Станция мёртвых сердец

Когда Артур проснулся, часы показывали восемь. Ретт уже не спал. Он лежал на боку рядом с юношей, опершись локтем о подушку и почему-то улыбался. Другая рука его лежала поперёк туловища Артура, и, когда тот открыл глаза, Дуглас потянулся к нему за поцелуем. Артур ответил и невольно тоже улыбнулся, когда Ретт его чуть отпустил. — Ты звал меня во сне, — сообщил Дуглас. Артур попытался спрятать взгляд, но Ретт поймал его подбородок, повернул к себе и ещё раз легко поцеловал. — Даже не думай. Артур не выдержал и снова улыбнулся. — Сандберг заказал билеты? Артур снова помрачнел, и Ретт чуть приподнял брови, несколько удивлённый такой реакцией. — Ты не хочешь на Фобос? Артур некоторое время смотрел на него, пытаясь понять суть вопроса. — Ретт… Для кого билеты? — Для нас, какой ещё дурак потратит три дня на поездку на поезде? Артур прокашлялся и попытался закопаться носом в плечо Дугласа. — Прости. — За что? — Просто так. Ретт хмыкнул и прижал его к себе. — Я хотел съездить куда-то с тобой ещё на праздники, — сказал он, становясь серьёзным. — Жаль, что мы потратили это время на ерунду… Артур подозрительно затих, и Ретт оторвал его от себя, заглядывая в лицо. — Ты ещё не простил меня. — Дело не в этом. Я вспомнил про контракт. Ретт кивнул. — Он ещё в силе? Ретт кивнул ещё раз, и Артур закусил губу. — Ты думаешь, я справлюсь? — Я думаю, это поможет тебе справиться. Ты слишком долго сидел взаперти, занимаясь самокопаниями. — Значит, это из жалости? Ретт тихонько рыкнул. — Артур, уймись. Я, кажется, ни разу не пытался тебя обмануть или умышленно тебе навредить. — И это довольно… странно. — Артур, честно, ещё чуть-чуть — и я не выдержу. — Не выдержишь и что? Ретт схватил волосы Артура, оттягивая его голову назад, заставляя открыть лицо, и встретил взгляд, полный смеющихся искорок. Не говоря ни слова, он повалил Артура на спину и дёрнул его колени в стороны, заставляя развести ноги. Когда Ретт поместился между его бёдер, грудь Артура мерно вздымалась, а глаза стали совсем пьяными. Ретт просунул руку между его разведённых бёдер и резко вставил два пальца, проверяя ещё наполненный его семенем проход. Анус Артура запульсировал, судорожно сжимая пальцы Ретта. Юноша закусил губу, заставляя себя справиться с болью. Ретт наклонился над его грудью и, легко прикусив один сосок, потянул на себя. Артур выдохнул, выпуская воздух всем телом. — Тебе нравится так? — спросил Ретт, глядя ему в глаза такими же пьяными глазами. — Да… — выдохнул Артур. Ретт чуть вынул пальцы и толкнулся снова, заставляя Артура выгнуться дугой, подставляясь ему. — Тебе всегда это нравилось, да? На секунду взгляд Артура протрезвел, и сам он будто бы сжался. — С тобой — да, — сказал он каким-то чужим, незнакомым голосом, и Ретт наклонился к его губам, почти поглощая их поцелуем. — Теперь будет только со мной, — прошептал он в самые эти губы, почти не отстраняясь. — Да… — выдохнул Артур и дёрнулся навстречу, когда пальцы снова ворвались в него. Ретт убрал руку, чтобы опереться о неё, а свободной потянулся к губам Артура. Прошёлся по ним пальцами и чуть проник внутрь. Артур покорно раздвинул губы и приласкал языком шершавые пальцы, всё так же не отрывая взгляда от бешеных глаз Дугласа. Ретт подождал чуть-чуть, а затем прошёлся смазанными пальцами по собственному члену и резко, не давая Артуру опомниться, ворвался в его тело. Артур протяжно застонал, прогибаясь сильнее. Ретт толкнулся ещё глубже, и Артур подался навстречу, плотно вжимаясь в него бёдрами и почти не давая отстраниться. — Маленький мой, — прошептал Дуглас, целуя всё, что попадалось ему на пути — белые плечи, щёки, приоткрытые губы, — как я тебя люблю… Артур потянулся к нему руками, прижимая к себе, и попытался поймать его губы своими. Несколько секунд они целовались, почти не двигаясь, а потом Ретт, не отстраняясь, взял бешеный темп. — Покажи мне, — прошептал он, чуть отодвигаясь и заглядывая между их телами. Артур чуть покраснел, но потянулся рукой к своему члену и, не отрывая взгляда от лица Дугласа, принялся быстро ласкать его в такт движениям Ретта, заставляя тонкую кожицу освобождать нежно-розовую головку и снова прятать её. Ретт внимательно смотрел на эти движения, преодолевая нестерпимое желание поцеловать эту нежную молодую плоть, почти не знавшую ласк. — Ретт… — предупредительно пробормотал Артур. — Не останавливайся, — Ретт толкнулся ещё сильнее, попадая в самую сладкую точку, и Артур выгнулся, изливая семя себе на живот. Ретт закрыл глаза, наслаждаясь прощальной пульсацией мягкого тела, и рванулся последний раз, заполняя Артура собой. — Чёрт… — выдохнул он и рухнул рядом, опять прижимая юношу к себе и покрывая поцелуями. Артур чуть подтолкнул его, переворачивая на спину, и сам улёгся ему на грудь. Затем привстал, разглядывая узкую полоску шрама под левым соском. Лицо его снова было серьёзным, и Ретт не мог не заметить этого. — Хватит, — он резко встряхнул Артура за плечи. — Это не первый и не последний. Артур сглотнул и кивнул. — Нужно собираться. Поезд через два часа. Они приняли душ — по отдельности, потому что вместе это делать было бесполезно — и наспех позавтракали. Артур приготовил яичницу, а Ретт предложил ему нанять кухарку. Недожаренной еды он не любил. — Ты начинал говорить про контракт, — сказал Ретт, заваривая кофе. Артур кивнул. — Я бы хотел… Если ещё можно. Не хочу всю жизнь быть твоим секретарём. Ретт кивнул. — Верное решение. Ты мне доверяешь или хочешь, чтобы детали посмотрели юристы? — Я посмотрел. Он… никакой. По контракту выходит, что я не должен ничего. — Примерно так. — Тогда какой в нём смысл? — А ты хочешь получать деньги напрямую с моего счёта? Я могу просто сделать тебе кредитку, но не думаю, что тебя это устроит. — Собственно, именно это меня и беспокоит. Это ведь не будет то… что ты предлагал мне в первую встречу? Я в самом деле буду работать и делать что-то нужное? — Артур, — Ретт поставил кофейник на стол и мрачно посмотрел на него. — Встречный вопрос. Мне нужно платить тебе, чтобы ты со мной спал? Артур качнул головой и неловко улыбнулся. — Тогда давай закроем эту тему раз и навсегда. Мне нужен человек, которому я могу доверять. Да, у нас с тобой есть личные отношения. У меня есть личные отношения и с Танакой… надеюсь, ты сейчас не представил то, что нарисовалось на твоём лице. И с половиной моей охраны у меня что-то вроде личных отношений. — Шелман рассказывал. — Тогда не дури. Мне удобнее работать с теми, кого я хорошо знаю, но это никому и никогда не давало поблажек в работе. — Когда мне подписать бумаги? — Я думаю, это не срочно. Подпишешь, когда вернёмся. Как ты верно заметил, там скорее мои обязательства перед тобой, чем наоборот. Будет хорошо, если ты сразу начнёшь разбираться в ситуации, но я не настаиваю. Думаю, последние две недели были достаточно напряжёнными… Для нас обоих. *** Спустя полчаса они стояли на перроне. У Дугласа был только маленький чемоданчик с документами и спортивная сумка с минимумом вещей через плечо. Артур не взял ничего — как он понял из сборов Дугласа, костюмы там было носить негде, а ничего более неформального у него не оказалось. Ретт попросил его взять ноутбук, обещав остальное купить на месте. Артур был не против. Полгода назад на Андромеду он прилетел вовсе без вещей, и со всем, что приобрёл за последние полгода, готов был расстаться без сожалений. Артур с любопытством наблюдал за тем, как останавливается поезд, а затем, когда они уже сидели в купе, друг напротив друга, забрался с ногами на свою полку и, повернувшись к окну, негромко сказал: — Я первый раз вижу его изнутри. Дуглас поднял брови. — Я думал, ты потому стоишь тут каждый день, что поезда напоминают тебе о доме. — Ну… да… Там был вокзал. Но я никогда не ездил на поездах. Я вообще мало ездил. Он помолчал. — Была ещё одна причина. Но я не уверен, что тебе понравится её знать. Ретт продолжал смотреть на него, ожидая продолжения. — Ну, собственно… Это чем-то похоже на то, почему я покупаю пистолеты. — Говори, — потребовал Ретт, чувствуя, что Артур опять начинает сомневаться. — Я… не знаю. С чего начать. Мне впервые пришло это в голову, когда ты… набросился на меня. Там, на яхте. Нет, ещё раньше. В лифте. Будто поезд несётся прямо на тебя… Артур сделал руками жест, пытаясь изобразить приближение поезда. — Я напугал тебя. Но ты… — Подожди. Ты сделал что угодно, но не напугал меня тогда. Я хотел этого. Я доводил тебя весь остаток дня. Я надеялся, что ты снова взорвешься, и я опять испытаю это чувство… Артур снова замолк, опасаясь поднимать взгляд на Ретта. — Я же почти ничего не чувствовал. С самого… С тех пор, как ушёл из колледжа. А ты меня будто бы насквозь… с размаху… — Это называется адреналин, — сказал Дуглас мрачно. — Наверное… Не знаю. Ты испытывал когда-нибудь такое? Ретт усмехнулся, и, бросив на него короткий взгляд, Артур увидел в глазах Дугласа бешеный огонёк. — Да. Когда крейсер Эрхана пошёл на наш дредноут в лобовую атаку. Один уголок его губ опустился, а другой остался приподнят. — Только мне не надо было для этого бросаться под поезд. — Я не бросался, — Артур снова отвёл взгляд. — Я надеюсь, — Ретт поймал его руку и крепко сжал пальцы, вынуждая снова посмотреть на себя. — Ты же понимаешь, что если ты выкинешь что-нибудь подобное, то я этого не переживу? Артур сглотнул. — Ты преувеличиваешь. — Это не в моих правилах. Я не так часто влюбляюсь, как ты думаешь. И далеко не так быстро отхожу. Ретт убрал руку и кивнул за окно. — Смотри. Поезд тронулся с места — куда медленнее, чем представлял себе Артур, когда смотрел на его движение со стороны — и стал потихоньку набирать скорость. Постепенно земля стала уходить не только назад, но и вниз, и юноша ощутил, как начинает закладывать уши. Говорить стало неудобно, и он на какое-то время замолк. Потом за окнами сверкнуло, пронеслись мимо облака — так быстро, что Артур едва успел заметить белую вспышку — и небо потемнело. В купе загорелись приглушённые огни, но Ретт тут же протянул руку, выключая лампы, и Артур увидел звёзды. Казалось, они висят так близко, что можно дотянуться рукой. С борта яхты они выглядели искусственными лампочками где-то вдали, а здесь Артур почему-то необыкновенно отчётливо ощутил, что вокруг только звёздное небо — и больше ничего. Ретт пересел поближе к нему и, заставив Артура убрать ноги, развернул его спиной к себе и прислонил к груди. — Ну как? — спросил он. — Всё ещё боишься вечности? Артур чуть улыбнулся. — С тобой — нет.