Зов Долга: Обмануть смерть

      Я сделала всё, что могла, чтобы облегчить страдания Роуча, параллельно наблюдая за Гоустом. Он всё ещё без сознания. Чёрт, как же нехорошо.  — Николай, куда мы направляемся? — спросила я пилота, положив руку на лоб сержанта. Какой горячий. Чёрт побери, это может плохо кончится, так как его начинает лихорадить.  — В секретную базу Шепарда в Афганистане. Прайс и Мактавиш сейчас пытаются нагнать ублюдка, — произнёс русский. Секретная база? Серьёзно?  — Откуда они узнали о её местонахождении, да и вообще о её существовании? — я посмотрела на лейтенанта. Еле дышит. Держись, любимый, скоро всё закончится.  — Макаров помог, — на этих словах я потеряла дар речи. Владимир Макаров? С чего бы ему помогать нам? Всё же я решила не спрашивать об этом.

***

Едва мы приземлились в пустынной местности, я попросила пилота остаться на месте, а сама выскочила из вертолёта. Нужно найти ребят. И в бонус покончить с Шепардом. Вот только где искать? Вдруг я услышала взрыв и машинально пригнулась. Он был совсем близко. Что тут вообще происходит? Схватив штурмовую поудобнее, я бросилась к тому месту где, как я предполагала, случился взрыв. Надеюсь, что хоть они в порядке… POV Мактавиш Я открыл глаза и отхаркнулся. Чёрт, падение с водопада — это тебе не шутки. Голова трещит, а зрение затуманено. Попытавшись встать, я вновь упал на своё прежнее место, но собрав волю в кулак я поднялся, хоть это было и нелегко. Но сейчас некогда жаловаться — нужно найти Шепарда. И прикончить его. Если мы не справимся, он расскажет свою правду, которая станет истинной. Этого допустить я не могу. Не долго думая, я вытащил нож. Воткнуть его в предателя будет незабываемым удовольствием. Двинувшись вперёд, я увидел горящие остатки от «Пэйв Лоу» и полуживого бойца «Шэдоу Компани». Он, весь окровавленный пытался спастись, отползая от обломков как можно дальше. Пригнувшись, я воткнул нож ему в голову, отчего боец издал предсмертный стон и обмяк. Ничего личного — он сам выбрал себе подобную кончину, присоединившись к Шепарду. Продвинувшись чуть дальше, я увидел свою цель. Генерал спешно выбрался из-под обломков и заметил меня. Я ухмыльнулся и перехватил нож поудобнее. Очевидно, инстинкт самосохранения у него развит достаточно, так как он попытался уйти от меня. Так быстро, как только мог. Пришлось идти за ним. Как я ни старался идти быстрее — у меня не выходило. С каждым резким движением становилось только хуже. С некой долей ужаса я осознал, что он уходит, а пески, переносимые ветрами, скрывают его от меня. Несмотря на это, я продолжил своё преследование. Пройдя несколько ярдов, я вновь заметил его. Он стоял, облокотившись на ржавую, засыпанную песком машину. Тяжело дышит. Это мой шанс. Я подошёл бесшумно. Так бесшумно, как только мог и занёс над ним нож. Секунда и его голова была бы проткнута, но он помешал мне. Я увидел на его лице злобную ухмылку, когда он отбил мою атаку. Приготовившись ко второму удару, я почувствовал сильную боль в голове от удара о крышу автомобиля, а после острую боль в груди. Опустив взгляд я заметил нож. Его нож. Мои руки машинально схватились за причину моей возможной кончины, забыв о своей главной цели. Этими руками я должен был прикончить Шепарда. Но он повалил меня на землю, ударив кулаком по лицу. В этот момент моя голова ещё сильнее затрещала, а в ушах стоял противный звон. Зрение затуманилось окончательно и мне потребовалось время, чтобы восстановить его. К несчастью, ничего не изменилось, но я увидел, как он заряжает револьвер. Чёрт. Нет, это не может закончиться таким образом!  — Пять лет назад, я за какие-то секунды потерял более тридцати тысяч человек… — начал он. Я же беспомощно наблюдал за его действиями. — А этот дерьмовый мир просто наблюдал. Я не вижу смысла говорить мне это. Вообще. Сейчас я чувствую, как постепенно умираю. Жизнь оставляет меня с каждой каплей крови.  — Завтра. Завтра будет много добровольцев. Много патриотов, — продолжил он. — Я знаю, ты понимаешь, — он навёл на меня оружие. И выстрелил, но не попал. В этот момент на него накинулся Прайс, тем самым выбив оружие из его поганых рук. Между ними разгорается борьба. Я не могу остаться в стороне. Видя оружие совсем недалеко от себя, я, приложив огромное усилие, начинаю продвигаться к нему. С каждым движением боль в груди лишь усиливается, но я, стиснув зубы, продолжаю ползти к намеченной цели. Краем глаза замечаю, как Шепард бьёт Прайса головой. Чёрт. Ещё немного и я достал револьвер. В этот момент Джон падает прямо передо мной. Генерал, видя, что я собираюсь покончить со всем этим, выбивает оружие из моей руки и ногой, с разворота, бьёт по моему лицу. От такого удара меня отбрасывает на спину, а сознание постепенно покидает меня. С трудом открыв глаза, я замечаю, что генерал и капитан вновь дерутся. Шепард наносит много ударов, отчего Прайс не успевает увернуться. Сознание вновь затуманилось, отчего я закрываю глаза. Приложив огромные усилия, я вновь открываю их. И вижу, как мой друг терпит поражение и падает на землю. Предатель злобно ухмыляется и продолжает бить его кулаками по лицу. Удар. Ещё удар. Я пытаюсь встать, но резкая, пронзительная боль в груди не даёт мне это сделать. Если я сейчас ничего не предприму, в живых из нас не останется никто. Переведя взгляд на нож, торчащий из моей груди и приносящий мне жуткие страдания, в моей голове появляется чёртова надежда. Подняв руку и сцепив её на рукояти, я пытаюсь выдернуть его. Нож словно не хочет поддаваться мне, но я продолжаю. Тяну сильнее, и из новоиспечённой раны моментально хлещет кровь, а я едва сдерживаю крик. Дело идёт медленно, поэтому второй рукой я обхватываю первую, что уже успела вцепиться в рукоять железной хваткой. И тяну, тяну, что есть силы. Не имею понятия о том, сколько времени прошло. Оно остановилось для меня. Дыхание сбилось, сердце бьётся всё реже. Но я продолжаю вытаскивать нож из груди. Осталось немного. И, наконец, я вырываю его из себя. Из раны, в которой ещё секунду назад находилась острая сталь, начинает литься кровь. Коротко улыбнувшись своему небольшому успеху, я перехватываю нож поудобнее и пытаюсь прицелиться. Зрение безнадёжно затуманено, но у меня есть всего лишь одна попытка, и я не могу её упустить. В тот момент, когда я уже прицелился, воздух разрезает пуля. Она адресована Шепарду и попала прямо в плечо. Затем ещё одна, и предатель хватается за оба плеча, вскрикивая от боли. Я, не теряя времени, бросаю нож. И в этот же момент, в голову врага летит пуля. Момент — и он мёртв. Пуля попадает ему точно в голову, а нож в глаз. От броска, тело предателя по инерции откидывается назад. Я облегчённо выдыхаю. С ним покончено. Краем глаза замечаю Линкс. Она дёргает Прайса за плечи, и всячески пытается привести его в сознание, но, заметив меня, резко забывает о том, что делала минутой ранее и подбегает ко мне.  — Джон! Джон! — кричит она, повернувшись к Прайсу. После этого она начинает осматривать меня. В её глазах застыл ужас от произошедшего. — Мактавиш, не уходи. Прошу тебя! Она пытается остановить кровотечение, зажав рану, но прекрасно знает, что это не спасёт. Еле удерживая слёзы, она продолжает предпринимать тщетные попытки спасти меня. Я улыбаюсь ей, и мои глаза предательски закрываются.  — Нет! Нет-нет-нет, не смей! Не вздумай умирать! — слышу её мольбы, но не могу открыть глаза. Нет сил. Нехотя я осознаю, что меня поглощает беспросветная тьма. POV Джессика Чёрт! Сначала Роуч и Гоуст, а теперь…нет. Я не дам этому произойти! Отвлёкшись на пару секунд, я вижу, что Прайс пришёл в себя. Хоть какая-то светлая новость. Не долго думая, я помогла ему встать, а затем кивнула на умирающего капитана Мактавиша. Он тут же подбежал к нему и поднял. Я, не мешкая, перекинула вторую руку капитана через себя и двинулась в сторону вертолёта.  — Николай, мы идём. Нужна медицинская помощь, срочно! — пытаясь сдержать панику произнесла я. Спустя несколько ярдов, я заметила очертания вертолёта и фигуру русского. От этого в сердце поселилась надежда. Думаю, нет, знаю, что Николай сможет помочь. Просто знаю.  — Я думал, ты знаешь, на что идёшь, Прайс. Теперь мы в розыске, — произнёс русский, помогая затащить Мактавиша в вертолёт. Я бросила мимолётный взгляд на Гоуста и Роуча. Дышат. Слава Богу, дышат. Но им нужна помощь. Срочно.  — Николай, Соупу нужна помощь! — проговорил Прайс, отчего я недовольно фыркнула. Им всем нужна помощь, и как можно скорее.  — Вижу, есть тут одно местечко, — ответил последний, садясь на своё место. Прайс же сел на место второго пилота, а я в это время предприняла попытки остановить кровотечение. Чёрт. Мактавиш уже весь бледный, не хуже самой смерти. Всё свелось к тому, что я перетянула рану ремнём. Это поможет. Должно помочь.  — И куда мы, собственно, направляемся? — спросила я, с ужасом смотря на кровоточащую рану. Кровь не собирается останавливаться. Хреново, что сказать. Боже, только потерпите, парни. Не бросайте нас.  — В Химачал-Прадеш, Индия. Там база лоялистов, — ответил мне Николай. Класс. Индия. Насколько я знаю, там о санитарии никто и не слышал. Хотя… может, просто стереотипы. В общем, я надеюсь, что доберёмся быстро и без проблем. Присев рядом с Гоустом, я сжала его ладонь и посмотрела на его постепенно бледнеющее лицо. Держись. Не смей бросать меня.

***

Вертолёт благополучно приземлился в Индии. Одной проблемой меньше и одной больше. Нужен врач, причём срочно. Если мне дадут инструменты, я смогу помочь.  — Так, аккуратней, — произнесла я сама себе, поднимая Роуча. Даже сейчас я чувствую, как его колотит. Инфекция берёт своё. Рядом шли Николай и Прайс, что тащили Джона, и, наконец, один из ополченцев, помогавший Саймону. Он очнулся и, клянусь, таким бледным я его никогда не видела. Решив отвлечься, я осмотрела коридор, по которому мы идём. Роскошью тут и не пахнет, но хотя бы более-менее чисто, и стены не обветшалые. Тут и там стояли русские, в глазах которых я разглядела животный интерес к своей персоне. От этого я лишь закатила глаза.  — Пропустите! Уйдите с дороги! — прокричал Николай. Жаль, что я ничего не поняла. Но мы добрались до подобия операционной, где нас уже ждал врач. А на столе я успела разглядеть инструменты. Так, пора взяться за дело. Спешно помыв руки, я нашла щипцы. В этот момент я словила непонимающие взгляды напарников.  — Я военврач, можете быть спокойны, — коротко улыбнулась я, и усадила Гоуста на стул. Нужно вытащить этот чёртов кусок металла из его груди. Ну, как говорится, с Богом. Осмотрев всё, я не нашла обезболивающее. И даже водки нет, чтобы хоть как-то сгладить грядущие неприятные ощущения. Ладно, придётся так. Оказалось, что инструменты мне не дадут, потому что они нужны доктору. Хмыкнув, я хорошенько промыла нож, после чего достала зажигалку лейтенанта и поднесла нож к огню. Лейтенант же невидящим взглядом наблюдал за моими действиями.  — У вас алкоголь есть? — спросила я. Как и ожидалось, меня никто не понял. Но Николай быстро уладил эту проблему и мне принесли бутылку с самогоном. Ладно, сойдёт. Я подала бутылку Саймону, отчего он непонимающе взглянул на меня. — Выпей, — я произнесла это как можно более твёрдо. Он недоверчиво взглянул на меня, но всё же взял бутылку и сделал три глотка. Ну, можно приступать. Сложность заключается в том, что пулю нужно было вытащить сразу, но времени не было. А сейчас там достаточно много мышц, которые непроизвольно сокращаются от боли. Нужно быть осторожной. Сняв с Райли мешающую одежду, я оглядела ранение. После этого тяжело вздохнув, я взяла щипцы, для того, чтобы извлечь пулю, и свой нож. Но, как оказалось, так просто я пулю не найду, придётся сделать продольный разрез который разделит раненное место ровно на две половины. Едва лезвие прикоснулось к коже Райли, последний дёрнулся от боли. Чудом он не наткнулся на лезвие, что находилось прямо перед ним. Я попыталась снова, но, видимо это слишком для ослабленного лейтенанта. Каждый раз он дёргался, отчего я попросила, чтобы его держали на месте. Гоуст осознал, что это неизбежно, и прекратил непроизвольное сопротивление. Улыбнувшись ему, я продолжила. Разрезала я ровно и аккуратно, не задев нетронутую кожу, тем самым получив доступ к пуле. Плоть вокруг ранения покраснела и набухла, и из-за этого пришлось промокнуть вытекшую кровь, а после приступать к извлечению. Это было не самое болезненное, но тоже не из приятных. Из уже запёкшейся воронки, я извлекла кусочек металла, но это не сама пуля. Последняя, как оказалось, осела глубже. На месте, где ранее был кусок металла, потекла кровь. Я максимально быстро извлекла кусочки одежды, промокнула кровь и принялась к следующему этапу — отрезанию омертвевших тканей. Отличить их было просто, достаточно было посмотреть на них, так как они имеют тёмно-красный оттенок. К тому же, когда я прикасалась к ним остриём никакой реакции не наблюдалось. Я знала, какую боль сейчас испытывает Саймон, но тот сидел абсолютно спокойно, собрав волю в кулак. Это хорошо, так как основная работа ножом была окончена. Теперь самое неприятное — вытаскивание пули. К счастью, она не раздробилась на малые куски. Её основная часть просто застряла в одной из мышц, отчего последняя сокращалась, и, наверняка, болезненно. Приглядевшись, я заметила несколько маленьких фрагментов, застрявших рядом. Впрочем, я достаточно быстро извлекла их, а затем взяла щипцы и зацепилась ими за конец пули. Провернув её немного, я вытащила её из лейтенанта. Последний стиснул зубы, не пропуская крик. Всё. Самое опасное позади, дело за малым. Зашить рану, так как она слишком глубокая и сама не заживёт. Достав иглу и нитки, я принялась вновь соединять ткани, мышцы и кожу. Но перед тем, как начать, я также провела иглу над огнём, для наибольшей остроты. Через несколько минут я аккуратно зашила кожу, оставив маленькие стежки. Ну, могу успокоится — с лейтенантом будет всё в порядке.  — Буду должен, — слегка улыбнувшись произнёс он. Я улыбнулась в ответ и передала его в руки медбрата. Тот что-то вколол ему, а потом принялся накладывать повязку, но мне уже было всё равно, так как свою работу с ним я закончила. Теперь нужно разобраться с Роучем. Подойдя к нему, я осмотрела раны. Огромная рана на ноге, ссадины на щеках, и, скорее всего, сотрясение мозга. Его трясёт. Приложив руку к его лбу, я поняла, что начался синдром системной воспалительной реакции. Это видно по изменению температуры тела, учащённому сердцебиению и дыханию. Но всё поправимо. Если бы начался сепсис, было бы намного хуже. Так, сначала разберусь с ногой, а там и остальным займусь. Положив ногу Гари на табурет, что так вовремя принёс медбрат, я приготовилась извлекать осколки снаряда, но, к своему великому удивлению, я их не обнаружила. Странно. Но неважно, мне же лучше. Промыв её, я принялась к самому неприятному для Гари — зашиванию раны. Вновь вдев нитку в иголку, я принялась аккуратно зашивать её. Я прекрасно понимаю, как Сандерсону плохо. Мало того, что его контузили и ранили, так ещё и я отвергла его. Но, ничего не поделаешь, я сказала правду, так как не могу лгать ему. Он слишком дорог мне. Я так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как закончила. Ещё раз обеззаразив рану, я перебинтовала её, после чего принялась осматривать его опять, чтобы убедиться, что я ничего не пропустила. Какого же было моё облегчение, когда я ничего не обнаружила. Но рано радоваться. Нужно вколоть антибиотик и разобраться с его головой. Надеюсь, что это просто сотрясение, которое не завлечёт за собой тяжёлые последствия. Гари наблюдал за мной всё это время, отчего мне становилось как-то неловко, не знаю отчего. Но всё же я сделала невозмутимое лицо и принялась набирать антибиотик в шприц.  — Ты терял сознание? — спросила я, вводя препарат внутримышечно. Сандерсон слегка поёжился, когда довольно толстая игла вошла в кожу, но быстро свыкнувшись, положительно закивал головой. Зря. Не стоило этого делать. — Тебе не больно кивать головой?  — Скорее, неприятно, — ответил мне он, чуть улыбнувшись. И вот опять его фирменная улыбка, которую я просто не могу не взять во внимание. Улыбнувшись ему в ответ, я попросила несколько раз наклонить голову в разные стороны, параллельно наблюдая за его реакцией. Что ж, не всё так плохо. тяжёлых травм действительно нет.  — Тебе повезло. Ты отделался лёгким сотрясением, — забинтовывая его голову проговорила я. После этого я принялась обрабатывать ссадины на его лице.  — И ещё меня контузили. Да-да, — ответил он мне.  — Хорошо, что осколки извлекли. В противном случае они бы принесли немало страданий, — с ним я закончила. Теперь их жизням ничего не угрожает, что хорошо. Отдав его в руки медбрата, что уже успел разобраться с Саймоном, я поспешила помочь врачу с Мактавишем. Надеюсь, он в порядке. Очень на это надеюсь. Едва я подошла к каталке, как капитан схватил меня за руку, отчего я испугалась и машинально попыталась отдёрнуть её, но, успокоившись, не стала.  — Тише. Тише, — тихо произнесла я, обтерев руки, что были по локоть в крови и откинув выбившиеся пряди назад. После этого я взяла инструменты, и принялась было за работу, но доктор остановил меня, сказав что-то на русском. Как выяснилось, он сам завершит операцию. Ну и ладно. Я внимательно осмотрела капитана. Чёрт побери, у него открытый пневмоторакс. Тут необходимо хирургическое вмешательство, иначе он не выживет. Но это тоже большой риск — если совершим ошибку, положение усугубится и… Летальный исход От таких мыслей я поёжилась. Джон ужасно бледен, по его лбу стекает холодный пот. И, вдобавок ко всему, присутствует мучительный кашель и отдышка. Плюс потеря крови. Очень большая потеря крови, мать твою. Нужен донор, срочно!  — Какая у него группа крови? — взволнованно спросила я. Надо действовать быстро, если мы хотим поставить его на ноги. Я попыталась найти его жетон, но к сожалению, попытка оказалось провальной. Хорошо, что моей помощи не потребовалось, так как врач сам провёл достаточно сложную и опасную операцию, пока я разбиралась с Гоустом и Роучем.  — Третья положительная, — ответил мне Прайс. Как удачно всё складывается. У меня третья положительная.  — Давай, переливай, — я подала руку. Врач преспокойно обеззаразил кожу, в месте, где вставят иглу и вставил её сначала капитану, а затем и мне. Я вздрогнула, когда почувствовала как игла входит мою вену, но вскоре это ощущение прошло. После этого я сжала и разжала кулак несколько раз, чтобы переливание началось. Несколько минут я просто спокойно сидела, как вдруг раздались выстрелы. Все в здании моментально встрепенулись и схватились за оружие. Я не ожидала ничего подобного.  — Макаров всё доводит до конца, — чуть ли не прошипел Прайс. После этой фразы всё встало на свои места. Он выследил нас. И он намерен покончить со всеми нами. Я бросила короткий взгляд на Соупа. Такой же бледный. Переливание не закончено, но нужно уходить, причём немедленно.