Судьбоносное похищение

Пабло с Мариссой, не прекращая поцелуя, переместились на диван. Парочка чувственно целовалась, не отлипая от губ друг друга ни на секунду. Рыжая никак не желала оставлять губы Паблито в покое, и с каждой секундой настойчивее тянулась к нему, когда он пытался слегка отстраниться. Горячее и слаще его целовала. У блондинчика же, были свои причины на то, чтобы хоть минут на десять прервать лобызания. В итоге, когда дочурка модели стала совсем расходиться, и поцелуй превращать в бесстыжие лизания, Пабло замычал, и решительно, но осторожно отодвинул её от себя. — Что? — растерянно спросила Марисса, — не нравится целоваться? — надула она губки. Блондинчик спустил ноги с дивана, и шумно выдыхая, провёл рукой по лицу. В том то и дело, что нравится! Жутко нравится, вот только как объяснить этой любительнице долгих жгучих поцелуев, что такие лобызания вызывают определённые желания? Да уж, когда они мелькали голыми друг перед другом, и делали вид, что терпеть друг друга не могут, делать шутливые намёки на интимную близость, ему было как-то проще. Но теперь они вместе, теперь они пара, на этот раз должно быть всё серьёзно, и желание, которое он испытывает сейчас — совсем не шутки. Отношения их только-только начались, и парня одолевал некий страх спугнуть её, смутить, показаться слишком наглым, настойчивым, торопящим события. Мало ли, вдруг она не так поймёт, возмутится, испугается, вспылит, и начавшиеся только что, долгожданные отношения, снова рухнут. Пабло покосился на любимую, соображая, как бы покорректнее ей намекнуть на то, что она своими поцелуями его жутко распаляет. Он и не понимал, почему испытывает такой страх, и даже смущение. Никогда он ещё не боялся сказать девушке, такое типичное: «я хочу тебя». А ей боится! Стесняется, стыдится, и опасается её напугать. Блондин смотрел на Мариссу, а последняя сидела с надутыми губками, опустив голову, и нервно теребила манжет своей школьной рубашки. С другой стороны, девочка она не маленькая, очень сообразительная, не по годам умная и рассудительная, поэтому должна понимать, что такие долгие страстные лобызания могут породить в парнях желание чего-то большего, чем просто поцелуи. А учитывая, что сама она не похожа на зажатую скромницу, то она не просто это понимает, но и знает! Да, знает, безусловно, поэтому нечего ему тут бояться! В конце концов, не обязательно прямо что-то говорить, на это можно намекнуть определёнными ласками, а там она сама уже даст понять, хочет она этого, или нет, торопит ли он события, или нет. Блондинчик нежно улыбнулся, а молчавшая всё это время рыжая, будто почувствовала его улыбку, и подняла взгляд. — Безумно нравится, — наконец-то ответил на её вопрос Пабло, — просто решил немного отдышаться. Пабло потянулся к её губам, Марисса улыбнулась, и, откидываясь на диван, запустила ему пальцы в волосы. Спустя пару минут, блондин аккуратно сместил губы к её щеке, потом, к мочке уха, а его рука нерешительно и быстро скользнула по груди девушки, поверх блузки. Сердце Мариссы стало слышимо стучать, а Пабло нащупал рукой узел её форменного галстука, и аккуратными движениями пальцев, стал медленно развязывать его, уже прокладывая дорожку поцелуев от её шеи к ключицам. Рыжая с закрытыми глазами наслаждалась ласками, подгибая в коленях сжатые вместе ноги. Она почувствовала, как ослаб её галстук, а потом верхняя пуговица рубашки, и его губы коснулись её декольте. Бестия стала потихоньку приходить в себя, и поняла, к чему идёт дело. Марисса распахнула глаза, и тут же встретилась с взглядом Пабло. От его взгляда и улыбки, у девушки перехватило дыхание, как от какого-то великолепного зрелища, поэтому, кроме как улыбнуться ему в ответ, она больше ничего не смогла сделать, и сказать. Пабло легонько коснулся её губ своими, оторвался, снова посмотрел ей в глаза, и одновременно с этим, вторая пуговица её рубашки тоже расстегнулась под ловкими манипуляциями его пальцев. Ещё один воздушный поцелуй, прямой взгляд глаза в глаза, и третья пуговка расстёгнута. Пабло, не отрывая взора от карих глаз девушки, погладил её по щеке, и прошептал: — Девочка моя нежная. Марисса отрывисто выдохнула, блондин снова припал к её губам, теперь поцелуй был неотрывным, а его действия руками стали увереннее и быстрее. Через минуту, на рыжей осталось нижнее бельё и юбка, его ладони поползли по её ногам, потом стали забираться под подол юбочки, и теперь сомнения и страх одолели Мариссу. Страх и сомнения были совершенно не связанны с тем, что это будет её первый раз, просто в её голову вдруг резко врезалась мысль, что она поступает не правильно. Марисса вновь распахнула глаза, и на этот раз у неё перед глазами пролетели события последних двух недель. Причём, данные события никак не были связаны с Пабло Бустаманте. Рыжая решительно отстранила от себя сына мэра, и хрипло проговорила: — Постой, Пабло, не надо. Я не могу… — Марисса села на диване, поджав ноги, и стала судорожно надевать рубашку. А блондинчик спустил ноги, и, закрыв лицо, виновато выдохнул: — Я так и знал! Пабло подумал, что его опасения оправдались, и он всё-таки напугал рыжульку своей торопливостью и напором. Блондинчик твёрдо решил всё исправить, он вскочил, и быстро заговорил: — Знаешь что, ты забудь о том, что сейчас произошло! Это я не намеренно всё делал, раздел тебя без какой-либо цели, на самом деле, ты меня не интересуешь в этом плане! — заявил сыночек мэра. — Что? — опешила рыжая, застегнув последнюю пуговицу, и недоумённо уставилась на лупастое блондинистое недоразумение. — Ты очень привлекательна, но мне нравится с тобой лишь обниматься и целоваться, ничего большего я от тебя не хочу, — твёрдо сказал Пабло. Рыжая не отрывая от него ошарашенного и удивленного взгляда, стала медленно подниматься на диване, при этом уточняя: — Ты хочешь сказать, что я тебя не возбуждаю? — протянула она. Паблито растерялся, его глаза забегали. Он судорожно соображал, как правильно ответить на поставленный вопрос, дабы снова её не напугать. Как известно, мозг голубоглазого красавчика, время от времени работает очень плохо, а если учесть, что его кровь после жаркой сцены на диване, сейчас была прилита к известному месту, то мозг его совсем отказал. Поэтому он не смог ничего лучше придумать, кроме, как растеряно пролепетать: — А должна? Челюсть Марисситы совсем отвисла. Она вскочила с дивана, и, задыхаясь возмущением, обиженно стала восклицать: — Конечно, должна! Я же твоя девушка! И если мы любим друг друга, то у нас должны возникать определённые желания, ощущения, когда мы целуемся, или обнимаемся! Нам должно хотеться чего-то большего! А ты… — бестия осеклась, потом злобно прищурилась, и упёрла руки в бока. — Оооо, ну и скотина же ты, Бустаманте, — прошипела она, — значит, меня решил держать в качестве подружки, поскольку тебе со мной спокойно и проще бороться с папашей! В качестве, этакой няньки меня решил держать, а трахать других намерен? Поверить не могу, как я снова могла на тебя повестись, свинью глазолупую! Пабло стал потирать виски от навалившейся от него информации в первых восклицаниях бестии, и от шокирующих последних её высказываний, а Марисса скрестила руки на груди, и прямо спросила: — Это из-за моей груди? Блондинчик до конца ситуацию ещё не сообразил, поэтому недоумённо нахмурился: — Прости? — сипло спросил он. — Я тебя не возбуждаю, потому, что у меня маленькая грудь? — выдала рыжая свой комплекс, и не дав ему ответить, воскликнула: — О, ну, конечно! Тебе же длинноногих и сисястых подавай, вроде сформировавшейся старухи Паулы, кобылятины Сол, или этой твоей Веру! — не замолкая, восклицала бестия. — А тут расстегнул пару пуговиц на моей рубашке, увидел, что вымя отсутствует, и дойки из лифчика не вываливаются, и сразу всякое желание отбило? Ну, знаешь, что? — всё больше топила Мариссу обида, — а у тебя член короткий! — мстительно выпалила она, и закивала: — Да, да. Я сразу, как увидела, поняла, что он малюсенький! Пф, двадцать пять сантиметров, подумаешь, бывает и сорок, и сорок восемь… — Но, Марисса, — проговорил окончательно растерянный, и не понимающий, что происходит блондинчик. — У меня не двадцать пять сантиметров. — А сколько? — вдруг заинтересованно спросила бестия. — Не знаю, — пролепетал Пабло, — но двадцать пять, это слишком много, я уверен, у меня меньше… Теперь в растерянность впала рыжая. Ну, откуда ей было знать, какие размеры мужских половых органов считаются маленькими, какие средними, какие большими, а каких и вовсе не бывает? Она просто, в силу неопытности, мельком определила на глаз, когда увидела выходящего из ванной сыночка мэра, и сейчас назвала цифру, которая тогда засела у неё в голове. Рыжая растерянно смотрела на Пабло, но как выкрутиться, придумала быстро. — Вот. — Кивнула она, — что и требовалось доказать! У тебя маленький член! Сам признался! Так что нечего попрекать меня небольшой грудью… — Но я не попрекал, — лепетал блондинчик, который никак не мог прийти в состояние, здравомыслящего человека. Рыжая опять ненадолго растерялась, но размышлять над чем-то не стала, поскольку обида, причина которой придумана ей же самой, была сильнее. — Ты мне надоел, Бустаманте, — заявила рыжая, — иди, тыкай своим мелким писюном в большие сиськи, а от меня отстань! Марисса направилась к двери, а мозг блондина, наконец-то стал подавать признаки работы. Он в один прыжок преодолел расстояние от дивана до выхода, обхватил любимую сзади за талию, и стал оттаскивать от двери, с восклицанием о том, что они друг друга неправильно поняли, и сейчас он всё объяснит. Пара минут ушла на то, чтобы прекратить возмущения рыжей и заставить ее, его выслушать. Потом десять минут блондин объяснял причину своих спонтанных слов, следом заверил дочурку модели, что он терпеть не может вываливающийся из лифа бюст, честно сказал о том, что считает её самой красивой, что у неё шикарная фигура, и самая роскошная грудь в мире, и что она одним своим взглядом способна свести его и с ума, так что уж говорить о том, когда он видит её полураздетой. — Значит, — пробурчала рыжая, опустив голову, — я тебя, эээ… завожу? — Господи, ну конечно! — подскакивая со ступени, воскликнул блондин, — ещё как заводишь! Я просто тебя боялся спугнуть, обидеть! Да у меня до сих пор эрекция не спадает, после недавней ситуации на диване! Рыжая автоматически посмотрела на его пах, и смущённо пробормотала: — Ой, и правда… Пабло игриво улыбнулся, и стал приближаться к ней походкой мачо. — Ну, раз мы всё выяснили, — говорил он сладким голосочком, — и тебя это не пугает, то, может, продолжим? — он сел рядом с ней, и нежно повернул её лицо к себе, с намерением ласково поцеловать, но лицо рыжей вдруг снова стало печальным. Она отвернулась, и как-то виновато прошептала: — Не могу. Блондинчик повёл губами, отстранился, и оперевшись локтями о колени, молча опустил голову. Спустя несколько секунд тишины, он повернулся, и тихо спросил: — Почему? Бестия тяжело вздохнула, и ответила чистую правду: — Из-за Диего. — А точнее? Марисса посмотрела на него, и начала сбившимся голосом объяснять: — Пабло, мы ведь с Диего до сих пор пара, то есть, сейчас то мы с тобой пара, но… Он то об этом не знает, и я всё ещё считаюсь его девушкой… Всё это звучит по-дурацки, но так уж получилось. Мне и так придётся рассказать ему не самые приятные для него новости, о том, что мы помирились, а если мы сейчас ещё и переспим… Он то конечно, об этом не узнает, но мне с этим потом жить… Понимаешь? — с надеждой заглянула она в небесные глаза. Пабло мягко улыбнулся, и ответил: — Понимаю, — он легонько её обнял за плечи и прислонил к себе, Марисса положила ему голову на плечо. — Конечно, понимаю, котёнок. Ты права, это будет неправильно. Ты умничка, рассудительная, сознательная, — Пабло чмокнул её в макушку, и продолжил: — Только виной не терзайся. Он всё поймёт. Если любит, то поймёт и отпустит. — Может быть, — тихо сказала Марисса, утыкаясь блондинчику в плечо, и вдыхая любимый запах. — К тому же, у нас ничего особо серьёзного нет, мы вообще договаривались на отношения без обязательств, но потом он стал к тебе ревновать, и наши отношения перешли в нормальное русло всех пар. Они недолго длятся, не думаю, что у него ко мне за это время сформировались сильные чувства. — Ну, вот видишь, — прижал Пабло её к себе ещё крепче, — не переживай, всё будет хорошо. — Ммм, — согласно промычала бестия, и на несколько минут повисла тишина. Парочка в обнимку сидела на ступеньках, Марисса всё так же утыкала лицо ему в плечо, а блондинчик зарывался лицом в её волосы. Обоим было так хорошо и спокойно, что говорить ничего не хотелось, просто хотелось вот так сидеть, и знать, что они рядом, что они вместе. Первой тишину нарушила Марисса. — Чем займёмся? — тихо спросила она. — А ты чем хочешь? Говори, исполню любое твоё желание. Марисса не отрываясь от его плеча, звучно улыбнулась, и ответила: — Даже не знаю, надо подумать. — Хочешь ужин романтический? — Ммм, — отрицательно промычала бестия. — Хочешь, позвоню папаше, и пошлю его на три буквы? Рыжая задумалась, и опять дала отрицательный ответ: — Нет. Пока не достаёт, не стоит к нему лезть. — Хочешь, звезду с неба достану? — Вот тебе, лишь бы трепаться, Бустаманте, — с улыбкой сказала Марисса, — никогда не говори того, чего не сможешь сделать. А если я отвечу «да»? — Для тебя я всё смогу. — Не меняя положения, тихо ответил блондин. — Допустим, верю. Но достать звезду с неба, это невозможно и нереально, сам ведь понимаешь. — Ради тебя я в лепёшку разобьюсь, но достану. Марисса отстранила лицо от его плеча, взглянула ему в глаза, и сказала: — Какой же ты упёртый, Бустаманте. Не переубедишь тебя. Скажи «спасибо», что я реально смотрю на вещи, иначе сейчас бы ты искал очень высокую лестницу, чтобы забраться на небо. — Зачем мне лестница, я же супермен, я летать умею, — лыбился блондинчик. — Дурак ты! — рассмеялась рыжая, — ладно, супермен, — отодвинулась она от него, — помнится, ты говорил что-то о новой песне, про беду какую-то. — Ах, да! Хочешь послушать? Рыжая кивнула, блондин сходил наверх и принёс гитару. Марисса с лёгкой улыбкой слушала написанную им песню, а когда он закончил, бестия тихо спросила: — Это про меня? — Какая ты догадливая, — улыбнулся блондин, отставляя гитару. С лица Мариссы вдруг сошла улыбка. Она недобро прищурилась, и проговорила: — То есть ты, хочешь сказать, что со мной невозможно спокойно находиться рядом, что от меня одни беды, и что я вообще очень странная? — Милая, — прищурился Пабло, — ты песню то внимательно слушала? Помимо тех фраз, что ты уловила, там ещё поётся, что я тебя люблю. Рыжая игриво хихикнула, и звонко сказала: — Да шучу я! Мне очень понравилось! Дочурка модели запрыгнула на любимого, обвив свои ноги вокруг его бёдер, и прилипла к его губам крепким чмоком с мычанием. Внезапно в дверь тихонько, как-то неуверенно постучали. Марисса встала в нормальное положение, и удивлённо прошептала: — Пабло, кто это? Блондинчик неохотно выпустил её из объятий, и невозмутимо махнул рукой, направляясь к двери: — Рабочие. Совсем забыл про них. Когда звонил, они сказали, что придут после обеда, — блондин остановился у самой двери, взглянул на часы, и утвердительно добавил: — Точно, они. Бустаманте распахнул дверь, на несколько секунд голос пропал, потом он растерянно пролепетал: — Миа? — Пабло! — кинулась блондинка сыну мэра на шею, — с тобой всё в порядке, ты живой! — причитала Коллучи. — Конечно живой, — говорил блондин, двигаясь под напором объятий Мии в квартиру, и отлепляя её от себя, — вы меня похоронили что ли? — Нет, — отстранилась Миита, и закрыла дверь. — Просто все так волнуются, и… — Коллучи заметила стоящую у лестницы рыжую, бестия тревожно закусывала губы. — Марисса??? — округлила блондинка синие глазки. Она окинула дочь модели с головы до ног, и возбуждённо воскликнула: — О, ты изменила причёску? Тебе так очень идёт! Намного лучше, чем предыдущие макароны! Значит, у тебя всё-таки есть вкус, а я уж думала, ты совсем безнадёжна, — тараторила Миа, совершенно забыв, зачем пришла. — Я бы её не меняла, — прошипела рыжая, — если бы этот идиот, — взглянула она на Пабло, — не обстриг мне волосы! — Я бы убила!!! — тут же в ужасе воскликнула блондинка, с осуждением глядя на сына мэра. — Она накрасила мне ногти! — возмущённо оправдался Бустаманте, ткнув в любимую пальцем. Бестия закатила глаза, а Миита окинула обоих подозрительным взглядом, и протянула: — Какие весёлые у вас игры, — Миа повернулась, и наткнулась взглядом на чёрную плиту и стену. — У вас тут что, ядерная бомба взорвалась? Как живёте в таком кошмаре… — Коллучи осеклась, снова повернулась к парочке, и недоумённо осведомилась: — А что вы тут вообще делаете??? — Ээээ, — забегали голубые глазки Пабло, но рыжая была понаглее и посмышлёнее. — Это ты что тут делаешь? — язвительно спросила она, скрестив руки на груди. — Я Пабло искала! — вскинула руки Миа, вспонив наконец-то, зачем она сюда явилась. — Вы пропали оба, но о Мариссе хоть какая-то информация есть. Соня сказала, что ты уехала к подруге, сегодня Соня прибежала в колледж счастливая, и осведомила меня, что ты удосужилась ей позвонить, и возвращаешься. Ну, а Пабло, словно в воду канул! И телефон Серхио молчит! Директор весь в делах, никак не может вырваться и нагрянуть в эту квартиру, а Гвидо и Томас вообще на кипише! Блас их на цепи держит, не в прямом смысле слова, конечно. Короче! Собственно Лассен и Эскурра нас с Мануэлем и достали, я выклянчила у папули разрешение на выход, и пришла сюда, а Ману пишет нам обоим реферат! Реплика блондинки закончилась, и троица просто молча уставилась друг на друга. В итоге Миа не выдержала, и требовательно воскликнула: — Немедленно рассказывайте, что происходит?! Парочка тяжело вздохнула, первым начал говорить Пабло. Его рассказ был коротким, и на том моменте, когда он вещал, что ему на пороге квартиры на голову опустился поднос, рассказ перехватила Марисса. Ребята всё честно рассказали, упустив некоторые интимные детали, ну, и, конечно же, с довольными улыбками осведомили Мию, что они помирились. Миита стояла с широко открытыми глазами, потом выпалила: — Вы сумасшедшие! Дебильнутые, раненые на всю голову! Это ж надо, одному додуматься похитить, а другой потом похитить того, кто её похитил! До такого только вы могли додуматься, шизоиды! — парочка невозмутимо улыбалась, стоя в обнимку, а Барби перестала возмущаться, и тоже улыбнулась: — Но я за вас очень рада! — взвизгнула она, и заключила обоих в объятия. Спустя минуту, блондинка отлипла, и затараторила: — Знаете, что? Я никому о вас не скажу. Живите тут долго и счастливо, пока вас не найдут конечно, но с этим — ткнула она в последствия пожара, — надо что-то делать! — Миа, спасибо, но мы собираемся возвратиться в колледж в ближайшее время, — сказала рыжая, мягко улыбаясь, — скорее всего, завтра. — Ну и что! — не сдалась Барбита, — с этим то всё равно нужно что-то делать! — никак не давала ей покоя чёрная стена. — Знаете, что? Вы идите, погуляйте, а я всё в порядок приведу! — Ты что, серьёзно? — опешил Пабло, — ремонт собралась делать? — Да, а что в этом сложного? — недоумённо спросила Коллучи. — Ты реально собралась красить стены, белить потолок? — ошарашено спросила Марисса, — своими наманикюренными ручками? — Вот ещё! — фыркнула Барби, — я найму рабочих, и просто скажу им, как надо! Проконтролирую, чтобы они ничего не испортили! — с подозрительным энтузиазмом говорила Миита. — Они уже наняты, — сказал Пабло, — должны, кстати, прийти с минуты на минуту. — Тем лучше! — блондинка стала настойчиво толкать парочку к двери. — Идите, насладитесь своими отношениями в каком-нибудь романтическом парке, а я займусь квартирой! — Миа открыла перед носом растерянных Бустаманте и Спиритто дверь, и на пороге тут же показались трое мужчин в рабочей одежде. — О! — воскликнула Барби, — а вот и мастера! Вы входите, — втянула она одного мужчину в квартиру, — а вы уходите! — вытолкнула Миа Пабло с Мариссой из апартаментов. — Постой, — обернулся блондин, — а оплата? — Я разберусь! — махнула рукой Коллучи. — Ещё чего не хватало! — возмутился Пабло. — Ладно, — сморщилась Миа, — отдашь, если что, потом! Всё, валите! — Барби захлопнула дверь перед носом хозяина квартиры и его возлюбленной, последние шокировано уставились друг на друга, потом сделали нормальные лица, пожали плечами, и двинулись к лифту.

*****

Прогулка получилась похожей на первое свидание двух впервые влюбившихся тринадцатилетних подростков. Мороженое, качели, счастливый смех, потом они лежали на газоне в парке, блондинчик прильнул к её губам, а бестия быстро чмокнула его, вскочила, и побежала. Пабло побежал за ней, дабы получить полноценный поцелуй, и прижал её у дерева. Рыжей ничего не оставалось делать, как дать любимому то, чего он хочет. Следом парочка села в кабинку колеса обозрения, и лизалась там до самой его остановки, совершенно не обращая внимания на скорость раскрутки данного аттракциона. Потом ребята пошли на гоночный аттракцион. Пабло запрыгнул в маленькую машинку, и пока гонка не началась, решил подурачиться. Блондинчик издавал звуки гоночного автомобиля, изображая поездку с ветерком. Младший Бустаманте входил в раж всё больше, он орал на невидимых водителей что-то типа «куда ты прёшь на своей калымаге?», «водить научись, дебил!» и «понакупают прав и лезут на дорогу, идиоты!», совершенно не замечая, как на него смотрит любовь всей его жизни. А рыжая сидела в соседнем автомобильчике, с умилением косилась на парня, и пыталась понять: действительно ли человек, в которого она безумно влюблена — шестнадцатилетний, взрослый парень, или её угораздило влюбиться в десятилетнего мальчишку? Сыночек мэра сейчас жутко напоминал ей братика Начо. А мэрский отпрыск вдруг перестал издавать звуки гоночного авто, он повернулся в сторону Мариссы, опёрся локтём о дверцу, и голосом альфа самца сказал: — Эй, детка, — подмигнул он ей, расплываясь улыбкой мачо, — не хочешь прокатиться с красивым брутальным мужчиной? Рыжая лукаво вскинула брови, потом в ехидной улыбке поджала губы, и кивнула: — О, да, конечно! Я бы с удовольствием пересела поближе к тому красавчику, который не ведёт себя, как ребёнок. С лица Пабло стала сходить улыбка, он проследил за её взглядом и узрел симпатичного парня лет двадцати, который так же сидел в маленькой машинке, но вполне нормально общался со своей спутницей. Блондин сделал серьёзное лицо, откашлялся, и виновато сказал: — Прости, что-то я увлёкся. Бестия прыснула со смеху, и постаралась не расхохотаться. Эх, жаль камеры нет! Из того, как сыночек мэра игрался и выглядел сущим дитём, могли получиться отличные кадры. Гонка, наконец, началась. Пабло стартовал, опережая Мариссу, что последней совсем не понравилось. На этот раз, оба выглядели как дети, дурачились на так называемой «трассе», пытались скинуть машину «соперника», то есть друг друга, на «обочину». Рыжая никак не желала проигрывать, поэтому таранила автомобиль любимого всё сильнее. И, конечно же, она выиграла. Пабло попросту поддался, тем самым подарив ей победу. Зато, как приятно потом было блондинчику смотреть на её сияющее счатьем лицо. Марисса по-детски восторженно радовалась победе, и теперь мысли о том, не втрескался ли он по уши в восьмилетнюю девочку, одолели сына мэра. Наступал вечер, и по завершении прогулки Пабло вручил рыжей огромную связку воздушных шаров в виде сердечек, а потом выиграл для неё в тире большого плюшевого медведя белого цвета. Пришло время возвращаться домой. Блондин открыл дверь, и парочка над чем-то заливисто смеясь, ввалилась в квартиру. — О, вы вернулись! Какая прелесть! — кинулась Миа к Мариссе, и выхватила у неё из рук плюшевое создание, — он будет шикарно смотреться на этом диване! И шарики так подходят к пледу! Бустаманте и Спиритто стояли с отвисшими челюстями, оглядывая совершенно незнакомое помещение. Казалось, они попали в мир кукол Барби. Всё было в розовых тонах, невесть откуда появился ковёр на полу, так же розового цвета, мягкий и пушистый. Кстати, ковром была застелена и лестница, но он был красным, и напоминал дорожку по которой идут голливудские звёзды на вручение оскара. Диван был застелен пушистым розовым пледом с красными сердечками. Выделялась только плита. Белая, явно новая. — Ты что натворила? — сипло спросила Марисса, — когда всё успела? — Это не я, это рабочие. Это они так быстро всё сделали, я только цвет назвала, они даже не красили ничего, просто прилепили на стены какие-то панели. Потом обклеили гарнитур и холодильник. — А ковры, плед? — в ужасе шептал блондин, — и плиту где взяла? — Купила! Тут прямо за углом не плохой магазинчик с разнообразными предметами для уюта. Оттуда и плед с коврами, а плита из магазина рядом с ним! Купила, грузчики доставили! Ой, ну что у вас такие лица, будто вы в космос попали? Это же лучше, чем желтизна! Я чуть не ослепла, пока рабочие обклейку гарнитура меняли! Марисса устало вздохнула, и, проходя к дивану, сказала: — Я бы тебя убила, но у меня совершенно нет сил. Ноги отваливаются. — Бестия плюхнулась на софу, и задумчиво проговорила: — Ооо, а вообще не плохо, так мягко. — Ну, вот! — захлопала в ладоши Миита, — поверьте, вам будет очень уютно и комфортно! — Господи, — никак не мог отойти от кошмара блондин. Он всё так же стоял посреди комнаты с плескающимся ужасом в глазах. — Как же мне дальше жить в этом кукольном домике?! — Ой, ну не скули, — сморщилась блондинка, — помещение наверху, я оставила прежним. — Слава богу! — страдальчески простонал Паблито, опуская пятую точку на розовую кушетку. Внезапно раздался стук в дверь, Пабло с Мариссой подорвались, и в один голос воскликнули: — Это ещё кто? — Мануэль, — ответила Миа, направляясь к двери. — Я ему позвонила, всё рассказала, и мы решили, что раз уж мы снова все вчетвером, то неплохо было бы прорепетировать, ведь концерт, уже на следующей неделе. Коллучи открыла дверь, в квартиру вошёл весёлый мексиканец с возгласом «привет друзья», потом он смачно чмокнул свою Барбиту, и осведомился: — Ну что, начнём? — Ребята, — тихо сказал Пабло, поднимаясь с кушетки, — мы забыли вам сказать, что я больше не буду петь в этой группе… — Нет, нет, Пабло! — вскочила рыжая, — если ты о Диего, то можешь не переживать! Я уверенна, он сам уйдёт из группы, когда о нас узнает! И это место, конечно, твоё! — А если не уйдёт? — грустно спросил блондин, многозначительно посмотрев на неё. — Вдруг решит остаться. Ты же его не выгонишь? — скорее утвердительно, чем вопросительно, сказал Пабло. Марисса озадаченно и виновато нахмурилась, не зная, как ответить. — Я выгоню, — ухмыльнулся Ману, и быстро решил разрядить накаляющуюся обстановку, — слушайте, да забудьте вы об Урколле! На всякий случай прорепетировать прежним составом нужно, мало ли. В любом случае, хотя бы просто вспомним былые времена. Все согласно закивали, и началась репетиция. Марисса не сводила с Пабло печального и виноватого взгляда, внутри бушевали противоречивые чувства. Конечно, голос этого голубоглазого красавца звучит намного приятнее, бархатнее, красивее, чем голос Диего. Да и на сцене Пабло смотрится лучше. Особенно, он смотрится лучше в этой группе! Но на Диего и так свалится неприятная новость, а если он ещё захочет остаться в квартете, то выгон будет для него вторым ударом. И виной всему этому — она. Марисса смотрела на любимого, который душевно разливал свой очаровательный голос по квартире, и начала упорно давить все чувства вины перед бойфрендом, который завтра станет ей бывшим. Девушка твёрдо решила, что это место по праву принадлежит Пабло Бустаманте. Даже если Диего захочет остаться в группе, пусть она всю жизнь будет терзаться виной за это, но уверенно скажет бывшему парню, что группа давно сформирована, и «Erreway» без Пабло — это уже не «Erreway». Вот только самому блондинчику, она пока этого говорить не станет. Сделает ему сюрприз завтра с утреца. Репетиция закончилась, и ребята стали просто весело общаться, поедая разнообразные закуски. Ману протянул руку к журнальному столику, на котором Миита уместила разнообразные печатные издания, и стал проходиться глазами по статьям. — Вы только послушайте! — звонко сказал Мануэль, прерывая беседу партнёров по группе. — В книгу рекордов Гинесса попал мужчина, половой орган которого тридцать шесть сантиментров. Представляешь, Пабло? Наверное, женщины вокруг него так и вьются. — А чё мне представлять? — хмыкнул блондинчик, — я от него не далеко ушёл, у меня двадцать пять. Агирре подавился чипсами, и отложил журнал. — Бустаманте, не льсти себе. — Насмешливо сказал мексиканец. — А это не лесть, — лыбился самовлюблённый кусок голубоглазия. Он повернулся к Мариссе, и приторным голосом пропел: — Правда, милая? Мануэль заинтересованно уставился на рыжую, а бестия сначала покраснела, потом сжала зубы. Угораздило же её неправильно определить размеры этого мэрского дегенерата, да ещё и ляпнуть это при нём! Теперь этот смазливый дебил будет действительно считать, что у него громадный член, и с самодовольной рожей хвастаться этим перед всеми! Марисса быстро соображала, как ответить, чтобы понизить самооценку слишком самоуверенного в себе любимого, и заодно отомстить за то, что он втянул её в это, а Миа пискнула: — Может, сменим тему? — пылала бордовым цветом Миита. Коллучи все проигнорировали, и Мануэль глядя на рыжую, проговорил: — Ну, скажи Марисса, врёт же? — кивнул он на Пабло, — там пятнашка, не больше. — Ухмылялся Агирре. Бестия опустила голову и смущённо буркнула: — Да нет, я думаю, семнадцать… — тут же она взгляд подняла, и уже без смущения звонко добавила: — Семнадцать минус пять! Мексиканец расхохотался, а блондинчик подскочил. — Что? — взвизгнул он, — нет там никаких минусов! Мануэль толкнул локтём Мариссу в бок, и заговорщицки подмигнул: — Слушай, а может не минус, а просто пять? — Возможно, — задумчиво покивала рыжая, и тоже заговорщицки сказала: — знаешь, я толком не разглядывала, мельком видела его в ванной, так что может даже меньше пяти. — Два или три? — издевался мексиканец над сыночком мэра, театрально удивившись. — Может, даже один. — Траурным голосом сказала Марисса, покачав головой. — Эй, а ничего, что я вас слышу??? — воскликнул Бустаманте. — Ну, всё, хватит! — пылала Миита, — отстаньте от него! У него десять, ясно?! — А ты откуда знаешь? — взвыл Мануэль, вскакивая с дивана. — Каких ещё десять? — в унисон с ором мексиканца заорал Пабло, — вот это точно ложь! Миа оглядела присутствующих, и вскинула руками: — Мне Вико рассказала. Помнишь, в прошлом году вы встречались, вас Томас ещё в спортзале застукал? — Пабло кратко кивнул, а Марисса ревниво прищурилась, и гневно задышала. — Так вот, — продолжала Барби, — мне Виктория потом в комнате рассказывала подробности. Я её плохо слышала, так как думала о Мануэле, но помню, улавливала некоторые фразы. Она говорила, что у вас ничего не было, вы разделись лишь до пояса, но она через джинсы примерно определила, что там десять сантиметров. — Чушь!!! — заорал блондин, — Виктория всё не правильно поняла, да у меня на тот момент даже не стоял! — Правда? — спросила Марисса тихим голосочком, и с надеждой посмотрела в голубые глаза. — Клянусь! — честно ответил Пабло, — я её даже не хотел, это она всё с поцелуями лезла, раздела меня сама, а я сам это прекратил! У меня вообще редко, когда стоит! — ляпнул блондинчик. — Ооо, а вот это уже интересно, — протянул Агирре, закидывая ногу на ногу. — Да нет, ты не так понял! Я не правильно выразился! Я хотел сказать, что мало на кого, имел в виду, что на одну лишь… Меня только одна заводит… Короче! — вышел из себя Бустаманте, — что вообще за тему вы подняли? О членах, стояках, не стыдно вам? — Ты первый начал, — пожал плечами Мануэль. — Это ты первый начал со своими статьями о половых органах! — Да, но я и не хвастался ни чем, — ехидно лыбился мексиканский гад. Паблито злобно прищурился, и процедил, глядя на Агирре: — А вам в колледж не пора? Миа взглянула на часы, и взвизгнула: — Господи, без десяти! Мануэль! — схватила она его за руку, — быстрее! Ещё пока такси словим! Коллучи и Агирре развили бурную деятельность, они мгновенно вылетели за дверь квартиры, и кричали уже у лифта: — Увидимся завтра, ребят! Пабло закрыл дверь и повернулся, Марисса медленно приближалась к нему с довольной улыбочкой. Она подошла, обвила руками его шею, и с лёгким смущением спросила: — Ты ведь меня имел в виду? Ну, когда говорил, что тебя лишь одна заводит? Пабло расплылся улыбкой и кивнул: — Конечно. Кстати, это чистая правда. Бестия засияла ещё больше, и прилипла к его губам жарким поцелуем. Чуть позже, после сладких лобызаний, парочка решила, что надо бы сегодня лечь спать пораньше, поскольку вставать завтра предстоит рано. И как бы рыжая не уговаривала Пабло спать наверху, где всё не напоминает розовое безумие, блондинчик категорически отказывался. Бестия надула губки, и тогда Пабло честно признался, что может потерять контроль, если будет спать рядом с ней в обнимку. Марисса опять стала расплываться довольной улыбкой, потом сделала чересчур серьёзное лицо и кивнула со словами: «понимаю». Ребята разошлись, и оба быстро уснули с отпечатавшимся счастьем и довольством на лице. Приближаясь к колледжу, Марисса нервничала всё больше. Пабло её успокаивал, нервы слегка проходили, но тревога не покидала. Марисса с Пабло зашли в колледж и тут же наткнулись на шокирующую картину. Прямо посреди холла Диего Урколла целовался с белокурой девушкой. До сего момента ему удавалось скрывать, что за пределами школы у него есть постоянная подружка, с которой он состоит в отношениях достаточно долгое время, и когда она посещала данное учебное заведение, ему даже удавалось не выдать себя перед одноклассниками. Но сегодня, он как-то забыл о безопасности, поэтому, когда Палома прибежала с радостными новостями, что все выходные они проведут в кругу семьи, и впилась в его губы, он ответил на поцелуй. Блондинчик испуганно посмотрел на любимую, опасаясь её состояния, а рыжая двинулась в сторону пары, оттолкнула девушку от Диего, и осведомилась: — Что здесь происходит? — Марисса, — растеряно пролепетал Диегито, — ты… — Ты кто? — рявкнула рыжая на Палому. — Я его девушка, — последовал спокойный ответ, — уже как полтора года. Пабло застыл, на лице Мариссы проскользнула горечь от осознания, что её водили за нос. Рыжая быстро взяла себя в руки, а Диего произнёс: — Марисса, я всё объясню… — Это я тебе объясню! — бестия притянула к себе блондинчика, крепко обняла его обеими руками за пояс, и с ехидной улыбочкой сказала: — Всё это время я находилась с Пабло. Мы жили вместе у него на квартире, и, кстати, из постели вообще не вылезали. Мой Паблито просто тигр! — прижалась она ещё крепче к сыну мэра, и, глядя, как меняется лицо Урколлы, удовлетворённо оскалилась. Потом посмотрела на Палому, и безэмоционально сказала: — желаю счастья. — Рыжая отстранилась от Пабло, чмокнула его со словами: «любимый, найди меня потом», и двинулась куда-то вглубь коридора. Блондинчик с довольной улыбкой посмотрел на Диего, и сказал: — Она не врёт. Не веришь, у Мии с Мануэлем спроси, они вчера были у нас в гостях, но даже их присутствие не заставило нас вылезти из койки. — Пабло взглянул на блондинку, и задумчиво произнёс: — я думаю, вам стоит, подпилить друг другу рога. Блондинчик с довольным лицом стал удаляться в ту сторону, куда пошла Марисса, а Диего со своей подружкой так и остались стоять с вытянутыми лицами, каждый из них переварил лично для него важную и шокирующую информацию. Пабло нашёл любимую в коридоре на самой дальней кушетке. Марисса сидела, поджав ноги, и утыкаясь лбом в колени. Пабло сочувственно вздохнул, и сев рядом с ней, легонько обнял. — Ну, нашла из-за кого переживать, — успокаивающим голосом, тихо сказал он, — он подонок, он тебя не стоит. Он этим лишь одолжение тебе сделал. И потом, ты ведь всё равно собиралась с ним порвать. — Да не в нём дело, — тихо сказала Марисса, не поднимая головы. — Во мне. У меня что, на лбу написано, что я дура? — Глупости! Ты самая умная и сообразительная! Умнее всех, в данном заведении. Это он скотина лживая! Лживая и тупая! — Тогда почему меня все водят за нос? Они полтора года встречаются, а он мне так искренне в любви признавался, ревновал, я даже на его условие как-то раз пошла, и хотела перестать с тобой общаться! Я ему так искренне верила, а он оказался очередной ошибкой. Ко мне с начала года липнут одни идиоты! То Иван со своим спором… — Каким спором? — тут же отреагировал Бустаманте. Рыжая, не меняя положения, рассказала о ситуации с Иваном, Пабло вскочил, и прошипел: — Я ему башку расколочу! — Нет! — остановила его Марисса, наконец-то подняв взгляд, — не надо, — потянула она парня за руку на себя, — это уже забыто. Останься со мной. Пабло послушно присел рядом, и обнял её уже теперь крепко за талию, рыжая уткнулсь ему в грудь, и топнула ножкой. На смену грусти пришло раздражение, и она захныкала: — Я такая идиотка! Могла отомстить Диего ещё вчера! На твоём диване! Вот ведь дура, а! — Мы можем отомстить ему в любой момент. Хочешь, отомстим ему прямо сейчас, на этой кушетке? — на полном серьёзе спросил блондин. Рыжая подняла взгляд и лукаво улыбнулась. — Ну, пока меня успокаивают мысли о том, что мы с тобой беспрестанно целовались, а он считал, что я верная идиотка. Так что, от прямого мщения, я, пожалуй, откажусь, а тем более, на этой кушетке. — Игриво лыбилась рыжая. Блондинчик смотрел на неё влюблённым взглядом, и нежно улыбался, потом прошептал: — Я люблю тебя больше жизни. Теперь никогда не допущу, чтобы хоть кто-то тебя обидел. Ни один козёл тебя больше не огорчит, не расстроит, не обманет, включая меня. Я себе этого просто не позволю. Веришь? Рыжая задумчиво смотрела на него, приятно плавая в двух океанах. — Странно, — протянула она, — никогда не думала, что скажу это, но… Я верю тебе Пабло Бустаманте. Блондинчик прислонил её голову к своей груди, и чмокнул в макушку. — Ты и представить не можешь, как важны для меня эти слова, — сказал он, — я сделаю всё, чтобы ты никогда не усомнилась в своих словах, и они оправдались. Маленькая моя, — он как обычно стал зарываться в её волосы, и вдыхать их аромат, — я больше никогда тебя не разочарую, клянусь. Марисса довольно улыбалась, утыкаясь ему в грудь, сердце приятно трепетало, и что-то подсказывало, что на этот раз, она сделала правильный выбор. Что сейчас этот человек честен, искренен, и впрямь любит её так же сильно, как она его. Возможно, она быстро простила за его за прошлогоднюю ошибку, возможно, ошибок он ещё наделает кучу, но слова свои он точно сдержит. Никому не даст её в обиду, сам не обидит, и не заставит в себе разочароваться. А ошибки… Ошибки друг друга они будут исправлять вместе.