Судьбоносное похищение

С тех пор, как дочь модели и сын мэра нагло сбежали с урока Клаудии Дунофф, да и вообще из колледжа, шёл третий день недели, а если точнее и проще — была среда. Марисса с Пабло не избежали наказания, даже Соня Рэй проявила строгость, справедливо заметив, что чересчур наглеть нельзя. Её дочь и так имеет полнейшую свободу, может выходить за элитную решётку когда угодно за исключением учебного времени, так что парочка перегнула палку, обманув наивную добродушную жену директора и впоследствии прогуляв все уроки. Правда, точного определения времени наказания, которое их чада будут «отбывать» — Бустаманте и Рэй не назвали, а просто грозно заявили о том, что более из колледжа ни шагу. Это ничуть не огорчило блондина и рыжую, они послушно покивали головами, пообещали каждый своему предку, что будут паиньками, и, симулируя вину за проделанное, с расстроенными лицами помахали родителям руками, а после того, как мэр и актриса вышли за двери колледжа, парочка улыбнулась друг другу и с весёлыми лицами направилась в буфет. Такая реакция Пабло и Мариссы была по простой причине того, что в ближайшее время выходить они никуда не собирались, планов за пределами учебного заведения у них не было, а если появятся, то оба были уверенны, что смогут надавить на родителей и добиться их снисхождения. По крайней мере, дочурка актрисы точно сможет сломать свою мамочку. А сегодня как уже упоминалось — была среда, и намечалось забавное шоу. Уроки уже закончились, Мариссита позвонила нужному человеку, а спустя некоторое время они с Пабло забрали у курьера стопку свежих глянцевых журналов. И вот сейчас почти весь колледж, разглядывая обложку, хихикал, а некоторые девчонки с четвёртого курса, ухмыляясь, говорили: — Я знала, что она не так хороша на самом деле, как хочет казаться, — с ярким довольством произнесла Фернанда. — Да, скорее всего, секрет её идеальной кожи лица в тонне тонального крема, — хихикала Белен. — И волосы далеки от идеала, — вставила Пилар. — Просто пичкает их химическим силиконом каждый час, поэтому они и выглядят хорошо. А тут их реальный вид. В игровую зашёл Гвидо и поинтересовался: — Чего там такого интересного увидели? Женская половина вдруг кинулась к Лассену, девчонки облепили его со всех сторон, и томными голосами заворковали: — Гвидо, ты сегодня отлично выглядишь! — Странно, почему я тебя раньше не замечала. — Пойдём со мной в кафе? — Вот ещё! Он со мной пойдёт! — Размечтались, дуры! — воскликнула длинноногая пятикурсница, внешне напоминающая Пенелопу Крус. — Он поедет со мной в мой загородный дом, который мне подарил папочка на семнадцатилетие! А вы, малолетние клуши, идите и обжирайтесь конфетками в буфете. Правда, Гвидо? Лассен изумлённо оглядел девчонок разных как по возрасту, росту, внешности. Не смотря на то, что сын торговцев часто приписывал себя к неземной красоты разнообразным Казанова, подсознательно-то он понимал, что на край света с ним пойдёт далеко не каждая шикарная красотка. Поэтому не стоит сейчас удивляться его недоумению и растерянности от такого внимания прекрасного пола. Гвидос молча перевёл обескураженный взгляд на друзей, самыми подозрительными ему показались лица закадычного блондинистого друга и его благоверной. Последние хитро, загадочно, и как-то победно улыбались. Лассен повёл головой вбок и, прищурившись, осведомился, обращаясь к Пабло: — Что происходит? — Ты звезда, — улыбаясь, блондин протянул ему глянцевый журнал. Гвидос взял в руки печатное издание, взглянул на обложку, округлил глаза, после чего пробормотал: — Ух ты. На такое «звание» я и не надеялся. Никто не успел ничего сказать, в помещение влетела пылающая гневом Риваролла, сейчас она довольно сильно была похожа на своё фото на обложке: покрывшееся красными пятнами лицо, взъерошенные волосы, скривившийся рот. Блондинка кинулась на Лассена, и стала бить его журналом, пискляво крича: — Что ты натворил?! Как ты это проделал?! Как заставил их поменять нас местами?! — Не трогай моего парня, уродина! — послышался крик из толпы поклонниц Гвидо. Драка не успела завязаться, её громогласным ором предотвратила Марисса. Фанатки Лассена успокоились и взглянули на рыжую, Сол тяжело и гневно дышала, а пока бестия откашливалась от ора, испугавшись потери голоса, Миа насмешливо проговорила: — Сол, ты бы не нервничала так, а то снова лицо прыщами покроется. Кстати, где они? Ты опять прикрыла их килограммом тоналки? Присутствующие захихикали, а крашеная блондинка взвизгнула: — У меня нет прыщей! Никогда не было и не будет! — Дааа? — издевалась Коллучи, — а вот данный журнальчик говорит об обратном, — Миита развернула журнал и насмешливо показала Сол страницу, где та выглядела ещё более неприглядней, чем на обложке. Теперь присутствующие уже расхохотались, а Риваролла гневно затопала ногами, после чего попыталась вцепиться популярной блондинке колледжа в волосы, но Марисса быстро загородила Мию собой. — Хватит! — закричала рыжая, глядя на Сол. — Ты слишком бурно реагируешь, и сама во всём виновата! Если бы ты подло не лгала, пытаясь добиться достижения цели, то красовалась бы сейчас на обложке и в статье в другом виде! — О чём ты? — прикинулась невинной дурочкой крашеная блондинка. — Ты знаешь! — кратко отчеканила Марисса, не вдаваясь в подробности, а Гвидо слегка повернулся к Пабло, который теперь стоял позади него, и шёпотом осведомился: — Действительно, о чём говорит твоя возлюбленная? — На месте Сол должен был быть ты, — неслышно для других, сказал блондин Гвидо на ухо. — Что? — растерялся Гвидос, разочарованно посмотрев на Ривароллу. — Ты хотела меня использовать? — лепетал Лассен, — я мог выглядеть, как… — Гвидо замолчал, а Сол лишь сделала нормальное лицо и, не ответив на его вопрос, обратилась к Мариссе. — Как ты это провернула? — Не забывай, что моя мамуля крутится в модельных кругах, так что на будущее дам тебе совет: если желаешь сиять своей мордой в журналах, то со мной лучше дружить. Крашеная блондинка снова стала заливаться гневным бордовым оттенком, но быстро это сдержала, и невозмутимо обратилась теперь к Лассену: — Да, я не сказала тебе всей правды о съёмках. Но не вижу в этом ничего плохого. Я из миллиарда желающих фотографироваться со мной, выбрала тебя, да ты должен по гроб жизни быть мне обязан, и на руках от счастья носить! А ты обиженку из себя строишь, идиот! Да большинство парней хоть в облике Фреди Крюгера согласятся сниматься, лишь бы со мной, а ты… — Боюсь, теперь с тобой даже человек без определённого места жительства сниматься не захочет, — веселилась Коллучи. Сол опять затопала ногами от злости, после чего, выкрикнув: «вы все об этом пожалеете!» — быстро покинула стены игровой. — Удачи, звезда! — саркастически произнесла Фейлиситас, помахав вслед Риваролле рукой. Как только за крашеной блондинкой хлопнула дверь, девчонки снова стали липнуть к Гвидо, одаряя его кокетливыми влюблёнными улыбочками. Девицы не стали вдаваться в подробности инцидента с обложкой журнала, да и неинтересно им это было. Сейчас их больше волновал красавчик, лицо которого сияло на глянцевой странице их любимого издания, с подписью: «Не обращают внимания парни? Не расстраивайтесь! Даже у бабы Яги есть шанс! Наш красавец Гвидо даст девушкам несколько советов, как завоевать мужчину, и для этого необязательно иметь внешность супер-модели». На самом же деле к написанной статье Гвидо не имеет никакого отношения, он просто украшает обложку и страницу, и как уже можно догадаться, рядом с ним «блистает» Сол Риваролла, внешность которой от души попортили фоторедактором. Да уж, специалист постарался на славу, Мариссита сейчас была очень довольна работой мастера. Сол же, нашла журнал, лежащий перед дверью её комнаты и обёрнутый в подарочную бумагу. Подпись гласила: «самой роскошной и несравненной модели». На удивление Солита быстро сообразила, что ей пришёл номер журнала, на котором она красуется. Блондинка, радостно вереща, разорвала обёртку и, наверное не стоит описывать панику и истерику Солиты после того, как она узрела себя. Кстати, преподнести журнальчик в виде подарка и подписать его — тоже идея доченьки актрисы. Девчонки продолжали клеиться и приставать с приглашениями на свидания. Гвидо, наконец, пришёл в себя, он принял выражение лица ловеласа и, обняв обеими руками всех девчонок, которых смог, брутальным голосом мачо произнёс: — Красавицы мои, я обязательно уделю каждой из вас минутку своего внимания. Кому-то уделю весь вечер, кому-то день, кому-то ночь, кому-то всю жизнь, но можете быть уверенны, что без капельки моего общения ни одна из вас не останется. А теперь, извините, мне нужно пообщаться с моим лучшим другом. Любовь любовью, а друзей забывать нельзя! Девицы недовольно замычали, а Гвидо потащил Пабло в тихий уголок, дабы узнать подробности обрушившейся на себя популярности. Чуть позже самая шебутная и сдружившаяся половина четвёртого курса сидели в буфете. Девчонки никак не могли успокоиться и со смехом обсуждали лицо и гнев Сол, парни же общались на свои темы. Марисса стояла у автомата со сладостями и раздражённо пинала по нему, поскольку купленные конфеты застряли при выпадении. — Знаешь, я за тобой целую минуту наблюдал, и вдруг автомат предстал мне в образе Бустаманте. Бедный, несчастный мой друг! Я начинаю убеждаться, что Пабло мазохист, раз связался с тобой. — Услышала рыжая насмешливый голос одного из закадычных дружков своего бойфренда. — Если не заткнёшься, Лассен, то на месте автомата окажешься ты, — раздражённо сказала бестия. — Ладно, ладно, я пошутил. Вообще-то я подошёл, чтобы сказать «спасибо». — За что? — невозмутимо осведомилась Спиритто, в очередной раз пнув по своей жертве. — За журнал. Пабло мне всё рассказал, и сказал, что это твоя идея. — Да, моя, — с некой гордостью произнесла бестия, запуская руку в щель автомата, так как сладости наконец-то проскочили. — Если бы не ты, то я выглядел бы полным идиотом и лузером, да вдобавок ещё и невзрачным. Спасибо тебе большое. — Искренне сказал цыган. — Не за что. Только в следующий раз будь настороженней, и больше никогда не связывайся с Сол. Пора учиться разбираться в людях, Гвидо. — Ты права. Вот я раньше тебя считал эээ… Короче не самой нормальной и адекватной, а ты оказалась хорошая. Пабло очень повезло. Рыжая невольно и смущённо улыбнулась, потом спросила: — Хочешь, я и тебе такую же найду? Умную, сообразительную, честную… Короче, как я. — О, нет, нет! — испуганно замахал руками Гвидос. — Это Пабло любитель ураганов, вроде тебя. Любитель адреналина, риска и остроты ощущений в отношениях, а мне бы тихую и послушную. — Я и такую могу найти. — Хммм… — задумался Лассен. — Знаешь, я ещё не нагулялся. Но когда я созрею, то обязательно к тебе обращусь. Марисса закатила глаза, потом со словами: «ты никогда не изменишься, Гвидо» — хлопнула того по плечу, и ребята направились к столику, за которым сидели их друзья. Гвидо сел на своё место, а Марисса подошла к Пабло, последний автоматически, не прекращая о чём-то спора с парнями, притянул её к себе и усадил на колени. Бестия удобненько устроилась на коленках любимого и стала оглядывать присутствующих за столом. Теперь девчонки обсуждали новый маникюр Мии и крем, который она заказала по каталогу, а Лаура, Лухан и Маркос обсуждали что-то касающееся учёбы. Парни, за исключением Гвидо, продолжали что-то доказывать друг другу. — Я извиняюсь, — громко прервал Гвидос увлечённую беседу всех сидящих за столиком. — А мы пиво пить сегодня пойдём? Ребята покосились друг на друга, потом Пабло чётко ответил: — Нет, Гвидо. Вообще-то и не собирались. — Тогда чё я вас жду! — справедливо заметил Лассен, после чего вскочил со стула и с решительными намерениями направился к выходу. Ребятки на секунду растерялись, первым пришёл в себя блондинчик. — Гвидо! А ну вернись и сядь! — цыган, который уже собирался распахнуть двери школьной кафешки и покинуть её, обернулся и недоумённо посмотрел на друга. Последний, выражая на лице загадочность, поманил его пальцем. Гвидос заинтересованно вернулся на место, блондин наклонился к нему, и заговорщицки прошептал: — Пиво на выходных попьём, вечеринка у меня дома будет. — Ты же наказан. — И что? — фыркнула Марисса. — У нас заслуженный выходной! На крайний случай, если наши с Пабло предки начнут возникать, мы что-нибудь придумаем. — Я не ошибся в выборе девушки, — Бустаманте настолько довольно оскалился, что даже Мануэль с завистью вздохнул, подумав о том, что он бы от такой спутницы тоже не отказался. Учебные дни шли своим чередом. Сол обдумывала план мести, и каждую свою «гениальную» идею высказывала подругам — Белен, Фернанде и Пилар, которые с умным видом кивали, а на самом деле всё пропускали мимо ушей, поскольку это им было просто неинтересно. Гвидо купался в славе, Миа не отходила от зеркала, но теперь не только из-за себя, но и из-за любимого. Миита целыми днями выбирала нижнее бельё, поскольку на вечеринке собиралась сделать важный в своей жизни шаг. Проще говоря, Коллучи собиралась в самый разгар веселья свалить оттуда вместе со своим бойфрендом в какое-нибудь романтическое безлюдное местечко, и отдаться любимому где-нибудь под звёздным небом. Фейли влюблялась в каждого парня, улыбнувшегося ей, Вико продолжала строптиво отшивать Рокко, но теперь уже в кокетливом контексте, Лаура зубрила все уроки, Лухан следила за Маркусом, Томас скучал, а Пабло с Марисой упивались своей любовью. В пятницу рыжая подошла к любимому, сидящему в коридоре на кушетке и увлечённо что-то пишущему на листке. Бестия села рядом и подозрительно приторным голосом осведомилась: — Что делаешь? — Песню тебе пишу. — Здорово, — без энтузиазма произнесла Марисса. — А я тебе не помешаю? — Ни капли, — проговорил Пабло, не отрываясь от писанины. — Я тут тихонечко посижу, просто рядом с тобой, хорошо? — Конечно. — Слова тебе не скажу, не буду грузить тебя своими проблемами, — безмятежно говорила лиса. — Что-то случилось? — блондин оторвал взгляд от листка, и взглянул на любимую. — Нет. — Точно? — Да, всё хорошо, хорошо. Ты пиши, пиши. Бустаманте подозрительно прищурился, потом также подозрительно косясь на свою девушку, всё-таки снова уставился в листок. Полминуты стояла тишина, потом рыжая с наигранной усталостью громко вздохнула. Блондин сделал вид, что не заметил, и продолжил писать песню. Хитрюга подвинулась к нему, и устало вздохнула ему прямо в ухо ещё громче. Пабло закатил глаза, захлопнул тетрадь, и твёрдо осведомился: — Ладно, Марисса, в чём дело? Ты хочешь попросить меня о чём-то, что я не одобрю? Очередная безумная идейка родилась? — Нуу, не совсем… — Говори уже! Марисса опустила голову, и пробурчала: — Мне только что мама звонила… Соня паниковала и всхлипывала, но дочь всё же разобрала её проблему. Владелец журнала требует от актрисы обещанного ею парня-модель для статьи, коя планировалась изначально, и которую они по просьбе актрисы изменили. А у Сонечки совершенно нет времени искать моделей, репетиции и выступления растут с каждым днём, а ещё нужно уделять время новым друзьям (под «друзьями» Соня имела в виду никого иного, как своего возлюбленного). В общем, нет ни сил, ни времени, а обещание надо выполнить, иначе она потеряет авторитет, ей перестанут верить, помогать, и выполнять её просьбы. Актриса просила у дочери помощи, и последняя твёрдо заверила мамулю, что всё уладит. Мариссита выложила Пабло свою идею, на что услышала возмущённое: — Нет, нет! Марисса, ну что за бред?! Не хватало ещё, чтоб моя физиономия на журналах для девочек мелькала! Я же говорил, что не люблю сниматься! — Пабло, да тебя так изуродуют, что мать родная не узнает! Нууу, пожааалууйста, — заканючила рыжулька, — там съёмки минут на десять, остальное сделает фотошоп! — А тебя не смущает, что рядом со мной будет стоять красивая девушка-модель? — Нет! Но если ты попытаешься к ней прикоснуться, я подвешу тебя за яйца на её длинных жиденьких волосёнках! Пабло! — опять засюсюкала лиса, — ну ради меня! И, не забывай, что это всё случилось из-за спасения твоего друга! Кстати, — улыбнувшись, прищурилась бестия, — я не упомянула, что в честь такого мамочка отменила моё наказание, и пообещала убедить Серхио его отменить? А она умеет уговаривать. Так что с вечеринкой проблем не будет, собственно, как и не будет потом проблем с нашими предками. Блондинчик притянул к себе своё сокровище, которое вечно умеет выходить сухой из воды, и восторженно улыбаясь, спросил: — И когда ты всё успеваешь? Умудряешься всё разруливать? — У меня талант! Так ты согласен? — Хорошо, когда съёмки? — Завтра. — Но завтра вечеринка. — Мы успеем. На крайняк просто отдай ключи Томасу и Гвидо. Пусть они всё подготовят, начнут веселье, а мы с тобой позже подтянемся. — Договорились. — Тогда я побежала звонить маме! Марисса крепко чмокнула свою блондинистую любовь и стала набирать номер матери. Пабло лишь наблюдал за ней, восхищённо, любяще, и счастливо улыбаясь. Съёмки начались с утра и длились совсем не десять минут. Фотографы суетились, осветители нервничали, вечно пытаясь направить нужный свет, организаторы кричали то на Пабло, то на его партнёршу, а последняя всё ближе прислонялась к сыну мэра. Ещё когда Марисса с Пабло зашли в студию, моделька, имя которой Милагрос, проворковала: — Ух ты, этот красавчик будет со мной сниматься? Рыжая скрипнула зубами, но промолчала, а один из фотографов ухмыльнулся: — После обработки фото, он будет далеко не таким привлекательным. — Но в жизни-то он хорош, — вертела девица хвостом, совсем не замечая Мариссы. Когда при съёмках в очередной раз Милагрос припала губами к щеке Пабло не так легко, как нужно было, Марисса не выдержала. — Эта девица мне не нравится! У вас другие модели есть? Желательно слепые и глухие! — Почему именно такие? — удивился один из осветителей. — Потому, что слепая не узреет этой голубоглазой морды, а глухая не услышит сладкого голоса, — прошипела рыжая. — И эта совместимость нам как раз на руку! Пабло заулыбался, а появившийся владелец журнала произнёс: — Прости, дорогая, других нет. Ту блондинку вы нам с твоей мамой забраковали, а Милагрос была на втором месте после неё, подходящей на эту роль. — Ладно, — процедила бестия, — снимайте быстрее, только скажите этой перегидрольной модельке, чтоб не липла к моему парню! — Эй, я всё слышу! И никакая я не перегидрольная! У меня от рождения такой цвет волос! — О, ты меня заметила? — ехидно улыбнулась Марисса. — Не гневайся так, ресницы отклеятся. — Да что ты себе позво… — Тише! — гаркнул директор. — Ты — указал он на модель, — делай так, как говорят, и не кадри чужого пацана, иначе уволю, и за воротами можешь хоть в штаны ему руками лезть! Ты, — повернулся он к Мариссе, — не нервничай и не ревнуй! Взгляни на него, — ткнул он пальцем в сына мэра, — да он же только перед тобой и красуется, когда принимает очередную позу. Взгляд с тебя не сводит. И вообще, тебе бы побольше самоуверенности, учитывая, кто твоя мать. Внешне ты так же хороша, так что я бы на твоём месте вёл себя иначе, а не как невзрачная девочка, боящаяся потерять единственного ухажёра. Вы! — обратился он к подчинённым. — Следите тут за тишиной, порядком, и заканчивайте давайте уже! Номер планируется выйти уже в понедельник, у многих из вас ещё туча работы, а вы затягиваете со съемками! Завершив реплику, владелец журнала брутально покинул студию, а работа, наконец, закипела, поскольку все в состоянии ошарашенности замолкли и начали делать всё правильно. Когда съёмки закончились, и все разошлись, один из организаторов окликнул уходящих Мариссу с Пабло: — Эй, Марисса! — Что? — обернулась рыжая. — А ты себя в этой сфере не хотела попробовать? В модельной? У тебя имеются все внешние данные. — У меня? — опешила бестия. — Да. Неужели ты не замечала? Твоя внешность, конечно, далека от тех, что обычно у нас снимаются, но ведь это и хорошо. Главное красота, привлекательность, магнитизм. А в тебе всё это есть. Ну как? Попробуешь? — Эээ… — Нет, нет! — звонко подал голос блондин, — она не будет! И она не умеет перед камерой выгибаться… Ты ведь не умеешь? — с надеждой спросил он, тревожно посмотрев на любимую. — Нууу, вообще-то… — Да что ты такое говоришь, парень? — рассмеялся фотограф. — Она дочь самой Сони Рэй! У неё в крови умение показывать себя перед камерами. — Вообще-то да, я умею. — Прекрасно! — захлопал в ладоши «ищущий таланты». — Попробуем прямо сейчас? Сделаем несколько снимков в коротком платье, потом в бикини… — Я даже не знаю… — Нет, нет, нет!!! — заголосил блондин так, что рыжая испуганно от него отпрянула. — Почему ты не хочешь, чтоб твоя девушка стала моделью? — недоумённо осведомился организатор у сына мэра. — Потому что! Я не хочу, чтоб моя девушка светилась полуголой на обложках подростковых журналов, и чтоб на неё, извиняюсь за выражение, дрочил какой-нибудь прыщавый тринадцатилетний пацан! — С чего ты взял, что наши читатели так делают? — опешил кастинг-менеджер. — Чувак, посмотри на меня, — ухмыльнулся Бустаманте. — Я парень, мне шестнадцать, и я тоже когда-то листал журналы, где изображены девчонки в купальниках. Повисла шокированная тишина, потом Марисса протянула: — Надо же… Какое откровенное признание… Парень, проводящий отбор моделей прыснул со смеху, а Пабло опомнился и быстро заговорил: — Нет, нет, вы не так поняли… — Марисса уже еле сдерживала смех. — Я этого не делал! Я просто смотрел… — Тогда откуда знаешь, что мальчишки так поступают? — сдавлено спросила рыжая, но сдержаться всё же не смогла, и громко расхохоталась, за ней расхохотался и организатор. Пабло потрепал волосы, раздражённо сжимая губы, и всё-таки выдал тайну друзей. — Гвидо с Томасом так делают, — страдально сказал он, глядя на любимую. Последняя перестала хохотать и заинтересованно посмотрела на сына мэра. — Я как-то на третьем курсе застукал Гвидо за этим делом в душе, с таким журналом в руках… — мучительно говорил блондин. — Рассказал Томасу, а тот лишь усмехнулся, и знаешь что сказал? Он сказал: «Пабло, все парни это делают. Гвидо, я, ты, и прочие наши знакомые. Не стоит так на это болезненно реагировать. Чего так смотришь? Ой, только не отрицай, что ты тоже этим занимаешься. А вообще я тебя понимаю. Психика после подобного увиденного может попортиться, Гвидо надо бы поосторжней быть. Не говори ему, что ты его засёк, с каждым бывает». Блииин, — простонал Пабло. — Если бы я не жил с таким отцом, как Серхио, и в начале года не познакомился с тобой, то мне точно бы пришлось посещать психолога и психиатра! А так, вроде как закалился. Тишина стояла десятиминутная. Потом организатор быстро вручил Мариссе визитку и молча удалился, сама же парочка тоже молча пошла к выходу. Никто из них так и слова не произнёс по пути к дому блондина, где уже должна была начинаться вечеринка. Марисса поглядывала на любимого, и когда они уже стали подъезжать к месту назначения, она отрывисто заговорила, иногда прерывая свою речь смешками. — Я просто… Не могу понять… представить… А ты… Ты, прежде чем… эээ… ладонь чем-нибудь смазываешь? — рыжая зараза сдавлено захихикала. — Марисса, я же сказал, что не занимался этим! — сквозь зубы процедил Пабло, кидая взгляд в боковое зеркало авто. — Ладно, ладно, верю. Извини, просто не смогла тебя не подколоть. Ну, ты сегодня выдал, конечно, тайну. Сочувствую. Правда, очень сочувствую, что тебе довелось такое увидеть. — Да ладно, ничего. Пережил ведь. Кстати, у меня много тайн, не касающихся моих друзей, а именно меня и тебя. А у тебя такие есть? — Да. Когда мы только познакомились, я представляла, как мы страстно целуемся и я в процессе этого тебя душу. Я же тебя ненавидела. Бустаманте расхохотался и, заворачивая в свой район, сказал: — У меня примерно, то же самое. Только пооткровенней и поэротичней. Но и в том и в том случае я тоже тебя убиваю. — Каким способом? — Собой. Ты в меня влюбляешься и жить без меня не можешь, а я верчу тобой, как хочу. — У тебя это практически получилось в прошлом году, при споре. — Не напоминай! — Ладно. Знаешь, мне кажется, мы сейчас близки, как никогда. — Почему? — нежно улыбнулся Пабло, взглянув на неё, и одновременно паркуясь у своего подъезда. — Ну, мы всякие откровения друг другу рассказываем, об истинных чувствах при знакомстве. — А может, не пойдём на вечеринку? — блестели голубые глаза блондина, он смотрел на любимую, откинувшись в кресле. — Найдём красивое местечко и пооткровенничаем от души? — С удовольствием. Но в квартиру подняться всё равно надо, посмотреть, что да как. Вечеринкой рулят Томас и Гвидо, а это уже пугает. Как бы они хату в бордель не превратили. — Ты права, — рассмеялся Пабло. — Ну, ладно, пошли. Но если там всё в порядке, то смоемся. — Согласна. Пока Марисса с Пабло ожидали лифт, в подъезд зашла элегантная женщина, держа за руку милую девочку лет семи. — Летисия, — укоризненно говорила женщина дочке, — разве можно спать на уроках? На такое твое поведение учителя жалуются не в первый раз! — мать с дочерью подошли к лифту, женщина приветственно кивнула Пабло с Мариссой. Последние тихо поздоровались в ответ, не смотря на то, что Пабло никогда не видел в глаза этих соседей. Скорее всего, семья въехала в этот дом не так давно. Девочка тоже сказала звонкое «здрасьте», потом заканючила: — Но мамочка, я не высыпаюсь! — А нечего полночи под одеялом переписываться сообщениями с подружками. Ей богу, когда-нибудь я лишу тебя этой игрушки, называемой «сотовый телефон». — Нет, нет, — испуганно заговорил ребёнок. — Причина не в телефоне, мама! Просто за стенкой живёт сеньор Рикардо… — Да, я знаю, — кивнула женщина, мягко улыбаясь. Пабло с Мариссой заподозрили, о ком идёт речь, но Паблито ещё и был уверен в своих подозрениях, так как распознал улыбку симпатичной молодой сеньоры. Судя по всему, сосед, живущий ниже этажом, уже успел пофлиртовать и с новой соседкой, которая пусть и значительно старше его и носит обручальное кольцо, но вполне хороша собой. А девочка продолжала: — Из моей комнаты лучше всего слышно, что происходит в квартире сеньора Рикардо. Чаще всего там что-то непонятное ночью. Такие пугающие громкие звуки. Я никогда на это не жаловалась вам с папой, боялась, что опять заругаетесь, скажете, что это моё воображение, как тогда, когда у меня под кроватью жил вампир, похожий на динозавра. Так вот эти звуки почти каждую ночь, и слова какие-то непонятные они говорят. Тётенька кричит: «Да, Рикардо, ещё», а тот ей отвечает странным голосом: «я тебя сейчас так отымею»… Несчастная женщина сначала ярко покраснела, потом побледнела, хватанув ртом воздух. Марисса тоже стала пунцовой, при этом она уткнулась в плечо Пабло, усердно топя там смех, а блондинчик, втянув губы, тоже усердно старался не расхохотаться. Двери лифта раздвинулись, четверо людей вошли в кабину, Летисия продолжила: — Бывает ещё, сеньор Рик ей отвечает так: «отдеру тебя по полной». Мамочка, что он имеет в виду? Сеньор Рикардо бьёт тётенек ремнём? Зачем? А таким добрым и хорошим казался, — расстроено завершил ребёнок. Женщина так и не подобрала слов, но теперь на её лице было ярко выражено возмущение и гнев в сторону соседа. — Вы в какой квартире живёте? — вдруг осведомился Пабло у новой соседки.- Сеньора растерянно пролепетала цифру, блондин удовлетворённо кивнул, и миролюбиво сказал: — Подозреваю, что спальня Рикардо соседствует прямо с вашей детской. Переместите ребёнка в другую комнату, или соседа заставьте переместиться. — Да, конечно, спасибо… — пролепетала женщина, и вышла с дочерью из лифта, только что открывшемся на нужном этаже. Створки снова сдвинулись, и транспорт повёз Мариссу с Пабло на их этаж. — А ты хотела с ним встречаться, — ухмыльнулся блондин. — С твоим соседом? — вскинула брови рыжая. — Я не хотела, я просто, чтоб тебя позлить его восхваляла. — Спокойно пожала плечами бестия. — Сегодня прям день честности! — довольно улыбнулся Пабло. Только парочка подошла к нужной двери, за коей уже орала музыка, как у блондина зазвонил телефон. Бустаманте чертыхнулся и, не входя в квартиру, ответил на звонок. Несколько минут Марисса слушала, как любимый спорит с отцом, и после того, как блондин раздражённо нажал на сброс, осведомилась: — Ну, что там? — Папаша зовёт нас с тобой на ужин к нам домой. Хочет познакомить меня с какой-то женщиной и её сыном… — Женщиной? — округлила бестия глаза. — Да! Представляешь? У него другая баба, да ещё и с довеском моего возраста! — Вот это да! А почему именно нас двоих зовёт? — Да чёрт знает. Я когда спорить начал, он сказал: «если ты просто не желаешь отлипнуть от своей пассии, то приходи с ней». Я бы с удовольствием, но ты ведь не пойдёшь? — Ну, почему же? — мягко улыбнулась рыжая, притягивая его к себе. — Мы ведь пара, а значит должны знать друг о друге всё. И если твой кобель-отец нашёл себе подружку, я должна с ней познакомиться. Узнать, какая мачеха будет у моего парня. — Ты просто прелесть. Я тебя обожаю. — Когда ужин? — На следующей неделе. Во вторник. Понятное дело, папаня с уроков нас отпросит. Сладко поцеловавшись, Пабло с Мариссой вошли в квартиру, где уже вовсю шумела гулянка. И лишь одной Мии не нравился размах такой вечеринки, поскольку блондинка боялась, что все её «розовые труды» в гостиной пойдут насмарку.