Станция мёртвых сердец

Танака отзвонился на следующий день и обещал заехать вечером с отчётом. Ретт согласился и попросил вызвать Артура около пяти. Каким бы ни был результат экспертизы, Ретт хотел решить дело сразу. Артур, в свою очередь, не ждал от этого вызова ничего хорошего. Деловые вопросы как правило решались по телефону, личные — вне офиса. Если Ретт вызывал его к себе, значит, хотел высказать что-то, что не терпело телефонной связи, и сделать это немедленно. Примирение всё ещё казалось ему слишком шатким, чтобы надеяться на лучшее. Однако, едва он вошёл в кабинет к Дугласу, как попал в плен жарких и заботливых рук. Ретт поймал его губы своими раньше, чем дверь успела закрыться за спиной и ласково проник между ними. Артуру понадобилась пара секунд, чтобы сообразить, что происходит, и ответить, а едва поцелуй закончился, как он упал Ретту на грудь. — Ты успокоился? — спросил он, когда решился чуть отстраниться. — Я соскучился до безумия, — Ретт снова поймал его губы, но Артур протестующе замычал. — Что? — Ты меня за этим позвал? Вопреки недавнему протесту, Артур лишь удобнее устроился в объятьях Ретта. Ретт помрачнел. — Нет. Он отодвинулся и выпустил Артура из рук, затем отошёл к столу, постоял с полминуты глядя в окно и только потом обернулся. — Артур, тебе есть что добавить насчёт той истории? С лица Артура медленно сползла улыбка, и под глазами снова стали заметны тени. — Эй! — Ретт торопливо подошёл к нему и обнял, а затем поцеловал в макушку. — Я не обвиняю. Просто если ты что-то недоговариваешь, я предпочту узнать это от тебя, а не от Танаки. Артур стал ещё мрачнее. — От Танаки? — спросил он устало. — Через полчаса он приедет с результатами экспертизы по плёнке. Артур ссутулился и обмяк в объятьях. — Ты всё равно мне не веришь. Ретт отвернулся. — Артур, ты думаешь, мне было хорошо эти три ночи? Артур пожал плечами. — Я хочу тебе верить. Хочу до изнеможения, потому что если ты лжёшь… Я не знаю, что будет, если я тебя потеряю, — Ретт сильнее сжал его плечи. — Я просто хочу закрыть этот вопрос и никогда больше не думать о нём. Артур высвободил руку и, поймав щёку Ретта в ладонь, заставил посмотреть на себя. — А я хочу знать, что я должен сделать, чтобы ты начал мне верить? Ретт вздохнул. Смотреть в глаза Артуру было трудно. Он был прав. Но избавиться от сомнений, грызших его изнутри, Ретт по-прежнему не мог. — Я знаю, что со мной трудно, Артур. Артур покачал головой. — Ты не понимаешь, почему с тобой трудно, Ретт. Ты прав, мне нравится твоя сила, твоя решительность… ты весь мне нравишься. С тобой как с огнём — приятно держать пальцы в самом сердце пламени и наслаждаться тем, что оно обжигает всех, но не тебя. Но ты не доверяешь даже мне. Это больно, потому что я не понимаю, чем я заслужил это недоверие. — Ты знаешь, что ничем. Артур помолчал. — Ты прав, знаю. Но от этого не легче. Я думал, тебе тоже нужно время — но ты решаешь раз и навсегда. Нет силы, которая может тебя переубедить. Нет силы, которая заставит тебя поверить. Ретт промолчал. Он прекрасно знал, что Артур прав. — Ты знаешь меня лучше, чем я сам, — сказал он через некоторое время, и черты Артура исказились болью. — Ты скажи — что можно сделать? Артур устало покачал головой. — Если бы это было так… Ретт заставил Артура наклонить голову и сам зарылся носом в его волосы. — Я всё равно тебя люблю. Даже если Танака скажет, что… я уже не смогу перестать тебя любить. Артур вздохнул. — Знаешь… наверное, мне должно быть страшно. Потому что я знаю, на что способна твоя любовь. Но… наверное я уже слишком устал. — Устал, чтобы бояться? Артур снова вздохнул. — И это тоже. Он поднял голову. — Пусть приходит. Пусть объяснит и мне тоже, что происходит на этой записи, потому что я не понимаю. И мне нечего сказать. Ретт осторожно поцеловал его в висок. — Я попрошу чаю. Артур кивнул. Ретт в самом деле заказал чай, а потом вернулся за стол и снова взялся за работу. Артур сидел на диване и листал журналы для гостей. От того, что он сидел там, было спокойнее — несмотря на то, что готовил вечер им обоим. *** Танака появился ровно в шесть, хотя точного времени визита и не называл. Мягко кивнул Артуру, но лицо его не отразило ни тени эмоций, а затем подошёл к Ретту и пожал ему руку. Вернулся к столу, за которым сел Артур, и, положив на стол сумку, принялся распаковывать ноутбук. Открыв крышку и запустив загрузку, посмотрел на Артура и кивнул на место рядом с собой. — Ретт, — позвал он, и Дуглас, сохранив материалы, тоже подошёл к ним. Танака коснулся пальцем экрана и запись двинулась вперёд. На экране были Артур и Гарднер — в той самой комнате, о которой рассказывал юноша. На заднем плане на столе стояло ведёрко с шампанским. Гарднер вошёл. После короткого обмена репликами, подхватил Артура и принялся целовать. Артур, не оглядываясь, поймал руку Дугласа, стоявшего позади дивана и крепко сжал. Поцелуй длился долго. Так долго, что Ретт не был уверен, что доживёт до его конца. Когда он закончился, счётчик времени показывал 1:34. Танака нажал на паузу. — Собственно, всё. Аутентичные кадры заканчиваются. Ретт шумно выдохнул и тут же услышал такой же вздох Артура, прозвучавший в унисон. Поймав его подмышки, он практически перетащил юношу за спинку дивана и, не обращая внимания на Танаку, продолжавшего сидеть с каменным лицом, стиснул в объятьях. — Уймись, — слабо выдохнул Артур, всерьёз опасавшийся за свои рёбра, но выворачиваться на стал. Ретт покрыл небрежными поцелуями его лицо, а затем развернул, заставляя посмотреть на экран. — Что дальше? — спросил Дуглас. — Дальше — довольно тяжёлая работа. Танака бросил небрежный взгляд на стоящую за спиной парочку и снова отвернулся. — Не столько для нас, сколько для них. Дело в том, что ощущение такое, будто плёнку готовил полный профан. Куча лишних действий. Танака снова включил проигрывание и промотал до того места, где Гарднер разворачивает Артура лицом к стене. Затем ткнул на рабочий стол и открыл рядом такую же точно картинку, только с выделенными красным маркером зонами. — Вот смотрите, тело Артура настоящее. Только вот здесь должна быть рука, — Танака ткнул на одно из выделений, — а её нет. Она вместо этого вот тут. Тень падает так, будто Артур стоит под лампой, а это с учётом масштаба на полметра дальше назад. С телом Гарднера всё ровно наоборот. Снова неправильная тень, и центр тяжести расположен так, как будто есть третья точка опоры — но её нет. Разве что он висел на Артуре, а не толкал его к стене. Танака оглянулся на Ретта, но тот лишь кивнул. — Продолжай. — Фигуры скорее всего поменяли местами… Хотя я слабо представляю, как Артур трахал Гарднера, развернув его лицом к стене. И всё же, если мы посмотрим вот такой вариант, — Танака открыл ещё один файл, — то тут всё более правдоподобно. Вот тут, — он указал на лоб Гарднера, — нужная точка опоры. Руки на месте, и тень тоже. Он оглянулся на Ретта, и тот снова кивнул. — Но это длилось не больше минуты, — сказал Артур, внимательно разглядывая картинку. — Верно, — Танака снова переключился на видео и промотал около минуты. — Вот. Видите? Смена кадра. Экран в самом деле померк на секунду, будто камеру на секунду заслонили. — Теперь у Гарднера плечи стали шире сантиметров на пять. А вот тут, — Танака ткнул в ворот пиджака, а затем открыл уже третий файл, — бирка Armani сменилась ярлычком мастерской Роберта Уилсона. — Никогда не видел его там, — мрачно заметил Дуглас. Танака усмехнулся впервые за всё время. — Верно. Было бы очень странно, если бы вам шил костюмы один портной. Танака нахмурился. — Наши объекты продолжают действовать, — Танака снова запустил видео, а через несколько секунд остановил, — только теперь уже куда более натурально. Мне продолжать? — Не надо, — прервал его Ретт. — Я понял. Танака кивнул, не оборачиваясь. — Тут у нас вполне натуральные тела, только не подходит одна голова. Ну, а наложить сцену на другой интерьер было совсем легко, только опять пошёл прокол с тенями. В сущности, Ретт, я приятно удивлён, что ты не убил Артура до конца экспертизы. Потому что невооружённым глазом все эти ляпы ты заметить никак не мог. Особенно в ярости. Ретт вздохнул, плотнее прижал Артура к себе и уткнулся носом ему под ухо. Тело Артура всё ещё оставалось напряжённым, но через некоторое время заметно расслабилось. Он даже поймал запястья Ретта у себя на животе и прижал ладонями. — Кому это надо? — спросил юноша устало. — Ну, — Танака бросил на Дугласа короткий взгляд. — Таких довольно много. На поверхности, конечно, сам Гарднер, которого, похоже, искренне развлекает вся эта ситуация. Жози, — Танака поймал напряжённый взгляд Дугласа и замолчал. — Ну и любой, кто хочет убрать тебя из кураторов проекта, — закончил он, обращаясь к Артуру. — Что-то конкретное ты узнал? — перебил его Дуглас. Танака снова посмотрел на монитор. — Тут тоже всё довольно странно. Очень непрофессионально. Он щёлкнул по иконке, открывая новую запись. На мониторе показался Петер Хольст, один из первых юристов, переметнувшихся на сторону Жозефины. Ретт оставил его работать на фирме, потому как несмотря ни на что, специалистом он оставался отличным — просто перестал посвящать в личные дела. Хольст подошёл к пустующему столу Сандберга и, опустив на него конверт, прикрыл другой корреспонденцией. — Жози, — сказал Дуглас вслух и крепче стиснул Артура, будто боялся, что тот выскользнет из рук. — Я бы не спешил, Ретт. Мне кажется, она не выиграет от вашего разрыва и его последствий. Да и всё это… глупо. — Ты сам сказал — плёнку ваял полный профан. Может даже это дело её собственных рук. — Не думаю, — повторил Танака. — Диск у тебя с собой? Танака кивнул и извлёк его из сумки. Ретт взял его в руки и спрятал в карман пиджака. — Кто-то видел запись? — Только твои секретари. — Хорошо. Уничтожь все копии. С Милфорд и Сандбергом я поговорю сам. Танака закрыл крышку и принялся убирать ноутбук обратно в сумку. — Спасибо, — Ретт чуть освободил Артура и сжал плечо Танаки. Не обращая внимания на жест Дугласа, тот закончил собирать сумку и встал. — Не торопись делать глупости, — повторил он и, кивнув, вышел из кабинета. Ретт стоял ещё какое-то время, стискивая Артура в объятьях. — Что теперь? — прервал молчание юноша. — Не знаю, — Ретт покачал головой. — Прости. Артур развернулся и легко его поцеловал. — Я не могу злиться на тебя, Ретт. Просто… Начни доверять мне. Хотя бы чуть-чуть. — Я доверяю, — Ретт уткнулся лицом ему в висок. — Доверяю, как никому. Они помолчали ещё какое-то время, а потом Ретт отстранился. — Езжай домой, — сказал он, выпуская Артура из рук и целуя напоследок. — А ты? — на лице Артура отразилась тревога. — Я приеду. Только закончу ещё одно дело. — Как вчера?  — Нет, — Ретт грустно усмехнулся. — Приеду, как только смогу. И все выходные — я твой. Артур кивнул, нехотя отстранился и направился к выходу, а Ретт быстро закончил неотложные дела и стал спускаться вниз. Сев в аэромобиль, он назвал адрес, по которому не был уже почти год. Машина плавно вышла на трассу и понесла его прочь из города. *** За прошедшие полгода в доме ничего не изменилось — только стало ещё холодней, будто здесь никто и не жил. Жози собиралась на очередной приём. Она была блистательна как всегда — и так же равнодушна. Ретт подумал, что если бы встретил её сейчас, уже зная Артура, в первый раз, то никогда бы не взглянул в её сторону. Она увлечённо перебирала драгоценности, стоя у туалетного столика своей спальни, и не сразу заметила, что Ретт появился на пороге. — Жози, — позвал он, устав ждать. Жози обернулась и удивлённо подняла брови. — Ретт? Ретт не ответил. Жозефина опустила на стол колье из гранатов и шагнула в его сторону. — Ты ещё не в постели со своим мальчиком? Ретт снова не ответил. Достав из нагрудного кармана диск, он протянул его перед собой. — Заехал отдать тебе кое-что. Жози нахмурилась, мило изогнув брови. — Что это? — Ты знаешь, Жози. Жози продолжала смотреть на него с немым любопытством во взгляде. Ретт поморщился. — Нет ни времени, ни желания играть с тобой в игры. Он подошёл к столу и оставил диск там. Затем обернулся к ней и добавил: — И на будущее… Ему я верю куда больше, чем тебе. Не обращая больше внимания на супругу, он направился к выходу — и уже через полчаса снова нёсся по улицам города к единственному месту, где хотел сейчас быть.