Планы резко меняются, когда я вижу тебя

      — Кхм, простите, все хорошо? — услышал Джерард откуда-то сверху. Он бился чуть ли не в конвульсиях, согнувшись пополам и смеясь. Его лицо покраснело, слилось с цветом волос, а из глаз потекли слёзы от непрерывного смеха. — Эй, парень, — он почувствовал руку на своём плече, от чего присел ещё ниже.       Хозяин квартиры вздохнул, понимая, что, кажется, риэлтор соврал по поводу хороших соседей, которые вообще не дебоширят и не устраивают вечеринки. Хотя, возможно, это отдельный индивид, который притворялся тихоней, эдакая овечка, под шкурой которой прячется волк. Ну согласитесь, не каждый адекватный человек готов наблюдать за подобным и терпеть подобное, особенно если копил на хорошую квартиру несколько лет. Вкалывал, как проклятый, копил, экономил на всём, на чём вообще можно экономить, а тут такая подстава, которая продолжает смеяться, охая, и, кажется, не собирается уходить.       — Я Фрэнк, — сказал парень, протянув руку Джерарду, который, не смотря на руку, пытался попасть по ней, но промахнулся и, пошатнувшись, упал на Фрэнка. — Аккуратнее! — прошипел парень, вспоминая слова мамы, которая твердила ему, что жизнь без родителей — сущий Ад, и, кажется, он был готов с этим согласиться.       — Д-дж-дже... — пытался представиться Уэй, но всё также продолжал давиться от смеха. — ...рард. Хотел перфоратор тебе, — вновь согнулся пополам, — в зад засунуть, — смех усилился, а Фрэнк отошёл на несколько шагов назад, — а теперь думаю, как тебя...       Фрэнк посмотрел на своего соседа и в мыслях у него крутился навязчивая идея вытолкать его.       — ...соблазнить.       Причём вытолкать пинками, если потребуется. «Будь вежлив и приветлив» — вновь слова матери всплыли в мыслях Айеро, и он, отправившись на кухню, налил стакан воды и вернулся, протягивая его соседу.       — Ссс-пасибо, — проговорил Джерард, охая и ахая от смеха и осушая стакан. — Фух, — выдохнул он, продолжая тяжело дышать и облокачиваясь на дверной проём. Он держался за живот и тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание.       — Кончил? Чёрт, в смысле, ты закончил? — Фрэнк мысленно отвесил себе подзатыльник и залился краской.       — Я кончаю не так быстро, как ты думаешь, — ответил Уэй, всё ещё держась за живот.       — Я оговорился, придурок, — Фрэнк отвёл взгляд в сторону, а Джерард не скрывая свою заинтересованность, начал изучать парня, который, чувствуя на себе взгляд, покраснел от кончиков ушей до пальцев на ногах. — Может быть хватит?       — Что хватит? — недоуменно спросил Уэй.       — Смотреть на меня хватит. Я не модель с обложки, чтобы на меня смотреть.       — На моделей не только смотрят, но и...       — Ну я же попросил!       — ...дрочат, — ни капли не смущаясь, договаривает Джерард.       — Мне не интересно, чем ты занимаешься в свободное время, — Айеро фыркает и потирает переносицу, тяжело вздыхая.       — Жаль, мы могли бы вместе...       — Вместе подрочить на моделей с обложки? Это так заманчиво, что хочется послать тебя с таким предложением на хер.       — Кто сказал, что на моделей? — Уэй ухмыляется и делает шаг в сторону своего соседа.       — Иисусе, что тебе от меня вообще надо? — Фрэнк скрещивает руки на груди и выжидающе смотрит на Джерарда.       — Вообще, сначала я хотел засунуть перфоратор тебе в задницу, ибо какого хуя ты в восьмом часу утра начинаешь штрабить. Сегодня выходной, алло! — Уэй делает задумчивый вид, который обычно делал несколько лет назад в школе, чаще всего на уроках химии и математики: глаза опущены, спина прямая, на лице никакой улыбки, лишь маска серьезности, а в голове... «Я буду королём, а ты, ты будешь королевой. И хотя ничего не прогонит их, мы можем быть героями, хоть на один день. Мы можем быть собой, всего один день», а в тетради, вместо условия задачи, рисунки дельфинов с надписями вроде: «Я буду королём, ты будешь королевой», «Мы можем быть собой», «Герои».       Уэй довольно улыбается, вспомнив свои школьные годы, как учитель математики с отвращением рассматривал его тетрадь, говоря что-то о поколении, о нравственности и культуре, и о том, что Джерард ничего не добьется в своей жизни.       «Посмотрел бы я на лицо мистера Капи, когда бы он узнал, что я стал архитектором. Наверное, ни в одно бы моё здание не вошёл, зная, что я ни чёрта не делал на его уроках, а значит здание в аварийном состоянии и готово рухнуть в любую минуту из-за неправильных расчётов», — думает Уэй.       — Эй, Джерард, — Фрэнк щелкает пальцами перед лицом парня, возвращая его из мира воспоминаний.       —Да? Ах, да... но потом всё-таки решил повременить, да и перфоратор можно заменить чем-нибудь другим, Фрэнки.       — У тебя всё твои недошутки сводятся к одному? — на губах Уэя появляется нахальная улыбка, а Айеро закатывает глаза. — Надо головой думать, а не своим членом! И вообще, откуда ты вообще взялся?       — Я твой сосед, — Джерард наконец отлипляется от стены и, не снимая кед, направляется в глубь квартиры. — Снизу. И нет, даже не думай, что я всегда снизу. Малышка Джи всегда сверху! — парень подходит к закипающему соседу, готовому в любую секунду взорваться, и слегка щёлкает его по носу. — И ещё кое-что: можешь звать меня Джи, ты немного картавишь и не выговариваешь «Р», а в моём имени аж две «Р» и это будет непосильным трудом для тебя.       — Ублюдок, — шипит Айеро, готовый взять что-нибудь, да потяжелее, и врезать своему назойливому соседу.       — Вообще-то я о тебе забочусь, — отвечает Уэй, шикая на парня. — Судя по твоему выражению лица и красным щёчкам, в мире не хватит ромашкого чая, чтобы успокоить твою ненависть, да? — Джерард обходит квартиру, шаркая ногами по клеёнке, растелённой на полу, и закрывая рот краем футболки, не желая дышать пылью, созданной адской машиной, по имени Перфоратор.       — Всё? Посмотрел? — начинает Айеро. — А теперь выметайся из моей квартиры, мне надо быстрее закончить со всем этим дерьмом и наконец переехать.       — Солнышко, если ты думаешь, что я просто так сдамся, то ты крупно ошибаешься, — Джер выходит за порог квартиры и облокачивается о косяк. — Всё-таки, когда-нибудь твой перфоратор нам пригодится, поэтому оставь его для лучших времён и дай мне хоть немного побыть в тишине с утра. Я не в лучшем расположении духа после вчерашнего загула. Плюс, я бросил курить несколько дней назад, и поверь, то, что эта херня, — мужчина показывает на перфоратор, — не в твоей заднице, ещё ничего не значит. Ещё раз начнёшь ремонт раньше десяти, и ты умрёшь мучительной смертью, а жуки и опарыши сожрут остатки твоего трупа, понял? — Уэй ухмыляется, в видя реакцию соседа. Ошарашенный такой бестактностью Фрэнк пытается придумать какой-нибудь остроумный ответ, но ничего не выходит и он лишь цокает языком.       — Понял.       — Вот и отлично. И я, как человек, любящий сон всей своей жалкой душой, иду на милость, и так уж и быть, помогу тебе с ремонтом, чтобы мои муки, которые, я кстати, не понимаю чем заслужил, скорее кончились, — Уэй отлипляется от косяка, посылает воздушный поцелуй и разворачивается на пятках, оставляя позади красного то ли от смущения, то ли от возмущения, соседа, и направляясь домой, чтобы отпраздновать свой триумф за чашечкой кофе.