Станция мёртвых сердец

Обвинения были сняты в начале июня, когда Танака нашёл несколько сделок, заключённых на имя жены судьи. Ретт, который к тому времени прочно забыл про своё кресло, пришёл в офис и долго молча сидел, глядя на перевёрнутые шкафы. Фирма превратилась в такие же руины, как и его кабинет. Половина сотрудников уволилась, производства стояли. «Как после войны», — думал он и усмехался сам себе. Однако прошла пара недель, и офис начал оживать. Первым вернулся Мартин и сразу же предложил взять на себя кадровое комплектование аналитического отдела. Спорить у Ретта не было сил, и он согласился. Едва отдел заработал, Мартин вручил ему расчеты с анализом текущей ситуации, и всё в целом оказалось не так уж плохо — вновь открытое производство позволило сохранить самых капризных клиентов, а остальные в любом случае рано или поздно должны были вернуться. К тому же многие проекты сдавались осенью, и оставалось ещё несколько месяцев, чтобы напрячь все силы и сдать их по максимуму. Год грозил быть не слишком прибыльным, но не напрочь провальным. Неприятный сюрприз ожидал Дугласа в собственной приёмной — Сандберг на работу не вернулся, а начав выяснять, где он теперь, Ретт обнаружил, что он вот уже месяц как числится ведущим менеджером в «Intelligence System». Никаких доказательств не было, но Ретт почти не сомневался, что сотрудничество его с Гарднером началось задолго до официального перехода. Эту проблему нужно было решить, но действовать напрямую в сложившейся ситуации Ретт не стал, попросил лишь припугнуть Сандберга и заручиться гарантиями его молчания. Едва получив возможность свободно передвигаться, он отправился на съемную квартиру к Джереми, но узнал, что счета уже несколько месяцев не оплачиваются и юноше пришлось съехать. Бросать это дело вот так Ретту было неудобно, и вскоре он выяснил новый адрес Уоткинса. Всю дорогу он казался Ретту смутно знакомым, а когда тот приехал на место, дверь ему открыл Шелман. Ретт моргнул, соображая, на какой свет попал, и тут же за спиной у Ричарда мелькнула мордашка Джереми. Засветилась в темноте, исказилась испугом и исчезла. Шелман едва заметно покосился за спину и снова повернулся к шефу, делая вид, что ловит каждое его слово. — Не прикидывайся, Ричард, я уже видел. Шелман прокашлялся, с опаской ожидая продолжения. — Я хотел узнать, куда переводить деньги за рекламную компанию. Думаю, эту линию мы всё же запустим к сентябрю. Шелман прокашлялся. — То есть, вы не против? Ретт пожал плечами. — Пусть пришлёт мне номер счёта и позвонит Эссексу. У него тоже было какое-то предложение. Пожав руку Ричарду, Ретт развернулся и направился к аэромобилю. Разговор Артура с Дэреком прошёл менее удачно. Уже через неделю после ссоры Артур решил, что должен извиниться, но Дэрек на звонки не отвечал. Тогда Артур приехал к нему в студию и там выяснил, что после возвращения на Асторию Дэрек не появлялся. Тогда Артур поехал к нему домой. Здесь ему открыли легко — незнакомый молодой человек в кожаной куртке. — Я к Адамсу, — заметил Артур. Парень присвистнул, повернувшись в коридор, и Адамс показался из кухни, едва завидев Артура, он остановился было, размышляя, не развернуться ли и не уйти. — На два слова, — твёрдо сказал Артур, и Дэрек согласно кивнул. Они вышли на лестницу, прикрыв за собой дверь, и Артур протянул Дэреку визитку. — Я наводил справки, надёжный человек. У него несколько стабильных раскрученных проектов, и музыканты не оказываются на улице, едва закончится контракт. Дэрек посмотрел на визитку и кивнул. — Возьми, — добавил Артур, видя, что тот не двигается. Дэрек посмотрел ему в глаза. — Это всё, что ты можешь мне предложить? — Всё. Извини. Дэрек криво усмехнулся, убрал руки в карманы и прислонился голой спиной к грязной стене. — А знаешь… та песня… та песня, под которую ты говорил со своим Дугласом на презентации… Она была для тебя. Артур закрыл глаза и слабо улыбнулся. — Дэрек, извини. Я никогда не забуду того, что у нас было. Но мы оба знали, что это не навсегда. Дэрек пожал плечами. — Может быть. Посмотрел в упор на визитку, которую Артур продолжал протягивать перед собой, взял её одной рукой и, скомкав, засунул в карман брюк. — Бывай, — отвернувшись, он скрылся в квартире. По номеру на визитке Дэрек так и не позвонил, но через полгода, включая магнитолу в машине, Артур случайно услышал знакомый голос, который тут же исчез. *** Всё лето Артур занимался ремонтом в доме у реки. Участие Ретта ограничилось тем, что он указал, какую стену надо снести — что, в общем-то, всем было понятно и так. Его полностью поглотили дела по восстановлению компании, а вот Артур, напротив, взялся за дело с интересом. Значительную часть старой квартиры он менять не стал, а вот в новой добавилась ещё одна спальня. Сначала он хотел сделать второй кабинет, но потом передумал, вспомнив, как приятно было работать с сидящим под боком Дугласом, так что остальную часть квартиры заняли библиотека и тренажёрный зал. Увидев результат, Дуглас некоторое время приходил в себя и пытался понять, что осталось здесь от прежней идеи дать ему спокойно работать дома, но в конце концов решил, что виноват сам — нужно было лучше следить за тем, что происходило у него за спиной. В начале октября в книжном салоне «Эссекс in-line» проходила первая серьёзная презентация, рассчитанная на привлечение нужной публики к книжному клубу. Артур чувствовал себя уставшим уже к её началу — ему пришлось контролировать всю затянувшуюся подготовку, встречать и развлекать гостей до начала мероприятия. Всю официальную часть он тихонько просидел в уголке, разбирая документы, и отвлёкся лишь на то, чтобы коротко выступить в самом конце. А вот затем предстояла настоящая работа с каждым из присутствующих. Дуглас подъехал только к середине вечера и, едва отыскав Артура глазами, тут же напрягся. Тот стоял в тени с мужчиной средних лет и жизнерадостно обсуждал что-то, но что именно Ретт услышать не мог. Будто почувствовав его взгляд, Артур повернулся и улыбнулся так, что Ретт даже издалека заметил разницу между этой улыбкой и той вежливой маской, которая была на его лице до сих пор. Ретт кивнул, успокаиваясь, и пустился в собственное плавание по волнам рукопожатий и полезных знакомств. То и дело он всё же поглядывал на Артура и каждый раз ловил ответный любящий взгляд. Только ближе к концу ситуация стала по-настоящему раздражающей. Бросив на Артура очередной взгляд, Ретт обнаружил, что напротив того стоит никто иной как Дэвид Гарднер. Гарднер мягко, но упорно сжимал тонкую руку Артура, безвольно обвисшую в его пальцах. Ретт рванулся к ним через весь зал, старательно лавируя между официантами и гостями, а подойдя вплотную, резко опустил руки на плечи Артуру так, что тот мгновенно ссутулился и поник. — Мистер Гарднер, — произнёс Ретт, протягивая руку, и как только Гарднер безо всякого удовольствия выпустил ладонь Артура, сам отодвинул её в сторону и, вложив свою руку в руку Гарднера, сжал изо всех сил. Несколько секунд продолжалось обоюдное давление и в руках, и в глазах, а потом Гарднер обернулся к Артуру и произнёс: — Я так полагаю, мне пора. — Да, — голос Артура звенел напряжением. Гарднер направился к выходу, а Ретт прошипел в самое ухо Артуру: — Отойдём? Тот едва заметно кивнул и потянул его в направлении служебных помещений. — Кто его пригласил? — спросил Ретт, пока они шли через зал. — Не знаю, — выдохнул Артур, и в голосе его слышалась паника, но Ретта интересовало другое: — И чего он хотел? Артур не ответил. Всё стало ясно, когда, оказавшись в коридоре, он развернулся лицом к Ретту. Глаза его отражали страх. Ретт сжал его плечи и вплотную притянул к себе. Артур тут же опустил голову ему на плечо и рвано выдохнул, а затем так же обвил руками шею Дугласа. — Ретт, я… -Тихо, — Ретт чуть отстранил его от себя, секунду вглядывался в глаза, а затем принялся покрывать лицо и шею поцелуями, — я люблю тебя. — Я тебя тоже, — Артур крепче сжал объятья. — Ты не злишься? — Я в бешенстве, — Ретт закрепил последнее слово поцелуем в губы, яростным и глубоким. — Правда? — Артур чуть отстранился и улыбнулся. — Да. Я надеюсь, его не будет в твоём клубе. — Никогда, — Артур покачал головой. — Он тебе что-то сказал? Артур пожал плечами и отвёл глаза. Допытываться Ретт не стал, просто притиснул его к себе и замер, вдыхая аромат специй, исходивший от его волос. — Долго у тебя тут ещё? — пробормотал Ретт ему в висок. — Уже хочешь сбежать? — произнёс это Артур с улыбкой, но в голосе чувствовалась затаённая обида. — А сами мы праздновать не будем? Артур озадаченно посмотрел на него. — Если нужно. Но если честно, мне бы просто добраться до кровати. — Я только вручу подарок и отправимся… хм… спать. Артур усмехнулся и потёрся носом о его щёку. — Ну тогда погоди чуть-чуть. Я же хозяин торжества, мне нужно быть до конца. — Жду, — Ретт чуть наклонился и, поймав зубами мочку его уха, жадно прикусил, заставляя Артура охнуть. Затем отстранился и исчез в зале. Артур судорожно выдохнул, оправил костюм и направился следом. *** Презентация закончилась около одиннадцати, и Артур в самом деле был вымотан так, что едва мог стоять на ногах. Сесть за руль в таком состоянии он не решился, тем более, что машина Дугласа стояла вплотную к его, и было так просто нырнуть в неё и уснуть прямо на сидении, даже не дожидаясь, когда появится сам Ретт. Проснулся он уже около дома от ощущения, что чьи-то пальцы гладят его по волосам. Эти невесомые касания вызывали желание зажмуриться ещё сильнее и тихонько замурлыкать. — Котёнок, — фыркнул Ретт и мягко поцеловал его в висок. Артур смущённо приоткрыл один глаз. — Уже приехали? — Да, вставай. Артур потянулся, легко чмокнул Ретта в то, что подвернулось — это оказался подбородок — и вылез из машины. — Стой, — затормозил его Ретт, когда Артур уже подходил к подъезду. — М? — Артур развернулся. — Я хотел спросить — почему Toyota? Артур пожал плечами. — Ну, я не очень-то разбираюсь. Просто хотел что-то бизнес класса и без вывертов. — По-моему, бизнес-класс тебе сейчас не очень к лицу. Артур нахмурился. — Если ты опять хочешь заставить меня ездить с шофёром, то… — Цыц, — Ретт подошёл вплотную и заткнул ему рот поцелуем. Не отрываясь от податливых губ, щёлкнул какой-то кнопкой, и один из стоящих поблизости аэромобилей засверкал огнями. Артур чуть повернулся на свет, продолжая отвечать на поцелуй. — Это Porsche, делалось на заказ. Времени было не очень много, так что… — пояснил Ретт, подталкивая его к кругу света. — Да ладно, — Артур хмыкнул и, наклонившись, заглянул в салон. — И ты хочешь сказать, что не против, что я сам буду водить? — Тебе вроде не шестнадцать, чтобы спрашивать разрешения. Артур ещё раз хмыкнул и, обернувшись к нему, обвил шею Ретта руками. — Спасибо, — он хотел коротко коснуться губами губ Дугласа, но поцелуй затянулся. — Тебе нравится? — спросил Ретт, с трудом отрываясь от его губ. — Очень, — Артур всё-таки сделал то, что хотел, и коротко чмокнул его в уголок губ. — Ретт… Я хочу ещё кое-что. — М? — Ретт не стал прерывать очередной поцелуй. — Ты будешь за мной следить? Ретт отстранился и внимательно посмотрел ему в глаза. — Ну, вдруг… — Артур слегка покраснел и чуть отвернулся. — Да, — сказал Ретт и поцеловал его в последний раз. К тому времени, когда они добрались до квартиры, сон с Артура слетел окончательно. Он принял душ, а вернувшись в спальню, застал Ретта дремлющим на спине с раскрытой книгой на животе. Хмыкнул, узнал обложку, которую сам выбрал накануне и, закрыв образец, отложил его на тумбочку. — Кто-то не собирался спать, — напомнил он, забираясь под одеяло и обнимая Ретта поперёк живота. — Кто-то слишком долго плескался, — пробормотал Дуглас в тон ему, отвечая на поцелуй. Ретт скользнул ладонью по его плечу, погладил поясницу и жадно сдавил пальцами ягодицу. — Ай, — Артур, впрочем, тут же подался навстречу, вжимаясь пахом в его пах. Потёрся и, вырываясь из долгого поцелуя, скользнул губами ниже, чтобы прикусить кожу у самой ключицы. Ретт потянулся к его уху и так же не больно куснул, а затем рывком перевернул Артура на спину и оказался между тут же раскинувшихся навстречу бёдер. Ретт чуть отстранился, разглядывая расслабленное лицо и разметавшиеся по простыни волосы. Протянул руку под подушку и, достав оттуда тюбик с гелем, выдавил на пальцы. Затем осторожно спустил руку вниз, чуть коснувшись дразняще набухших яичек, и обвёл пальцами контуры ануса. Артур развёл бёдра чуть сильнее, невольно пытаясь ещё больше открыться навстречу, и подался вперёд, стараясь слегка насадиться на пальцы. Ретт усмехнулся, не позволяя ему этого, и снова принялся дразняще играть с самим колечком. — Ре-ет! — обиженно протянул Артур, и Ретт тут же поцелуем заставил его замолчать. Пальцы всё же вошли в расслабленное нутро и неторопливо задвигались. Ретт давно уже знал, как каждым мельчайшим движением выбивать из Артура сдавленные стоны. — Давай, — прошептал Артур, но Ретт ещё некоторое время разглядывал его покрывшийся испариной лоб и влажные ресницы, прежде чем снова сомкнуть свои губы с его и войти в растянутый вход — медленно, протяжно и до конца. Артур выгнулся, вольно или невольно плотнее прижимаясь к его груди, и задышал тяжело, привыкая. Ретт отпустил его губы и нашёл ключицу, чтобы пройтись по ней языком и затем скользнуть к плечу, всё такому же хрупкому, хоть и смыкавшемуся теперь со стальными мышцами предплечья. Артур медленно подался ещё дальше навстречу, заставляя их тела окончательно сомкнуться, и Ретт опять приподнялся, разглядывая его лицо. Чуть вышел, толкнулся опять, каждым ударом попадая по пульсирующему центру удовольствия внутри. Его движения были медленными и неторопливыми. За окнами стояла ночь, и слабо мерцали огни города. Дождя не было, но от реки пахло влагой, и в квартире стоял запах свежести и странной, неосознанной, абсолютной свободы. Ретт провёл ладонью по животу Артура, нашёл его член и, подразнив пальцем головку, сжал крепко и нежно, а затем принялся двигать рукой в такт своим движениям. Они долго ещё таяли в объятиях друг друга, бесконечно падали в новые поцелуи и тонули в них, пока Артур не рванулся навстречу особенно сильно и не выплеснулся на плотно прижатые друг к другу животы, заставляя Ретта кончить глубоко внутри него. Ретт упал ему на плечо и лежал так, впитывая его запах и изредка исследуя губами его кожу, пока не уснул. А Артур долго не спал и смотрел в окно, своими хрупкими руками сжимая в объятьях широкие плечи любимого. Он твёрдо знал, что если сомкнёт их ещё сильнее, или, напротив, отпустит — от Ретта не останется ничего. Так же как и Ретту хватит одного движения, чтобы уничтожить его раз и навсегда. Но он знал точно так же, что никто из них никогда не сделает этого неловкого движения, не нарушит хрупкого равновесия и не рискнёт другим, потому что потеря этой огромной части собственной жизни будет означать потерю всего.