Часть 1. "Пустой вокзал." Глава 1. Арабика Кона
20 октября 2015 г., 23:01
Ибо мир мой разбился на части — его не собрать, Ибо мяч мой уносит рекой — его не догнать; Перед сном я читаю о том, что у всех нас единый Отец. Скоро выпадет снег и кондуктор объявит: «конечная — Станция мёртвых сердец». © Оргия Праведников «Станция мёртвых сердец»
— Артур Эссекс, двадцать два года, холост, к суду не привлекался. Ретт Дуглас поднял глаза на собеседника и некоторое время изучал правильные черты лица, русые волосы, едва достигшие плеч, и странно контрастировавший с ними дешевый костюм. При таком тщательном изучении он не мог бы отыскать в Артуре ни одной яркой детали. Ничего, что могло зацепить взгляд и мгновенно свести с ума. Разве что руки. В первый миг, когда Эссекс опустил на стол свои узкие ладони с аккуратными пальцами и коротко остриженными ногтями, Ретт перестал дышать. Секунду для него не существовал шумный зал кофейни и проносившиеся за окнами аэромобили — только эти руки, в которых, как и во всём Эссексе, не было ничего особенного, но от взгляда на которые сердце опытного и далеко неромантичного дельца замирало и снова пускалось вскачь. Таков был и весь Артур Эссекс. Разбери его на кусочки, и у тебя не останется ничего, кроме самых обыкновенных носа, губ, глаз и волос. Но всё это, соединённое вместе, заставляло останавливать взгляд и смотреть, смотреть, смотреть… Смотреть и пытаться насытиться странным покоем и внутренним светом, исходившим от юноши. Двадцать два года. Холост. — Почему? — спросил Ретт и только потом понял, что слышит свой голос, прозвучавший неожиданно резко. — Что, простите? — Эссекс осторожно вынул ложечку из чашки с кофе и, аккуратно опустив её на блюдце, поднял на Ретта светло-серые глаза. Человек в его положении, как казалось Дугласу, не может оставаться настолько спокойным. Однако если Эссекс и нервничал, этого не выдавала ни одна чёрточка его точёного лица. — Почему мне двадцать два? — Эссекс нервно усмехнулся. — Или почему я не представал перед судом? — Почему вы холосты, мистер Эссекс? С вашей внешностью и с вашим происхождением это очень странно. Эссекс легко пожал плечами, и только краем глаза Дуглас уловил, как едва заметно напрягается что-то в изгибе его шеи. — Так сложилось. Я полагал, это скорее станет моим достоинством. — Само собой, — Дуглас опустил глаза в короткую распечатку. Биография, которую сумели достать его сотрудники, оказалась более чем скудной. Она не выглядела так, будто кто-то старательно вычищал всю информацию об Артуре Эссексе из всех баз… Если это и происходило, то делалось крайне аккуратно, потому что на первый взгляд жизнь Артура казалась абсолютно непримечательной — несмотря на фамилию, к которой он принадлежал. Потомок тех самых Эссексов, приближенных к английскому престолу ещё на Старой Земле. Мать умерла, не дожив до пятидесяти — такое часто случалось со старой аристократией, которая не только избегала использовать достижения генной инженерии, но и часто злоупотребляла кровосмесительными браками даже в пределах собственной семьи. Отец тоже умер… Год назад. Это был ещё один вопрос, который Дуглас хотел задать, однако решил повременить, прояснив предварительно предыдущий. — Само собой мне бы не очень хотелось иметь на этой… должности… женатого мужчину. Однако ваш семейный статус наводит на мысли о разгульной жизни. Возможно, вы слишком любите мужчин… или женщин? Эссекс на миг застыл. Он смерил Дугласа таким взглядом, что у любого другого заледенела бы в жилах кровь. Как бы дешево ни выглядел его костюм, Артур отлично знал себе цену, и именно это едва заметно щекотало Дугласа изнутри. — Полагаю, — сказал юноша чуть более напряжённо, чем прежде, — это не имеет особого значения. — Напротив. Вас, должно быть, предупреждали, что я не приемлю разгульного поведения. Всё время нашего сотрудничества вам предстоит воздерживаться от своих… порывов. Эссекс сжал зубы и с усилием растянул губы в улыбке. — Не беспокойтесь, я вовсе не стремлюсь, как вы выразились, к «разгульной жизни». — Предположим… — Дуглас снова вернулся к чтению. — Вы учились в Кембридже, но ушли в академический отпуск на втором курсе. Это связано с болезнью и смертью вашего отца? Эссекс старательно разгладил манжеты. Один за другим. «Тянет время», — подумал Ретт. — В каком-то смысле, — сказал Артур Эссекс всё так же ровно. — Простите, мистер Дуглас, я думал, мою биографию уже тщательно проверили ваши сотрудники. Какой смысл в этих вопросах? Дуглас едва заметно приподнял уголки губ. Это получилось само собой, и он тут же спрятал улыбку в кулаке. — Мои сотрудники нашли о вас удивительно мало. — Я, напротив, не вижу в этом ничего удивительного. Я не Ретт Дуглас, и обо мне не пишут в светской хронике. Ретт прокашлялся в кулак. — Поверьте, обо мне тоже пишут не так уж много, — он замолчал, размышляя. Чтобы выудить из мальчишки правду, явно требовалось время, а Ретт не планировал тратить на соискателя больше чем полчаса. Выяснение деталей входило в задачу секретарей, а не его, но Ретт отлично понимал, почему Эссекс допущен до этой встречи. Несмотря на белые пятна в досье, Дуглас уже знал, какое решение примет. И всё же за оставшиеся пятнадцать минут следовало достичь предельной ясности. — Вы понимаете суть своих будущих обязанностей, мистер Эссекс? — спросил Дуглас. Артур держался хорошо, но не настолько, чтобы обмануть Ретта Дугласа. Теперь уже Ретт отлично видел, как становится белым, почти мраморным, лицо собеседника. — Я полагал, мистер Дуглас, моей главной задачей станет ассистировать вам. — Само собой. Но если бы дело ограничивалось одной задачей, я искал бы просто секретаря. И, поверьте, платил бы ему куда меньше. Эссекс поднёс к губам фарфоровую чашку и сделал маленький глоток. И снова Дуглас чуть заметно улыбнулся, увидев, как морщится собеседник. На Андромеде он не обнаружил достаточно хороших кафе премиум-класса. Дуглас назначил собеседование здесь, потому что в одиннадцать встречался с губернатором колонии, а в четыре — с владельцем сырьевого холдинга «Mithril On Stars». Дуглас считал глупым тратить три часа впустую, ожидая следующей встречи, но и приглашать мальчиков, хоть и хорошо проверенных, в свои апартаменты он не собирался. Поэтому ему подобрали это место — по крайней мере, здесь подавали натуральный кофе в фарфоровых чашках, хотя пробовать его на вкус Ретт не спешил. Прошлый кандидат спокойно выпил бразильский Сантос и на вопрос Дугласа о том, насколько он хорош, ответил: «Спасибо, весьма». Это было вежливо — в самом деле, достать натуральный кофе в такой глуши уже было достижением. И сам мальчик был неплох. Ретт всерьёз собирался отложить его досье для дальнейшего изучения. — Как вам кофе, мистер Эссекс? — Благодарю, это, должно быть, лучшее, что можно здесь достать. И всё же я предпочёл бы Арабику Кона. Уголки губ Дугласа продолжали ползти вверх. — У вас серьёзные запросы, мистер Эссекс. — Прошу прощения, я всего лишь честен. Дуглас снова прокашлялся. — Вернёмся к делу. Мой секретарь должен был ознакомить вас с условиями, и, я надеюсь, вы понимаете, что ни один пункт в нашем договоре не является моей прихотью. Контракт будет заключён на три года. Вы находитесь в полном моём распоряжении. Полном, мистер Эссекс. Вы не только будете сопровождать меня везде, где я пожелаю, вы должны быть доступны в любое время дня и ночи. Артур аккуратно опустил чашку на блюдце и посмотрел на Дугласа из-под редких, но длинных светлых ресниц. — Что вы имеете в виду под этим словом, мистер Дуглас? — Я имею в виду всё, мистер Эссекс. Всё, чего бы я ни пожелал. Фактически вы продаёте мне себя. За вами постоянно будут наблюдать. Вы не будете вступать в контакты с кем бы то ни было, не согласовав это со мной. Вы также выполните любое моё распоряжение, насколько бы личным оно не было. — Вы… Хотите сказать… Щёки Артура порозовели. — Да, мистер Эссекс. — Но ведь речь… Речь шла не совсем об этом. Мисс Милфорд говорила мне, что вам нужен личный помощник. — Это было до того, как я увидел вас. Дуглас ожидал, что мальчик вспыхнет, но этого не произошло. Напротив, он будто бы успокоился и снова заледенел. — Я вас понял, мистер Дуглас. — Если вы согласны, я позвоню мистеру Сандбергу, и вы сможете подписать контракт прямо сейчас. Говоря это, Дуглас уже подавал знак официанту. Часы показывали без пяти два, и пришла пора заканчивать разговор. Его исход был очевиден. Мальчик подходил. — Простите, мистер Дуглас, я боюсь, это невозможно. Дуглас замер, держа шкатулку с чеком в руках. — Прошу прощения, мистер Эссекс? — Дуглас посмотрел на Артура и приподнял брови. Он в самом деле был удивлён. — Это вы должны простить меня, мистер Дуглас, но речь шла о другом. Если вас интересуют мои услуги как референта, я буду рад занять эту должность. Однако ни о каких личных контактах не может быть и речи. Артур встал и оправил свой дешевый пиджак движением, от которого у Дугласа заныло в груди. — Отдельные пункты контракта не подлежат изменению, — сообщил он. Мальчишка пожал плечами. — Тогда я вынужден извиниться за то, что потратил ваше время. Артур чуть заметно поклонился и направился к выходу. Дуглас ещё несколько секунд сидел молча, наблюдая за тем, как открывается перед ним дверь, и мальчишка исчезает в коридоре. Затем Ретт не глядя положил в шкатулку две купюры и взял в руки телефон. — Отмените встречу на два, мистер Сандберг. И подготовьте контракт на имя мистера Эссекса. Я бы хотел, чтобы вы выяснили всё, чего по непонятной мне причине не узнали до сих пор. Все его слабости. Живые родственники. Близкие контакты в последнее время. У вас сорок пять минут.***
Артур провёл карточкой по двери дешевого номера на нижнем ярусе Луны 3 и припал спиной к закрывшейся двери. Он в самом деле не думал, что Дуглас потребует от него чего-то подобного. Тем более, он не ожидал, что предложение будет настолько откровенно. Теперь, оставшись в одиночестве, он уже не был так уверен в своей правоте. Перелёт до Андромеды стоил ему трети той суммы, которая оставалась на счету. За номер пришлось заплатить ещё столько же. Возвращаться на Землю не имело смысла — это стоило бы ему остатка денег, а работу там найти куда труднее, чем в колониях. Артур сполз по стене и замер, вытянув перед собой лежащие на коленях руки. На Андромеде могли набирать диспетчеров или курьеров. Вряд ли он смог бы выполнять более серьёзную работу, ведь все вакансии, какие мог предложить ему основной сырьевой центр Федерации, требовали либо серьёзной физической подготовки, либо узкоспециализированных знаний, которых Артур не имел — по странной случайности отец не подумал, что его сын станет искать работу на шахтах. Кроме того, любая работа здесь оплачивалась куда хуже, чем на Земле. Артур прикрыл глаза и потянулся к мобильному. Пальцы сами набрали номер, и Артур замер, терпеливо выслушивая гудки. — Люси? Секунду в трубке только шуршало, а затем ему ответил приятный женский голос. — Арти? Артур невольно улыбнулся. — Как ты, Люси? — Всё хорошо. Врачи говорят, скоро можно будет выйти… — голос девушки дрогнул, и это не укрылось от чуткого слуха Артура, — выйти отсюда… — Да, — Артур проглотил подступивший к горлу комок, — отдохни ещё чуток, а там я прилечу, и мы с тобой съездим на реку, как раньше. Люси ответила не сразу. Будто бы она так же боролась сейчас с собой, как и он сам. — Да, Арти, приезжай, — сказала она наконец, — я подожду. Артур облизнул губы. — А как у тебя, Арти? — Всё хорошо. Он сказал, что я ему подхожу. — Это же отлично! — только теперь в голосе Люси промелькнула искренняя радость. — Да, совёнок, просто отлично. — Наверное, теперь у тебя не будет времени на меня… Артур помолчал, размышляя о том, как скоро сможет выбраться с Андромеды. — Честно говоря, да, — сказал он в конце концов, — я наверняка буду очень занят в ближайшее время. Но как только получится, я прилечу… Договорить он не успел. Связь оборвалась, и в трубке снова раздались гудки. Артур тут же перенабрал номер и услышал равнодушный голос автодиспетчера: «Средств на вашем счету недостаточно…» Артур нажал отбой и убрал телефон. Вопрос о перелёте решился сам собой.
