Рождение

      Йо плохо спал той ночью. Несмотря на, казалось, явное отсутствие причин для беспокойства, парня продолжали терзать непонятные сомнения. Да, несомненно, это было глупо, и юноша сей факт прекрасно осознавал, однако все равно не мог ничего поделать с заполоняющими разум назойливыми мыслями, стоило миру едва опуститься под покров ночи.       Все-таки при друзьях намного легче сохранять ясную голову.       И если в обществе можно было накинуть на себя, подобно любимым наушникам цвета рассветного неба, привычный образ беззаботности, то наедине с самим собой попытки отогнать терзающие душу размышления, давно спутавшиеся между собой в один большой клубок, не заканчивались успехом. Вместо долгожданного облегчения, ненадежно спрятанный в самых дальних уголках разума негатив продолжал приносить тревогу, найдя единственный возможный путь наружу – через ночные кошмары. Оболочка пугающих сновидений менялась с каждым разом: вот Асакура торопливо бежит по непривычно пустынным улочкам деревни, до которых он с друзьями наконец-то добрался спустя 3 месяца изнурительных поисков, а вот он в полном одиночестве стоит среди бесчисленных сочно-зеленых деревьев, голыми ступнями чувствуя колкую траву, щекочущую кожу. Сердцевина же, суть сна оставалась неизменной: какая обстановка ни окружала молодого шамана, в итоге все было неминуемо поглощено огнем. Миниатюрные домики, раскидистые деревья, просторные леса. И он вместе с ними.       Было бы неверно утверждать, что Йо кошмары пугали. Нет, парень был достаточно мудр, чтобы не бояться ночных сновидений, как остальные боятся змей, пауков или высоты. К тому же, он отлично понимал, откуда они произрастают. Тяжесть ответственности, так внезапно свалившейся на плечи юного члена клана Асакура, была куда более давящей, чем шатен показывал друзьям. По факту, от него зависела дальнейшая судьба человечества, и Йо, хоть и был готов пожертвовать собой на его благо, сомневался. Сомневался в своих силах, сомневался, что победа над Хао окажется ему по зубам. Знаменитый предок во всем отличался от шаманов, встречавшихся на пути Турнира шатену ранее – жесткий и непоколебимый, отбирающий жизни без какой-либо на то внятной мотивации, своими кровожадными поступками Хао Асакура раз за разом показывал, что не отступится от намеченной цели, что ему нет никакого дела до жизней других. На протяжении тысячелетия фанатично одержимый мечтой о лучшем мире, он не желал прислушиваться ни к кому, тем более к молодому потомку, как это рано или поздно сделали Рен, Рио, «Пять Ли» и многие другие. И именно осознание неизбежности смертельной битвы в финале турнира тревожило мысли юного шамана, в отличие от Хао, не одобрявшего и не любившего насилие.       Видя, какие надежды возлагают на него друзья и семья, Асакура просто-напросто боялся их не оправдать.       Йо проснулся резко, мигом открыв глаза и бесшумно, дабы не разбудить спящих в той же комнате друзей, придав верхней части тела вертикальное положение. Затуманенный взор понемногу начал проясняться, но парень все еще мог протянуть вперед, в пустоту, руку, будто хватаясь за частички рассеивающегося видения. Казалось, он мог ощутить призрачный запах гари в прохладном воздухе, наполненном, словно белоснежными перьями, невесомым пеплом. Один взмах ресниц – и иллюзия рассеялась окончательно, полностью возвращая Йо из искусственно созданного перегруженным подсознанием мира в настоящий, реальный.       Как можно тише, не тревожа отдыхающих неподалеку Рио и Морти, Асакура поднялся на ноги, по дороге пробегаясь поверхностным взглядом по не шелохнувшимся товарищам. Чуть дольше парень задержался на лучшем друге – не так давно последний также имел обыкновение резко вскакивать посреди ночи, и тогда шатен парой слов дружеской поддержки мог вновь вернуть тому душевное равновесие.       Йо едва заметно улыбнулся – забавно, как, умея подобрать нужные высказывания, чтобы задеть струны души и оказать помощь любому на своем жизненном пути, он не в состоянии помочь самому себе.       Наскоро накинув светлую рубашку, Асакура столкнулся взглядом со своим духом-хранителем. Шатен молча кивнул в ответ на понимающий взор самурая. Амидамару был единственным, кто знал и, самое главное, ощущал внутренние терзания шамана, как свои собственные, в то же время держа личную тайну друга в секрете.       Аккуратно, на цыпочках Йо спешно покинул комнату с незамедлительно последовавшим за ним хранителем. Скрипнувшая старая дверь мотеля послужила единственным звуком, нарушившим умиротворенную тишину номера.       Безлюдная улица встретила Асакуру приятной предрассветной прохладой. Луна готовилась покинуть ясный небосвод, отдавая его во владение палящего солнца, и среди нежно-голубой палитры, на горизонте переходящей в молочно-белый выглядела уже не такой яркой.       Парень понятия не имел, сколько сейчас времени, но ему казалось, что до рассвета остался от силы час.       После начала второго этапа Йо полюбил ночные прогулки. Когда температура еще не достигала отметки, при которой все окружающее пространство, включая людей, готово расплавиться от жары, пока остальные еще сидели в теплых домах или отелях, расслабляясь перед тяжелым днем, шатен бодрствовал, частично сменив ночной сон на дневной. Пустынные дороги деревни Добби, не переполненные гостями и другими участниками Турнира, очень нравились юному шаману своим уютом – невысокие домики и свежий воздух, священный лес, простирающийся чуть ли не до горизонта, умиротворяли и прибавляли сил, которые сейчас так парню требовались. Несмотря на то, что Йо любил своих друзей всем сердцем и что ему, несомненно, нравилось проводить с ними время – общение с компанией веселило его и не давало унывать, в дополнение служа напоминанием, для чего парень проделывает столь долгий шаманский путь - порой даже открытому Асакуре были необходимы небольшая передышка от излишнего сумбура и возможность остаться наедине с хоть и спутанными, но собственными мыслями. Днем о подобном можно было только мечтать - стоило солнцу подняться в небе, как все полностью преображалось. На смену прохладе, умиротворению и тишине приходили шум, пыль и дикая жара.       - Без должного отдыха не получится хорошо выступить на Турнире, Йо, - заботливо заметил Амидамару, когда Асакура медленным шагом направился по широкой улице, положив руки в карманы просторных штанов.       - Все в порядке, отдохну днем, - вовсю улыбаясь, ответил шатен. – Я в состоянии спать везде, забыл? – беззаботно хихикнул он, показав белые зубы, и уголки губ самурая приподнялись следом.       Через мгновение, однако, парень глубоко вздохнул, задрав голову к небу и задумчиво уставившись в его бескрайние просторы.       Второй этап Турнира приближался к середине. Едва прошли месяцы изнурительных поисков таинственной деревни Добби, патчи тут же начали объявлять участников первых боев через мобильные оракулы, почти не дав шаманам времени на отдых. Благо, команда Асакура в начале списка не числилась, равно как и тройка Рена, поэтому ребята все-таки получили долгожданную релаксацию в цивилизации, вдоволь отоспавшись и отъевшись. Учитывая, что деревню компания нашла буквально в последний момент, последствия матчей сразу после, без передышки, были бы весьма плачевными – в этом Йо был уверен.       Можно считать, что им повезло.       Однако, время шло. Летело. Уже позади были первые бои, шаманы давно разделились на группы по три. С каждым поединком противники становились все сильнее, все мощнее, и Асакура замечал это, наблюдая битвы со зрительских трибун. А, значит, если он хочет пройти дальше, требуется больше тренировок – в этом были солидарны как Йо, так и Анна. Так и его отец.       Тем более, если он намерен победить Хао.       Парень тяжело выдохнул.       - Йо, - напряженный голос Амидамару вырвал шамана из пучины размышлений, в которую тот погрузился незаметно для самого себя. Внимательный взгляд самурая, направленный куда-то за спину Асакуры, заставил парня заинтересованно оглянуться, дабы заметить причину нарушенного спокойствия хранителя.       Темно-карие, почти черные глаза столкнулись с горящим янтарем.       - Привет, Рейна, - поздоровался шатен под едва заметное шарканье ботинок по каменистой дороге. Девушка медленным шагом направлялась в сторону Йо и Амидамару, сжимая в руке чехол с оружием.       - Утро, Асакура, - безэмоционально ответила девушка, не замедляя шага. Парень не видел ее с той весьма неприятной встречи в пустыне, но, несмотря на то, что времени прошло немало, и событий вместе с ним, он помнил все так, будто поиски деревни Добби были еще вчера. Выразительный взгляд янтарных глаз все так же будто прожигал насквозь, однако каштановые волосы шаманки на этот раз были не распущены, а небрежно собраны в высокий хвост, и пара прядей выбивалась из него, обрамляя худое лицо.       - Йо, осторожнее, - поспешил предупредить друга Амидамару, также прекрасно заметив чехол, крепко зажатый в правой руке девушки. Самурай неосознанно вспомнил столкновение с другими последователями Хао – Мати, Мари и Канной. Зная непредсказуемость их поведения вкупе с безжалостностью и слепым следованием любому приказу своего учителя, дух ожидал от Рейны чего угодно.       Йо же, без слов будучи способным ощутить беспокойство и напряжение Амидамару, медленно накаляющее обстановку, не разделял опасений своего хранителя. Хоть шатен и не знал ученицу Хао достаточно хорошо, чтобы быть уверенным в своей безопасности, интуиция, которая ранее еще никогда не подводила, тихо подсказывала парню, едва слышно шепча, что просто так девушка бой не завяжет. Асакура чувствовал, что Рейна отличалась от вышеупомянутых шаманок - все указывало на то, что, в отличие от них, каштановолосая действует не на эмоциях, не ради развлечения, а при необходимости. Случай в пустыне это подтверждал – там шаманка не напала ни на кого.       В отличие от своих союзников – Айдена и Фредерика.       Йо лишь махнул рукой в ответ Амидамару, показывая, чтобы тот не волновался.       - Неосмотрительно ходить по деревне без оружия, - равнодушно заметила Рейна, остановившись в паре шагов от Асакуры. Внимательный взгляд желтых глаз немигающе уставился на шамана в ожидании ответа. – Тем более с твоей репутацией.       - Моей репутацией? – непонимающе повторил Йо, нахмурившись, однако мысленно лишний раз одернул себя за рассеянность, добавочно хлопнув себя по лбу, все так же лишь внутри своей головы – не брать с собой любимую катану было и правда глупо, мало ли что может случиться. Амидамару хранил молчание, буравя глазами в шаманке дыру, на что Рейна не обращала внимания, или делала вид, что не обращает. – А что с ней не так?       - С ней все в порядке, даже слишком, не так ли? Вся деревня тебя знает, - не меняя тембра, протянула шаманка и, прежде чем Асакура успел ее перебить, продолжила: – А известность не всегда значит популярность.       - Хочешь сказать, кто-то меня ненавидит? – чуть ли не фыркнул шатен, неверяще приподняв брови. – Я никому ничего плохого не сделал.       Что за вздор!       - Ханагами, значит, придерживаются иного мнения, - парировала каштановолосая, ставя этим собеседника в тупик. И несмотря на непроницаемо умиротворенное выражение лица шаманки, Йо уловил нотки презрения, скользнувшие в голосе при упоминании команды девушек.       Парень догадывался, что теплых отношений друг с другом последователи Хао далеко не всегда поддерживают, поэтому совершенно не удивился, поняв, что Рейна, видимо, не ладит с Канной, Мати и Мари, однако данный факт, очевидно, проводил огромную черту между окружением Хао и компанией Йо. В отличие от учеников знаменитого предка, в обществе Асакуры все поддерживали друг друга несмотря ни на что.       Они были не коллегами. Не соперниками. Не последователями.       Друзьями.       И даже нелюдимый Фауст, совсем недавно присоединившийся к компании, уже полностью в нее влился, став незаменимым членом команды Асакура и верным товарищем. Йо видел, как сильно изменился некромант с их первой встречи, и по-настоящему радовался за товарища, видя, каким счастливым тот стал рядом со своей возлюбленной. А вспоминать болезненное прошлое первого этапа Турнира, связывающее шатена с немецким шаманом, парню уже даже не хотелось.       В конце концов, Йо всегда быстро забывал старые обиды.       Рейна молча направилась дальше по пыльной дороге, быстро минуя шатена с хранителем. Неизвестное оружие так и продолжало покоиться, оставшись не примененным, в темном чехле, зажатом в тонких пальцах девушки.       - Пока… - тихо пробормотал Йо, боковым зрением улавливая, как покосился на него Амидамару, равно, как и он сам, еще не до конца понявший только что произошедшей ситуации. Однако девушка его проигнорировала, не удостоив более внимания и оставляя Асакуру прожигать ее спину задумчивым взглядом.       Она мне дала совет?       Солнце уже подняло свой обод из-за горизонта, светя среди сочной апельсиново-лимонной гаммы небес.       Начинался рассвет.