Судьбоносное похищение

— Пожалуйста, — нервно говорила Миита, — мальчики, не нужно пить пиво на диване. Этот плед из особого материала, он окончательно испортится, если вы прольёте. Нет, нет, Пилар, милая, не оставляй соус для чипсов на кожаном розовом пуфике… Лухан, перестань тренироваться, твой пот запачкает ковёр! Господи, взбрело же тебе в голову притащить на вечеринку гантели! — А чем тут ещё заниматься?! — слегка запыхавшимся голосом прокричала Лухи, чувствуя прилив невиданной ранее энергии. Линарес ещё и не подозревала, что прилив этот накатил от небольшой порции виски, а когда через пару минут ей захочется этот прилив усилить и она глотнёт ещё стаканчик горячительного, то энергия покинет её надолго, и останется лишь игривое настроение и ощущение непознанной ранее радости и счастья. — Боже! — промычала Барбита, закрыв рукой лицо. — Рокко и Вико! Не смейте красить ногти на ступенях, запачкаете дорожку! Кошмар! Где вы такой лак взяли?! — Тут нашли. — Спокойно ответил рокер. — Чёрный, прямо-таки смоляной! Потрясный цвет! — Наверно от Мариссы остался, — простонала блондинка. — Фернанда, прекрати танцевать на столе! Ты своими шпильками испортишь его гладкую поверхность! — Любимая, расслабься, — услышала Миита нежный голос своего парня. — Но они всё испортят! Запачкают, порвут, сломают! Эй, эй! Усадите Марисиного медведя на место! Он прикрывает безвкусную диванную подушку Пабло! Блин! Как же я подушечки-то приобрести в тот раз забыла… Не троньте шарики, не вздумайте их лопать, они ярко выражают изысканность пледа! — Дорогая, ты слишком напряжена и увлечена порядком. Как бы ты не старалась, без погрома всё равно не обойтись, поэтому давай просто веселиться? — Ну, ладно, — промямлила Миа. — Ты говорила про какой-то сюрприз. — Ах, да! — засияла Миита, но тут же поникла. — Но мой сюрприз планировалось осуществить вне стен этой квартиры, а если я уйду, то не смогу следить за порядком… Мануэль закатил глаза и, взяв любимую под руку, сладко проворковал: — Дорогая, пошли я налью тебе выпить. Ты расслабишься… — Я уже пару литров газировки выдула, но напряжение только растёт. И всё из-за этих свинтусов, не умеющих себя чистоплотно вести. Франциско и Томас, вы охренели?! — Что? — обернулись подвыпившие брюнеты, только что написавшие на стене, обделанной розовой бархатистой панелью: «Здесь были мы! Четвёртый курс рулит!». — Это же память. — Икнул Бланко. — Придурки! Дать бы вам по башке, чтоб память вообще отбило! С этого материала маркер никогда не отмоется! Господи, ну почему же вы все такие идиоты?! — у Барби явно начиналась истерика. — Милая, идём, — быстро потащил её за собой Мануэль. — Я угощу тебя напитком, далёким от газировки и очень расслабляющим. Ворча, Миита последовала за любимым, а Томас и Фран продолжили «украшать» стену. Марисса с Пабло решили недолго побыть на вечеринке, чтобы убедиться, что Гвидо с Томасом не замутили какой-нибудь сюрприз для гостей, и чуть позже сюда не нагрянут стриптизёрши, или того хуже — ночные бабочки. Рыжая стояла у стола с напитками, и никак не могла сообразить, куда делось всё безалкогольное. Внезапно ей сзади на плечи кто-то положил ладони, и девушка услышала знакомый голос: — Знаешь, я тут подумал… — Аааа! — заверещала бестия, перекрывая музыку и отпрыгивая от подошедшего. — Нет, нет, фу! Гвидо, не смей трогать меня этими руками!!! Лассен растерялся, потом усмехнулся и произнёс: — Ну, извини. Других у меня нет. — Вот это и печально, — ляпнула рыжая, а на лице Гвидоса выражалось всё большее недоумение. Бестия пришла в себя, встряхнула головой и быстро сказала: — Забудь. Просто я не люблю, когда меня трогают… Ну, пунктик такой… Особенно если неожиданно сзади подкрадываются. Ладно, Лассен, говори, что ты хотел, только не прикасайся ко мне. — Отошла от него Марисса ещё на шаг. — Слушай, я тут подумал, и решил, что созрел. Я популярная модель, впереди у меня ещё более оглушительная слава, деньги, девочки… — Бестия закатила глаза. — Так вот, о девочках, — продолжал Лассен. — Я поразмышлял, и вдруг понял, что не смогу так жить. Представляешь, никогда не думал, что могу устать от внимания девчонок. А тут и недели не прошло, а они все меня задолбали! С каждой поговори, с каждой погуляй, каждую поцелуй… Чёрт, я уже даже не разбираюсь где хороший поцелуй, а где не очень, потому что у меня губы и язык от разнообразных лизаний пухнут! А что дальше? Когда моя слава взлетит до небес, я стану с миллионами девушек спать, то и в хорошем сексе разбираться перестану? Я перестану получать от него удовольствие, это же кошмар! Поэтому мне нужна одна единственная, с которой мне всегда будет хорошо, с которой я не забуду, что такое наслаждение… — Марисса, слегка опустив веки, смотрела на Лассена взглядом, не выражающим ни капли интереса. Тогда Гвидос прямо отчеканил: — Мне нравится Лаура. Поможешь нам сблизиться? — Что?! — проявила бестия эмоции. — Нет, даже не думай, Гвидо! Лаура очень ранимая, и если ты своим кобелизмом разобьёшь ей сердце… — Нет, нет! Я её не обижу, не стану изменять, если мы будем вместе! Клянусь! Я же сказал, что мне нужна одна единственная! Пожалуйста, Марисса! Она мне очень нравится, я сегодня пару раз пытался к ней подкатить, но она совсем меня не замечает. — И понятно, почему! — фыркнула рыжая. — Ты в колледже каждую секунду с новой бабой лижешься, а Лаура хоть и блондинка, но не из тех безмозглых, кто пищит от мальчиков с глянцевой обложки. Будь ты хоть самим Ди Каприо, она бы на тебя не взглянула. Ей нужен умный мужчина, а не пафосный и слащавый бабник. — В том-то и дело! Пожалуйста, объясни ей, что я не такой! Что я умный, заботливый и верный… — Бестия с ироничной насмешливостью изогнула бровь, а Лассен уверенно и твёрдо добавил: — Я стану таким, если она будет со мной. — Ну, хорошо, — устало вздохнула Марисса. — Я попробую. Только если ты разобьёшь ей сердце, скотина носатая, я твой нос пришью к паху, а член на место носа, и тогда с карьерой модели можешь распрощаться… — Я понял, понял. Всё будет хорошо, обещаю. Только помоги! Марисса опять вздохнула, и пошла искать блондинистую подругу. После того, как рыжая убедилась в том, что никаких развратных девиц на горизонте не появится, а также, что Лаура хоть неохотно, но стала отвечать на знаки внимания Гвидо — они с Пабло всё-таки покинули вечеринку. Влюблённые нашли тихое уютное местечко недалеко от района блондина. Небольшой пригорок, покрытый ярко-зелёной невысокой травой, редкие деревья, а над головой чёрное небо, усыпанное сияющими звёздами. Спиритто и Бустаманте валялись прямо на траве, держась за руки, глядя в небеса и рассказывая друг другу какие-то важные моменты и секреты из своей жизни, начиная с самого детства. А также честно рассказывали об истинных чувствах друг к другу при знакомстве. От откровений не ускользнули даже те чувства и эмоции, которые они испытали в прошлом году при разрыве. Ребята не знали, сколько времени так проговорили, а когда повествования и признания обоих были исчерпаны, блондин повернулся на бок, лицом к любимой и, сжав крепче её ладонь в своей, произнёс: — Могу с твёрдой уверенностью сказать, что это самый волшебный, потрясающий, и незабываемый вечер в моей жизни. — Я думала, самый волшебный и незабываемый вечер в твоей жизни — это тот, у меня дома, когда исчезла Соня. — Марисса тоже повернулась к нему лицом. — Дорогая, там была ночь. — Улыбнулся Пабло. — А тут лишь вечер. Хотя, кто нам мешает превратить его в ночь? — хитро прошептал он и потянулся к губам бестии. Только их губы соприкоснулись, как вдруг неподалёку послышалось не совсем трезвое хихиканье. Влюблённые устремили взгляд на звук. Два силуэта стояли совсем недалеко, но эти люди совершенно не замечали раскинувшихся на траве сына мэра и дочь модели. — Вот тут здорово, — говорила Миа подвыпившим голосом, глупо хихикая. — Да, неплохо, но зачем мы здесь? — поинтересовался Ману. — Я хочу тебя! — Барби постаралась это томно выдохнуть, но получилось совсем не соблазнительно, так как её язык заплетался. — Что?! — опешил Агирре. — Это мой сюрприз! Я решила положить конец платоническим отношениям! — Чёрт, — нервно пробормотал мексиканец, — кажется, я переборщил, наливая тебе «расслабляющего» напитка. — Ты здесь не при чём, — фыркнула Миита, одновременно икнув. — Я потом опрокинула пару стаканчиков с Франом его «деревенского волшебного эликсира». Он называется… ик… самогонкой, ик… — О, Боже! — простонал Мануэль. — Возьми меня! — распахнула Коллучи свою кофточку. — Но, милая, ты пьяна, — нервничал Ману, дрожащими руками застёгивая ей блузку. — Это же здорово! — звонко засмеялась Барбита. — Во мне столько энергии, желания, страсти! Любимый, я тебя сейчас так оттрах… Агирре быстро закрыл ладонью кукольный пьяный ротик возлюбленной, и проговорил: — Не стоит продолжать, дорогая. Знаешь, я думаю тебе лучше… — Что вы здесь делаете? — Мариссе надоело наблюдать за этим бухим розовым цирком. — Пабло, Марисса! — Миа кинулась к ребятам, споткнулась, но Мануэль быстро её подхватил, не дав её красивому личику стукнуться о землю. — Я очень рада вас видеть! — расцеловала она партнёров по группе. — Вы тоже пришли сюда потрахаться? — Миа! — в три ошарашенных и возмущённых голоса воскликнули Агирре, Спиритто и Бустаманте. — Ой, простите, — захихикала Миита. — Я услышала это слово от кого-то на вечеринке. Оно мне показалось таким забавным и привлекательным, — смеялась пьяная куколка. — Я хотела сказать, — Миа постаралась быть серьёзной и перестала хихикать. — «Заняться любовью». Вы тоже пришли сюда заняться любовью? — Нууу, — старались подобрать правильный ответ сын мэра и дочь модели. — Если так, то должна вас расстроить, — не дожидаясь ответа Мариссы и Пабло, продолжила Коллучи. — Это место наше с Мануэлем, именно здесь будет наш первый раз. Правда, любимый? — Вот ещё! — не замедлила со спором рыжая. — Мы сюда первые пришли! — Чччч, — зашептал Пабло, обращаясь ко всем. — Слышите? Сюда кто-то ещё идёт. Четвёрка мятежников навострила уши, они услышали шорох, потом голос: — Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты, — распалялся Лассен, с каждым словом читая стих всё выразительней. — Как мимолётное виденье, как гений чистой красоты! — Потрясающе, — послышался тоненький голосок Лауры Арреги. — А дальше? — Ээээ, — замялся Гвидос. — А кто это написал? — хитрым голоском осведомилась Лаурита. — Я! — без тени сомнения в голосе отчеканил цыган. — Как только впервые тебя увидел, строчки сами в голове родились. Я никогда, то чудное мгновенье не забуду, когда ты явилась… — начал было Лассен, но Лаура его оборвала. — Гвидо! — обиженно произнесла она, остановившись. — Ну вот, опять ты врёшь! А я уж было, и впрямь поверила, что ты можешь измениться. — Ладно, прости, — вздохнул брюнет. — Хотел произвести на тебя впечатление. Это написал какой-то русский чувак, я не знаю, как его зовут, — честно признался Гвидос. — Мне просто строки понравились, очень красивые. Я в интернете этого чела нашёл. — Пушкин, Гвидо! — закатив глаза и вскинув руками, произнесла Лаурита. — Это написал Александр Сергеевич Пушкин — русский поэт. И ты не мог найти его в интернете, так как он умер в тысяча восемьсот тридцать седьмом году. — А кто ж тогда стих в интернет выложил? — округлил глаза Гвидос. — Обычные пользователи. — И правда, — задумчиво проговорил цыган. — Ты такая умная! — восхищённо произнёс он, глядя на Лауриту. — Хотел бы я быть таким же! Блондинка смущённо улыбнулась, их лица стали приближаться, но сегодня, сейчас, Мариссита решила: раз уж кто-то нарушил и помешал её сладеньким и счастливым минутам, то она эти минутки не даст испытать никому. — Что вам тут надо? — практически рявкнула бестия на стоящих в нескольких метрах, ничего не видящих и намеревающихся поцеловаться под звёздным небом Лассена и Арегги. Понеслись приветствия, вопросы, а потом и спор о том, кому выпадет честь уединиться в этом восхитительном местечке. Лишь Мануэль молчал. Миа что-то пыталась возмущаться и спорить, но никто её реплик разобрать не смог. Спустя минут пятнадцать «борьбы за место под звёздами», Пабло утянул за собой Мариссу на недалёкое расстояние от друзей, и зашептал: — Слушай, давай уйдём? Найдём другое место. — С какой стати? Мы первые пришли! — Да, но мне надоело спорить, голова уже болит. Не хочу портить такой прекрасный вечер, найдём место другое? Ещё лучше и красивее! — Но, Пабло, — грустно сдвинула рыжая брови и засюсюкала. — Мне тут так понравилось. Тут у нас был такой откровенный и душевный разговор… Но почему мы должны отдавать место пьяной кукле, коей приспичило потерять девственность в бессознательном состоянии, или этому поэту-самозванцу? Да, Лаура моя подруга, но их отношения с Гвидо только начинаются, и в их жизни будет ещё много таких красивых и романтичных мест. Да она мне ещё спасибо скажет, что я ей не уступила, потому что здесь Гвидо её точно соблазнит, и чёрт знает, чем всё это закончится. Я понимаю, тебе надоело спорить, и это лишь портит волшебство вечера, но если они все свалят, волшебство опять вернётся. Пожалуйста, Пабло, давай отстоим это местечко? Бустаманте тяжко вздохнул, потрепав волосы, потом твёрдо отчеканил: «Хорошо, я всё улажу», и направился к друзьям. Ману с Гвидо о чём-то непринуждённо болтали, Миа стояла в объятиях Мануэля, свесив голову и тихонько посапывая, Лаура нервно топталась на месте. — Мануэль, — обратился блондин к мексиканцу. — Думаю, тебе надо бы проветрить любимую? — Ну, да… — Наверное, машина бы не помешала? — хитро прищурился блондинчик. — Прокатил бы Мию с ветёрком, развеял… — глаза Мануэля блеснули, губы стали растягиваться в улыбке, он молча кивнул, и с ожиданием уставился на сына мэра. Пабло вздохнул, достал из кармана ключи от машины, и протянул Агирре. — Держи, — с нотками мучения произнёс он. — Машина тут недалеко припаркована. Если не найдёшь, просто нажми на брелок сигнализации, тачка пиликнет и ты её отыщешь. — Да! — довольно выпалил Ману, сжав ключи в кулаке, после чего подхватил свою Барбиту на руки, и стал покидать «поляну», а Миа сонно, но восторженно промычала: «первый раз в машине, как романтично». — Гвидо, — широко улыбаясь, повернулся блондин к закадычному дружку. — Отойдём? Лаура с Мариссой молча наблюдали за парнями, о чём-то бурно говорившими в сторонке. Спустя минут семь разговора, блондинчик закатил глаза, быстро запустил руку в карман, после чего протянул Гвидосу пластиковый прямоугольник. Лассен крепко и радостно обнял друга, и крикнул: — Лаурита, дорогая! Пойдём, я отведу тебя в потрясающее место! — Какое? — Сюрприз! Могу лишь сказать, что это ресторан! Такой великолепной девушке не пристало проводить свидание где-то среди травы и деревьев! Твоё очарование достойно только роскошного ресторана… Гвидо ещё говорил какие-то сладкие словечки, уводя блондинку за собой, а Марисса провожала их взглядом, потом перевела взгляд на Пабло. Рыжая нежно улыбнулась, глядя на любимого и думая о том, какой же он милый. С «удалением» лишних людей бестия сразу всё поняла. Мануэлю была вручена машина, кстати, никогда ранее ему не доверявшаяся, поскольку мексиканец любит погонять. А Гвидо дана карта с личным бюджетом самого Пабло Бустаманте. Серхио давно забыл о наказании, и уже по привычке переводил определённую сумму сыну, но так как парочка Лассен/Арегги были отправлены в дорогой и шикарный ресторан, то, судя по всему, Паблито завтра опять станет банкротом. Марисса молча кинулась к любимому и запрыгнула на него. Целуясь, влюблённые повалились на землю, а позже их одежда стала разлетаться по траве. И, вопреки изначальным сопротивлениям блондинчика, который сомневался, стоит ли заниматься этим здесь, так как боялся, что его рыжее сокровище замёрзнет на холодной земле — Марисса не ощутила ни капли холода. Да и можно ли ощутить холод, когда жар от тел обоих распространялся даже по воздуху, от чего казалось, что сейчас не прохладное ночное время, а жаркий день, который с каждой секундой солнце распаляет всё сильнее. Утром сладкая парочка покинула местечко, оставив в воздухе отголоски любви, и пуловер Пабло кремового цвета, который безнадёжно был испорчен соком зелёной травы, и на котором они с Мариссой тонули в блаженстве. Бустаманте и Спиритто спускались с пригорка, держась за руки, Пабло набирал номер Мии. — Алло? — Так и знал, что ты возьмёшь трубу. Где моя тачка? — У твоего подъезда, целая и невредимая. Ключи у Томаса, который, подозреваю, до сих пор у тебя на хате. — Молодец, спасибо. А ты где? — В колледже. Мию аспирином отпаиваю. — Ну, удачи. Мии поскорее выздороветь. — Спасибо, пока. До дома Пабло ребята шли пешком и в обнимку. Мануэль не обманул, машина и правда была припаркована у подъезда, и на ней не было ни единой вмятины. Оставалось только проверить слова мексиканца о том, что Томас находится в апартаментах сына мэра, и забрать у брюнета ключи от авто. Парочка поднялась на нужный этаж, Пабло открыл дверь своим ключом. — Ой! — пискнула Пилар, натягивая ниже мужскую рубашку, очень похожую на ту, в которую вчера был облачён Томас Эскурра. А взору сына мэра и дочери модели предстала квартира в хаосе, но в некоторых местах этот хаос был уже ликвидирован, а рядом с Пилар стоял пылесос. Видимо, Дунофф собиралась привести в порядок ковёр. — Пили, — послышался нежный голос, — как там у тебя? — из-за угла, за коим находится ванная комната, вышел Томас, одетый лишь в джинсы. — Я почти очистил ванну… Ой, — заметил брюнет Пабло и Мариссу. — Вы тут всю ночь были? — улыбнулся блондинчик. — Эээ, — забегали глаза Эскурра и Дунофф. — Ты теперь обязан на ней жениться! — строго отчеканила рыжая. — Что? — испугался Томми, — почему? — начал заикаться он. — А ты что думал, поматросил и бросил? Нет, дорогой! Провёл с девушкой ночь, теперь имей совесть и смелость надеть ей кольцо на палец! Скажи ему, Пабло. — Она права, Томми. Будь мужчиной, джентльменом, а не мерзким подонком. — Но, — всё больше впадал в кошмар брюнетик, — но… Я не могу. Мне родители не разрешат… Я ведь учусь ещё и она тоже… — Он прав, — пискнула дочь директора, — в этом нет необходимости. Бестия несколько секунд грозно смотрела на брюнетистого друга своего парня, потом перевела взгляд на Пилар, следом на Пабло, после чего они с блондинчиком громко расхохотались. — Да ладно, мы пошутили, — смеясь, махнула рукой бестия, а Томасик громко выдохнул с ярко выраженным облегчением. — Но ты ведь её не бросишь? — снова стала строгой рыжая. — Что? — опять растерялся брюнет, — в смысле? — В прямом! Если вы переспали, значит вы пара, и ты будешь конченым, если бросишь её! — Марисса, не стоит, — пролепетал дочь директора. — На этот раз я серьёзно, Томас! Если ты ею лишь воспользовался, то… — Нет, нет! — замахал руками пришедший в себя Эскурра. — Я не брошу, мы теперь вместе. Пилар давно мне нравится, а вчера между нами вспыхнула страсть, и мы… — Не стоит подробностей! — вскинул рукой Пабло. — Держи, — кинул он ключи от квартиры Томасу, последний ловко их словил. — Дверь не забудьте закрыть. А где мои ключи от машины? — Вон, на крючке висят. — Ну, удачи! — блондинчик забрал связку от авто и они с Мариссой покинули апартаменты. Выйдя из подъезда, парочка наткнулась на известного соседа блондинчика, который ворковал с очередной девушкой. Марисса остановилась, автоматически остановился и Пабло, а Рикардо с интересом посмотрел на рыжую, при этом ожидая пока она первая поздоровается. Но бестия, лишь гордо усмехнувшись, молча направилась к автомобилю Пабло. Последний, как обычно с самодовольной лыбой, направился за ней. Бустаманте, не открывая двери машины, запрыгнул за руль, и дабы закрепить перед соседом успех, смачно поцеловал свою любимую, после чего завёл машину и, не убирая с лица самовлюблённой и довольной собой улыбочки, рванул с места. А Рикардо теперь точно убедился в том, что стоны, доносящиеся сегодня ночью из квартиры сверху, были изданы голоском привлекательной рыжей девчонки. Вот только он и подумать не мог, что стоны эти принадлежали «белобрысому лошку» соседу, и поэтому сейчас повергся в шок. Собственно, ему также и в голову не пришло, что упомянутые звуки могла издавать однокурсница Мариссы, а последняя к происходящему ночью ни малейшего отношения не имеет. По пути в колледж парочка весело обсуждала, что вечеринка удалась, так как на ней некоторые нашли свою половинку. Блондин упомянул, что вечеринка — идея Мариссы, и добавил, что, оказывается, не все её идейки заканчиваются катастрофами. Рыжая довольно смеялась, Пабло сиял счастьем, и в таком расчудесном настроении ребята добрались до колледжа. Прекрасные моменты, минуты, мгновения — имеют свойство заканчиваться. Наступил вторник, и сладкая парочка стала собираться на ужин к мэру Буэнос-Айреса. На удивление трапеза прошла вполне неплохо. Новая пассия Серхио, имя которой Инес — оказалась очень приветливой и вежливой, Марисса тоже вела себя как леди, и был лишь один минус. Хавьер — сын избранницы старшего Бустаманте. Парень без стеснения проявлял к дочери модели интерес, задавал ей вопросы, с энтузиазмом обсуждал её увлечения, предпочтения. Рыжая тоже вежливо с ним общалась, иногда даже смеялась над его шутками, а блондинчик скрипел зубами, и гневно царапал вилкой дно тарелки. Когда ужин закончился, Серхио сказал, что у него есть сюрприз для Инес, но для этого придётся покинуть стены дома. Тут встал вопрос, что делать с подростками, а точнее, с Хавьером. Последний, чуть не плача, просил остаться, под предлогом того, чтоб поближе познакомиться с «братом», Пабло терпеливо отвечал, что сейчас и сегодня у него нет желания нянчиться со сводными братиками, Марисса молчала, Серхио тоже без особого энтузиазма произнёс: «мне всё равно, как дети решат проводить время. Пусть сами смотрят». Инес оказалась умной женщиной, и, недолго думая, отчеканила: — Хавьер, давай мы отвезём тебя домой, или к твоим друзьям. С Пабло ещё успеешь познакомиться поближе, я не думаю, что уместно оставаться с ребятами. Третий — лишний. Хавьер гневно сверкнул глазами, но быстро изменился в лице и принял взгляд невинного ангелочка. — Хорошо, мама, — покорно ответил он, глянув на Мариссу, и всем видом говоря: «видишь, какой я послушный, хороший, любящий и уважающий мамочку парень». Пабло закатил глаза, про себя усмехаясь и думая о том, что этот идиот ещё даже понятия не имеет, что Марисса терпеть не может папеньких, маменьких, бабенькиных, и прочих чересчур послушных сынков. — Вы пока выходите, — сказал Серхио Аланисам. — А я найду ключи от машины, — хлопая себя по карманам, мэр направился в гостиную. — Я провожу! — вызвалась Марисса. Хавьер засиял, а Пабло уже не стал скрывать раздражения. Он неодобрительно посмотрел на свою девушку, потом ненавидящим взглядом окинул «братика», и демонстративно стал подниматься наверх. Марисса пожала плечами и вышла с Инес и её сыном за двери. Пока мэр искал ключи, бестия общалась с Хавьером и его матерью. Серхио задерживался, и рыжая, вежливо попрощавшись с женщиной и её сыном, сказала: — Пойду, потороплю нашего мэра. Марисса застала старшего Бустаманте в гостиной, с интересом разглядывающего какой-то журнал. Рыжая кашлянула, Серхио вздрогнул и повернулся на звук. — А, это ты, Марисса. Подойди-ка сюда, — задумчиво проговорил он. Рыжая приблизилась, мэр пробормотал, ткнув пальцем в глянцевую обложку. — Глянь-ка, как этот страшненький парнишка на Пабло похож. Марисса кинула взгляд на обложку, прыснула со смеху, и протянула: — Да уж, прям одно лицо. — Ну, не преувеличивай, — пришёл в себя мэр. — Просто небольшая схожесть, — мужчина кинул журнал на столик. — Бывает же такое. — А откуда у вас такие журналы? — Мора на всякую лабуду подписывалась, вот эти печатные издания до сих пор и приходят. А у меня времени нет отписаться. Ну, как тебе Инес? — А почему вы этим у меня интересуетесь, а не у сына? — удивлённо усмехнулась рыжая. — Я же вижу, в каком он настроении. И чёрт знает, то ли ему моё новое увлечение не нравится, то ли то, что отпрыск этого увлечения проявляет к тебе бурный интерес. А может, он просто на меня злится, считает, что я предал его мать. В любом случае сейчас ему лучше вопросов об Инес не задавать, ничего хорошего я всё равно не услышу. Так как она тебе? — Приятная женщина. — Кивнула Марисса, — умная, добрая вроде… Но я сразу честно скажу, что полностью поддерживаю Пабло, не одобряю ваших действий, и считаю, что вы предали жену. — Ты ещё очень молода, тебе не понять, — спокойно усмехнулся мэр. — Вы с Пабло ещё очень молоды. Я, конечно, сыну счастья в личной жизни желаю, но с возрастом вы поймёте, что любовь вечной не бывает. Люди сходятся и расходятся, женятся и разводятся, и снова женятся, просто полюбив другого человека. Так бывает и с мужчинами и с женщинами. И так у нас случилось с матерью Пабло. — У нас с Пабло будет всё иначе, — с лёгкой обидой и надутыми губками возразила Мариссита. — Дай бог. Ладно, — мэр подкинул в ладони ключи, — меня уже заждались. Желаю приятного времяпровождения. Марисса взглядом проводила старшего Бустаманте, потом двинулась наверх. Рыжая обнаружила любимого в его комнате. Пабло стоял, облокотившись спиной о стол и сложив руки на груди. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. — Ну, и чего мы такие злые? — проворковала Мариссита, медленно приближаясь к нему. — Этот козёл с тобой флиртовал! — И? — Ты тоже с ним флиртовала! — закипал Бустаманте. — Глупости! — Ничего не глупости! «Ой, какая хорошая шутка, Хавьер», — пискляво стал передразнивать он свою возлюбленную. — «Хи, хи, хи, ой, да ты меня уморил!». Да у этого дебилоида ни капли чувства юмора нет! Весь ужин какую-то ахинею нёс, всё пытаясь показать, какой он добрый, справедливый и хороший! В нём самолюбия, хоть отбавляй! Я хоть прямо о своих достоинствах говорю, а этот всё юлит, да намёками! Дебил! А это твоё: «я провожу»? Этот недоносок так засиял, будто ты не просто за двери с ним выйдешь, а в укромный уголок его потащишь! Козёл! Я его толком не знаю, но уже ненавижу! И ты хороша, со своими хиханьки, да хаханьки… Какого чёрта ты ему о своих увлечениях рассказывала? Будто первое свидание у вас! Марисса плотно прижалась к блондинчику и пропела: — Ты ревнуешь? — Да, — процедил блондин, — это нужно было понять ещё при ужине. — Меня это заводит! — томно прошептала рыжая лиса, проводя по пряжке его ремня. С лица блондина быстро сошли гнев, негодование, возмущение, а голубые глаза блеснули любовью и желанием. — Серьёзно? — тихо спросил он. — Да! Обожаю, когда ты ревнуешь, — шептала хитрюга, поглаживая его спину своими шаловливыми ручками. — В такие моменты мне жутко хочется вытворять с тобой самые извращённые и бесстыжие штуки… Блондинчик отрывисто и звучно выдохнул, и в следующий момент их губы слились в страстном обжигающем поцелуе. Парочка вот-вот собиралась упасть на кровать, как Пабло вдруг протестующе замычал, и отлепил от себя дочурку модели. — Нет, нет, Марисса! — возмущённо воскликнул блондин. — Я больше не поведусь! Мариссита, сев на кровати, огорчённо надула губки, понимая, что всегда действенный способ под названием: «Как заставить Бустаманте забыть мой косяк» — сейчас не прокатил. — Только возникает малейший конфликт, недопонимание, какое-то недовольство с моей стороны, всё заканчивается этим! — указал Пабло на постель. — Я, конечно, не против, но хотелось бы эти мелкие проблемы в наших отношениях разрешать сразу. Иначе всё просто будет копиться, и во время очередной мелкой ссоры выплеснется наружу, и ссора обретёт великие масштабы. Я не хочу, чтобы через полгода, год, возникни у нас очередное недопонимание, мы вели себя как супруги, прожившие лет десять в браке, и высказывающие друг другу всё, что наболело, накопилось за эти годы! У меня нет никаких претензий, я просто хочу, чтоб ты поняла, что мне неприятно, когда ты флиртуешь с другими парнями! — Да понимаю я, Пабло, — вздохнула рыжая, вставая с кровати. — Но я не флиртовала с Хавьером, — примирительно говорила она, снова приближаясь к любимому. — Ну, может чуть-чуть… Но сама я не считаю это флиртом, я просто старалась быть вежливой и приветливой, и у меня получилось так. С кокетством… Ну, что я должна была делать? Выразить своё истинное отношение? Сказать, что с его чувством юмора даже в самый скудный цирк не примут, что он мне не нравится не внешне, не внутренне, что я его насквозь вижу, и что он фальшивый, как накладные ногти Фернанды? — Марисса подошла к блондину вплотную, и заглянула в голубые глаза. — Это лучше, чем притворство. Насколько помню, ты всегда ценила искренность, ненавидела маски. — Да, но не в этом случае. При твоём отце, при его матери! Инес, вроде, неплохая, что бы она почувствовала, выскажи я её сыночку в лицо всё, что реально о нём думаю? Да и ужин не получился бы таким дружеским. Возникли бы конфликты между всеми… Оно нам надо было? Блондин шумно вздохнул, проведя ладонью по волосам, потом тихо ответил: — Ты права. Ужин и впрямь получился спокойным, на что я даже не рассчитывал. И, скорее всего, это благодаря твоей «приветливости», — усмехнулся он, заключив последнее слово в воздушные кавычки. — Прости меня. Я погорячился. Просто вышел из себя от этого Хавьера. Он на тебя запал, а у него по хитрым глазам видно, что он от своего не отступит. — Не накручивай себя, — взяла Марисса его за руки. — Как я поняла, он собирается поступить в наш колледж и на наш курс. Если он продолжит ко мне липнуть, обещаю, что тогда выскажу ему своё правдивое мнение о нём. Чётко дам понять, что ему ничего не светит. И ты прав, проблемы нужно решать сразу и на месте. Теперь так и будем делать. Я больше не стану глушить твои претензии к моим косякам, — улыбнулась она. Минуту Пабло смотрел в любимые карие глаза, потом сипло и мучительно прошептал: — Я люблю тебя. — И я тебя, — Марисса обняла его за талию, блондин привычно уткнулся лицом ей в волосы и стал вдыхать их запах. Вместе они всё преодолеют, разрешат, уладят, сохранят свою любовь. Чуть позже Марисса снова узнает, что такое обман и предательство со стороны близкого человека. Она узнает, что новый учитель — её родной отец, и мать скрывала это пятнадцать лет. Подростки очень импульсивны, способны на самые безбашные и глупые поступки, когда их предают и обманывают, но к счастью, у Мариссы есть ОН. Именно Пабло поможет пережить любимой эту шокирующую новость, пережить боль, непонимание, бессилие. Именно он уберёжёт её от неадекватных поступков и действий, он поможет преодолеть чувство безысходности, он помирит её с матерью, и убедит в том, что не стоит отталкивать обретённого отца. Сын мэра будет с ней до конца, собственно, как и она с ним. И, наверное, стоит учесть ещё одну деталь: не все глупые, необдуманные, и на первый взгляд безмозглые идеи, приходящие в голову Пабло Бустаманте — дурны и заканчиваются драмой. Пример тому — похищение рыжей бестии.