Станция мёртвых сердец

Артур довольно легко договорился о переводе Дугласа в Астория-Бридж, однако уже в новом госпитале пришлось потратить некоторое время на поиски свободной палаты соответствующего уровня — складывалось такое впечатление, что записываться на лечение здесь нужно заранее — перед тем, как получишь пулю. Нервов ушло довольно много — и ещё больше сил, а под конец дня Артур мельком заметил своё отражение в зеркале и ужаснулся. Дуглас всегда тщательно брился и следил за причёской, но в тех редких случаях, когда Артур видел его «не при костюме», как сейчас, он становился лишь мужественнее и измождённее. Сам Артур, небритый и непричёсанный, походил на чудовище. Щетина у него росла клочками и была слишком мягкой, чтобы придать брутальности, а всклокоченные волосы походили на сосульки. Артур решил, что перевоз Дугласа либо придётся оставить на совести охраны, либо чуть-чуть отложить, потому что заехать домой ему было просто необходимо. Он предпочёл бы первый вариант, тем более, что в Астория-Бридж не ставили ограничений для посещений, однако, как выяснилось, у него не было телефонов никого из охраны, и чтобы договориться с ними, нужно было звонить Сандбергу и пускаться в долгие разъяснения относительно того, с какой стати он берёт на себя так много. Артур обдумывал решение по дороге к стоянке, но принять его не успел. Уже у самого аэромобиля его остановил невысокий мужчина азиатской наружности в чёрной водолазке. Незнакомец был, пожалуй, даже чуть ниже его самого, но казался поджарым и энергичным. Плотно обтянутые кожей скулы создавали впечатление человека без возраста, но взгляд выдавал немалый багаж опыта. — Мистер Эссекс? Артур остановился и невольно принялся искать взглядом аэромобиль охраны. — Не трудитесь. Сейчас здесь только я. Мужчина протянул Артуру прямоугольный кусочек картона, на котором не значились ни должность, ни место работы. Только имя и фамилия на двух языках: Сидзуити Танака. И рядом номера телефонов. — Мистер Танака… — произнёс Артур растерянно. Он слышал это имя, но мысленно представлял себе скорее самого большого из «шкафов» охраны. — Вы… начальник службы безопасности, верно? Танака усмехнулся. — И это тоже. Как видите, у меня нет официальной должности. Артур кивнул. — Мне нужно поговорить с вами, мистер Эссекс. Думаю, вы сами знаете о чём. Артур торопливо кивнул. Покосился на водителя — тот сидел абсолютно спокойно, будто бы и не замечая Танаку, и, судя по всему, отлично знал его в лицо. — Не беспокойтесь, машину мы отпустим. — Я не беспокоюсь, просто… со мной уже говорила полиция. Все эти вопросы насчёт наших с Реттом отношений, знаете. Танака усмехнулся. — И об этом не беспокойтесь тем более. Я знаю о ваших отношениях с Дугласом куда больше вас. Меня интересует всего несколько вопросов. Если вы пройдёте в мою машину, я подброшу вас до больницы и попутно мы поговорим. — Да… до больницы, — Артур вспомнил наконец, о чём думал до этой встречи, — я как раз хотел спросить у вас, сможете ли вы организовать перевозку без меня? Мне ужасно неловко, но я хотел заехать домой. Танака коротко кивнул. — Садитесь. Дверь стоящего неподалёку серебристого аэромобиля неизвестной марки открылась, и Артур, последний раз оглянувшись на Танаку, сел внутрь. Он редко сидел на переднем сидении, но почему-то Танака открыл именно переднюю дверь, и теперь Артур чувствовал себя несколько неуютно, будто крот, выбравшийся на землю. Сидзуити обошёл аэромобиль, сел за руль и поднял машину вверх. Аэромобиль шёл плавно, пожалуй, куда более плавно, чем любой транспорт, на котором Артур успел побывать вместе с Дугласом. — Я не буду задавать вам глупых вопросов, — сказал Танака, когда вокруг не осталось ни зданий, ни техники. — Большую часть истории я уже знаю. Меня интересует всего пара моментов. Артур кивнул. Сосредоточенный тон Танаки не располагал к болтовне. — Вопрос первый. Почему Дуглас пошёл по лестнице? Артур моргнул. — Почему? Вопрос действительно был странным. — Ведь он приехал на лифте? — уточнил Танака. — Разумеется… — Проговорил с вами меньше пяти минут. Примерно три с половиной. Артур кивнул. — Почему не пошёл обратно в лифт? Артур растерянно моргнул ещё раз. Здесь явно было бесполезно врать так, как он врал в полиции. — Мы повздорили, — сообщил он. — Ретт вышел и… Ну, я думаю, ему просто надо было слить избыток энергии… И он пошёл пешком. Странно, что его там караулили, да? Куда логичнее было бы ждать на выходе из лифта… — Ничего странного, — обрезал Танака, — лифт был заминирован. Артур не нашёл, что ответить. — За три минуты… — только и выдавил он через некоторое время, когда буря образов в голове улеглась. — Очевидно, да. И тут следующий вопрос. Кто мог знать о том, что Ретт приходит к вам по ночам? Артур покачал головой и чуть истерично рассмеялся. — Спросите, кто мог этого не знать. — Вы кому-то говорили? — Кому бы? Со мной никто не общается, зато все знают, что Дуглас со мной спит. — Может быть, сестре? — перебил его Танака. Артур пожал плечами и нахмурился. — Ну… да, я говорил Люси. — По телефону или лично? Артур нахмурился ещё сильней. — Не помню. Какая разница, мистер Танака? Я же говорю, об этом знали все. — Все знали, что у Дугласа очередная интрижка на стороне. Многие также знают, что он встречается с женщинами в двух отелях в городе. Но о том, что он купил вам квартиру и практически переехал туда жить, знали несколько человек из охраны, вы, Дуглас, я и Сандберг. Артур устало покачал головой. — Думаете, за ним никто не мог проследить? — Мог, наверное. Но эти люди должны были знать, что он к вам «поостыл». И снова о том, что ему взбредёт в голову примчаться к вам посреди ночи знал примерно тот же круг людей. Одним словом, не забивайте себе голову… Я просто хотел уточнить. Детали. — Скажите… — спросил Артур осторожно, — вы догадываетесь, кто это сделал? — Я подозреваю нескольких человек. Имена вам ничего не скажут. — Я среди них есть? Танака покосился на Эссекса. — Само собой. Но не беспокойтесь. Вы на две позиции ниже Жозефины. Аэромобиль снизился и остановился у подъезда. — Я поднимусь с вами, — сообщил Танака, заметив обеспокоенные взгляды, которые Артур бросал на подъезд. — Вы считаете меня параноиком? — спросил Артур. — Нет, я считаю вас на удивление разумным молодым человеком. Версия, что выстрел был предупредительным, сейчас маловероятна, но возможно всё. Не добравшись до генерала, могут попытаться надавить на вас. Артур бросил на Танаку быстрый взгляд и сглотнул. Они вышли и стали подниматься наверх. Артуру почему-то не хотелось делать это на лифте, и Танака не стал спорить. Уже у дверей Эссекс обернулся и спросил. — Вы отдадите распоряжения насчёт Дугласа? — Да, пока вы будете у себя. — Вы не войдёте? Танака, кажется, колебался. — Пожалуй, — согласился он наконец. Оказавшись в квартире, Сидзуити устроился на диване лицом к выходу и достал телефон, а Артур направился в душ. Ему потребовалось около пятнадцати минут, чтобы привести себя в порядок, а закончив, он вдруг вспомнил, каким видел Ретта в последний раз перед выстрелом — в простых джинсах и свитере. Было в этом что-то особенно интимное, если учесть, как начинался и развивался их роман, и Артур тоже извлёк из шкафа спрятанные на самом дне старые джинсы. Он почти не носил такую одежду даже дома, но именно сейчас хотел надеть именно их. — Я закончил, — сообщил он, выходя в гостиную. Танака кивнул и, встав, направился к выходу. Они спустились, сели в аэромобиль и спустя полчаса снова были у дверей Астория-Бридж. На сей раз стоянка и закоулки поблизости от здания были полны аэромобилями, не слишком заметными чужому взгляду, но отлично знакомыми Артуру. — Ещё кое-что, — сказал Танака, когда Артур уже опустил пальцы на дверную ручку. — Вы сохранили мою визитку? Артур нахмурился и кивнул. — Не потеряйте. Пока Дуглас не сможет вернуться к делам, нам с вами придётся держать тесный контакт. Вы по-прежнему единственный, кто может входить к нему в палату. Я буду просить вас кое-что разузнать у него — и не только. Но не стоит говорить ему слишком много о происходящем. Нам будет выгоднее, если он быстро поправится и вернётся в строй, чем если он затянет выздоровление на месяцы. — Я понял, — Артур сам удивился тому, как легко далась ему улыбка. — Полагаю, мой номер у вас есть. — Само собой. *** Дугласа уже устраивали в палате — просторном помещении с эркером, выходящим в сад, и стереовизором в полстены, скорее походившем на номер люкс в пятизвёздочном отеле. Не хватало разве что бара. Артур остановился на пороге, наблюдая, как медсёстры подтыкают одеяло. Дуглас был в сознании, но заметил его не сразу, а перехватив немного раздражённый взгляд, направленный на полные бёдра одной из сестёр, усмехнулся. — Не хочешь сам? Артур закусил губу, но вперёд шагнул без раздумий. — Хочу. Их взгляды встретились, и оба улыбнулись. Несмотря на рану, Ретт не помнил, когда ему в последний раз дышалось так легко. Артур отодвинул в сторону медсестёр и сам огладил одеяло, а затем уселся на краешек просторной кровати. — Мне кажется, тебе понравится болеть, — сказал он, дождавшись, когда медсёстры выйдут, и забираясь на кровать рядом с ним — так, чтобы голова его оказалась у Дугласа на плече. Ретт сдержал усмешку. — Не пытайся порадовать меня слишком сильно. Мне пока почти ничего нельзя. — Знаю, — Артур серьёзно кивнул. — Тебе нельзя даже говорить. Так что помолчи. Он приподнялся и осторожно поцеловал Дугласа в щёку. Ретт внезапно стал серьёзным, но головы к нему так и не повернул, продолжая смотреть в потолок. — Скажи это ещё раз, — попросил он тихо. Артур закусил губу. Сложно было произносить такие интимные слова вот так — на заказ, и всё же он сделал над собой усилие и, склонившись к уху Дугласа, прошептал: — Я тебя очень, очень люблю. *** Всю последующую неделю Артур выходил из палаты только затем, чтобы отвечать на звонки Танаки. Вопросы его он пересказывал Ретту коротко, и то не все. Судя по всему, Танака уже сделал все выводы, но говорить о них Эссексу не хотел. В первые дни Ретт в основном спал — сам или при помощи успокоительного. Только к началу следующей недели время бодрствования стало заметно увеличиваться, но ему всё ещё нежелательно было говорить и волноваться, и Артур старательно рассказывал ему незначительные истории из детства. Однажды он даже проговорился и назвал фамилию Карлайла, но тут же спохватился и, посмотрев на Ретта, поймал на себе его напряжённый взгляд. — Кем он был? — спросил Ретт. — Не надо об этом сейчас. Тебе будет неприятно. Дуглас помедлил и кивнул, соглашаясь. Артур, сидевший на диванчике напротив кровати, пересел поближе и поймал руку Дугласа. — Ретт, я боюсь, что ты не поверишь мне, если я скажу… — Попробуй. — У меня на самом деле никогда не было такого ни с кем. Ни с мужчиной, ни с женщиной. Я ничего не чувствовал, когда умирали родители. Когда случилось несчастье с Люси… Мне было больно, но это было нечто другое. Но когда я увидел это пятно крови на полу… — Артур стремительно замотал головой. — Я не знаю, что ты сделал со мной. Но если бы… Он опять отвернулся и опустил голову. Ретт слабо потянул его на себя, и Артур послушно опустился на кровать рядом с ним. Коснулся губами обнажённого плеча и приподнял голову, заглядывая в глаза. — Тебе всё ещё ничего нельзя? Не отрывая взгляда от его глаз, Артур скользнул дыханием по плечу к самой шее, и Ретт шумно выдохнул. — Не надо, — тихо сказал он, но Артур решил, что таким тоном не отказывают. Он пробрался под одеяло, нащупал чуть затвердевшую плоть и, чуть сжав, принялся двигать рукой вдоль ствола. Ретт отчётливо подавался навстречу, и Артур с упоением ощутил неожиданную власть над тем, кто всегда был сильнее его. Артур скользнул вдоль его тела, отодвинул в сторону одеяло и коснулся губами уздечки. Ретт с трудом сдержал шумный вздох, но Артур видел, как сцепились его пальцы на простыне и прогнулись навстречу бёдра. Он поймал головку губами и обвёл языком, не слишком хорошо зная, что делать дальше. Постарался вобрать член в себя, но сделать это смог лишь до середины, и принялся просто двигаться туда-обратно, иногда освобождаясь, высовывая язык и поигрывая с нежной плотью. Ретт внимательно наблюдал за его движениями, зачарованный видом этого существа, столько времени казавшегося холодным и неприступным, сейчас ласково насаживавшегося ртом на его член. Одного этого вида было достаточно, чтобы принести ему хоть недолгий, но всё же покой. Он уже близился к разрядке, когда дверь открылась, и на пороге показалась стройная фигура Жози. Артур дёрнулся, едва не подпрыгивая на месте. Ретт отвернулся от жены и тут же поймал испуганный, полный боли взгляд Артура. Юноша подскочил как ужаленный, видимо не зная, где скрыться. Ретт попытался поймать его руку, но приступ острой боли в груди заставил его упасть обратно на подушки. Артур пулей выскочил в коридор, а Жози шагнула вперёд и остановилась напротив его кровати, сложив руки на груди. — Кажется, тебе совсем не так плохо, как мне сказали, — сообщила она, разглядывая обнажённое тело супруга. Ретт тут же запахнул одеяло. Больше всего он жалел сейчас, что не может встать. — Не смог дождаться, когда ты обо мне вспомнишь, — сказал он мрачно, нащупывая кнопку вызова сестры. Девушка появилась на пороге спустя пару секунд. — Кто её пустил? — спросил Ретт зло. — Простите, мистер Дуглас, она сказала, что она ваша жена… — Я… — новый приступ резкой боли заставил его замолчать. Несколько секунд Ретт пытался справиться с собой. — Не беспокойся, я всё поняла, — Жозефина развернулась и двинулась к двери.