Станция мёртвых сердец

Дэрек смотрел на Ретта с полминуты и в конце концов не выдержал. — Какого чёрта ты тут делаешь и где Артур? Коляски он не заметил, только мрачное лицо, рассечённое шрамом, и взгляд, от которого хотелось стремительно отступить в коридор. И всё же Дэрек помнил, каким был Артур, когда этот человек из прошлого появлялся в его жизни. Каким он был и морально, и физически, потому что Дэрек своими глазами видел, как Дуглас выбросил Артура из машины как мешок с картошкой. У них могло быть немало проблем в последнее время, но это были их проблемы. Дэрек слишком хорошо понимал, во что можно вляпаться, связавшись с состоятельным мужчиной без тормозов. Артур никогда не говорил о прошлом, но Дэрек видел, какую боль ему причиняют воспоминания о Дугласе. — Мне вызвать полицию? — спросил Дэрек, так и не получив ответа на свой вопрос. — Ну, вызови, — Ретт отложил в сторону списки, и сначала Дэрек заметил, как по-хозяйски он это делает, будто бы хранил их здесь постоянно. Затем уже он увидел большие колёса инвалидного кресла и неподвижные ноги во флисовых брюках. Дэрек прищурился. Ретт смотрел на него с презрением, как на муравья, заползшего в кабинет из сада, но слабое место его Адамс видел сейчас абсолютно чётко. — Где Артур? — спросил Дэрек резко. — Позвони и спроси. Дэрек потянулся к телефону и набрал номер Эссекса, но тот не отвечал. Телефон у Артура не отвечал уже несколько недель, но Дэрек списывал это на неполадки со связью и разницу в часовых поясах. Он убрал телефон обратно в карман. — Получил по заслугам наконец? Ретт усмехнулся, но во взгляде его промелькнула сталь. Ссориться с мальчишкой и правда было смешно. Нужно было бы вызвать охрану и вышвырнуть маленького нахала на трассу, вот только решать это дело без Артура не хотелось совсем. Не хотелось знать, что он выдворил этого молокососа из жизни любимого, и всегда сомневаться, сделал бы это сам Артур или предпочёл бы спокойную жизнь с Адамсом. Ещё какое-то время оба смотрели друг на друга. — Убирайся, — предложил Ретт спокойно, — переночуешь в городе, а утром Артур всё тебе объяснит. Дэрек усмехнулся. — С какой стати мне делать это? Ты пробрался ночью в мой дом. Полагаю, тебе лучше исчезнуть, пока не появилась полиция. — Твой? — Ретт поднял брови. — Ты хоть один кредит вложил в этот дом? Уголок губ Дэрека дёрнулся. — А ты всё меряешь кредитами? Это всё, что у тебя есть? Поэтому он терпел тебя. Ретт сжал кулак на подлокотнике. — Маленький идиот. Что ты можешь об этом знать? — Но теперь, — продолжил Дэрек, — никаких денег не стоит трахаться с калекой. Я думаю так. Ретт рванулся вперёд в бессознательной попытке размазать наглеца по стене. Он смог встать и почти шагнул вперёд, поэтому упасть обратно именно в кресло, а не на пол оказалось особенно трудно. Он, тяжело дыша, прищуренными глазами разглядывал Дэрека, а тот усмехался. Ретт был уверен, что если бы у него был пистолет, в этот момент он бы просто вышиб молокососу мозги. Пистолета не было. Встать и сделать это собственными руками он, как оказалось, тоже не мог. — Выметайся, — повторил Ретт громче, — тебя никто не звал. — В чём дело, правда глаза колет? — Я сказал… — Ты тут ничего не в праве говорить. Не думай, что меня испугают твои громилы. Ретт скрипнул зубами. Дэрек опустился в кресло, закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди. Ретт молча направил кресло к выходу, прокатился по коридору в гостиную и дальше на крыльцо и, только оказавшись снаружи под хлёсткими струями ливня, остановился. Находиться рядом с мальчишкой он не собирался. Хотелось знать, почему Артур ничего до сих пор Дэреку не сообщил. Ретт потянулся к телефону. Первым он набрал номер Танаки. — Меня может кто-нибудь забрать? — спросил он. Танака недоумённо хмыкнул. — У тебя там Рюдзо. Этого хватит или хочешь шофёра? — Хочу просто уехать из этого чёртова захолустья. — Я ему передам. Жди. Ретт нажал отбой и набрал номер Артура, но тут же замер. Говорить не хотелось. Он был уверен, что дело выльется в скандал, а ему более, чем хватило всех последних событий. Артур и без того с каждым днём казался всё больше усталым, так что обвинять его хоть в чём-то не было уже никакого желания. Он убрал телефон и стал ждать, когда появится машина. *** Артур вернулся к одиннадцати, уставший до предела. Около девяти звонил Дэрек, но трубку брать он не стал — попросту не знал, что сказать. «Привет, как дела? У меня тоже отлично. Кстати, мы больше не вместе, ищи себе новое жильё». Вариант казался не слишком удачным. Дела и так шли не очень. Дизайнеры опаздывали со сдачей проекта и старательно делали вид, что не понимают — переносить открытие нельзя. Артур не любил требовать от людей того, чего они делать не хотели, и хотя заниматься этим приходилось частенько, каждый раз чувствовал себя выжатым как лимон. Звонок Дэрека испортил ему настроение ещё больше и всё, о чём он мечтал к концу вечера — это вернуться домой, уткнуться носом Ретту в плечо и уснуть, всё равно даже где — на диване в гостиной, в ванной или в спальне. Он ожидал встретить Ретта в одном из этих мест и как запасной вариант рассматривал кабинет, где Ретт сидеть не слишком любил — как он говорил, «не ощущал его своим». Артур вдруг задумался о том, что у Ретта уже успели появиться любимые места в его доме. Например, ему нравилось сидеть у камина в гостиной, и Артур знал почему — им обоим это место напоминало тот маленький домик в горах, где они впервые были по-настоящему счастливы. А вот библиотеку Ретт не любил. Просто не понимал и считал обычным заскоком. Артур никак не мог дождаться настоящей весны, чтобы показать ему сад. Сам он по-прежнему очень любил сидеть у моря по вечерам и хотел, чтобы хотя бы раз такой вечер разделил с ним Ретт. Ни в гостиной, ни в кабинете, ни в спальне для гостей, где они обычно спали, Ретта не было. Артур заглянул в тренажёрный зал просто для очистки совести — там в это время суток Ретт мог оказаться только в силу каких-то чрезвычайных обстоятельств. Ничего не добившись, он почти наугад отправился в собственную спальню. Ретта он туда никогда не звал, потому как тот с самого начала вполне чётко обозначил своё отношение к местам их совместного с Дэреком пребывания. Впрочем, и дверь давно уже не запиралась, как все остальные двери в доме. Пытаться скрывать что-то от Ретта означало лишь сильнее разжигать его паранойю, это Артур понял уже давно. В хозяйской спальне действительно шумел душ. Артур немало удивился, но всё же устроился в кресле и стал ждать. Не сразу до него дошло, что душ Ретт давно уже не принимал — просто не мог. Артур рванулся было к двери ванной, но открыть её не успел — Дэрек сам показался на пороге по пояс замотанный в полотенце. — Артур, — сказал он с облегчением и протянул руки, видимо, собираясь повиснуть на шее. Артур отступил на шаг назад. — Где Ретт? — спросил он отчётливо, чувствуя неладное. Дэрек поднял брови и тоже отступил. — Очень интересный вопрос, — сообщил он. — Не валяй дурака, Дэрек. — Это всё, что ты хочешь у меня спро… — Дэрек! Заткнись и ответь на вопрос. Где Ретт? — Полагаю, убрался, как я его и попросил. — Ты… что? Дэрек ты… ты придурок. — Отличное приветствие. — Кто тебе позволил выгонять кого-то из моего дома? Дэрек поднял брови. — Я-то полагал, что мы живём тут вместе. — Мы, может, и живём, но это пока всё, что ты тут сделал. Не съезжай с темы. Что ты ему сказал? — Правду, — Дэрек пожал плечами, — что теперь с ним вряд ли кто-то будет трахаться даже за деньги. Артур, не выдержав, подошёл вплотную и, схватив его за плечи, встряхнул так, что у Дэрека щёлкнули зубы. — Дэрек, ты дебил. Честное слово. Я сейчас уеду. У тебя будет два часа, чтобы собрать свои шмотки и исчезнуть. Дэрек смотрел с недоумением. Только когда Артур отпустил его и исчез в коридоре, он начал осознавать, что происходит, и рванулся следом. — Чёрт бы тебя побрал, Артур, как это понимать? — Буквально, — не оборачиваясь, Артур сбросил с плеча его руку. — Ты что, собрался бегать за этим самодуром? После всего, что он тебе… Артур резко остановился так, что Дэрек налетел на его спину и развернулся. — Дэрек, ещё слово в его адрес и побежишь в город в одних трусах. — Но ты же не можешь теперь приползти к нему!.. — Что я могу, я разберусь сам. А с тобой мне не о чем больше говорить. Ты сегодня достаточно показал своего «я». Артур отвернулся и двинулся к двери, не обращая больше внимания на раздражённые выкрики за спиной. Только сев за руль и подняв аэромобиль в воздух, он немного расслабился. Скорость успокаивала, хотя хаос в голове не девался никуда. Куда вообще мог поехать Ретт? Это был первый вопрос, который следовало решить. Здание «Дуглас Корп» всё ещё было опечатано, значит, пентхаус отпадал. А что, собственно, ещё было у Ретта из жилья? Артур надеялся, что если бы что-то и было, он бы об этом знал. Отели… Но у Ретта и денег толком не было. Да и кредитоспособность его для всех сейчас была под вопросом. Артур сосредоточился, закрыл глаза и неожиданно для самого себя улыбнулся. У него появилось предположение, и если бы вдруг оно оправдалось, это значило бы очень много. Артур поднял скорость и чуть сменил угол, направляясь напрямик к берегу реки. *** В этих местах он не был очень давно. Обошёл весь город, а вот эту набережную всегда обходил стороной — слишком много было в каждом камне и в каждой мраморной скульптуре на парапете. Даже сейчас, в темноте, Артуру казалось, что он видит, как плывут по реке маленькие рыбацкие лодочки, направляясь на восток. Он крепко сжал руль и опустил аэромобиль. Глубоко вздохнул, успокаивая взбесившееся сердце. Вышел, включил сигнализацию и двинулся к дому с башенками, стоявшему немного в глубине. От сердца стремительно отлегло, когда он увидел у подъезда чёрный Мерседес охраны. Не переставая глупо улыбаться, Артур кивнул Рюдзо и тот отсалютовал ему движением руки. Артур вошёл в дом и стал подниматься. Пользоваться лифтом он не хотел, тем более, что идти было невысоко. Остановился у дверей. Раньше напротив снимала квартиру молодая семейная пара. Теперь весь этаж казался запущенным и опустевшим. Артур внезапно понял, что у него нет ключей. К тому же он не знал, в какую дверь звонить, и откроет ли Ретт вообще. Он позвонил в ту, где жили когда-то они, но никто не ответил. Тогда Артур позвонил в дверь напротив. Ответа тоже не было долго, а затем по другую сторону послышался грохот. Артур усмехнулся, хотя на глаза навернулись слёзы. Дверь открылась, и на пороге показался Ретт, злющий как чёрт. Артур наклонился, попытавшись его обнять, и у него, пожалуй, получилось бы, если бы Ретт стоял напротив, а вот так снизу вверх Дугласу оказалось неожиданно легко оттолкнуть его руки. Артур отступил на шаг назад. — Ты меня не пустишь? — спросил он, продолжая улыбаться всё так же грустно. — Нет. — Но ты же открыл. Ретт молчал. — Ретт, я так устал, ты просто не представляешь. Пальцы Ретта крепче сжали подлокотник. — Я представляю, — сказал он тихо и отвернулся. — Ретт, не хочешь пускать внутрь — пусти меня домой. Ретт вздрогнул, так просто и легко было произнесено это слово. — Пусти… У меня нет ключей. Ретт потянулся куда-то в темноту и, взяв связку ключей, выехал на лестничную площадку. Приложив один из ключей к замку, открыл дверь напротив и хотел было отъехать в сторону, но Артур ловко обошёл коляску и втолкнул его внутрь. Зажёг свет и прокатил в комнату. Ретт невольно окинул взглядом покрытые пылью диван и телевизор. Невольно запечатлел в сознании краешек письменного стола, видневшегося из кабинета и опустил глаза. Артур стоял неподвижно, опершись на спинку кресла и тоже разглядывая дом, где когда-то жил. Здесь всё было проще, чем в его собственном особняке, потому что он никогда не просил многого, а Ретт не ценил комфорт. Но каждый изгиб дерева здесь напоминал о чём-то, вызывая к жизни старую боль. — Отпусти меня, — сказал Ретт тихо. Артур опустил взгляд на его макушку и заметил, что взгляд Ретта устремлён на письменный стол, где закончилось их недолгое счастье. — Не пущу, — сказал Артур. Руки со спинки кресла он убрал, но лишь затем чтобы выйти в коридор и плотно закрыть дверь. Вернулся в комнату, обошёл кресло и заглянул Ретту в глаза. — Я не могу здесь находиться, — сказал Ретт. — Всё так же душно. — Давай откроем окно. Ретт усмехнулся. — Станет ещё хуже. Артур покачал головой. — Хуже мы делали сами. И делаем теперь. Ретт кивнул. — Так может, прекратим? — спросил Артур. — Невозможно. Я всегда буду бояться тебя потерять. Артур криво улыбнулся. — А я всегда буду тебя любить. — Но никогда не будешь моим. — Я уже твой. Всегда был и всегда буду. Ты же знаешь: я — часть тебя. — Не верю. — Проверь. Подойди и возьми. Артур шагнул чуть назад и припал спиной к стене, устало наблюдая за Реттом. А когда увидел, как тот встаёт и двумя маленькими, но такими долгими шажками преодолевает разделявшее их небольшое расстояние, сам будто бы ощутил всю боль, которую доставили ему эти шаги. Руки Ретта впечатались в стену по обе стороны от него. Глаза его горели знакомым безумным пламенем. — Ты мой… — прошептал Ретт в самые его губы. Артур ухватил его за талию и тут же понял, что Ретт оседает вниз. С силой прижал его к себе, обхватывая крепче.  — Держу, — выдохнул он, — Ретт… Что б тебя… Держу. Дуглас был неимоверно тяжёлым, по прежнему намного тяжелее самого Артура, и тому с трудом удалось дотащить его, едва передвигавшего ноги, до кровати. В спальне тоже пахло пылью, и Артур тут же открыл окно. В комнату ворвался запах ливня и негромкий шум падающих капель. Ретт поймал его руку и потянул к себе, но если бы он и не сделал этого, Артур сам уже едва мог стоять. Он упал на кровать, придавливая Ретта собственным весом, и хотел было тут же откатиться, но Ретт не позволил ему. Просунул руку между ними и принялся привычными движениями расстёгивать пиджак. Артур помогал ему как мог, извиваясь и сбрасывая одежду на пол, пока Ретт не добрался наконец до его тела и не поймал губами ключицу. Артур резко выдохнул, чувствуя, как мгновенно наливается кровью и прижимается к паху Дугласа его собственный член. Он судорожно потёрся, стараясь соприкоснуться с Реттом каждой клеточкой кожи, затем все-таки упал в сторону и потянул Ретта на себя. Он уже забыл, как давно не испытывал этого чувства, когда большое тело любовника накрывает тебя и прижимает к постели всем своим весом. На несколько секунд сознание едва не уплыло в темноту от густого знакомого запаха и ощущения этой тяжести, этой близости и этого жара. Пальцы сами собой принялись стягивать с Ретта свитер, а потом скользнули по сильной спине, исследуя каждый её кусочек. Ретт поймал его губы, заставляя окончательно забыть обо всём, что происходило вокруг, и только вжиматься в него изо всей силы. Артуру первому удалось избавить Ретта от брюк, и он тут же схватился за освободившуюся твёрдую плоть, вырывая из горла Дугласа стон. Тот отвлёкся на секунду от его губ, коротко прикусил напоследок и, перевернувшись на спину, потянул Артура на себя, а затем стал стаскивать с него остатки одежды. Добравшись наконец до тела, крепко притиснул к себе и какое-то время просто сжимал так, позволяя потираться об себя и медленно плавясь в волнах наслаждения. Артур попытался отстраниться, но Ретт не дал ему. Просто проник руками между бёдер, разводя их в сторону. Артур без раздумий обхватил его самого ногами и тут же уселся на его член. Выгнулся от боли, тяжело дыша, и Ретт, отпустив его ягодицы, принялся гладить спину, целовать плечи и грудь, покусывать и ласкать соски. Слов не было. Оба знали, что хотят именно так. Быстрее. И пусть будет боль, главное было — снова оказаться вместе. Уловив едва заметный кивок, Ретт задвигался медленно и неглубоко, всё равно заставляя Артура стонать при каждом толчке. Артур чуть приподнял веки и смотрел на него абсолютно пьяно, явно не соображая, от чего он стонет — от удовольствия или от боли. — Маленький мой… — прошептал Ретт одними губами. Поймал руку Артура и вместе с ним сжал его член. — Всё, — выдохнул Артур и уронил лицо в изгиб его плеча. Ретт ощутил сладкую пульсацию и толкнулся в последний раз. Артур застонал — скорее просто так, напоследок. А потом Ретт снова перевернул его на спину, навис сверху и долго целовал лицо и шею, так и не заметив, когда Артур уснул. *** Проснулся Ретт от того, что Артура не было. Чувство было внезапным и злым, и Ретт приготовился уже вскочить с постели, когда наткнулся взглядом на стройную фигурку, стоявшую на балконе и наблюдавшую за рекой. Артур будто бы поймал его взгляд спиной, тут же обернулся и, вернувшись в комнату, снова забрался под одеяло. — Я должен был это увидеть, — прошептал он, укладываясь в объятиях Ретта и вжимаясь ему в грудь. — Лодочки… — пробормотал он уже совсем тихо, — маленькие рыбацкие лодочки… — и снова уснул. А Ретт стал просыпаться. Медленно и неторопливо. Впервые за два года утром он не чувствовал себя разбитым.