Судьбоносное похищение

Марисса сидела с заклеенным скотчем ртом и гневно смотрела на мэрского утырка, который нёс какую-то ересь о том, что она хочет сорвать концерт «Erreway», а также, что она соврала учителю Октавио о половом бессилии сыночка мэра. Нет, ну это ж надо было послушать двух дебилоидов под именами Гвидо Лассен и Томас Эскурра, и на самом деле поверить в то, что её мать находится в квартире Пабло Бустаманте! Да Соня при одной этой фамилии брезгливо кривится, она бы даже под угрозами обнародования своего паспорта, где указан её истинный возраст, не переступила порог квартиры сына мэра. А Марисса как дура на слово поверила дружкам блондинистого ушлёпка, и сидит теперь в хате младшего Бустаманте, привязанная к ступеням и с заклеенным ртом. Пожалуй, в будущем ей нужно постараться держать себя в руках, не делать всё на эмоциях и хорошенько думать, прежде чем совершать тот или иной поступок и верить людям на слово. Рыжая прожигала взглядом Пабло, а последний, вальяжно раскинувшись на пуфике, стоящем у стены, говорил: — Мне осточертели твои выходки, детка. Сначала ситуация с видеофильмом, потом воровство диска ночью, теперь ты хочешь сорвать наш концерт, да к тому же распускаешь слухи, будто я якобы импотент? Бестия отрицательно завертела головой, честным взглядом глядя ему в лицо. Блондинчик смотрел в очаровательные карие глаза, чувствовал, что вот-вот поверит, и разозлился от этого на себя самого. Он слегка убрал со своего лица зловещую улыбку и, сделав тон немного мягче, поинтересовался: — Это ты сказала Андраде, что я не силён? Марисса снова энергично замотала головой, она вытянула подбородок, давая Пабло понять, что если он уберёт скотч с её рта, она всё объяснит. Блондин замешкался, но честные и сводящие с ума своим очарованием глаза девушки заставили его ненадолго сдаться. Пабло раздражённо выдохнул, сжимая губы, и спросил: — Орать не будешь? Вновь отрицательное качание головой. Блондинчик осторожно отклеил скотч, и звонкий голосок Мариссы тут же разнёсся по квартире. — Я ничего подобного Октавио не говорила, клянусь! И концерт вам не собираюсь срывать, с чего ты вообще это взял?! — С твоего настораживающего поведения. С тех пор, как ты решила покинуть нашу группу, ты подозрительно себя ведёшь. Диски воруешь, с Диего шушукаешься, с Франциско. Я подозреваю, Мариссита, что ты затеваешь гадости, и гадости эти нехорошо скажутся на нашем теперь уже трио. — Вот именно, трио, — язвительно улыбнулась бестия, — не забывай, Паблито, что в «Erreway» ты не один будешь петь, а вас трое. И один из солистов этой группы — мой лучший друг! Думаешь, я способна навредить Мануэлю? Не отрицаю, если бы вы с одноклеточной вдвоём голосили, я бы, возможно, не упустила шанса подложить вам свинью, но Ману я подставлять не стану! Блондинчик внимательно посмотрел на неё и задумался. Действительно! Помимо отвратительного характера и сплошных минусов в этой рыжей гадине с глазами цвета шоколада есть одна положительная черта — она дорожит своими друзьями и никогда не сделает им плохо. Всегда поддержит, даже если друг/подруга будут не правы. Пабло повёл губами и сказал: — Хорошо. Возможно, я тебе поверю, если ты расскажешь, что ты задумала. В последнем я не сомневаюсь, так как ты из вредности не оставишь просто так то, что тебе пришлось уйти из группы. Марисса устало вздохнула и честно ответила: — Я собираю свою группу. Чтобы спеть на благотворительном концерте. Поэтому и диск у тебя стащила, решила позаимствовать музыку. Пабло вновь внимательно посмотрел на неё. В памяти всплыла картина той ночи, когда дочурка модели явилась к нему в комнату, а на следующий день он обнаружил пропажу диска. Но задело его тогда не это. Эта маленькая лгунья с честным лицом вещала о том, что любит его, а с самого утра лизалась с Диего Урколлой! Конечно он понимал, что слова о любви — это был такой отвлекающий маневр, чтобы слямзить диск, но всё равно! Могла придумать другой повод, нечего шутить такими вещами. Блондин ухмыльнулся и сказал: — Думаешь, я поверю, что самое эгоистичное создание в мире решила заняться благотворительностью? — Я всегда рада этим заниматься! — возмутилась рыжая, — можешь считать меня эгоисткой, но когда речь заходит о малообеспеченных людях, то мой эгоизм испаряется! Я с самого начала вам о благотворительном концерте говорила, но ты первый предпочёл петь для людей с толстыми кошельками! — Да кем ты себя возомнила? Мадонной? — тоже вспыхнул Пабло, — думаешь, подобные выступления с большими гонорарами тебе каждый день предлагаться будут, поэтому можно ими пренебрегать и строить из себя мать Терезу? — Да ты типичный крохобор! Сдались тебе эти гонорары?! Тебе что, денег папаши мало? В тебе собралось всё, что вызывает во мне отвращение, Пабло! — понесло рыжую, — эгоистичный, меркантильный, самолюбивый, с мерзкой смазливой рожей и лупастыми глазами… Блондинчик сжал зубы, и пока рыжая ещё кричала что-то нелицеприятное в его сторону, он схватил клейкую ленту, оторвал полосу и подошёл к девушке со словами: — Ты сделаешь большое одолжение человечеству, если посидишь несколько часов молча. Марисса перестала кричать и, глядя на него снизу, процедила: — Меня будут искать. Ты сядешь за решётку! Пабло самодовольно усмехнулся и, вопросительно вскинув брови, насмешливо проговорил: — Сын мэра? Бестия возмущённо открыла рот, но блондинчик предотвратил её вопли, приклеив ей на губы полоску скотча. Марисса, тяжело дыша, ненавидящим взглядом сверлила блондинистый кусок ушлёпка, а Пабло вновь раскинулся на пуфе и, довольно улыбаясь, сказал: — Не знаю почему, но я тебе не верю. Наверное потому, что ты в последнее время шибко много врёшь, — прокрутил блондин в голове недавнюю ситуацию у парапета, её последствия, а также ночной визит бестии. — В общем, я думаю, мы договорились, Мариссита. Ты пишешь записку матери и остаёшься здесь до выступления, другого выхода у тебя нет. Не беспокойся, я буду тебя кормить. А сейчас, будь добра, отдохни и дай мне спокойно послушать музыку. Пабло щёлкнул кнопкой на пульте, из музыкального центра полилась песня «Dije Adios». С каждой пропетой строчкой в воздухе висла какая-то печаль, а сами загрустившие не заметили, как уснули. Марисса проснулась от жуткого дискомфорта. Было твёрдо, неудобно, затекали руки и ноги, а по помещению разливалась песня, ещё более навевающая грусть и печаль чем та, под которую она уснула. Композиция «Dos Sequndos» вызывала как положительные, так и отрицательные эмоции. Всё это перемешивалось, путалось, и становилось совсем невыносимо. Рыжая огляделась и узрела сыночка мэра, свободно раскинувшегося на полу. Бестия попыталась дотянуться до ключа, торчащего из кармана его джинсов, но через пару минут поняла, что это бесполезно. Марисса мысленно выругалась и посмотрела на спящего парня ненавидящим взглядом. Спустя несколько секунд взгляд девушки стал смягчаться, поскольку мэрское чудовище в спящем состоянии — просто прелесть. Рыжая не заметила, как стала медленно наклоняться к его лицу, разглядывая все его красивые черты. Марисса наклонилась совсем близко и порадовалась тому, что её рот заклеен, иначе она не смогла бы удержаться, и прильнула к губам сына мэра. Бестия разглядывала его лицо, думая, как бы его разбудить, а Пабло тем временем открыл глаза. Блондинчик спросонья испугался такого пристального взгляда, да и с заклеенным ртом девушка выглядела как жертва маньяка. Пабло вскрикнул и вскочил с пола, а Марисса вытянула подбородок и кратко промычала. Блондин отклеил скотч и вопросительно на неё посмотрел. — Ты не мог бы меня по-другому привязать, — попросила рыжая мягким беззащитным голосочком, — а то мне неудобно, руки затекли. Пабло внимательно посмотрел на неё и испытал к себе кучу негативных чувств за то, что совершил. Но верить этой актриске нельзя. Вы только гляньте на это несчастное детское личико и беззащитный взгляд! Прирождённая актриса! А красивая какая, и при том маленькая эгоистичная стервозина! Если он сейчас поддастся эмоциям и отпустит её, то это явно не пойдёт ему на пользу и благодарности он никакой не получит. Скорее всего, дочурка модели обрушит на него очередную порцию неприятных шуточек и в который раз испортит ему жизнь своими пакостями. Так что все угрызения совести нужно спрятать очень глубоко и продолжать играть роль подонка, но просьбу её выполнить стоит. Блондин пробурчал что-то согласное, после чего привязал девушку так, чтоб ей было удобнее. Пабло, зевая, двинулся вверх по лестнице и услышал возмущённый голос: — Ты куда это собрался? Бустаманте повернулся и спокойно пожал плечами. — Спать. — То есть я тут буду мучиться на ступеньках, а ты в мягкой удобной постельке храпеть? Паблито вскинул брови и, ухмыляясь, поинтересовался: — Желаешь храпеть в одной постели со мной? — Ещё чего! Вообще-то я думала, что раз уж я испытываю дискомфорт, то ты за компанию тоже уснёшь где-нибудь на полу. А ещё лучше — я лягу на кровать, а ты внизу. Пабло, будь джентльменом, уступи даме! Блондинчик улыбнулся, поджав губы, и с отвратно красивой и довольной рожей насмешливо произнёс: — Детка, я тебя похитил и привязал к ступенькам, о каком джентльменстве ты говоришь? И потом, даже если я смилуюсь и решу уложить тебя на мягкую постель, то тебя придётся к ней привязать, а спать тебе предстоит в соответствующем виде, поскольку дрыхнуть в одежде — не гигиенично. Осознаёшь своё положение? Привязанная и полуголая в моей постели! Это тебе на пользу не пойдёт, поверь мне, — оскаливался белобрысый мудила. — Скотина безобразная! — обиженно воскликнула Марисса с нотками отчаяния в голосе. — Сладких снов, Мариссита, — пропел Бустаманте, вновь поднимаясь вверх по лестнице. — И постарайся не кричать, а то спать тебе придётся ещё и с заткнутым ртом. — Не перевариваю тебя, козла! — Взаимно, поверь, — хмыкнул блондинчик, раздеваясь. Рыжая гневно промычала и отвернулась, а через несколько секунд погас свет. Марисса ворочалась на ступенях и никак не могла принять комфортную позу для сна. Ворочался и Пабло, усиленно пытаясь отогнать чувство вины и убедить себя в том, что не переборщил с идеей о похищении. Только блондин стал погружаться в страну сновидений, как с лестницы донёсся возглас: — Нет, Миа! Не вздумай красить мне ногти розовым лаком! — Пабло нахмурился и слегка приподнялся, а возгласы стали громче. — Мама, зачем тебе этот истукан? Как ты могла связаться с Куллочи?! — блондинчик потёр глаза и спустил ноги с койки. Марисса продолжала: — Нет, господин мэр, я не убивала вашего сына, я его всего лишь немного покалечила. Да откуда мне знать, почему у него голова проломлена?! Пабло потрепал волосы, и в одних трусах решительно направился вниз. Он слегка потряс рыжую за плечо, и когда та открыла глаза, осведомился: — Что ты делаешь? Марисса, изображая сонливость, невинно захлопала глазами и спросила: — Ты о чём? — О твоих воплях. — Ах, я забыла сказать, что в неприятных для меня местах мне часто снятся кошмары. А в этой квартирке сны что-то вообще жуткие! И ещё, Бустаманте, дам тебе совет: больше никогда в таком виде не показывайся ни одной девушке, — окинула она взглядом его обнажённую верхнюю часть тела. — Это хорошо, у меня психика крепкая, а вдруг кто со слабой психикой попадётся? Это ж не тело, а страх господний! Да уж, врагу такого ужаса не пожелаешь увидеть. Паблито ехидно улыбнулся и покачал головой. — Какой же ядовитый у тебя язычок, Спиритто. Я так понимаю, тело Урколлы тебе нравится больше? — Конечно, — фыркнула рыжая, — я нахожу своего Диегито очень сексуальным. — Не сомневаюсь, что ты его таким находишь. Аж готова заниматься с ним сексом в душевой, прямо во время тренировки. — Пабло направился к холодильнику, дабы хлебнуть ледяной водички и тем самым постараться затушить огненную ревность внутри. А с лица Мариссы после его слов сошла издевательская ухмылка. Девушка стала серьёзной и растерянной. — Каким ещё сексом? — пролепетала бестия, — в какой душевой? — Не прикидывайся, — блондин открутил пробку бутылки с водой, — я практически видел, жаль только, не решился отодвинуть шторку кабинки, а то узнал бы, какие позы ты предпочитаешь. Пабло стал пить из бутылки, а Марисса окончательно впала в растерянность. Она смотрела на него, сдвинув брови, и пыталась понять всю ту чушь, которую он наговорил в течение последних пары минут. — Водички не хочешь? — спросил Пабло. Марисса кратко и отрицательно качнула головой, всё ещё пребывая в обескураженном состоянии. — Ну, как знаешь, — пожал плечами блондин и убрал бутылку в холодильник. Пабло подошёл к Мариссе и, издевательски улыбаясь, сказал: — Я знаю, что ты задумала, детка. И могу сказать, что твои театральные вопли тебе не помогут. Я не собираюсь лишать себя удобства и тебе его не предоставлю. А услышу ещё раз звуки от твоих ужасных снов, спать будешь с тряпочкой во рту. Блондин стал подниматься, а бестия повернулась и возмущённо воскликнула: — Я не прикидывалась, мне правда снились кошмары! Ты, кстати, меня разбудил, и сейчас мне трудно будет заснуть! А когда мне трудно заснуть, я становлюсь ещё громче! — Ничего страшного. У меня где-то есть шикарный кляп с кожаным ремешком. Свет снова погас, бестия надула губки и уставилась в угол комнаты. Через несколько минут рыжая услышала сверху сопение и скрипнула зубами. Утырок пучеглазый! Никаких угрызений совести даже не испытывает и спит себе спокойненько, будто так всё и должно быть. Рыжая стала ножкой отбивать такт и тихо напевать какую-то весёлую песенку. Пабло заворочался, Марисса стала петь громче. Блондин мучительно простонал, рыжая ещё больше повысила тональность. — Марисса! — донёсся сверху угрожающий возглас. — Ой, прости, Паблито, я тебя разбудила? Блондинчик мучительно промычал и накрыл голову подушкой. На несколько секунд повисла тишина, а потом неугомонная маленькая оторва заголосила гимн страны. Пабло резко подорвался с койки и практически слетел вниз по лестнице. — Чего ты добиваешься? — процедил Бустаманте. Рыжая хитро улыбнулась, а Пабло наклонился и стал развязывать узлы на её запястьях. — Хорошо, — хитрым голосом говорил он, — хочешь спать в удобной постельке, пойдём в постель! — Нет-нет, — испуганно заговорила бестия и завертелась, — не хочу я в твоей койке спать! Я передумала, я тут буду! Вот только тебе тоже придётся пожертвовать удобствами. — Ладно, — устало вздохнул блондин, отстраняясь от неё, — лягу здесь, на полу. — Но сначала оденься. Я не хочу, открыв утром глаза, узреть твой утренний… эээ… — Стояк? — Полудурок, — слегка покраснела рыжая. — Бустаманте, немедленно иди и надень джинсы! Паблито усмехнулся и пошёл наверх одеваться. Остаток ночи прошёл тихо. Марисса, наконец, выбрала удобную позу и заснула, а Пабло уснул на полу у подножия лестницы, и спал практически у ног дочурки модели. Блондин проснулся первым и отправился в душ. Ничего и никого не стесняясь, сыночек мэра вышел из ванной совершенно голый и миновал спящую Марисситу. Пабло переоделся и двинулся вниз, не желая будить дочурку модели. Зачем? Пусть спит. В колледж ей всё равно не светит сегодня пойти. На второй сверху ступени блондин остановился и не смог двинуться дальше. Марисса спала на боку, скрючив свою хрупкую фигурку и положив голову на ступень. Девушка была похожа на беззащитного ребёнка, и хоть он не видел её лица, но был уверен, что оно сейчас по-детски ангельское. Пабло не мог оторвать взгляд от девушки, он медленно присел на ступень и продолжил смотреть на неё, с каждой секундой растягивая губы в нежной влюблённой улыбке. В голове сыночка мэра вдруг пролетела мысль, как было бы здорово, если б он имел возможность каждое утро видеть её у себя в квартире. Не привязанной к лестнице, а свободно разгуливающей в коротеньком домашнем халатике и с сияющей улыбкой. Паблито стали посещать нереальные заоблачные мечты, его улыбка становилась всё счастливей, а Марисса вдруг подняла голову и взглянула на него. Пабло растерялся и не смог произнести ни слова. Он видел лишь её загадочный взгляд и тонул в чарующих карих глазах, в которых прыгали огоньки. Внезапно девушка начала подниматься, блондин совершенно потерял голос и просто смотрел, как она грациозно, словно тигрица приближалась к нему. Марисса подкралась совсем близко, примостилась между его ног и опустилась коленями на ступень. Девушка погладила его по лицу, потом начала шарить в его волосах и, не говоря ни слова, нежно припала к его губам. Пабло растёкся, словно мороженное в жаркую погоду, и естественно не смог отказать. Он обнял её двумя руками за талию и растворился в сладком плену, а от родного, любимого вкуса её губ он снова почувствовал себя счастливым. — Ты что, и глухой ещё? Ээээй! Блондинчик встряхнул головой, сладостная воображаемая картинка исчезла, и он увидел Мариссу на том месте, где она спала. Девушка с раздражением смотрела на него, но когда заметила, что он очухался и слышит её, засюсюкала: — Пабло, отпусти меня! Клянусь, я никому ничего не расскажу. И я клянусь, что не собираюсь трогать вашу группу. Пабло глухо её слышал, сейчас у него внутри бушевала дикая злоба ни на кого иного, как на себя самого. Вот чёрт! Не так давно он поклялся себе, что больше никогда не будет мечтать об этой рыжей лживой дуре! И вот, пожалуйста! Стоило сутки провести в её обществе — и снова розовые девичьи грёзы. Тьфу! Папаша и Гвидо правы, надо бы расширить круг одноразовых подружек. Хотя собственная идея блондинчика устраивала больше: найти постоянную девушку, которая навсегда сотрёт из его сердца и мыслей эту эгоистичную дочурку модели. Блондин встряхнул головой ещё раз, поднялся и стал спускаться со словами: — Нет, дорогуша, тебе нельзя верить. Пабло оторвал от рулона скотча полоску, бестия возмутилась: — А это зачем? — Чтоб ты не верещала, пока меня не будет, — не успела Марисса открыть рот, как её губ снова коснулась клейкая лента. — Не волнуйся, крошка, между уроками я найду минутку, чтобы примчаться к тебе и покормить. — Пабло с нажимом провёл ладонью по скотчу, оскалился до омерзения красивой улыбкой и, развернувшись, направился к двери. Входная дверь захлопнулась, Марисса обиженно смотрела на створки, потом захныкала и задёргала ногами. И так и эдак бестия пыталась отлепить ленту от своего рта. В итоге благодаря упорным усилиям и острому углу ступени уголок скотча отклеился, и осталось лишь содрать его. В последнем Мариссе помогли плечи, об которые она энергично тёрлась заклеенным ртом. Скотч постепенно отходил и, в конце концов, рыжая освободила свой рот, но лента осталась свисать с одной щеки. Следом в ход пошли цепкие зубы, которыми сокровище актрисы усиленно развязывала узлы на руках. На всё про всё у рыжей ушло часа четыре. Она вскочила со ступеней и кинулась к своему телефону, который белобрысый монстр вчера демонстративно отключил и положил на кухонный стол. Марисса дрожащими руками стала вжимать кнопку включения, потом бросила взгляд на настенные часы и подозрительно хитро прищурилась. Бестия вернула отключенный телефон на место и кинулась к кухонным шкафчикам с намерением найти что-нибудь в меру тяжёлое. Пабло открыл дверь и вошёл в квартиру. Взгляд сразу же наткнулся на пустую лестницу, но понять он ничего не успел, поскольку на его блондинистую голову обрушился довольно нехилый удар, судя по всему, каким-то подносом. Пабло упал, а рыжая нападающая со скоростью пули вылетела за дверь и словно ошалелая понеслась вниз по лестнице. Между четвёртым и пятым этажами Марисса остановилась и затревожилась. Ни криков, ни погони… Боже, какой ужас! Она не хотела его убивать, решила лишь перед побегом отомстить ему за похищение и слегка попортить его голову, дабы больше подобные «гениальные» идеи не посещали его! Рыжая ракетой полетела наверх. Марисса обнаружила валяющегося у порога Пабло, облилась жарким потом, но после детального «осмотра» убедилась, что он жив. Бестия облегчённо и громко вздохнула, думая о том, что сыночка мэра надо как-то привести в чувство. Марисса задумчиво смотрела на него, потом вдруг очень недобро улыбнулась. Пабло открыл глаза, поморщился от головной боли, хотел открыть рот, но понял, что ему мешает что-то липкое на губах. Блондин повертел головой и ощутил себя героем американского триллера с заезженным сюжетом про похитителей. Как уже можно догадаться, Паблито с привязанными руками и заклеенным скотчем ртом сидел на лестнице. Блондинчик зажмурился и встряхнул головой, дабы очнуться от дурацкого сна, но когда он распахнул глаза, перед его взором замелькала красивая мордашка одноклассницы и по совместительству бывшей и ныне любимой девушки. Ну и, собственно, жертва его вчерашнего похищения. — Добрый вечер, Паблито, — пропела Марисса, — прости меня. Я переборщила с ударом, но к нашему с тобой счастью, голова у тебя оказалась крепкая. — Невозмутимо лыбилась рыжая зараза. Пабло замычал, вытягивая подбородок, рыжая прикинулась дурочкой и осведомилась: — Что? Я тебя не понимаю, Паблито. Говори внятнее. Бустаманте топнул ногой и, тяжело дыша, гневно уставился на бестию. — Ладно, — смилостивилась оторва и резким движением сорвала скотч с его рта. Блондинчик поморщился, потом взглянул на неё и воскликнул: — Что ты натворила?! — Я? Вообще-то это твоя идея. А я всего лишь решила наглядно продемонстрировать тебе, насколько неудобно спать на лестнице. — Но я же пошёл на твои условия и спал на полу! — Да, но не со связанными руками. Пабло вздохнул и примирительно сказал: — Ладно, Марисса, пошутили и хватит. Я осознал свою ошибку и прошу прощения. Освободи меня. — Нет, — бестия двинулась к холодильнику, а Пабло вдруг одолел жгучий интерес, и он, нахмурившись, спросил: — Слушай, — протянул блондин, — я помню, что свалился у самого порога. Как тебе удалось дотащить меня до лестницы? — Ооо, — закатила глаза рыжая, распечатывая кусок сыра, — пришлось попотеть. Тебе нужно худеть, Паблито. Слон, и то, небось, легче тебя. — Бестия стала сооружать себе огромный сэндвич. Блондинчик вновь вздохнул и сказал: — Марисса, не дури. Ты же знаешь, что рано или поздно я освобожусь, или кто-то освободит. Ну неужели ты испытаешь море удовольствия от того, что на одну ночь оставишь меня связанным? — На одну ночь? — удивлённо вскинула брови рыжая, завершая приготовление бутерброда, — а кто сказал, что я оставлю тебя так, лишь на одну ночь? — Пабло округлил глаза, а бестия, начиная поглощать сэндвич, продолжила: — Знаешь, твоя идея написать маме письмо — мне понравилась. Отдохну от учёбы несколько дней, поживу в своё удовольствие. В общем, я настрочила маме эсэмэс с текстом о том, что мне пришлось срочно уехать к подруге. Вряд ли ей взбредёт в голову искать меня здесь, так что свобода! Ну и ты сидишь тут передо мной связанный и такой беспомощный. Думаешь, я пропущу такую потеху? Голубые глаза сыночка мэра увеличивались всё больше. Он повёл головой и подозрительно протянул: — Что ты затеяла? Марисса отряхнулась от крошек и театрально задумалась. — Пока не знаю, — проговорила она, приближаясь к нему, — но думаю, — бестия присела на корточки и заглянула ему в глаза, — должно быть весело! — зловеще улыбнулась маленькая зараза. Блондинчик раздражённо сжал губы и процедил: — Ненавижу тебя, гадючку стервозную! — Ооо, — лыбилась дочь модели, — это взаимно, Паблито, поверь мне. Пабло исподлобья смотрел на неё, всё больше закипая и проклиная тот день, когда умудрился влюбиться в эту змеюку. Даже сейчас она вызывает в нём бурю далеко не отрицательных эмоций. Красивое лицо с очаровательной, пусть и зловещей улыбкой, потрясающие глаза и задорный детский взгляд. Рыжий ребёнок придумал очередную увлекательную игру, сияет от этого радостью, испытывает прилив сил и адреналина. Блондин не мог отвести взгляд от её глаз, а Марисса приблизила к нему лицо и тихо проговорила: — Не волнуйся, я буду тебя кормить. От её хитрой, загадочной и слегка злобной улыбки Пабло покрылся липким страхом. Что задумала эта садистка?!