Планы резко меняются, когда я вижу тебя

      Джерард не понимает, что на него нашло и почему он согласился помогать этому коротышке, который, когда начинает злиться, напоминает недовольного садового гнома, которых, кстати говоря, маленький Джерард до безумия боялся в детстве и всегда, проходя мимо, смотрел на этих странных глиняных существ, думая, что им явно нельзя доверять. Детство прошло и вот сейчас, спустя десять с лишним лет, Уэй встречает гнома, только живого и явно сделанного из крови и плоти, а не из воды и грязи. Парень считает, что этот гномик очень даже ничего, и явно нравится ему намного больше тех, что были в саду его родителей.       Вернувшись в квартиру, парень разделся и юркнул под одеяло в холодную постель, надеясь, что Фрэнк понял, что он не шутил, потому что тогда Уэю уж точно придётся засунуть перфоратор ему в задницу, которая, как успел заметить Уэй, очень даже ничего.       Пролежав в постели несколько напряженных минут, смотря на потолок и ожидая звуков Ада, но так и не услышав их, Джерард довольно улыбнулся и закрыл глаза, погружаясь в сон, немного тревожный и чуткий.       Парню никогда ничего не снилось, только редкие кошмары, в которых он неизбежно погибает, падая с огромной высоты в бездну, которой, кажется, нет ни конца, ни края. Этот кошмар снится Джерарду с самого детства, и он действительно боится того, что его жизнь закончится падением с высоты. Раньше, когда парень был ребёнком, каждый раз после очередного кошмара, мама успокаивала малыша Джи, гладя по голове и говоря, что это всего лишь сон, плохой сон, и что плохие сны никогда не сбываются. Когда же Джерард стал старше, он, не желая быть в глазах родителей и младшего брата нюней, перестал прибегать к родителям в комнату, плакать и говорить, что он всё время падает. Подросток просыпался в холодном поту, кусал до крови губы и хватался за одеяло, как за спасательный круг, ведь если он чувствует кровать, значит он не парит и не падает в бездну, где его, насколько тот уверен, неизбежно поджидает смерть.       Вообще Джерард был действительно боязливым ребёнком, пока не стал старше и не понял, что должен стать примером для младшего братишки. Он хотел, чтобы его брат гордился им, так же, как и родители, ну, а сам Джерард в любом случае будет гордиться братом, потому что это его Майки, его младший братишка, в котором он до сих пор души не чает.       Услышав сквозь сон, как что-то упало, Джерард перевернулся на другой бок и натянул одеяло, которое бессовестно оголило большую часть туловища. Он что-то пробубнил и вновь провалился в сон. Однако, вскоре проснулся, подскочив на кровати, когда вновь услышал грохот, доносящийся откуда-то сверху.       Парень не до конца понимал, как очутился в горизонтальном положении и затаил дыхание, прислушиваясь. Он решил, что скорее всего это его милый сосед сверху, который что-то уронил. Но Уэй ошибся, потому что услышав ругательства и такое милое «Да чтоб тебя, грёбаный стул» понял, что упало не что-то, а кто-то. Это кажется довольно мило, и парню действительно плевать, что он не способен придумать что-то более оригинальное, чем слова, хоть как-то связанные со словом «мило».       Джерард решает, что этот грохот, который прервал его прекрасный сон, можно и простить, потому что, скорее всего, Айеро неплохо так шмякнулся на свою аппетитную задницу, и Уэй доволен, потому что месть удалась. Хотя парень не прочь и пошалить, но позже. Он направляется в сторону кухни, где, достав турку и кофе, начал варить напиток, как сам считал ещё с подростковаго возраста, Богов.       Стоя у плиты, Уэй думает о сегодняшнем дне и соседе, который уж слишком привлекательный. Фрэнк — типаж Джерарда, и он, чёрт возьми, не может ничего с собой поделать и перестать подкалывать и опошлять всё, что можно и нельзя. Парень вздыхвает и делает глоток ароматного горячего напитка, обжигая язык и ротовую полость, и опускает голову, понимая, что его сегодняшнее поведение было весьма, скажем так, неприемлимо, тем более в первую встречу. К концу своего душераздирающего разговора с самим собой, парень решил, что должен сменить тактику и показать себя не таким придурком, как сегодня утром. Фрэнк действительно понравился Уэю, но нет, это не любовь с первого взгляда. Любви с первого взгляда не бывает, уверен Джерард. Есть только страсть и искра, которая вспыхнула, как по щелчку пальцев, и может так же быстро потухнуть, в итоге принося боль и разочарование в себе, избраннике и мире.       После скромного завтрака, Джерард направляется в спальню, где в течение пятнадцати минут выбирает футболку, которая бы в полной мере подчеркнула его достоинства, точнее, скрыла недостатки и довольно округлые бока, которых так он стесняется. К слову, тело Джерарда не было идеальным, но разве не это делает нас нами? Он никогда не понимал моделей, которые делают всё ради хорошей фигуры. Разве стоит морить себя голодом или проводить всё своё свободное время в спортзале, ради того, что достичь идеала? Совершенство недостижимо, идеалы у всех свои, красота — не сила, а лишь иллюзия, на которую ведутся дураки. Уэй никогда не отличался любовью к спорту и физическим нагрузкам, поэтому он просто следит за питанием и не позволяет себе полнеть. И ему вполне этого хватает, если бы не пристрастие к пончикам из соседней пекарни, которыми он любит себя побаловать.       Выбрав наконец более менее свежую и не очень мятую футболку с Motörhead, парень через несколько минут уже стоит на коврике, перед дверью Айеро и звонит в дверь, волнуясь.       — Ты? — удивлённо спросил Фрэнк, совершенно забыв о приличии.       — И тебе привет, — произнёс Джерард, пытаясь сдержать колкие комментарии из-за такого «тёплого» приветствия, и улыбнулся, обнажая свои крошечные белые зубки. — Я могу войти? — Фрэнк лишь кивнул и отошёл в сторону. Он уставился на своего соседа, выжидающе смотря на него, от чего Джерард решил, что из парня вышел бы неплохой следователь, потому что от такого взгляда, хочешь ты или нет, но выложишь и сдашь всё, что можно и нельзя.       — Если ты не хочешь разговаривать с таким придурком, как я, то я понимаю, но я действительно пришёл помочь.       — И как же ты мне можешь помочь? — Фрэнк вопросительно посмотрел на парня, скрестив руки на груди. В его взгляде так и читалось: «И как этот, ни на что не способный болван, может мне помочь? Устроит клоунаду, надев красный нос? Или, быть может, покажет фокусы? Проведёт лекцию „Как достать соседа”?»       — Ты можешь показать мне план внутренней отделки? — спросил Уэй, кусая губы и чувствуя себя достаточно неловко, потому что аура Айеро так и источала не самое лучшее расположение к парню. — Пожалуйста.       Фрэнк лишь вздохнул, пожал плечами и кивнул в сторону дверного проёма, за которым скрывалась, видимо, гостиная, пол которой был застелен плёнкой. У окна стоял достаточно большой деревянный стол, заляпанный краской, который, к слову, не отличался новизной. Вместо люстры висела одинокая лампочка, которая, как вскоре узнает Джерард, начинает мигать, стоит ей нагреться. Как и предполагалось, в комнате были лишь голые стены, куча пыли под ногами и в воздухе, кисточки, запах красок и чего-то еще. Ничего сверхъестественного нет.       — Вот, — Фрэнк протянул Джерарду толстую папку, в которой были всякие документы и договора, видимо, на покупку этой самой квартиры. Среди бесчисленного количества бумажек Уэй и нашёл несколько набросков внутренней отделки, которые совершено не понравились парню. То есть, окей, у всех вкусы разные, но всё же, это полная безвкусица с неправильным сочетанием цветов и полным отсутствием эргономичности.       — Знаешь, это не лучший проект. — Уэй скривился, выражая собой оплот неудволетворения.       — Что? Слушай, парень, ты заявляешься ко мне, ведёшь себя, как не пойми кто, так ещё и высказываешь своё мнение по поводу моего вкуса? Тебе не кажется ли, что...       — Не в том смысле, что отделка плохая, просто её можно было сделать лучше.       — Да кто ты вообще такой? — Фрэнк сузил глаза и пыхтел от злости, будто готовый вот-вот взорваться.       — Джерард — архитектор, дизайнер, художник и просто красавчик, — как скороговорку проговорил Уэй, наблюдая за тем, как злость соседа проходит. — И да, я разбираюсь во всём этом дерьме, поэтому иди сюда и слушай меня внимательно. Здесь, — Джерард указал на стену, возле которой стоял диван, — диван совершено не к месту, так как рядом проход, да и, насколько я вижу, будет загораживать розетку, из которой у тебя уже торчат провода. Следовательно, диван надо перенести, ну или делать другую розетку, ибо помещение без розеток быть не может, но, как я понимаю, розетку уже не перенесешь, ибо хлопот с ней будет много. Дальше, этот шкаф...       — Постой, — начал Фрэнк.       — ...совершенно не к месту. Можно...       — Да остановись же ты, — прошипел Айеро, ладонями закрывая чертёж проекта. Джерард поднял голову, удивлённо смотря на своего соседа. — Прости, я не должен был так с тобой разговаривать. Прости, я правда не знаю, что на меня нашло.       — Эй, расслабься, все хорошо, — Уэй улыбнулся, убирая руки Айеро с чертежей. — Я бы и сам не был в восторге от такого поворота событий. Считай, что забыли. Кстати, я могу переделать проект, ибо очень много несостыковок, да и вкус у тебя, уж прости, так себе.       — Это не мой вкус. Проект придумала моя бывшая девушка, — Айеро улыбнулся и похлопал парня по плечу. Джерард был готов расстаять от его улыбки, в то время, как тело будто прошибло током от прикосновения и слов о девушке. Всего лишь рука, а Уэй уже чувствует себя тринадцатилетней девчоной, которую дёрнул за косичку парень, от которого она просто без ума. — Но не думаю, что это удобно, тем более...       Джерард понял куда клонит Айеро, поэтому так нагло перебил его:       — Будешь обязан мне свежесваренный кофе.       — Отлично, будет готово через несколько минут.       — Каждый раз, как я к тебе приду.       — Договорились.       — Учти, я пью много и без сахара.       — Без сахара? Ну ты и извращенец, — усмехнулся Фрэнк и ушёл на кухню, в которой не было ничего, кроме небольшой плиты и минихолодильника.       — Ты ещё многого обо мне не знаешь, — тихо, едва ли не шёпотом, произнёс Уэй, склоняясь над чертежами и улыбаясь.