похитителей, хотя слов Артур разобрать не мог. Он дёрнулся и рванулся к двери, когда сзади на плечи ему легли чьи-то руки. Рванулся к пистолету, которого не было, и заорал бы, если бы жёсткая ладонь не накрыла его рот. — Тише. Малыш. Это я. Артур развернулся и понял, что ноги становятся ватными. Он попросту рухнул в подставленные объятья, всё ещё тяжело хватая ртом воздух. — Не делай так больше. — Артур… Артур замотал головой. — Я просто не дождался, прости. Артур замотал головой и крепко вцепился в плечи Дугласа. — Не можешь полчаса подождать? Я только доехать успел. — Артур… — Ретт помолчал, не зная, стоит ли заканчивать, но всё же решил сказать. — Ты простоял здесь почти час. Прости, я просто не мог смотреть. Артур резко выдохнул и сжал пальцы ещё сильней. Сердце стучало с бешеной силой. Потом поднял глаза и посмотрел на Дугласа. — Так и будет? — спросил он. — Я не знаю, малыш. Артур стиснул зубы и кивнул. — Всё в порядке, — сказал он, отстраняясь. — Я хотел позвонить… Ретт, ты виделся с Мартином? Ретт нахмурился, а потом улыбнулся. — Да. Ты следил? — Чему ты радуешься? — Тебя это всё ещё бесит? — А ты как думаешь? — Я передал ему документы. Не хочу возвращаться в офис до конца января. Артур прикрыл глаза и глубоко вдохнул последний раз. — Ты мог бы поехать со мной и за всем проследить сам, — Дуглас поймал его щёку в ладонь и осторожно погладил скулу большим пальцем. Артур мотнул головой. — Чёрт, Ретт… Я же хотел… — он чуть отвернулся, — вообще-то я покупал тебе подарок. Но раз уж ты тут, можешь выбрать сам, зелёный или чёрный? Ретт недоумённо приподнял брови. — Вот, — Артур потянул с полки две стопки одежды. — Свитер? — Ну… да. Было бы глупо дарить тебе аэромобиль или квартиру. Ретт усмехнулся. — А почему именно свитер? Артур наконец посмотрел на него и слабо улыбнулся. — Потому что мне с тобой уютно. А ты будешь носить его и помнить обо мне. Ретт потянулся к нему и осторожно поцеловал в висок. — Давай два. Мне зелёный. Артур повёл плечами и прижался к нему. — Хорошо. Два.