Станция мёртвых сердец

— Всё идёт своим чередом, — голос Эштона Бейли раздражал своим спокойствием. — Что здесь идёт своим чередом, доктор Бейли? — спросил Ретт со злостью, — стоит мне уйти, он выключается, будто кукла. — Ему нужно осмыслить то, что с ним случилось. Чего вы хотите? Прошла всего неделя. Ретт глухо застонал. — Бейли, он ничего не осмысливает. Он просто стоит…, а потом, если спросить его, даже не помнит, что делал это время и прошло ли оно вообще. — Но вы говорите, что рядом с вами он вполне вменяем. — Это так, — голос Дугласа заметно потеплел. — Это уже очень хорошо. — Я боюсь, что он врёт мне. Бейли хмыкнул. — Мистер Дуглас, помощь профессионалов нужна не только ему, но и вам. — Я не собираюсь отдавать его про… Что вы сказали, доктор Бейли? Бейли на той стороне линии вздохнул. — Мистер Дуглас, мне странно, что он настолько доверяет вам, чтобы полностью раскрыться после насилия. Посмотрите, нет многих обычных последствий — он позволяет себя обнимать, не пытается избегать людей, наоборот, тянется к вам. Почти сразу закончились истерики, и стоило вам сказать, что он не виноват и случившееся не имеет значения — как он выбросил эти мысли из головы. По крайней мере, всё выглядит именно так. При этом вы абсолютно не доверяете ему. Это не моё дело, но мне кажется, что вы не совсем мои клиенты. Дело здесь не в насилии, проблема сидит глубже… Ретт прикрыл глаза. — Вы отчасти правы. Артур всегда был… Сложным мальчиком. Он и раньше мог функционировать и казаться вполне здоровым, даже наглым, но внутри у него всегда была неразбериха. Я не говорил, но это изнасилование не первое. Бейли напрягся. — Мистер Дуглас… Такие вещи нужно сообщать сразу. — Знаю, я… Он больше всего боится, что кто-то узнает. Всегда, что бы не произошло. И я знаю — он не хотел бы, чтобы кто-то узнал о том, что случилось много лет назад. Я так привык к нему, что и сам начинаю бояться этого. Бейли постучал пальцами по столу. — Всё же хорошо бы провести с ним несколько сеансов терапии. Он должен сам рассказать, что тревожит его. Ретт стиснул кулак. — Он не будет говорить. — А что, если будет? — С ним уже работал психолог. В первый раз. Это ни к чему не привело. Я встретил его через два года, а он всё ещё был разбит, только спрятал это глубоко внутри. — Позвольте судить мне, — сказал Бейли, стараясь говорить как можно мягче. — И… Мистер Дуглас, вы всё время зовете его мальчиком… Вы знаете, сколько ему лет? — Конечно. Двадцать пять. Бейли хмыкнул. — Чем вы занимались в двадцать пять? — Я… Не помню. Кажется, я как раз начинал свой бизнес. — Подумайте об этом. — Я вас не понимаю. — Просто подумайте. Чем он занимается сейчас? Ретт покосился на дверь и поджал губы. — Он в душе. Уже полтора часа. Доктор Бейли, я даже боюсь давать ему бритву… — Я ничего не могу сказать, не поговорив с ним самим. Дуглас вздохнул. — Я подумаю. Простите, мне нужно проверить, всё ли в порядке. — Конечно, мистер Дуглас. Идите. Бейли отключился, а Ретт подошёл к двери. Она не была заперта — ни у кого из них давно уже не было привычки запираться в ванной, даже после крупных ссор. Приоткрыв дверь, Ретт с трудом сдержал кашель, когда в глаза ему ударило облако горячего пара. Ретт вгляделся в царивший внутри туман. Артур стоял в душе ссутулившись и, опершись о стену одной рукой, разглядывал собственные пальцы. Сколько он так стоял — Ретт не знал, но вполне мог предположить, что все прошедшие полтора часа. Намокшие волосы облепили шею, и сейчас он в самом деле выглядел взрослее. Капельки воды стекали по узкой спине и поджарым ягодицам, оставляя прозрачные дорожки. Одна такая дорожка убегала в расщелину между ягодиц, заставляя промежность Дугласа сладко ныть. Наблюдать обнажённого Артура рядом и не сметь коснуться его было почти невыносимо. Сначала он думал, что будет достаточно того, что его мальчик находится рядом, но этого хватило ненадолго. С каждым днём случайные прикосновения и заботливые объятья становились всё мучительнее. — Артур, — позвал Ретт тихо. Артур вскинул голову и на секунду взгляд его стал осмысленным и живым, а на губах промелькнула улыбка — но уже через мгновение он снова опустил взгляд на собственную руку и замер так. — Всё в порядке? — спросил Ретт, подбираясь вплотную. Джинсы и футболка, в которых он ходил дома, стремительно тяжелели от влаги, и, стянув последнюю через голову, Ретт отбросил ее в корзину, полную другого белья. — Как ты можешь на меня смотреть? — спросил Артур, и Ретт вздрогнул. — С большим удовольствием, уж поверь, — Ретт хмыкнул. Подумал и, сняв джинсы вместе с бельём, отправил их вслед за футболкой. — Ты был прав… Это тело шлюхи. Ретт вздрогнул, когда лицо Артура повернулось к нему, скользнуло на миг по напряженному члену и тут же раскололось в злой улыбке. — Даже ты… Понимаешь это, — он опустил голову, — просто дырка… Как он и сказал. Ретт вздохнул. Успокаивать взбесившееся тело было бесполезно — он хотел Артура как никогда сейчас — обнажённого, хрупкого, покрытого капельками воды. Плюнув на это, Ретт шагнул в душевую кабину и, облокотившись о стену рядом с Артуром, обнял его за плечи и притянул к себе на грудь. — Если бы это было так, я бы уже имел тебя во всех позах. Потому что тело твоё на самом деле сводит с ума. Ретт отвёл волосы с лица Артура и чуть приподнял его, заставляя посмотреть себе в глаза. — Если бы это было так, ты никогда бы не вошёл так глубоко в меня и не смог бы причинить столько боли. Если бы это было так, я бы не пытался отдать за тебя всё. И… если бы это было так, они не похитили бы тебя, потому что никто не считал бы тебя моей главной слабостью. Артур хрипло вздохнул и подался вперёд, прижимаясь к нему всем телом. Ретт почувствовал бедром его расслабленный пах, когда, прикрыв глаза, Артур прошептал. — Если хочешь… я здесь. Возьми меня. Ретт осторожно поцеловал его в висок. — Не надо, малыш. Я подожду, когда ты сам захочешь. — А если я не… — Артур открыл глаза и в зрачках его мелькнула паника, — Ретт, я ведь ни разу за всё это время… — Прошло всего две недели. — А если мне снова понадобится два года? — Артур отвернулся, — меня ведь тогда… Никто не возбуждал. Ни мужчины, ни женщины. Никто, кроме тебя. Ретт почувствовал, как в груди пронеслась стайка мурашек и спряталась в животе. — Даже если десять. Я тебя люблю. Артур выдохнул и прижался щекой к его груди. Стоял так долго, а потом прошептал: — Не уходи. — Я не уйду, — Ретт тоже вздохнул. Как бы ни приятно ему было находиться здесь, быть нужным во всём и всегда, он не мог не понимать, что так не должно быть. — Давай, малыш, какой ты хочешь гель? — Ванильный, — Артур улыбнулся. «Двадцать пять…» — подумал Ретт, вспомнив слова врача, — «Ну-ну…» *** — Доктор Бейли хочет поговорить с тобой, — сказал Ретт, обнимая Артура со спины и мягко подталкивая к выходу из ванной. — Доктор Бейли? — Артур дёрнулся и обернулся к нему. Брови его сошлись к переносице. — Я знаю, что ты думаешь, Артур. И всё же… Мне кажется это правильно. Артур отстранился и обхватил себя руками. Ретт видел скользившие в его голове мысли так, будто тот произносил каждую из них вслух. — Я не пытаюсь избавиться от тебя. Я не отдам тебя в больницу. И я до сих пор так же готов выслушать всё, что ты решишь мне рассказать. Я люблю тебя, Артур. — Тогда зачем… Зачем Бейли? Разве у нас не всё хорошо сейчас? Ретт вздохнул. — Ты сам знаешь, что нет. — Я не нужен тебе таким… — Артур, прекрати! Вопрос не в том, нужен или нет. Я хочу, чтобы ты был здоров. Ты просто встретишься с ним несколько раз. Расскажешь, что тебя беспокоит… Глаза Артура сверкнули, он отступил на шаг назад. — Встречусь на Земле, так, Ретт? — Так. — Значит, мне нужно переехать туда? — Ты встретишься с ним в сессию. Артур отвернулся и какое-то время молчал. — Я не собирался ехать в колледж. — С чего это вдруг? — Ретт обнял его со спины и повернул лицом к себе. — А зачем? — спросил Артур спокойно, и Ретту категорически не понравилось, что глаза его снова были пустыми. — Что это изменит? Я же всё равно… — Артур вздохнул. — Ну признай, какая разница, трахать мальчика с дипломом или без? — Во первых, ты нужен мне на фирме. Во-вторых, разница есть. Артур отвернулся. — Я бы не хотел… возвращаться в Дуглас-корп. — Очень интересно, — сообщил Ретт и, усаживаясь на кровать, потянул его за собой. Артур опустился на его бедро и скрестил руки на груди. На Ретта он не смотрел, только на пушистый ковёр на полу. — Кто-то из них… Заказал моё похищение. На самом деле не важно кто. Это мог быть любой. А я буду смотреть им в глаза, да, Ретт? Буду говорить с ними, лебезить… я не могу. Ретт вздохнул и, опустив руку ему на талию, притянул Артура ближе к себе. — Это не игрушки, Артур. Ты действительно нужен мне там. Артур молчал. — Давай поговорим об этом после сессии, хорошо? Артур поморщился. — Как ты умеешь так ставить вопрос… — Артур посмотрел на Ретта в упор, и от этого взгляда у Дугласа сжалось сердце. — Я… Не хотел говорить. Но мне на самом деле страшно. Я понимаю, что это глупо, но там, в центре… Я шевельнуться не мог от страха. Мне всё казалось, они… Придут за мной снова. Ретт приложил палец к его губам, заставляя замолчать. — Не поверишь, мне тоже. Я даже охране тебя доверить не могу. — Те люди работали на тебя? — Только шофёр. Но от этого не легче. В общем… Я поеду с тобой. На экзаменах за одной партой сидеть не буду, но до колледжа обещаю провожать. Артур слабо улыбнулся. — Как раньше… — сказал он тихо. — Честно… надо было делать так всегда. Было бы куда меньше проблем. *** Англия встретила их холодным дождём и промозглым ветром. Артур насквозь промок в своём твидовом пальто, и Ретт опасался, что никакая сессия не состоится из-за воспаления лёгких. — Почему было не надеть куртку, — спрашивал он, распутывая мокрый шарф, пока Артур дрожал в прихожей их номера в отеле. Планировалось остановиться в особняке Эссексов и заодно оценить состояние дома — Ретт хотел привести особняк и парк в порядок — но тащить туда продрогшего Эссекса он не решился. — Т-ты сам говорил… Чт-то я должен выглядеть соответствующе. — Соответствующе — не значит, как мокрый цыплёнок. — П-перестань. Я п-почти всё время был в машине. — Тебе и десяти минут хватило. Дай сюда, — Ретт стащил с него водолазку и потянулся к штанам. Когда руки его легли на ремень, Ретт с удивлением обнаружил, что под брюками всё давно напряжено. Посмотрел Артуру в глаза и обнаружил, что тот покраснел. — А з-зачем меня так гладить? — пробормотал он. — Я тебя согреть пытался! Теперь хоть понятно, куда у тебя вся кровь делась, — Ретт резко притянул его к себе и, погладив по волосам, осторожно поцеловал. Артур охотно ответил и, опустив ладони на спину мужчине, скользнул пальцами под свитер Ретта. «Зелёный», — удовлетворенно отметил он, чуть отстраняясь. — Не надо, — Ретт коротко поцеловал его ещё раз. — Тебе ещё политологию учить. — Я уже. — Я всё вижу. — Чёрт… Ретт отстранился. — В душ и иди повторять. Артур… Мне нужно посидеть с тобой, или ты сам? Артур поколебался. — Посиди, — сказал он тихо. — Хорошо. Но душ принимаешь сам.