Станция мёртвых сердец

Трахаться в поезде было неудобно. Ретт понял это после второй неудачной попытки усадить Артура на узкий подпрыгивающий столик. Кроме того даже самые дорогие купе не подразумевали двуспальных мест, так что и спать им пришлось целомудренно — друг напротив друга. Зато Ретт искренне радовался тому наивному изумлению, с которым Артур таращился в окно, а атмосфера поезда располагала к долгим бессмысленным разговорам. — Так кто такой Карлайл? — спросил Ретт на второй день их путешествия. Артур оторвал взгляд от окна и покосился на него. — Ретт, ты опять взорвёшься. Ретт нахмурился. — Я псих, но не настолько, чтобы ревновать к мертвецу. Артур вздохнул и, отвернувшись от окна, сосредоточил взгляд на стене. — Эдвард… Мы с ним и с МакГрегором из одного братства. Народу там было много и кроме нас, но мы общались в основном втроём. Карлайл вроде был нормальным парнем, правда, любил всякие шуточки, ну знаешь… Насчёт задниц и всего такого. Я никогда не принимал это всерьёз. У нас не очень-то хорошо относятся к таким отношениям, это же Англия. Дуглас тихонько фыркнул. — Ну, а потом… Он становился настойчивее, и если подумать, это всё меньше походило на шуточки. Но я всё ещё думал, что мы просто друзья, мне и в голову не приходило, что… Артур замолчал, и Ретт заметил, как побледнело его лицо. — Прошу тебя, не заставляй меня, — сказал он тихо. — Меня уже столько раз заставляли это говорить, мне тошно… — Тссс…. Ретт пересел на другую полку и притянул Артура к себе, укладывая головой к себе на колени. — Это не самое страшное, Ретт. Не знаю, поймешь ли ты… страшно было потом, когда полиция спрашивала и спрашивала… и я не сразу понял, что они спрашивают только за тем, чтобы доказать — я сам этого хотел. Я рассказал отцу и… Артур замолк и сглотнул. — Это тогда началась болезнь, да? Артур нервно кивнул. — Да… Не совсем тогда. Он тоже пошёл в полицию, пытался доказать, но… Я потом понял, что Карлайлы обеспечили Эдварду безопасность. А отец не смог. Он был потомственным дворянином, он ещё верил, что наш род что-то значит… Но оказалось, что никто не будет слушать тебя, если у тебя нет денег. Дуглас осторожно убрал прядь волос с его лба. — Всё кончено, — сказал он. — Больше никто не сможет прикоснуться к тебе безнаказанно. Никто вообще не сможет к тебе прикоснуться. Артур рвано выдохнул, стараясь успокоиться. — Но отца уже нет и… хорошо… Потому что он не понял бы того, что я делаю. Того, что между нами. — Не начинай, — пальцы Дугласа в его волосах сжались, и Артур кивнул. Уткнулся на секунду носом в живот Ретта, а потом повернулся, заглядывая ему в глаза. — Ретт, поцелуй меня. Сделай меня своим. Чтобы никто… На самом деле никто… Ретт потянул его вверх и осторожно коснулся губами. — Ты и так мой. Назад пути нет. Они ещё какое-то время медленно целовались, не особенно вдумываясь в происходящее. Рука Ретта лениво сползла Артуру на живот и забралась под свитер, поглаживая нежное тело, но дальше заходить он не пытался. А потом Артур отстранился и снова устроился у него на коленях, но уже спиной. — Ну, а у тебя были друзья? Мне кое-что рассказывал Шелман, но совсем немного. — Ну, это не совсем друзья. Танака был в моей команде ещё в войну. Он спец по разведке, но быстро осваивает новые сферы. Это нечто другое… я бы не стал пить с ним пиво в свободный вечер… вообще не уверен, что он что-то пьёт. Но он знает обо мне всё, а я уверен, что он не подведёт. Ну и ещё — Клаус. — Клаус? — Ты его знаешь. Клаус Бёлер. Артур напрягся и сжался, превращаясь в напряжённый комок. — И ты… Зная, что он… Ты в самом деле так считал тогда, Ретт? — Как? — Ретт с недоумением посмотрел на него. — Ну… «твой новый мальчик». Ретт пожал плечами. — Я тогда не знал тебя. Ты хотел, чтобы я назвал тебя будущим супругом? — Нет… — выдохнул Артур и попытался вывернуться из объятий. — Артур! — Ретт надавил ему на грудь, не давая встать. — Во-первых, я не вижу ничего страшного в том, что сказал. — И в том, что… — Во-вторых, Бёлеру лучше было сразу понять, что ты только мой. Ты не представляешь, как меня накрывает, когда я вижу тебя с кем-то. — Я догадываюсь, — буркнул Артур мрачно. — Нет, не догадываешься. Артур в упор посмотрел на Дугласа. — Думаешь, мне приятно видеть тебя с Жозефиной? Ретт запнулся. — Ты хочешь, чтобы я был только твоим, а я на что могу рассчитывать, а, Ретт? На вечную должность «твоего мальчика»? На то, что в отличие от пары других твоих любовников и любовниц ты будешь трахать меня не в отеле, а в «моей собственной» твоей квартире? Ретт занёс руку для удара и тут же заметил в глазах Артура нездоровый блеск. — Доведёшь, — процедил Дуглас. — Давай, сделай это. Так ведь проще, чем что-то менять. — А ты хочешь, чтобы я изменил свою жизнь? Уже? — А ты хочешь, чтобы я просто принадлежал тебе до самого конца, не ожидая ничего взамен? Ретт опустил руку и покачал головой. Отвернулся и посмотрел за окно. — Мне нужно время, — сказал он. — Много ли времени нужно, чтобы принять решение? Ретт не ответил. Только притянул его к себе, и Артур не сопротивлялся, только дышал какое-то время шумно и недовольно, а потом затих. *** Когда они высадились на Фобосе, Артур ожидал снова увидеть зелёные бескрайние луга и редкие ограды, разделявшие их на поместья, но вместо этого обнаружил, что за окнами вокзала крупными хлопьями падает снег. — Что это? — спросил он, разглядывая кружащиеся совсем рядом слипшиеся снежинки. Ретт остановился у него за спиной и обнял за плечи. — Только не говори, что снега ты тоже не видел. — Нет, я видел… просто… Ретт за его спиной тихонько усмехнулся. — Пошли, — он потянул Артура за собой и вытащил наружу. На стоянке вместо привычного лимузина их ждал двухместный снегоход. Чуть в отдалении ожидало ещё два подозрительно похожих — видимо, для охраны. Ретт закинул вещи в багажник и забрался в седло, а затем кивнул Артуру за спину. — Вот такого я точно не видел, — сообщил юноша, стараясь не показывать волнения, но по усмешке Ретта понял, что напрасно. Дуглас снял с руля две пары защитных очков и одну протянул Артуру. Артур послушно нацепил предмет на нос и уселся за спиной. — Держись крепче. В общем-то, просить Артура было не нужно, он и так вцепился в Дугласа руками и ногами. Едва его колени обхватили бёдра Ретта, как снегоход рванул с места, рассыпая по сторонам фонтанчики снега. Ветер в лицо бил с такой силой, что щёки перестали что-либо чувствовать уже через минуту. Заснеженная трасса неслась навстречу, постепенно уходя вверх и то и дело круто сворачивая, так что сердце Артура гулко ухало каждые полминуты. Мир кружился, земля уходила из-под ног и снова возвращалась, снежная занавесь мешалась с горизонтом и заслоняла небо, то и дело норовившее превратиться в землю. Когда мотор стих, Артур не сразу заметил это, продолжая крепко сжимать тело Ретта обеими руками и прижиматься к его спине щекой. Ретт попытался развернуться, на ходу отдирая мальчишку от себя. — Ну как? — спросил он, усмехаясь и растирая случайно попавшие к нему в руки ледяные ладони Эссекса. — Надо было дать тебе перчатки. — Вуф… — Артур покачал головой. Ретт посмотрел ему в лицо, и их взгляды встретились. — Ты знал? — спросил Эссекс. Ретт поднял целую бровь и криво улыбнулся. — Что ты помешан на адреналине? Нет. Считай, что я угадал. — А если серьёзно. Ретт окончательно отделился от снегохода, потянул его на себя и прижал к груди. — А если серьёзно, то я тоже это люблю. Почти так же, как тебя. Артур помотал головой и не заметил, как расплывается по его лицу улыбка. — Я тоже. Только тебя — сильнее, — он попытался спрятать лицо на груди Ретта, но тот поймал его за подбородок, поднял и, заставив посмотреть себе в глаза, медленно поцеловал. *** Конечной их целью оказался маленький домик, спрятавшийся среди горных склонов. Маленьким он казался только на первый взгляд — здесь был и флигель для охраны, и две спальни, и гостиная с огромным кирпичным камином. Едва оказавшись внутри, Ретт сбросил сумки на пол и потянулся к Артуру, обнимая его и впиваясь в призывно приоткрытые губы. — Три чёртовых дня, — пробормотал он, стягивая через голову свитер любовника. — Холодно, — пожаловался Артур, поднимая между тем руки и плотнее прижимаясь к заледеневшему телу Ретта. — Завтра купим тебе что-нибудь потеплей в городе. Ретт уже во всю целовал тонкую шею, призывно открытую откинутой набок головой. — Ретт… — выдохнул Артур, когда тот добрался губами до выемки между его ключиц, — правда холодно…. Хоть камин растопи. — Он электрический, — Ретт всего на секунду отвлёкся от гладкой шеи, чтобы выискать где-то в глубинах дивана пульт и нажать на кнопку. В камине тут же затрещало ровное алое пламя. Артур поймал его сзади и, обхватив руками, тоже потянул вверх свитер, а когда тот оказался на полу, замер, прижимаясь щекой к мускулистой спине. — Не могу поверить, — прошептал он и потёрся о Дугласа носом. — Во что? — Я сплю с тобой. И… ты правда любишь меня? — Больше жизни. Ретт извернулся, отцепляя его от себя, и, притянув к груди, снова принялся целовать шею и острые плечи. Затем руки его вцепились в пряжку ремня Артура, расстегнули его двумя твёрдыми рывками и сдернули джинсы вниз, обнажая узкие бёдра и белое бельё. Следом Ретт избавился от боксёров и опустился на колени, сходу приникая губами к уже твердеющему члену. Артур испустил тихое «ох», когда пальцы Дугласа смяли его ягодицы и проникли между ними. Ретт лишь легко скользнул по сжатому входу, поигрывая с ним и заставляя Артура дрожать. Пару раз лизнул розовую головку, вынуждая его метаться между двумя соблазнами, и отпустил, чтобы добраться до сумки. Артур тут же опустился на пушистую шкуру рядом с ним и, уткнувшись носом ему в живот, принялся выцеловывать твёрдые кубики мышц. Он уже начал запоминать потихоньку, какие прикосновения заставляют плоть Ретта напрягаться ещё сильнее, и теперь с упоением вслушивался в тихие вздохи, мешавшие Дугласу добраться до масла. — А ну иди сюда, — пробормотал Дуглас, когда баночка была наконец вскрыта и, чуть оттолкнув Артура, заставил его согнуться пополам. Бёдра его оказались высоко подняты, и Ретт не преминул наградить нежные полушария серией поцелуев, последний из которых пришёлся Артуру в самую серединку ануса. Он смазал пальцы и, поднеся их к входу, начал неторопливо разрабатывать его — слишком медленно и монотонно, как показалось Артуру, так что он стал старательно двигаться навстречу, насаживаясь глубже и резче. — Как ты хочешь? — спросил Ретт, придерживая его за поясницу и не давая насадиться в очередной раз. Артур выдохнул, не зная что ответить. — Тогда я знаю, как хочу я. Ретт отпустил его, и Артур, состроив обиженную гримасу, перевернулся обратно на спину и попытался поймать взгляд Ретта. — Давай, — ухмыльнулся тот, откидываясь назад и облокачиваясь на край дивана. Всё ещё храня следы обиды на лице, Артур подполз к нему и опёрся руками в сиденье по обе стороны от его лица, замыкая Дугласа в кольцо рук. — Сегодня ты мой? — спросил он. — Да. Артур поймал его губы, требовательно и жаждуще проникая внутрь. Он пил и не мог напиться их вкусом, а потом убрал одну руку и тоже рванул на себя ремень Ретта, резко и грубо, и так же потащил вниз джинсы. Не снимая их до конца, Артур перекинул ногу через бедро Ретта и уселся на него, потираясь ложбинкой о горячий член. Артур прикрыл глаза, наслаждаясь близостью этого тела, такого сильного и желанного. Руки Ретта тут же оказались на его боках, но лишь поглаживали, ни к чему не принуждая. Этого и не требовалось. Артур сделал всего несколько дразнящих движений, и, приподнявшись, полностью насадился на член Ретта. Он запрокинул голову назад и качнул бёдрами, отдаваясь на волю ощущений. Руки Ретта скользнули на его ягодицы, чуть сжимая. Ретт лежал почти неподвижно, только чуть помогая Артуру руками, и вглядывался в это неожиданно безупречное, будто выточенное из мрамора лицо. Сейчас Артур был открыт полностью, от начала и до конца. Но он больше не был покорным и податливым. Он походил на древнего принца со своей гривой растрепанных волос, призывно открытым горлом. Ретт потянулся и коснулся его губами, а затем прошёлся языком вдоль кадыка. Артур приоткрыл рот, испуская неслышный, но протяжный выдох. Ретт чуть приподнял его бёдра, напоминая, что нужно двигаться, и Артур пустился вскачь быстро и резко. Ретт видел, как совсем рядом вздымается его грудь, как юноша задыхается, но продолжает двигаться. Он поймал пальцами его член и принялся двигаться так же резко и сильно, и только когда Артур выплеснулся ему в руку — закрыл глаза, погружаясь в надрывную пульсацию молодого тела, сжал бёдра Артура со всей силы уже обеими руками, насаживая до предела и тоже наполнил его семенем. Артур сидел, тяжело дыша, и не двигался, явно не собираясь освобождать из себя член Дугласа. — Ещё холодно? — пробормотал Ретт, скользя руками по разгорячённым бокам, спине, животу. — Вроде нет… Артур всё-таки рухнул на него, обнимая и покрывая поцелуями плечи и лицо. Ретт замер, когда Артур нежно коснулся губами шрама на лбу и прошёлся по нему цепочкой поцелуев. — Я мечтал об этом с тех пор, как увидел тебя, — пробормотал он. — О чём? — Ретт в недоумении усмехнулся, сжимая его в объятьях. — Что поцелую его, и он исчезнет. Как в кино.