Станция мёртвых сердец

Артур проснулся, когда в комнате ещё царила темнота. Силуэты мебели и штор едва виднелись во мраке, и странное бесконечное одиночество нахлынуло вдруг на него с головой. Он повернулся на бок и замер, разглядывая спящее лицо Ретта. Такой знакомый шрам. Губы, которые вряд ли отважился бы назвать чувственными кто-то, кроме него. Артур протянул руку и провёл кончиками пальцев в опасной близости ото лба Ретта – желая отвести волосы в сторону и опасаясь, что Ретт проснётся. Последнее время они спали вместе. И всё же то, что происходило с ними теперь, ни в какое сравнение не шло с тем, что было раньше. Они будто терпели друг друга, и то, что Артур чувствовал это отчуждение, исходящее от Ретта, пугало его едва ли не больше, чем то, что он снова начинал скучать. Он скучал, хотя Ретт был рядом. Скучал, вспоминая о том, как день за днём они проводили вместе - в одном офисе и в одной квартире. Скучал, вспоминая их недолгие поездки на отдых и ночи, жаркие даже среди заваленных вечным снегом горных вершин. Артур улыбнулся, когда в голове его в очередной раз промелькнула их первая попытка проехаться на лыжах. Сам себе тот Артур казался маленьким глупым мальчиком, не понимавшим, какой щедрой оказалась к нему судьба. Он боялся Ретта тогда, даже не зная ещё, что такое Ретт на самом деле. Его пугали собственные комплексы и мораль, к которой его приучали с детства – хотя мораль-то как раз и была самым меньшим, что могло бы их разделить. Всё, что пролегло между ними, казалось теперь смешным. И в то же время Артур отчётливо понимал, что вот оно то, чего он боялся. Достаточно было просто увидеть Ретта ещё раз, достаточно было оказаться с ним в одной комнате - и он снова становился тем мальчишкой, который ничего не мог сам. Артур всё смотрел и смотрел, вспоминая дни и ночи одну за другой. Ссоры не вспоминались вовсе, а те, что всё же вспоминались, казались глупостью, которую теперь Артуру трудно было понять. - Я люблю тебя… - прошептал Артур одними губами и, будто услышав, Ретт открыл глаза, абсолютно ясные, без грамма сна. - Ты не спишь? – прошептал он, но куда громче. Артур покачал головой. Какое-то время двое мужчин просто смотрели друг на друга. Тяжёлая капля невысказанных чувств повисла в воздухе, готовая сорваться, и замерла, не решаясь преодолеть расстояние, отделявшее её от земли. Расстояние, отделившее их друг от друга. - Почему мы не вместе? – спросил Артур так же тихо, не зная даже, хочет ли он, чтобы Ретт услышал или нет. - Потому что ты ушёл от меня. Ретт услышал. Артур уронил голову и уткнулся лбом ему в плечо. Головой он понимал, что никак не он должен сейчас устраивать истерику. У него было всё – деньги, бизнес, любовник, который ради него готов был пойти на всё… И всё же Артур с силой сдавил плечо Ретта, пытаясь коснуться его и в то же время привести себя в чувство. - Что? – спросил Ретт. Он не отталкивал, и от этого Артуру становилось ещё больнее, потому что он бы, наверное, оттолкнул. Он отталкивал всё это время, цепляясь за свою гордость, за свои архаичные представления о чести, за всё, что только могло удержать его на плаву и не дать упасть в эту бездну по имени Ретт. Рука Ретта легла ему на затылок, и Артур вздрогнул, но рука, конечно же, не исчезла. Ретту всегда было всё равно, и сейчас это спокойное равнодушие заставило Артура улыбнуться. - Не отпускай меня, - попросил он. Ретт сдавил руку до боли, но Артур не шевельнулся, только сильнее вжался лбом в его плечо. - Ты всегда это просишь, Артур. А потом ты говоришь – отпусти. Артур не ответил. Ему было нечего сказать. Он и сам знал, что наступит утро и снова вспомнится всё то, что сделало невозможной их любовь. Что пройдёт три дня, и ему захочется выть после очередной выходки Ретта – но это не меняло того, что сейчас Артур хотел быть с ним. И хотел всегда, когда подступала темнота. Самые нежные руки не могли заменить этих жёстких объятий, так часто причинявших боль. - Ретт, я люблю тебя. Ретт долго молчал, а затем произнёс совсем глухо: - Я знаю. Артур перехватил его руку и поднёс к губам. Легко поцеловал, а затем, чуть отстранившись, заглянул в глаза, пытаясь отыскать там шанс. Шанса не было. Только усталость и отчаяние, затопившие бездну до самых краёв. - Это когда-нибудь пройдёт? Ретт чуть заметно повёл плечами, а вслух произнёс: - Я не знаю. У меня – нет. Артур закусил губу. - Давай спать, - попросил он. - Спи. Ретт так и не выпустил его. Только перевернулся на бок и прижал к груди, как бывало раньше. Он так и не сказал, но Артур чувствовал, как шепчут его губы: - Я тоже тебя люблю.