Ведьма - это состояние души

      Серые ряды одинаковых старых домов из грязного, побитого временем кирпича, построенных, судя по всему, еще до начала работы давно закрытого завода, производили удручающее впечатление. В Тупике Прядильщиков мне за весь мой недолгий путь не встретился никто, но отделаться от ощущения, что кто-то недобрым взглядом сверлит мою спину, было выше моих сил, словно бы сама улица была недовольна моим появлением здесь, желая, чтобы я поскорее убралась.       Но увы, нет, у меня еще оставались здесь дела, и покуда они не будут выполнены, я не уйду. Найдя дом, стоящий последним в этом угрюмом ряду, я поднялась на крыльцо и уже хотела было постучаться в дверь, как она сама распахнулась передо мной так стремительно, что я едва не отпрыгнула, увидев стоящего на пороге Северуса.       Ну да, ну да... Должно быть, его оповестили чары. И хорошо, потому что стоять под дверью и дышать смрадом затхлой речки дольше, чем нужно, мне не хотелось абсолютно. Судя по его виду, последним, кого он ожидал увидеть, была я — скрыть удивление Снейпу удалось с трудом. — Добрый день, Северус, — сказала я, переступая порог.       Совладав с собой, он искривил губы в насмешливой улыбке и изобразил что-то наподобие поклона: — Приветствую... — замялся он на секунду и прикусил язык, видимо, подбирая подходящее обращение, позволяющее ему не выглядеть ни грубияном, ни идиотом.       Меня это от души позабавило — этот ли нахальный юноша выступал у меня дома пару дней назад? Я кивнула ему, решив замять неловкость и, не задерживаясь в темной тесной прихожей, прошла в гостиную.       Комната производила странное впечатление — маленькая и темная, освещенная лишь слабыми проблесками солнца, пробивающимися сквозь жалюзи, она была способна у любого нормального человека вызвать лишь приступ паники. Гостиная дома Снейпов не вписывалась ни в одно нормальное представление об уюте, но мне отчего-то здесь сразу понравилось, невзирая на пыль, клочками лежащую на полу.       Немудрено — здесь же целая библиотека. Скользнув взглядом по стеллажам, я не удержалась от того, чтобы подойти и погладить темные, приятные на ощупь, кожаные корешки, не без удовольствия отмечая знакомые названия. То, что у хозяина дома неплохой вкус к литературе, стало достаточно приятным сюрпризом. — Чем обязан? — Северус появился в дверях, жестом приглашая меня присесть на софу. — Если скажете, что соскучились — не поверю.       Надо же, ехидство, ненадолго покинувшее Снейпа, поспешило вернуться. Весьма вовремя, а то я уже начала пугаться, он ли это? — В таком случае, мне, похоже, предстоит смириться с тем, что ты мне заранее не поверишь, — отбрила я. — Тебя долго не было, и если гора не идет к Магомеду... — Интересное сравнение, — уселся он напротив меня в старое потертое кресло. — И все же, если начистоту? — Ну раз ты первый это предложил, то, может, расскажешь, что такого стряслось, что ты вдруг ударился в саморазрушение? — А с чего вы решили, что я вдруг, — выделил он это слово, — ударился? Быть может, так было всегда? — Почему мне непросто в это поверить? — прищурилась я, покосившись на книги. — Мне казалось, у тебя немного другие интересы. Уж извини, но ты в нашу последнюю встречу был мало похож на того, про которого мне рассказали.       Брови Северуса удивленно взлетели. — Ну, а ты как думал, один ты можешь развязать язык, к примеру, не в меру болтливым старикашкам? Не смеши, — фыркнула я, облокотившись на спинку кресла и развернувшись так, чтобы лучше видеть его лицо. — Неуемная жалость к себе плохо вписывается в твой образ. Как, впрочем, и служба Дамблдору.       Одного взгляда было достаточно, чтобы увидеть, что наживку он проглотил. — Что вы хотите этим сказать? — нахмурился он, напрягшись. — То, что понимаю, почему ты принял метку, — я развела руками. — Так вышло, что я в курсе того, что предлагал своим соратникам Риддл, и могу сказать абсолютно серьезно — это лакомый кусочек.       Я ощутила, что от напряжения начинаю чувствовать себя неуверенно, и, чтобы сбросить его, встала, расправив плечи. — Мечта же. Почти утопия, по твоему счастью ставшая былью, — поймав его сомневающийся взгляд, я оперлась на спинку дивана и поспешила заверить его в своей серьезности: — И я не шучу. Я знаю, о чем говорю. Где еще у тебя была бы возможность, учитывая твое происхождение, поравняться с Малфоями, Блэками, Ноттами, Лестрейнджами и прочим аристократичным снобьем, и не просто поравняться, а кое в чем и фору дать? Или, скажешь, не было такого? — насмешливо добавила я. — Ну, допустим, — осторожно ответил он, все еще надеясь раскусить, к чему я клоню. — Поэтому я превосходно понимаю причины, по которым ты надел маску Пожирателя. Больше скажу — сомневаюсь, что в твоем положении не поступила бы так же. Но вот что я не могу понять — это то, что привело тебя к Дамблдору... — У меня были на то причины, уж поверьте, — резко оборвал меня Снейп. — Уверена, что были. У меня другой вопрос — полагаю, ты многое положил для того, чтобы получить его протекцию. Ну и как твои ожидания? Оправдались?       Северус замялся, не зная, что ответить. Я поняла, что ступила на шаткий мостик — у меня не было ни малейшего понятия о том, почему он перешел под крыло директора, о его резонах я еще только надеялась узнать. Спохватившись, что могу оказаться совсем далеко от нужной мне темы, я, не дожидаясь ответа, заговорила снова: — Перефразирую вопрос: хочешь ли ты продолжать работать на Дамблдора?       Северус посмотрел на меня, словно на больную: — Не думаю, что в данной ситуации это уместный вопрос, — он постарался принять как можно более бесстрастный вид, словно не его только что пытались вывести на чистосердечный разговор о лояльности. — Почему ты так считаешь? — прищурилась я и решилась на запрещенный прием: — И с каких это пор ты смиренно принял тот факт, что твоим желаниям место в помойке Хогвартса?       Сработало! Снейп вскинул на меня полный негодования взгляд — в черных глазах норовило выйти из берегов море его самоконтроля и выдержки. Надо отдать ему должное — долго же мне пришлось плясать вокруг да около, чтобы этого добиться! — Боюсь, в этом случае мои желания не имеют никакого значения, — вскочил он, нервно прохаживаясь по комнате. — Не это ли вы пытались мне донести? Да еще и проиллюстрировать личным примером? — Интересно же ты меня понял, — покачала я головой. — Вовсе не это я тебе хотела сказать. — А что же? — я почувствовала, как он начал закипать. Это хорошо, это очень хорошо. Уж кто-кто, а я всегда понимала значение злости, как величайшей из движущих сил, и, видит Мерлин, злой Снейп на порядок лучше смиренного, жалеющего себя. — Может быть, тогда просветите недалекого? — Я предлагаю тебе покончить с этой службой и решить, наконец, чего хочешь ты сам. Уйти от Дамблдора. — Каким же, интересно, образом? — усмехнулся Северус. — Нет таких путей, я передумал все!       Я торжествующе улыбнулась: — То есть, ты уже думал об этом? В нашу последнюю встречу ты говорил совсем иначе...       Пойманный за язык Снейп побледнел и сделал шаг назад, потянувшись за палочкой. — Тщ-щ-щ! Тихо, тихо... — выставила я вперед руки. — Спокойно, — убедившись, что рукоять палочки спрятана обратно в манжету рубашки, я продолжила: — Уверена, ты учел не все. — Да у меня развязаться с этим получится, только если умереть! — Ну, насчет умереть — это ты погорячился, — мне даже не верилось: Мерлин, неужели у меня получилось? — Не только. Есть и другие варианты.       Северус задумался, помрачнев. — И что же я буду за это должен? — спросил он, испытующе глядя на меня. — Не переживай, ты в долгу не останешься. Мне нужна будет твоя помощь в одном деле, только и всего... — Хорошо, — сжал губы он, сверля меня взглядом. — Где метку ставить будете?       Я не сразу поняла, о чем он. Метку? Но когда до меня дошло, я замерла от догадки, как громом пораженная. — Сдурел? — отшатнулась я от него. — Какую, к Мордреду, метку? — Ну, я же уже принёс вам Непреложный обет, — сглотнул он. — Почему бы не пойти до конца? Я согласен.       От понимания того, как он воспринял мои слова, замутило. Я думала, что предвидела и учла все, но к такому я готова не была. Вновь в памяти всплыл тот разговор с Дамблдором, только сейчас на месте директора оказалась я, и от этого было ещё гаже.       Северус глядел на меня с невозможным смирением, и от его отрешенного спокойствия брала оторопь. Так вот, значит, как он... Как это все выглядит в его глазах... Казалось, я проглотила просроченное бодроперцовое, иначе объяснить ту горечь, что разливалась внутри, казалось мне невозможным. Мерлин, почему мне не все равно от того, что он думает? Ведь главное — результат! Но от этих увещеваний себя менее гадко не становилось.       Я сама не поняла, как в мгновение ока оказалась рядом и, схватив его за плечи, как следует встряхнула: — Идиот! — крикнула я ему прямиком в ошарашенную физиономию. — Мало тебе хозяев над собой, мало?! Сколько ты еще будешь добровольно голову под топор подставлять?! Если ты сам к себе так относишься, чего ждешь от других? Невозможный болван!       Не сбавляя тона, я осыпала проклятиями Северуса, тряся его, видимо, слишком шокированного, чтобы сопротивляться, как тряпичную куклу. Когда я выпустила пар достаточно, чтобы начать замечать хоть что-то вокруг, я ощутила почти ледяные прикосновения к запястьям. Опустив глаза, я поняла, что стою, намертво вцепившись в Снейпа, а его пальцы перехватывают мои руки.       Что я творю? Прикрыв глаза, я почувствовала, что воздуха не хватает, а в глазах предательски щиплет. Сделав несколько шагов назад, я нашарила лежащую на диване сумочку и, не проронив ни слова, попятилась к выходу. Снейп и не думал меня останавливать, стоя истуканом посреди гостиной.       Дорога до дома отложилась в памяти весьма смутно, мне хотелось одного — поскорее вернуться к себе. Я даже не стала отпускать Грейс, просто поднялась наверх и рухнула на кровать. Этот разговор вымотал меня до предела, и я теперь чувствовала себя полной дурой. Это же надо было так сорваться... И какое мне дело, как он собирается распоряжаться своей жизнью? Моя-то какая беда? Теперь и о ритуале можно забыть. Ну вот что за дура...       Когда Итан вернулся, я уже, как мне казалось, пришла в себя, но, похоже, так думала только я. — Энди? — испытующе посмотрел он на меня. — Что случилось?       Меня не надо было долго упрашивать, я рассказала все, что произошло сегодня, пересказав наш диалог со Снейпом. — Ты был прав, не стоило мне туда идти. Может быть, не сейчас, а может быть, и вовсе, — покачала я головой, поймав сочувственный взгляд Итана. Он обнял меня, и я прижалась к нему, уткнувшись в шею, вдыхая родной запах. — Но я теперь все время думаю о ритуале, с тех пор, как ты мне про него рассказал! Я... Я так хочу... — Каждый сам кузнец своего счастья, — теплая ладонь погладила по волосам, заставляя зажмуриться от жалости к себе. — Насильно ты его свободным все равно не сделаешь. А насчет ритуала не переживай пока — не захочет сам, добровольно — найдем другие способы убеждения.       Я фыркнула ему в ухо — почему-то я была уверена, что Итан так и скажет. Я посмотрела в его теплые карие глаза, и мне стало спокойнее. Действительно, если он так считает, то я могу не переживать. Я потянулась за поцелуем, когда раздался стук в дверь.

***

      «Дела-а-а...», — подумал Северус, шокированно проводив взглядом стремительно покинувшую его дом Эндрейст.       Еще пару минут назад она была такой расчетливо-холодной и резонной, настолько, что даже раздражала, так правдиво рассказывала ему о нем самом — и вдруг превратилась в настоящую фурию. Откуда что взялось?       Северус вспомнил свои слова. Он понимал, зачем сказал их — ему хотелось уесть гостью, которая была слишком права, для того, чтобы ему можно было так просто это принять. Но он не ожидал такой реакции. Слова сами сорвались с языка, как только он услышал про некую «помощь». Снейп опустился в кресло и, постаравшись спокойно прислушаться к своим мыслям, понял, что сильно озадачен.       «Значит ли это, что ей не все равно?» — задался он вопросом, не заметив, как в задумчивости водит пальцем по нижней губе. — «Значит ли это, что ей была важна не только выгода, а... Что-то другое?»       Он откинулся на спинку и провел ладонью по лицу, прикрыв глаза.       «А что тогда?» — спросил он себя. — «Я? Смешно...»       В мыслях стали одна за другой всплывать их прошлые беседы, в каждой из которых Эндрейст давала понять, что его поведение или образ жизни не оставляют ее безучастной.       «Значит, и тому, и тому служишь?»       «Решил рисковать свободой?»       «Вознамерился проверить на собственной шкуре границы его милости?»       «Сколько ты еще будешь добровольно голову под топор подставлять?!»       Снейп тряхнул головой. Все это вместе было не похоже на то, что он лишь средство — за годы, проведенные среди змей, он научился отличать притворство от искренности. Но о чем же тогда она говорила, о каком таком способе? Северус пожалел, что прервал их разговор и не узнал этого.       «Впрочем... Если все и вправду так, как я думаю, то, может, еще не поздно?» — подумал он. То, что ждало его, если он не согласится на ее условия, он знал, но то, что откроется перед ним, если он даст положительный ответ Эндрейст, было неведомо. Неведомо, и интересно.       Он, поколебавшись еще пару мгновений, принял, наконец, решение и, кинув мимолетный взгляд на часы, вышел из дома.