Ведьма - это состояние души

      Итан протянул руку и отвел с лица Эндрейст прядь волос. Наблюдать за ней спящей было все еще ново, он словно вернулся обратно в прошлое, и так же, как тогда, стоит у ее кровати, наблюдая, как колышется от дыхания темный локон — только теперь уже, к счастью, не тайком. Солнце, пробивающееся сквозь неплотно задернутые портьеры, озаряло ее кожу причудливыми бликами, лучи играли на золотисто-каштановом шелке ее волос.       Есть люди, с которыми можно провести едва ли пару недель, а кажется — вместе всю жизнь. Эндрейст всегда была для него одной из таких, главных людей, и сейчас, когда ее одолевали сомнения, или она вспоминала об изменениях своего облика, Итан лишь отшучивался — он не представлял себе, как может Энди измениться в его мыслях, когда она сама, такая, какая есть — единственное, что неизменно.       На свиданиях они с лихвой наверстывали упущенное за все прошедшие годы, не собираясь останавливаться. И именно сейчас, здесь, наедине, когда она не оглядывалась на чужое мнение, вдали от чужих оценивающих взглядов, на смятых простынях, зацелованная, она была собой, настоящей, невероятно прекрасной и искренней.       Настолько хороша, что любоваться можно было бы целую вечность — но Бейкер помнил, что, если Эндрейст застанет его за разглядыванием, то ей станет неловко, и решил, что лучше потратит время на легкий завтрак — смущенная неожиданной заботой, Энди тоже была очаровательна.

***

      Время шло, а я чувствовала себя нужной, любимой, заласканной, словно кошка, пригревшаяся на солнце, и непривычно счастливой. Счастливой — потому что рядом был Итан, который понимал меня с полуслова и можно было, наконец, забыть о чертовом страхе проклятия. Непривычно же оттого, что я долгое время была одна и стала в каком-то роде несдержанной. Теперь, когда все было так хорошо, что я боялась даже щипать себя за руку — вдруг все это мне только приснилось? — мне приходилось иногда прикусывать язык, чтобы не испортить все своим не всегда приятным характером.       Хотелось просто наслаждаться жизнью и чувствами, что кипели в крови этого юного красивого тела. Сначала на задворках сознания меня грызла неприятная мысль о том, что я нравлюсь Итану лишь потому, что в своем новом облике я молода. Но, поразмыслив и решив, что от терзаний по этому поводу никому лучше не будет, я отбросила их, как что-то несущественное. — Когда в последний раз своего племянничка видела? — спросил он, одной рукой обнимая меня, а другой удерживая на коленях безостановочно вертящегося и норовящего свалиться Гарри.       Я промолчала — сказать мне было нечего. Северус не объявлялся уже две недели с того дня, когда между нами состоялся тот самый разговор, и думать о причинах его молчания мне не хотелось.       Естественно, я рассказала обо всем этом и Итану — отныне я не желала иметь от него секретов — и откровение мое вызвало отнюдь не положительную реакцию. — Нет, я верю, конечно, что ты думала, что делаешь, но… — пробормотал он тогда, задумчиво потерев подбородок, после чего вскинул на меня взгляд, полный искреннего недоумения. — Ты думала, что делаешь?! А ну как этот — и прямиком к старику?       Я уперла руки в бока, отвернувшись. Разумеется, я все возможные варианты успела передумать за то время, что Северус не давал о себе знать. Я даже адрес его узнала у местных старожилов — оказалось, помнят еще такую странную семейку, как Снейпы — но идти в Тупик Прядильщиков без крайней необходимости не хотелось. Вот и теперь, Итан периодически напоминал мне о нависшей над нами проблеме, которая требовала решения. — Понимаю, ты не хочешь, — вздохнул он, — разочарование и все такое... Давай тогда я схожу? Или будем ждать, пока в дверь постучатся авроры? — Не мог он нас сдать, не мог он обет нарушить. Может, заболел, — предположила я, — и поэтому дома сидит? — И именно поэтому его видели в «Дырявом котле»... — хмыкнул Итан. — Заболел, точно. Или умер.       Я понимала его правоту и опасения, но все же хотела надеяться, что Бейкер ошибается. Ну в самом же деле? С другой стороны — я не доверяла никогда и никому, да и начинать, видимо, не стоит. Если все окажется так, как считает Итан, и Северус отправился прямиком к Дамблдору — ну что ж… Из этого следует только два вывода: во-первых, жизнь меня ничему не научила, а во-вторых, Снейп достоин такой судьбы. — Ладно… — нехотя выдохнула я, — только давай завтра? Вместе. Я… Думаю, если ты прав, я хочу это видеть. — Другое дело, — Итан поцеловал меня в щеку. — А то я уже, в самом деле, перестал тебя узнавать. Давай, пойдем, выгуляем парней, пока дождя нет, крепче спать будут.

***

— Зайдем в магазин? — предложил он, когда мы шли обратно из парка.       Я закатила глаза — серьезно, в магазин с двумя маленькими детьми? — но возражать не стала, продуктов и правда не помешало бы купить, а если Под отвлечет внимание мальчишек, я мигом пробегусь вдоль полок в бакалее.       Проходя по одной из центральных улиц города, мы услышали шум в одной из подворотен. Я, не придав ему значения, покатила коляску с Дадли дальше, в то время как Итан остановил меня, взяв за локоть. Не успела я возмутиться, как он, приложив палец к губам, попросил меня помолчать и прислушался. — Что-то мне подсказывает, нашлась наша пропажа, — оскалился он и, передав мне Гарри, двинулся туда, откуда слышались звуки.

***

      Северус, казалось, потерял счет времени — если бы не отрывной календарь на стене, он бы забыл даже, какой сейчас месяц. Уже около двух недель его маршрут был нехитрым – паб-дом, дом-паб, и вносить изменения в него он не собирался. Он много думал первое время, вернувшись от Эндрейст, и вскоре, придя к неутешительным выводам из услышанного и увиденного, он хотел только одного — перестать об этом думать. Но, увы, это у него не выходило.       Надежда, что воспоминания могут оказаться подделкой, разбилась о ту информацию, что предоставил ему старый знакомый, с которым его свел Люциус — все подтвердилось. В чем еще он ошибался? Чего еще не знает? Чувствовать себя идиотом не было одним из любимых занятий Снейпа. Что, если и его Дамблдор так же обманул, попросту поймав на крючок за то, что ему дорого? И если директор не выполнил своего обещания, значит ли это, что и Северус теперь вправе послать ко всем чертям свое? О Поттере, вон, есть кому позаботиться, и неплохо...       Убедившись, что Умиротворяющий бальзам помогает от раздражительности, но ничего не может поделать с разочарованием в себе и своей жизни, Северус решил прибегнуть к старому дедовскому методу, которым, на его памяти, вызывал у себя амнезию его отец, отец его отца, да наверное, и все мужчины его семьи начиная с сотворения мира.       Вот и сегодня он методично предавался затяжному приступу жалости к себе, пропивая учительское жалование с одной только целью — свести все свои заботы к тому, чтобы добраться до постели, прежде чем уснуть. Мирные планы на тихий вечер разрушили пара колких слов, брошенные в сторону не в меру шумного соседа по барной стойке, и вот теперь он стоял на заднем дворе паба, и его ближайшей перспективой была драка с этим громилой.       К черту, волшебник он или нет?! Палочка привычным жестом легла в руку, и Ступефай уже был готов сорваться навстречу жертве, когда его противника кто-то похлопал по плечу, и Северус с удивлением осознал, что спустя мгновение тот уже ничком лежал на земле, сваленный быстрым ударом, а его самого крепко держали за шиворот. — Умом тронулся, при магглах колдовать? — прошипел на ухо смутно знакомый голос, и он, бесславно обезоруженный, ощутил на себе мощный рывок аппарации.       Не успел он опомниться, очутившись в чужой гостиной и сдержав рвотный позыв от неожиданного перемещения, как державшая его железной хваткой рука исчезла. Он обернулся — рядом стояли Эндрейст с детьми на руках и ее приятель.       Покачнувшись и прикрыв глаза, спасаясь от головокружения, лже-Петуния одарила своего спутника укоризненным взглядом из-под ресниц, а прислонившегося к стене Снейпа — сочувственно-разочарованным, а затем молча удалилась, подхватив захныкавших после аппарации мальчишек.       Северус вперился взглядом в хмурого мужчину, выглядевшего обманчиво-расслабленным и спокойным, и припомнил тот день, когда они столкнулись здесь впервые. — Может быть, все-таки, вы объясните, что я здесь делаю? — проводив Эндрейст взглядом, усмехнулся он и, собравшись, язвительно спросил: — И какого драккла вы меня сюда притащили?       Итан усмехнулся и покачал головой: — О, Мерлин, ну что за идиот... — пробормотал он и добавил уже гораздо громче: — Ты скажи спасибо, во-первых, что ты здесь, а не в аврорате за нападение на маггла... — Благодарю, — фыркнул Снейп. Гостиная дома Эвансов и отсутствие у него оружия вызывали у него стойкое ощущение далеко не самого приятного дежавю. — Но все же? — Интересно, что же стало причиной, — Итан смерил оппонента брезгливым взглядом, — возлияний? Доложился господину директору, и совесть мучает? — Сомневаетесь в силе наших соглашений? — Почему мне с трудом верится в то, что ты не думал, как их обойти? — Бейкер прищурился, скрестив руки на груди. — Не стоит. Господин директор, — издевательски выделил Северус последние слова, под влиянием алкогольной бравады, — в абсолютном неведении относительно того, что здесь творится. — Я рада знать, что это так, — Снейп перевел взгляд на вошедшую Эндрейст. — Я, кажется, догадываюсь, с чем связано твое долгое отсутствие, хоть и метод решения ты выбрал самый что ни на есть деструктивный. — Не припомню, чтобы у меня был график, которого я должен придерживаться в своих посещениях, миссис Дурсль, — вкрадчиво поинтересовался он и бросил беглый взгляд на Итана, с видимым удовольствием отметив, как тот напрягся. — Как и не помню того, что должен отчитываться вам о своем времяпрепровождении.       Эндрейст прикрыла глаза на пару мгновений, сделала глубокий вздох и ровным голосом произнесла: — Разумеется, но рисковать свободой? — Пока что, самое большое ограничение свободы для меня — это нахождение здесь без палочки. Я арестован? Если так, то... — Довольно паясничать, — резко оборвал его Итан, нехотя протянув Северусу палочку, которую тот поспешно спрятал в рукав. — Что до риска, — продолжал Северус, поправляя манжет, — из того, что я узнал, могу сделать вывод, что я все-таки еще нужен Дамблдору. Думаю, он не позволит мне пропасть, раз уж так...       Убедившись, что ни вопросов к нему, ни подозрений больше не имеется, Снейп направился к двери, но на полпути был остановлен: — И что, ты вознамерился проверить на собственной шкуре границы его милости? — голос Эндрейст дрожал, выдавая ее нервозность. — Уверен, что ты этого хочешь?!       Уловив в ее тоне, к своему глубочайшему удивлению, не столько злость и раздражение, сколько неподдельное беспокойство, Северус замер, как вкопанный: — Боюсь, мне не предоставлено выбора, — горько усмехнулся он и скрылся в темноте коридора.

***

— Тут горшок выплюнул пушистую тапочку и позволил надеть ее себе на медную ногу. Вместе с колдуном они вернулись домой. Горшок наконец-то успокоился и больше не гремел. Но с этого дня колдун, по примеру отца, всегда помогал жителям деревни — уж очень он боялся, что горшок снова скинет свою тапку и начнет греметь и прыгать по всему дому*, — закончил читать Итан, тихо закрыл книгу и тронул меня за плечо, выводя из задумчивости.       Я сидела, оседлав стул, наслаждаясь видом наконец-то спящих мальчишек и умиротворяющими звуками его голоса, будто бы погружаясь в транс. Погасив в детской свет, я тихо притворила за собою дверь и направилась в спальню. Итан подошел к окну, глядя как тихую коуквортскую улицу накрывает темнота.       Нерешительно, словно боясь чего-то, я взяла его палочку, погладив кончиками пальцев идеально отполированную за годы верной службы витую рукоять. Мне даже показалось, что дерево отозвалось на прикосновение приятным теплом. Своей палочки я не брала в руки, меня не покидало ощущение, что я будто бы недостойна держать ее. — Надо вытаскивать Снейпа из этого дерьма, — сама не заметила, как сорвалось с моего языка. — Энди, — устало проговорил Итан, устраиваясь рядом, — невозможно вытащить того, кто сам этого не хочет. Ты его слышала — он всерьез собирается работать на старика, пока тот не найдет, как его ловчее устранить. — Слышала, — кивнула я. — Но несмотря на то, что он там наговорил, мне так не показалось.       Глядя в скептически сощуренные глаза Пода, я сказала то, что не давало мне покоя уже давно: — Ты сам говорил о наследнике. Если у меня и есть хоть малейший шанс вернуть магию, то без Северуса — никак. *Цитата из сказки «Колдун и прыгливый горшок»