Вампиры и просроченный сосуд

pov Оскар Вишу на плече этого обезьяна, проорался я знатно, теперь размышляю, тихонько бубня себе под нос: — Куда тащит? Зачем тащит? Попросил попить — хрен мне; отпустить — не отпускает; сожрать — сказали, что не вкусный. Беспредел! — Помолчи, а, просроченный, — типа попросил большой чувак, и в подтверждение своих слов шлепнул меня по попе. — Не дерись, а то пописию прям на твои могучие плечи, — ба, рычит что ли? Надо бы успокоить, перевожу тему разговора в более приятное русло и бодрым голосом ору в его спину: — Товарищ вампир, хочу представить твоему вниманию опупенную новинку! Новый мужской одеколон! Пробуди в себе ауру мужественности и необузданной силы, стань тем, кем ты хочешь быть: неукротимым, неутомимым, уверенным в себе! Стань, наконец, мужчиной, поверь в себя! Премиум цена! Девятьсот девяносто девять рублей, девяносто девять копеек, еще не тыща, но уже и не дешевка! Опять рыкнул, да что ж такое-то?! Подкинул меня, размещая, как ему кажется, поудобнее и… И меня прям затошнило, да сильно так, даже порадовался, что сутки ничего не ел, а сам служил обедом двум неумным бухим вампирам. Вот, скажете, почему я так спокойно отношусь к тому, что стал закусончиком для кровососов? Да все потому, что в семье, сколько себя помню, о них разговоры шли, объясняли как распознать, уберечься от участи быть схаваным до смерти, а прабабка поила дряным пойлом, дабы меня вконец не сожрали. Они, родственнички то бишь, втюхивали про то, что наша семья является потомками каких-то там древних заклинателей, а так как роду более тысячи лет, то силы их ослабли и не могут они уже как прежде от «вампиризма» лечить, лишь варят по старинному рецепту пойла, да заклятия читают, чтоб совсем уж не опарафиниться и уберечь от кровососов хотя бы семью. Но меня, помниться тошнило намедни… Отрываю свою солнечную головушку от шикарной спины, осматриваюсь, хм, неплохо так, богатенько. — Номер люкс что ли? — охренел над скоростью передвижения дяденьки позже, чем задал этот вопрос. — Молодец, угадал, — и беспардонно кинул меня на мега-кровать, находящуюся аккурат посреди шикарной комнаты. — Совсем не алё?! — возмутился я, предварительно подскочив пару раз на мягонькой перине. — Попить дай, иначе сдохну. Пара секунд, передо мной ёмкость с живительной влагой, вкусненько, аква-минерале с лимончиком, все как я люблю. Залпом опустошаю больше половины небольшой бутылки, перевожу взгляд на пристально смотрящего на меня упыря. — Чё? — Странненький ты… или нездоровый психически, — чешет подбородок, смотрит на меня изучающе. — Нормальный, только пожрать бы еще, а то твои дружки из меня крови понасосали. — Точно нездоровый, — вынес вердикт и подошел вплотную к лежащему на перине мне. — Чё?! — задал я архиважный вопрос еще раз и посмотрел в почти черные глаза, которые, казалось, заглядывали прямо в душу. — Зовут как? — Оскар, можно на Вы, можно с приставкой «Уважаемый», — на последнем слове мое дыхание сбилось, так как прекрасное лицо вампирюги приближалось все ближе, его тело нависало над моим, безмолвно пленяя и подавляя все мои геройские рефлексы. — Ну чё?! — не выдержал я этого молчаливого давления и заорал в лицо этого нелюдя. — Да ни чё, — усмехнулся, но ответил преимущественно спокойно и впился своими губами в мой рот. Я от охренения разявил свою варежку пошире, а этот негодяй тут же воспользовался случаем и принялся хозяйничать своим языком в моем рту: напористо, умело, показывая хозяина положения, и вырывая из моей груди невнятное мычания. Я, конечно, тоже не стандарт, и в свои девятнадцать целовался два раза, но оба с девчонкой, а в душе-то мечтал о парне, но, блин, гребаные стандарты общества. Так-то, считаю себя би, но, как говорится, не попробуешь — не узнаешь. — Это, как тебя, — отрываюсь от губ мучителя. — Лейф, — баритонит мне в ухо и целует в него же. — Понял. Значит так, Лейф, — упираюсь ладонями в его плечи, пытаясь хоть чуть отстранить, — давай пожрем, а потом будем решать: буду я с тобой шашни водить или нет. Ну, реально, у меня желудок в трубочку сворачивается. Вздохнул, но слез таки с моей несчастной тушки, позвонил куда-то и через несколько минут нам доставили еду. Оперативно, но это даже хорошо, связи вампирские или внушение, но удобно, да. Покушал, рыгнул пару раз по-свински, взъерепенил свои рыжульки, дальше сижу жду, что дедуся миллениумный скажет. — Насытился? — подходит непозволительно близко. Киваю, в голове проносится мысль: как бы свалить, но так, чтоб вампирюгу не обидеть, а то последствия могут быть хреновенькими. Я не придумал ничего умнее, чем задать вопрос в лоб: — Я покушал, спасибо, можно домой пойду? — состроил премилую рожицу, улыбаюсь, глазками моргаю. — Нет, — твердым голосом поставил перед фактом. — Пожалуйста? — мало ли, вдруг ему «спасибо» мало. — Нет. — Ну, Лейфочка, а давай я попозже зайду, а? Меня мама с папой ждут, бабуля, прабабуля, рыбки в аквариуме не кормлены, носочки с прошлой недели не стираны, воняют, наверное, уже. А этот упырь смотрит пристально, как бы прикидывая с какой стороны меня жрать начинать. Пытаюсь предупредить все его попытки: — А я просроченый, помнишь? Меня нельзя кушать, а то будешь, как те два балбеса, пьяным-препьяным, секса захочешь… — ой, что-то не то опять ляпнул, потому как Лейфушка ухмыльнулся недобро, и стал неминуемо надвигаться прямо в сторону бедного меня. — Не переживай, Оскар, я постарше этих неумех, и вполне могу разбавить свой рацион таким продуктом, как ты. А теперь реально становится страшно, ведь те два чудика ввели меня в какой-то транс, когда кусали запястья, я и не помню толком ничего, а сейчас нахожусь в полной сознанке, и этот упырь, по ходу дела, решил не только перекусить, иначе для каких таких целей он стянул майку, обнажая совершенный торс, и уже расстегнул пуговку на джинсах. Ох, я вот все понимаю: красивый он, сексуальный, целуется крышесносно, но не так я представлял свой первый раз. — Стоп! — заорал я и выставил вперед обе руки, не надеясь, что подействует, но Лейф притормозил, видимо, просто охренел над моим бесстрашием. — Я тут быстренько подумал и решил, хрен с тобой, можешь меня куснуть разок, но на секс я не согласен! — сложил руки на груди, задрал подбородок, мол, вон какой я неприступный. — Это еще почему? — реально удивился, губы поджал. — Чего губенки стрющил? Не могу я так, мы с тобой и пары часов не знакомы, а как же поухаживать, цветы подарить, в кино сводить? Хитрый такой, я прям в шоке! — Оскар, — присел рядом, обвел пальцами контур моего лица, я аж чуть не замурчал, но я гордый, держусь. — Скажи, разве ты не чувствуешь непреодолимое желание ко мне, не мечтаешь о том, чтобы я поскорее овладел тобой? — говоря это, приблизился к моему уху, задевая губами мочку. — Ты конечно классный и все такое, но я порядочный, понятно тебе? — для доходчивости, постукал костяшками пальцев по темной макушке вампира, тот, конечно, офигел от такой выходки, но быстро взял себя в руки. — Значит, ты не чувствуешь гипноза? — вижу, озадачен, хотя, я тоже не в теме. — Ты на меня колдовал что ли? — Пытался, это очень странно, что не подействовало, ведь Вольд и Ник гораздо слабее меня, но их «заморозка» повлияла на тебя. Хотя, это был не сексуальный гипноз… — Это у старой бабули спросить надо, она все про вас знает. — Какой такой бабули? — напрягся. — Моей, — вот он шанс на спасение! — Хочешь, познакомлю? — Посмотрим, а сейчас, я голоден. Сжал мои волосы на затылке, не больно, но обидно отдернул голову назад, открывая доступ к шее, а меня словно парализовало: руки и ноги стали ватными, страх охватил мое сознание, а когда его язык прошелся чуть выше ключиц, я почувствовал небывалое возбуждение, оно будто током пронзило мое тело, посылая мурашки, заставляя выгнуться навстречу этой незамысловатой ласке. — Не бойся, — теплый шепот, и я реально теряю страх, остается лишь желание. Его губы скользят по моей коже, целуя, чуть прикусывая, заставляя забыться и потеряться в ощущениях. Несколько минут томительной ласки, когда я уже на грани, и даже нет сил удивиться тому, что моя плоть обнажена, а сильная рука аккуратно поглаживает её, прибавляя плюс сто к внезапному помешательству. Казалось бы, куда еще ближе, но его губы плотнее припадают к местечку чуть выше ключиц, секундная вспышка боли и невероятное тепло распространяется по телу, я чувствую каждый глоток, совершенный моим вампиром, и эйфория охватывает сознание. Прижимаюсь ближе, хаотично глажу широкую спину, мне мало, не достает еще чего-то, сам не понимаю чего именно. — Пожалуйста, — прошу неизвестно чего, выгибаясь в его руках. Голова не соображает совершенно, хочется стать единым целым с Лейфом, раствориться в нем, подарить удовольствие и получить взамен. Не отрываясь от шеи, придерживая одной рукой голову, другой рукой Лейф стягивает с меня штаны, и так уже болтающиеся в районе щиколоток. Не понимаю что со мной творится, но я сам раздвигаю ноги шире, в голове бьется одна мысль: «Хочу!», озвучиваю ее, голос не слушается и получается не то сип, не то стон. — Сейчас, маленький, — шепчет, проводит несколько раз языком по месту, которое совсем недавно пронзали его клыки. Оглаживает руками бедра, поцелуями перемещается на грудь, мучая меня, заставляя выгибаться и снова просить большего. Рука с бедер перемещается на пах, гладит неторопливо, и когда я уже готов кончить, варварски пережимает член у основания. Стон разочарования слетает с губ, но их тут же накрывают в неистовом поцелуе, не пугает ничего, даже пальцы, что пробрались к анусу, я будто в дурмане и хочу этого проникновения. Нет ожидаемой боли, но я не хочу об этом задумываться, следую ощущениям, и насаживаюсь, кажется, уже на три пальца, присутствующих во мне, но этого мало. И, будто прочитав мои мысли, Лейф убирает пальцы, пристально смотрит, пытаясь словить эмоции, и делает правильный вывод: закидывает мои ноги себе на плечи и входит одним плавным движением, тут же начиная вколачиваться в мое тело. Я читал про анальный секс, много разного, но сейчас не могу понять: где неприятные ощущения, что обещают людям его ни разу не практиковавшим, где боль, дискомфорт? Ничего этого нет, лишь сладкие спазмы, что прошивают моё тело с каждым толчком, не знаю, как это назвать, но приятнее мне никогда не было, это близко не сравнимо с разрядкой от дрочки; даже не пришлось касаться своего члена, спустя несколько минут капли спермы оросили живот, даря приятную истому всему телу, и тут же я почувствовал, как Лейф излился в меня, снова издав звук сродни рыку. — Ну ёб трынды! — начал отходить я от произошедшего. — Ты меня трахнул! — Ага, — лежит, довольно прикрыв глаза. — Сам просил и тебе понравилось. — Я и отпустить меня просил, эту просьбу ты не выполнил, — надулся на него и сам на себя заодно из-за того, что мне все не просто понравилось, а даже повторить охота, попозже только. — Если б отпустил, тогда бы не трахнул, логично? — Логично, но не честно, и вообще, ты меня загипнотизировал, иначе с какого хрена я тебе дал? — Единственное воздействие, которое удалось применить к тебе, это сброс болевых ощущений, а все остальное — это заложенное природой чувство ко мне лично, — все так же лежит, прикрыв глаза и улыбаясь, что дурачок. — А кровь у тебя просто потрясающая, теперь я знаю, почему другим вампирам она не по вкусу. — Хватит лыбиться! Природа не настолько дура, чтоб меня такими чувствами одарить, — все сопротивляюсь, хотя начинаю понимать, что этот упырь что-то со мной сотворил, потому что после его укуса у меня шарики за ролики заехали и захотелось быть с ним, видеть его, обнимать, целовать, бить всех, кто на него посмотрит и убивать тех, кто прикоснется. — Познакомишь с бабулей? Хочу, чтобы она сказала тебе одну приятную новость, потому что самое старшее поколение должно знать, о чем идет речь, — снова улыбнулся, подскочил с кровати и начал одеваться. - Ну, так и будешь голым сидеть? — Я не голый, у меня носки на ногах остались, — пробурчал и начал-таки собираться. Сейчас познакомлю его с родственниками, сам офигеет, кем представлю!

***

Открываю дверь своим ключом, все жильцы на месте: мама с папой и восьмидесятилетняя прабабушка Алла, другие бабушка с дедушкой живут отдельно. — И где тебя носило столько времени?! — с порога налетела мама и давай меня по заду полотенцем бить. Пусть бьет, мне не больно и даже не обидно. Но увидев за моей спиной Лейфа, поутихла, и прижала ладонь ко рту. Папа поддакнул маме, но как-то вяленько, ибо футбол по телеку был куда занимательней семейных разборок. А вот бабуля привстала со своего кресла, сдвинула очки на кончик носа, проморгалась, взяла свой старинный компас, который и компасом-то не был, просто какая-то хрень со стрелками и подалась в нашу сторону. — Старый какой, — проворчала и ткнула в Лейфа пальцем. — Ты, бабуль, тоже не девица, — с какого-то хрена заступился за кровососа. — Я человек, а этот… — посмотрела на компас, потом на улыбающегося Лейфа, потом на меня и снова на компас. — Жених он мой, — решил ввести я всех в ступор, но моя попытка провалилась на корню: мама махнула рукой, отец сказал, что со мной давно все понятно было, а бабуля и вовсе заявила: — Не жених, а судьбой нареченный. Вообще, вампиры обычно вступают в пары с себе подобными, но есть предначертание, что самые крепкие союзы образуются с потомками заклинателей. А ты являешься не только потомком, но еще и индивидуальным сосудом, предназначенным высшему вампиру, — все это она говорила спокойно, глядя в компас, будто каждый день её любимый правнучек упырей домой водит. — Понял теперь, почему реакция такая на меня? — прошептал, наклонившись к моему уху. И обратился к бабушке: — Вы же знаете, для чего я пришел вместе с ним сюда? — Знаю, — пошаркала к шкафу и достала оттуда маленький мешочек, — это теперь твое. — Я был в шоке, потому что знал, что находится в нем. — И нафига тебе мой пупок?! — упер руки в боки. — Не пупок, а пуповина, — поправил меня Лейф. — Теперь наши жизни связаны навеки, — прям промурлыкал, и уже серьёзно добавил: — Я ждал этого так долго, что даже сейчас не могу осознать в полной мере своего счастья. — Ну это ты сейчас так говоришь, — засмеялась в голос бабушка. — Какое «счастье» тебе на голову свалилось, со временем поймешь. — Так я заметил, что он немного странненький. — Я бы сказал, что не просто странненький, а совсем ку-ку, — подал голос папуля. — Не просто ку-ку, а мой солнечный ку-ку, — не по-вампирьи тепло улыбнулся Лейф, а я понял, что нелегко быть агентом орифлейм, ибо последствия могут быть совсем уж неожиданными. Но честное слово, я даже рад такому повороту событий, правда, совсем чуть-чуть, самую маленькую малость, но рад, совсем чуть-чуть, блин, повторяюсь… Ладно, рад и точка!