Когда настанет день победы

Бывают такие дни — еще не успев проснуться, понимаешь, что ничего хорошего от наступающего дня ожидать не приходится. Мак привычно вынырнул из тревожного сна под переливы будильника и с трудом разлепил тяжелые веки. Сумеречное утро хмуро и как-то даже брезгливо заглядывало в его комнату сквозь узкие, похожие на бойницы окна. «Надо, что ли, порядок в норе навести, — подумалось ему, — а то как-то всё недосуг». Пока он битых полчаса искал свой второй чистый носок, мимолетная идея навести в комнате порядок, наконец, обрела форму твердого намерения. Обнаружив пропажу на верхней полке с моделями истребителей, он понял, что опаздывает. Спешно упаковав свою бренную оболочку в парадный мундир со всеми регалиями, Мак попытался пригладить волосы. На его голове, впрочем, как и в голове, вечно царил легкий бардак; вот уже второй месяц он каждое утро давал себе слово заглянуть в парикмахерскую и каждый раз благополучно об этом забывал. Прикрыв недостатки прически форменным кепи, он повернулся к зеркалу, откуда на него тревожно и настороженно глянула глазами цвета жидкого чая его собственная физиономия, и в итоге остался вполне доволен своим внешним видом. Двигаясь по коридорам со средней скоростью, Мак бормотал себе под нос отрывки из собственных будущих мемуаров, которые он непременно вознамерился написать после выхода в отставку: — Утро было серым и туманным. Сумрак окутывал души, и никому не было от него спасения. Даже самые стойкие... В доке было малолюдно, а шаттл с гостями как раз заходил на посадку, так что первоначальный план смешаться с толпой и незаметно присоединиться к встречающим с целью скрыть свое опоздание, провалился. — Где тебя черти носят?! — раздраженно обрушился на него Роско, едва увидав. — А как насчет «Доброе утро, дружище, рад тебя видеть»? — попытался отшутиться Мак, одновременно делая невинные глаза в ответ на укоризненную гримасу Холмса. — Заткнись, болван! — Здоровяк нынче шуток категорически не понимал. — Ты должен был появиться тут еще десять минут назад! — Опаздываете, капитан! — Томпсон был весьма строг в вопросах дисциплины. Однако для более длительной выволочки не было времени — полковнику пришлось переключить свое внимание на приближающихся гостей. Высокий, плотный субъект с выражением исключительного самодовольства на широкой с крупными чертами физиономии, что первым покинул шаттл и теперь направлялся прямиком к ним, был, несомненно, майором спецотдела Абелем Стоддартом. Природа наделила его претенциозностью, благодаря которой окружающие, в особенности подчиненные, неизменно ощущали собственную ничтожность. Старший лейтенант Чейз, шагавший сзади с внушительного вида кожаным портфелем в руке, казался его бледной тенью, несмотря на также далеко не субтильную комплекцию. — Рад приветствовать, господа! — Полагаю, мы рады не менее вас. — Ответ Томпсона был весьма двусмысленным, хотя улыбка осталась приветливой, а рукопожатие крепким. После формального представления старших офицеров с обеих сторон, полковник отдал распоряжения, касающиеся размещения вновь прибывших, а затем пригласил Стоддарта с Чейзом в свой кабинет. В кабинете майор тут же бесцеремонно разместился в одном из кресел, не дожидаясь, пока усядется полковник. Это явно намеренное нарушение армейского этикета вызвало у Роско нестерпимый зуд верхних конечностей, однако Томпсон кинул на него предостерегающий взгляд и вновь приветливо улыбнулся, будто бы ничего не заметив. — Итак, — произнес Стоддарт, — без лишних отступлений я перейду сразу к делу. Мне даны полномочия осуществлять контроль за дисциплиной и соблюдением Устава на этой базе. С сегодняшнего дня руководители всех подразделений должны отчитываться передо мной за поведение и моральный облик своих подчиненных, форму доклада я уже разработал лично. Кроме того я являюсь командиром лётного подразделения спецотдела, поэтому командование эскадрильей быстрого реагирования также должно автоматически перейти ко мне. Ранее подобное известие привело бы Мака в состояние, близкое к истерике, но теперь он лишь молча обменялся многозначительными взглядами с полковником. — Не будем забегать так далеко вперед, — тон полковника был сама дипломатичность. — Для начала мне, как командующему базой, следует ознакомиться с вашими полномочиями, согласно протоколу. Пока я буду просматривать документы, могу предложить вам и старшему лейтенанту чашечку кофе. — Ваше право. А от кофе не откажусь. В течение получаса, пока Стоддарт смаковал маленькими глотками ароматный напиток, вольготно развалившись в своем кресле, закинув ногу на ногу, Томпсон тщательно просматривал каждый документ из солидного вида папки с гербом военного министерства, затем передавал Холмсу, некоторое время назад служившему военным юристом на центральной базе Омеги-21, крупнейшей планете-руднике в Галактике, и всегда умело находившему лазейки в бюрократической машине. Ознакомившись с документами, полковник аккуратно сложил их в прежнем порядке и убрал папку в ящик стола. — Позволю себе заметить, майор, что вы не совсем верно озвучили схему нашей дальнейшей совместной работы. Во-первых, регламент вашего взаимодействия с моими подчиненными вы обязаны согласовать со мной. Во-вторых, в перечне ваших полномочий ни слова не сказано о командовании эскадрильей быстрого реагирования. Стоддарт поёрзал в кресле, всей своей позой изобразив крайнюю степень недовольства; выражение его лица сделалось на редкость брюзгливым. — Послушайте, Томпсон, есть вещи, которые можно считать само собой разумеющимися. Согласно «Положению о рангах» старший по званию офицер, прибыв на новое место назначения, принимает на себя командование подразделением, аналогичным тому, которым он командовал на предыдущем месте. — Но лишь в том случае, — вмешался в разговор Холмс, — если ответственное за распределение должностей лицо на его новом месте службы не возражает против такого расклада. Раздел третий, параграф восьмидесятый. В данном случае ответственное лицо это полковник Томпсон. Фыркнув, Стоддарт надменно выпрямился, скрестив руки на груди. — У полковника Томпсона должны быть веские причины для возражений, разве не так? — Вы немного недопонимаете ситуацию, — нарочито неторопливо, Томпсон достал сигару из коробки, обрезал кончик и с явным удовольствием закурил. — Дело в том, что лётное подразделение спецотдела не является полноценной боевой единицей. При всем моем уважении, майор, здесь бывают достаточно серьезные ситуации, и пилотам нужен боевой командир, а не надзиратель. — Вы сомневаетесь в моей компетенции? — нахмурился Стоддарт. — Боже упаси! Я лишь хочу сказать, что, если вы хотите сохранить дисциплину в эскадрилье и стать авторитетом для пилотов, вам необходимо проявить себя должным образом. — И как же мне это сделать, скажите на милость? — Как действующий командир эскадрильи, — подал голос Мак, — я предлагаю устроить показательные учения, максимально приближенные к реальности. Вблизи метеоритного пояса. Для придания остроты. — Я поддерживаю это предложение, — заявил полковник. — В случае необходимости я должен быть абсолютно уверен, что все мои люди способны справится с любой ситуацией. — Я согласен, — после недолгого колебания ответил Стоддарт. — Кто будет противником? — Я, майор. — Мак непринужденно закинул ногу за ногу. — Моя «Ласточка» против всех ваших истребителей. Их у вас пять, насколько я знаю. — Вы шутите, верно! — Ни в коей мере. Если вам удастся меня подбить или захватить — с радостью перейду в ваше подчинение. У Холмса и Роско слегка отвисли челюсти, Томпсон остался бесстрастным. На физиономию Стоддарта же вернулось его самоуверенное выражение. — Ну что ж, завтра мы разработаем план… — Никакого плана, — перебил Мак. — Стандартная боевая ситуация: я — истребитель противника. Ваша цель захватить меня либо уничтожить. Оружие учебного образца. Вот и всё. Завтра жду вас в семь на стартовой площадке. — А как же время на подготовку? — На войне у вас не будет этого времени, майор. За порогом кабинета Роско дал волю раздражению. — Какого черта! На кой тебе понадобилось выходить одному против пятерых?! Если ты проиграешь завтра, он поимеет не только тебя, но и всех твоих ребят! — Успокойся, ворчун. Я не собираюсь проигрывать. Если драться в учебном бою на равных, то победу можно потом оспорить, есть множество лазеек. Но если я уделаю их в одиночку, то Стоддарт уже никогда не восстановит свой авторитет. — У тебя мало шансов, Маки, — заявил Холмс. — Ты, конечно, хорош, но один против пятерых — это слишком. К тому же учения вблизи метеоритного пояса... — он покачал головой. — Удивляюсь, как полковник это позволил. Ослепительно улыбнувшись, Мак приобнял друзей за плечи. — Чего вы мрачные такие, радуйтесь предстоящему зрелищу! А мне пора, у меня техосмотр, вдобавок я еще даже не завтракал. Мак старательно и любовно начищал панель управления своей «Ласточки», когда его разыскал полковник. Подтянувшись на руках, он забрался на серебристый корпус истребителя и уселся рядом с откинутой крышкой кабины. — Отвлекись, Маки, поговорить надо! — К вашим услугам. — Мак задрал голову, улыбнулся своей неподражаемой улыбочкой. — Прежде чем осуществится завтрашнее безумие, я хотел бы знать — ты уверен в том, что делаешь? — Жизнь непредсказуема, полковник, ни в чем нельзя быть уверенным. — Слушай, мы же давно договорились обо всем! Я знаю, что ты можешь провести истребитель сквозь полосу препятствий с завязанными глазами, можешь управлять магнитными полями или внушить человеку, что он на самом деле верблюд, заговорив его при этом до полусмерти. Но «падальщикам» об этом знать совсем не обязательно. Мак снял кепку, задумчиво взъерошил свои вихры. — Тебе же удалось это скрыть. Ты даже дослужился до полковника. — Я, в отличие от тебя, человек прагматичный. И из меня всё это не прет так сильно. Меня считают отличным офицером, талантливым организатором, и не более. Ты слышишь, не более. Подумай, стоит ли рисковать. Ты рискуешь не только пострадать во время боя, но и, уцелев, выдать себя. Вот если бы шла война… — А это и есть война! Мы должны любой ценой сохранить контроль над всем, что здесь происходит, не дать «падальщикам» перехватить инициативу, иначе грош нам цена! Томпсон вытер вспотевший лоб. — Тебя не переспоришь. Я дал согласие на эти маневры, и… удачи! — Спасибо, мой полковник! — прочирикал Мак голосом капрала Биби, героя популярных мультяшек.

***

День прошел в хлопотах — присутствие незваных гостей и слухи о предстоящих необычных учениях, кажется, никого их служащих базы не оставили равнодушным. Новости активно обсуждались во всех подразделениях и на всех уровнях армейской иерархии; большинство сочувствовали полковнику и его команде, хотя находились и те, кто злорадствовал и пророчил скорые перемены в расстановке сил. Ставки на предстоящий бой делались повсеместно, стихийно и втихую от начальства — лейтенант Холмс, который частенько организовывал разного рода тотализаторы, в данном случае остался в стороне. Под утро, когда сон особенно сладок, капрал Донован Лоуренс Роско был непредвиденно разбужен писком своего стационарного коммуникатора. Протерев кулаками заспанные глаза, он дотянулся до кнопки приема и, узрев на голографическом экране физиономию Мака с выражением, не сулившем ничего хорошего, проснулся окончательно. — Чего стряслось? — Дон, ты мне нужен. Я в лётном ангаре. Стоит упомянуть, что вне зависимости от места службы капрала Роско, те его сослуживцы, кто, по разного рода причинам, нуждался в покровительстве, всегда могли рассчитывать на его защиту и поддержку. Будучи натурой цельной, он ни разу не отступил от данного жизненного кредо ни на шаг. Так случилось, что одним из «подопечных» Роско на нынешнем месте службы оказался Мак. То, что капитан Макферсон был старше его по званию, ровесником по возрасту и никогда не ходил в аутсайдерах, Роско ничуть не смущало. Присущие другу странности поведения и некоторая непрактичность являлись в глазах Роско признаками уязвимости, а это было сигналом к тому, что Мак нуждается в его особом внимании. Со временем Мак сделался не просто одним из «подопечных». Ему удалось затронуть некие струнки в душе здоровяка, о которых тот даже не подозревал. Роско никогда бы не признался даже самому себе в том, что его чувства уже вышли за рамки дружеских и потихоньку приближаются к довольно зыбкой и опасной грани. Как и полагается цельной натуре, он привык решать проблемы по мере их поступления. Посему, получив вызов, он не стал задавать лишних вопросов, а, кивнув, отключился и начал торопливо одеваться. В ангаре царила тишина; дежурный при входе, увидав Роско, сонно моргнул и, привстав из-за пульта, попытался отдать честь, но тот лишь махнул рукой. Мак обнаружился возле носовой части «Ласточки» у откинутой защитной панели движка, гипнотизирующий внутренности истребителя с крайне задумчивым и озабоченным видом. В ответ на вопросительный взгляд друга, он лишь пожал плечами и отодвинулся, дав тому пространство для работы. Роско по очереди проверил все основные узлы двигателя звуковым сканером, протестировал систему охлаждения, инжекторы топлива и все пять ускорителей, потом повернулся к Маку с более чем недоуменным видом. — На мой взгляд, всё в полном порядке. С чего ты вообще взял, что что-то не так? — Ну… ни с чего конкретно. Это интуиция. Всего лишь интуиция. Будь на месте Мака кто-то другой, Роско просто-напросто послал бы его к чертям после подобного ответа. Но поскольку то, что Мак называл интуицией, неоднократно выручало команду Томпсона из беды, стоило отнестись к его заявлению со всей серьезностью. Роско задумчиво поскреб пятерней подбородок, покрытый короткой жесткой растительностью, вперил глаза в потолок. — Что ж… Если неисправность имеется, но я не могу её обнаружить здесь и сейчас, то значит, она должна проявить себя при работающем на полную мощность движке. Логично? — И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Логично. Что бы это могло быть? Возможно… Вернувшись к двигателю, Роско аккуратно снял колпак с охладителя и тщательно прощупал пальцами все стыковочные узлы трубок для подачи антифриза. — Ага! Вот оно! С торжествующим видом он продемонстрировал Маку небольшое колечко из серебристого металла, но тот лишь вопросительно приподнял бровь. — Это один из предохранителей системы охлаждения. Видишь, резьба наполовину стерта. Как только двигатель начнет работать на четвертом ускорении, предохранитель слетит и система охлаждения застопорится. Итог — ты глохнешь намертво и тихо дрейфуешь в вакууме, пока кто-то тебя не подберет и не отбуксирует до базы. — Чудненько, — хмыкнул Мак. — Я должен был проиграть завтрашний бой, едва успев в него вступить. — Ни о каком бое и речи быть не может, — отрезал Роско. — Истребитель нужно отправить в ремонтный док и полностью протестировать. — Как же так, Дон? Ведь еще только вчера у всех нас был полный техосмотр. Не могли же твои ребята такое пропустить? — Не могли! — тут же набычился Роско. — Я готов поручиться за каждого из них! — Я далек от того, чтобы сомневаться в их компетенции. Но — ты видишь результат. Как думаешь, такое могло произойти случайно? Глаза Роско сузились, а кулаки непроизвольно сжались. — Ты хочешь сказать… — Угу. Я давно знаю Стоддарта, и знаю его методы. Он не из тех, кто играет честно. — Но он и его люди только вчера прибыли. Насколько я в курсе, никто из них не показывался в лётном ангаре. — Значит, у нас завелась крыса еще задолго до их прибытия. В любом случае — в этом придется разбираться уже после того, как я надеру ему задницу в завтрашнем бою. Хотя, уже в сегодняшнем. — Я же сказал — ни о каком бое не может быть и речи! — Дружище! — проникновенно произнес Мак, приобняв здоровяка за плечи. — Я ведь позвал сюда именно тебя, а не дежурного механика. Позвал не просто так. Я верю в твою гениальность, верю, что ты в состоянии устранить проблему. — Лестью ты меня не проймешь, — буркнул тот, сбросив с плеча его руку. — Я не стану рисковать твоей тощей задницей, хоть она мне порядком и намозолила глаза за всё это время! Мак состроил скорбную физиономию. — А представь, каково придется этой несчастной заднице, о которой ты так печешься, если я откажусь от боя и Стоддарт примет командование моей эскадрильей. Боюсь, того запаса вазелина, что хранится в кладовой медотсека, может не хватить на меня и моих ребят. Не в силах отрицать весомость аргумента, Роско обреченно вздохнул. — Ладно. Я сделаю всё, что можно успеть сделать за такое короткое время. А потом останется лишь помолиться, хотя, разрази меня гром, я понятия не имею кому именно.

***

Ранее утро ознаменовалось необычайным наплывом народа в центральном взлетно-посадочном доке. Пришли все свободные от дежурств, к вящему неудовольствию Чейза, обеспокоенного таким скоплением людей. Томпсон кинул короткий взгляд на свою команду. Цвет лица Холмса свидетельствовал о дурно проведенной ночи; он почти утратил свой неизменно щеголеватый вид, а его обычно лучезарно-приветливая физиономия нынче выдавала досаду и нервозность. Но Роско, судя по всему, нервничал куда больше, чем Холмс, и это было совсем на него не похоже. Здоровяк периодически сжимал-разжимал кулаки и кидал странные взгляды в сторону Мака. Мак, единственный из троицы, не проявлял ни малейших признаков беспокойства. Стоял по стойке «смирно» напротив выстроившихся в шеренгу парней Стоддарта, держал шлем на сгибе локтя, как полагалось по уставу, сохраняя на лице просветленное выражение последователя Будды. Полковник глянул на часы, затем обернулся к Стоддарту, выглядевшему так, словно победа уже была у него в кармане. — Взлет через пятнадцать минут. Все готовы? Пилоты заняли свои места, и шесть истребителей, один за другим, вышли из дока. После того, как они покинули пределы атмосферы, на большом мониторе, транслирующем изображение со спутников сектора, появилось шесть светящихся точек. Томпсон, Холмс, Роско и Чейз стояли бок о бок, вплотную к монитору, остальные толпились за их спинами на почтительном расстоянии. С первых же минут боя «Ласточку» взяли в плотное кольцо и тут же открыли по ней огонь. Довольно жесткая, но вполне эффективная тактика, если не собираешься брать противника живым. Выстрелы ложились совсем рядом, Мак избегал их лишь каким-то чудом, по крайней мере, так казалось со стороны. На экране монитора «Ласточка» выглядела панически мечущейся мухой, попавшей в паутину; наверное, один лишь Томпсон подмечал за этими беспорядочными метаниями расчет настолько четкий, словно Мак заранее знал каждый шаг всех своих противников. Он стремительно кидал «Ласточку» в разные стороны под разными углами, как будто не ощущая перегрузок; уходил от снарядов по спиральной дуге, вызывая у зрителей восхищенные возгласы, но даже ярые поклонники Мака сильно сомневались в его победе, ибо такой ритм передвижений не оставлял ему шансов сделать хотя бы один ответный выстрел. Когда «Ласточка» вдруг устремилась прямо в капкан из неумолимо приближающихся с двух сторон истребителей противника, все замерли в ожидании неизбежного, но Мак проделал какой-то совершенно невероятный маневр, почти столкнувшись с нападавшими лоб в лоб, и оказался на свободе. Два истребителя Стоддарта, по инерции, одновременно выпустили снаряды, поразив вместо «Ласточки» друг друга почти в упор, что вызвало у зрителей бурный восторг. Неожиданно истребитель Мака исчез из поля зрения. — Черт, где он? — Роско в волнении шагнул ближе к монитору, защелкал переключателями, меняя угол обзора. — Дельта-3, вы его видите? — Стоддарт завертел головой. — Он был рядом с вами! — Дельта-1, докладываю: сигнал очень слабый. Очевидно, истребитель противника вошел в метеоритную зону. — Какого черта! Он что, сумасшедший?! — Так и знал, я так и знал, что он что-нибудь эдакое выкинет! — Роско был вне себя. — Успокойся! — Холмс похлопал его по плечу, пытаясь выглядеть уверенным, но получалось у него из рук вон плохо. — Мак знает, что делает. Я слышал, он как-то прошел полосу препятствий высшей степени сложности на ручном управлении. — Чушь собачья! Быть такого не может! — Есть многое на свете, друг Горацио… — Заткнись! Проводив удивленным взглядом приятеля, решительно направившегося в сторону полковника, Холмс покачал головой. Со здоровяком нынче явно творилось что-то неладное. Отозвав Томпсона в сторону, Роско не стал тратить время на пространные объяснения, а с ходу решительно заявил: — Ты должен все это остановить. Прямо сейчас. — Объяснись, — потребовал тот. — Я не могу сделать это без уважительной причины. — Жизнь Мака для тебя достаточно уважительная причина? — Роско нервно облизнул губы. — Кто-то поработал с «Ласточкой» прямо накануне вылета. Я устранил неполадку, но она, возможно, была не единственной. Я подумал, худшее, что может случиться — Мак заглохнет посреди боя, и кому-то из людей Стоддарта придется тащить его на буксире, при этом пострадает исключительно его гордость. Но если он вошел в метеоритный поток… — Роско мотнул головой, упрямо глянул на Томпсона исподлобья. — Там ему уже никто не поможет, понимаешь?! Полковник на пару секунд отвел глаза, задумчиво пожевал губами, меж его бровей отчетливо обозначилась вертикальная складка. — Будем рассуждать логически. Я, конечно, могу прямо сейчас всё отменить, признав победу за Стоддартом. Но, боюсь, отозвать Мака у меня не получится — ты же знаешь, что в метеоритном потоке внешние каналы связи не работают, — с каждым его словом физиономия Роско все больше и больше мрачнела. — Отсюда вывод — надо дать ему шанс. Между тем сам виновник паники пребывал в достаточно бодром расположении духа. Метеоритный поток угрожающе сгущался, бортовой компьютер попискивал от напряжения, удерживая заданный курс. — Компьютер, перейти на ручное управление! — Ты уверен, Маки? — откликнулся тот, чуть картавя, голосом его любимого комика Филера. — Если наткнемся на один из этих камешков — костей не соберем. — Расслабься. Мы же уже с тобой это делали, помнишь? — Помню, конечно же, я помню, — в голосе из динамиков прозвучали сварливые, совершенно человеческие нотки. — Ты мне тогда чуть все микросхемы не спалил в чертям. Но, так или иначе, я повинуюсь, мой повелитель! Мак взялся обеими руками за штурвал, ощущая приятное покалывание в кончиках пальцев. Так было всегда. Его фантазии неожиданным образом претворялись в жизнь — стоило лишь вообразить себя суперменом, как он становился им, оставляя далеко позади своих рассудительных и уравновешенных сослуживцев. Напевая песенку из детского шоу, чтобы заглушить скрежет по обшивке, он расслаблено двигал штурвалом. Вся энергия, казалось, была сосредоточена в ладонях, а мозг работал с четкостью, превосходящей самый совершенный компьютер. Неожиданно вынырнув из метеоритного потока, Мак поразил один из истребителей противника, тут же зашел в хвост другому и угостил его не менее действенной оплеухой, практически сведя на нет первоначальное неравенство сил. — Будь ты проклят! — Стоддарт был в ярости. — Дельта-5, я атакую, прикройте меня! — Слушаюсь, Дельта-1! «Ласточка», подобно призраку, тут же снова нырнула в гущу метеоритов. Корабль Стоддарта сунулся было за ней, но угрожающее предупреждение бортового компьютера не дало ему возможности продолжить преследование. Мак появился сзади, будто чертик из табакерки, открыв огонь из всех орудий. Стоддарта охватила нешуточная паника, на миг ему показалось, что он в настоящем бою. Его корабль на долю секунды избежал столкновения с крупным метеоритом, после чего он включил частоту Мака и заорал во все горло: — Макферсон, прекратите это, черт вас возьми! Вы что, хотите нас всех угробить?! Из передатчика послышался ехидный смешок: — Сдавайтесь, майор! Вы явно не в форме. — Как вы смеете! Да я… — Довольно! Признайте себя побежденным, пока никто не пострадал! После недолгого молчания Стоддарт выдавил сквозь скрежет зубовный: — Ваша взяла. Но я еще выясню, как вам это удалось! Когда «Ласточка» приземлилась в доке, Маку не дали спуститься — подхватили на руки и с победными воплями понесли к выходу. Холмс замахал ему из толпы. — Эй, Маки! Сегодня в клубе небольшая вечеринка, ждем тебя, наш герой! — Заметано, Флэш! Стоддарт в сердцах швырнул свой шлем себе под ноги. — Черт подери, полковник! Я думаю, все это ловко подстроенная махинация для подрыва моего авторитета! Бортовой компьютер не может вести истребитель в метеоритном потоке! Светло-голубые глаза полковника были младенчески чистыми и ясными. — Майор, разрешаю вам с Чейзом обыскать корабль Макферсона. Если найдете какой-нибудь хитрый механизм, не предусмотренный конструкцией, я признаю вашу правоту. Роско был одним из немногих, кто не разделял всеобщего ликования, хотя испытанное им облегчение было столь сильным, что злость на Мака почти испарилась под его мощным натиском. Ведь, в конце концов, хорошо то, что хорошо кончается.