Станция мёртвых сердец

Ретт провалялся в постели ещё четыре дня. Сразу после ухода Артура он потребовал дать ему мобильный и, подавив сопротивление охраны и медперсонала, получил его уже к утру. Следом был сделан звонок Танаке. Тот воспринял вызов как желание получить доклад о результатах расследования, и Дуглас терпеливо выслушал все имеющиеся предположения. — Вы его взяли? — спросил он только. Танака не ответил. — Тогда пока не о чем говорить. Но мне очень не нравится, что он оказался быстрее тебя. — Простите, сэр. — Ничего. Это не обвинение. — Мы его найдём. Потерпите немного. — Хорошо. Мне нужно, чтобы вы нашли ещё кое-кого… и ты знаешь, о ком я. Танака вздохнул. — Да, Ретт. С ним всё в порядке. Сидит у себя дома, датчиками обложен со всех сторон. Танака помолчал. — Привезти его? Ретт ответил не сразу. Притащить Артура силой было бы проще простого, но он сильно подозревал, что это может сломать то немногое, что с треском пробивалось через сплошную стену недоверия, стоявшую между ними. — Не надо. Просто держите всё на контроле. Только не как в прошлый раз. — Само собой. Ретт повесил трубку и, выдержав десять секунд, полез смотреть камеру. Артур сидел на диване и читал. Ретт хотел позвонить, но передумал. Отложил телефон и попытался уснуть. На следующий день он закрепил успех, затребовав в палату ещё и ноутбук, и полдня просидел, разбирая накопившуюся работу, изредка поглядывая, чем занят Артур. Тот был на рабочем месте. Это был более чем повод набрать ему, но Ретт опять удержался. На четвёртый день Ретт уже мог спокойно дышать и говорить, и потребовал выписки. Выбравшись из больницы, он первым делом направился в квартиру на побережье. Вечер только начинался, и Артура ещё не было. Ретт сделал чай и, сев на диван, стал ждать. Ключ в замочной скважине зашевелился минут через двадцать, и Дуглас тут же вышел в прихожую. Артур открыл дверь и на какое-то время замер на пороге, а потом рванулся внутрь и повис у Дугласа на шее. — Прости, — прошептал Ретт, целуя пушистую макушку, виски, кончики ушей. — Ретт… Ретт чуть отстранил его от себя, только чтобы заглянуть в глаза. — Больно? — спросил Артур обеспокоенно, и Ретт не смог сдержать улыбки. Он только покачал головой. Артур отвёл взгляд. — Извини… что не пришёл больше. — Спасибо, что вообще пришёл. Ретт наклонился и осторожно поцеловал его в губы. — Артур, чтобы ты ни придумал об этой сцене… Ты самое дорогое, что у меня есть. Артур вцепился пальцами ему в плечи и сам потянулся за поцелуем. Ретт ответил, и они ещё долго не могли расцепиться, а потом Дуглас ногой захлопнул дверь и попятился, утаскивая Артура за собой в спальню, и на ходу освобождая его от пиджака и рубашки. Артур был гибким и сладким, как всегда, и, избавившись от ненужной одежды, Ретт опустился на кровать, чтобы удобнее было тянуться поцелуями к белой гладкой груди, покусывать соски и исследовать языком завитушку пупка. — Боже, как давно я тебя не пробовал, — прошептал он, и Артур задрожал. Он поймал Ретта за затылок и прошелся пальцами обеих рук, ероша волосы. Ретт поднял глаза и внимательно посмотрел на него, всё ещё не в силах сдержать улыбку, и стал, не глядя, расстёгивать брюки. Движения казались привычными и простыми, он не опуская глаз мог вспомнить, как лучше быстрее отщелкнуть пуговицу, а затем — как поцеловать раскалённую плоть, чтобы она подпрыгнула ещё сильнее. И продолжая целовать, ласкать, облизывать, Ретт не переставал улыбаться. В этом не было того иступленного желания стать одним целым, которое преследовало его едва ли не с самой первой встречи с Артуром, только отчаянное желание коснуться забытого наслаждения, снова попробовать его вкус. — Хватит… — выдохнул Артур, пытаясь оторвать Ретта от себя и понимая, что это невозможно. — Как я скучал по тебе… — прошептал Ретт, теперь уже просто покрывая поцелуями живот Артура. Ретт поднял глаза, и на секунду ему показалось, что произошло то самое, они всё-таки стали одним целым и видели теперь глазами друг друга, думали в унисон. Артур толкнул его, заставляя упасть на спину, и Ретт лишь раскинул руки в приглашающем жесте. Он был в таком же почти свитере, как тот, в котором пришёл к Артуру ночью две недели назад, и теперь этот свитер полетел на пол, а Артур наклонился к его груди, исследуя так же, как только что Ретт исследовал его собственное тело. Он никогда раньше не делал этого, лишь покорно открывался навстречу, и теперь это внезапное, немного смущённое любопытство пробудило в душе Ретта ещё большую нежность. Губы Артура опустились ниже и замерли у самого ремня. Ретт видел, как мрачнеет его лицо, и решил не дожидаться, когда воспоминания поглотят юношу с головой. Дуглас рванул его в сторону, роняя на кровать лицом вниз — Артур лишь слабо пискнул, недовольный положением, но Ретт не собирался его слушать. Он сам наклонился над ним сверху и чуть прикусил основание шеи, вырывая шумный вздох. — Я люблю тебя, — прошептал он Артуру в макушку и услышал ещё один сдавленный стон. Ретт коснулся следующего позвонка губами. Каждая косточка в этой изящной цепочке была узкой и отчётливо выступала на фоне белоснежной спины, и когда он касался каждого следующей, Артур невнятно стонал и подавался навстречу. Добравшись наконец до поясницы, Ретт скользнул языком в ложбинку и тихонько спросил: — Хочешь? — Да… — выдохнул Артур, подаваясь к нему бёдрами. Ретт усмехнулся и чуть развёл половинки в стороны, давая доступ своему языку, а затем начал медленно и тщательно ласкать туго сжатую розовую дырочку. Он знал, что Артур любил это особенно. Он всегда будто бы таял, когда дело доходило до этой простой ласки. Ретт посасывал тонкую кожицу между анусом и яичками и снова отпускал, чтобы исследовать каждую складочку. Он постепенно начинал помогать себе пальцами, отчего Артур только сильнее подавался навстречу. И только когда тело Артура стало легко впускать в себя несколько пальцев, Ретт отстранился и расстегнул джинсы. Он прошёлся головкой по любимой ложбинке, не пытаясь проникнуть, лишь поддразнивая. Тело Артура на миг выгнулось навстречу и снова опало. — Ретт… пусти… — Ты сам хотел. — Хочу… просто пусти. Ретт скрипнул зубами и отодвинулся в сторону, и тут же рука юноши накрыла его, утаскивая вниз и заставляя упасть на покрывало. Он тоже упал лицом вниз, и тут же Артур коснулся губами его собственной шеи, подражая ему, а затем подтолкнул, пытаясь развернуть на спину, и Ретт послушался. Он лежал, глядя на нависающее над ним хрупкое существо, и снова улыбался. — Мой, — прошептал он и провел ладонями по бокам Артура, будто пытаясь удостовериться, настоящий ли он. Артур перекинул одну ногу через него и, опустившись на бёдра Ретту, потёрся о его пах своим собственным. Ретт улыбнулся ещё шире и прищурился, как довольный кот. Артур внимательно следил за его реакцией, опасаясь сделать что-то не так, но Ретт так нежно поглаживал его бока, что юноша совсем разомлел и, привстав, с размаху насадился на член Дугласа. Тело его наполнилось теплом, которое хлестало через край, Артур отчетливо ощущал, что он переполнен, и именно это чувство хотел продлить. Он начал двигаться сразу быстро, стараясь ощутить Ретта каждой клеточкой своего тела. Нагнулся, приникая к Дугласу грудью, и Ретту пришлось придержать его за бёдра, чтобы он не соскользнул. Они двигались навстречу друг другу как бешеные, а Артур, нащупав губы Ретта, тут же проник между ними языком, завершая это яростное слияние. Ретт дёрнулся в последний раз, кончая глубоко внутрь любовника, и тут же поймал член Артура. Продолжая двигаться внутри него, он стал быстро и жёстко ласкать его, пока Артур не излился вслед за ним и не упал Дугласу на грудь. Какое-то время оба не могли говорить. Ретт крепко сжимал льнущее к нему хрупкое тело. — Я тоже тебя люблю, — прошептал Артур, будто услышав его мысли, и Ретт сжал его ещё крепче. — Тебе больно? Ретт усмехнулся. — Всё уже прошло, честно. Артур поднял голову и обеспокоенно посмотрел ему в глаза. — Теперь ты будешь считать меня инвалидом? — спросил Ретт. Артур пожал плечами. — Ты просто не представляешь, как ты меня напугал… — ответил Артур. — Ты говорил. Артур кивнул и снова опустил голову ему на грудь. — Артур… — позвал его Ретт, и Артур чуть приподнял голову. — Я хотел сказать… как был рад, когда увидел тебя там. Но, наверное, не найду слов. Артур неловко улыбнулся. — Я не думал об этом. Просто… просто должен был. — Если когда-нибудь ещё такое повторится… Ты придёшь снова? Артур напрягся на секунду, а затем кивнул. — Обещаю. Что бы ни было между нами.