Зов Долга: Обмануть смерть

      Твою мать! Пуля просвистела в опасной близости от меня. Оглядевшись, я поняла, в каком дерьме мы увязли. Здание обстреляли. Врач мёртв, а переливание не закончено. Краем глаза я заметила ошеломлённого Роуча, едва стоящего на ногах. Медбрат уже успел сбежать, наплевав на жизнь сержанта и лейтенанта. Мактавиш пришёл в себя и попытался встать, но у него не вышло, так как я уложила его обратно. Нужно вколоть антибиотик. Я видела, как док набирал его в шприц, но ввести не успел. Выстрелы внезапно прекратились, как и раздались, но обстановка продолжала действовать мне на нервы. Что это было я не поняла. Враги не появились, что не менее странно.  — Николай, кто у вас тут лучший? — спросил Прайс, ожидая появления людей Макарова.  — Юрий, бывший спецназовец. Единственный, кто ненавидит Макарова больше, чем ты, — ответил ему русский.  — Бери его, — на этих словах Николай немедленно удалился из операционной, отправившись на поиски бойца. Я же в этот момент продолжала сжимать и разжимать кулак, перегоняя алую жидкость, способную спасти Мактавиша. От этого я чувствовала, как мне становится плохо, но это ничего. Жизнь друга важнее собственной. Но время поджимает, поэтому я, начала работать рукой быстрее. В конце-концов, я вынуждена была остановить переливание. Голова слегка кружилась, но это ничего. Зато Джон выживет. Надеюсь, что выживет. Взяв кусочек марли, и зажав им небольшую рану на руке, и принялась бинтовать друга. Благо кровотечение остановилось, а операция прошла успешно. Но всплывает вопрос: что делать теперь?  — Прайс, Соуп не сможет сражаться, а если вступит в бой, то, скорее всего, погибнет, — заметила очевидное я. — Что делать будем?  — Он — живучий чертяга. Выкарабкается, уж поверь, — улыбнулся мне последний. Я же обречённо вздохнула. Наверняка придётся отбиваться, и это меня совсем не радует. Нас мало, оружия нет. Да и к тому же, много раненых. В этот момент Прайс задумчиво вглядывался куда-то вдаль. И я его понимаю. Сейчас оттуда повалят силы противника.  — Они полетят с юга, прикрываясь горным хребтом, — задумчиво произнёс капитан.  — С чего бы? — я недоверчиво вскинула бровь. В глубине души я осознавала, что этот человек мне не враг. Он рассказал мне правду о моей семье, но я по-прежнему ему не доверяю. Вдруг в операционную вошёл Николай, а за ним неизвестный мне мужчина. Скорее всего, тот самый Юрий, о котором говорили ранее. Посмотрев на пилота, я увидела сумку, возможно с боеприпасами. Это хорошо, хоть выстоять сможем. Переведя взгляд на уже пытавшегося встать Мактавиша, я вспомнила, что нужно сделать укол, а вставать ему некоим образом нельзя. Попросив Саймона уложить его на место, я подбежала к столу, схватив шприц. Капитан яро сопротивлялся, но всё же я сделала укол. Он поёжился и перестал брыкаться. Ладно, дело сделано. Подбежав к сумке, я немедленно вытащила СВД. Как же я была рада, что она оказалась тут! Могу прикрывать своих, параллельно наблюдая за состоянием парней. Выводить их некому, все сейчас будут отбиваться от «Красного Спецназа». А вот и они, кстати говоря. Бойцы вломились во двор, и начали рассыпаться по углам, но перед этим я успела снять четверых. С каждым выстрелом от СВД была огромная, на мой взгляд, отдача, к которой я совсем не привыкла. Но сейчас жаловаться некогда, надо дать отпор врагу. Я не успела понять, что произошло, когда в операционную ворвался один из противников. Пока я разворачивалась, он уже успел выстрелить, но меня вовремя оттолкнул Роуч. Сама пуля прошла по касательной, выдрав клок одежды у сержанта на предплечье, и разорвав кожу. Последний чертыхнулся от боли, а я в этот момент готова была прикончить ублюдка, но меня опередил Прайс. Он дважды ударил врага пистолетом по лицу, после чего выстрелил в голову ошеломлённого противника. Тот упал замертво, а я приобняла Сандерсона за плечи, осматривая его ранение. Не смертельно, что хорошо. Я быстро увела его от окна, которое находилось под нещадным обстрелом, и схватила оставшиеся бинты, которыми перебинтовала рану.  — Спасибо, Гари, — коротко улыбнулась я, и, не удержавшись, чмокнула последнего в щёку, но осознав содеянное покраснела, и, выхватив оружие, снова подошла к окну, продолжив сносить головы недругам. В этот момент я словила удивлённый взгляд Роуча и просто испепеляющий взгляд Гоуста. Чувствую, предстоит разговор. Серьёзный разговор. Но, к счастью для меня, не сейчас. Или нет? Лейтенант встал рядом, сжимая в правой руке пистолет, а левой держась за рану на груди. Я понять не успела, как он, держа оружие в одной руке, умудрился прикончить четверых противников. Вот это действительно твёрдая рука. Выпустив пулю, которая в последствии прилетела в ещё одного неудачника, я пригнулась и принялась перезаряжать оружие. Лейтенант же спиной облокотился о стену, и перезарядил пистолет, не используя вторую руку.  — Может объяснишь, что это было? — раздражённо спросил он. Чёрт, а я надеялась, что он не возьмёт это во внимание. И всё же, я ошиблась.  — Не знаю. Мне он жизнь спас, — попыталась отгородиться я, на что он лишь недоверчиво хмыкнул. — Давай не сейчас, а? Он кивнул, соглашаясь с моими словами. Облегчённо выдохнув, я снова выглянула в окно. Никого. Это шанс, который упускать нельзя. К тому же, во дворе я заметила лоялистов, которые прикончили оставшихся. Можно уходить. Развернувшись, я столкнулась с мужчиной, лет сорока, как минимум. Отчего-то мне показалось, что он выглядит знакомо, но я не взяла это во внимание, просто обойдя его. И всё же он здорово стреляет. Большую часть недругов положил он, а я лишь прикрывала и обрывала жизни оставшихся.  — Юрий! — окликнул последнего Николай. — Сюда! Мактавиш наверняка чувствовал боль и неаккуратные прикосновения к нему. Нужно стабилизировать его состояние, несмотря на то, что мы уже перелили ему кровь и совершили сложные манипуляции.  — Надо отвести его к вертолёту! — всполошился Прайс. Я закатила глаза. Да неужели ты об этом вспомнил?! Я явно была на пределе, а всё из-за сложившейся ситуации. И вдруг, как будто специально всё вокруг затряслось. Вертолёты пожаловали. Только они могли вызвать такую тряску. В последний момент, я успела уложить находящегося рядом Гоуста на пол и сама легла рядом. Всех остальных, кто не успел лечь отбросила взрывная волна. Хорошо, что ещё стены не обвалились. Поднявшись, я осмотрела напарников. Порядок. Едва я помогла подняться лейтенанту, как упал подбитый лоялистами вертолёт. Подняв пистолет и всучив его Саймону, я выглянула наружу. Там уже успела скопиться группа бойцов, что приготовилась отбивать грядущую атаку противников. Долго ждать не пришлось, они ворвались во двор, а ополченцы принялись отстреливаться от них. Чёрт, а силы-то неравные. Кучка русских ополченцев против хорошо подготовленной армии с техникой. Тем временем враги создали дымовую завесу во дворе, и это не давало прицелиться как следует. Обернувшись, я заметила, как Николай уже успел водрузить Соупа на себя, и готовился к марш-броску. Ну, пора выдвигаться. Надеюсь, когда мы выберемся отсюда дым рассеется. Но всё же, перед тем, как выбежать из операционной, я, взвесив все «за и «против», бросила гранату прямо в дым. Через мгновение она взорвалась, но я этого уже не заметила. В этот момент я уже поставила основной приоритет — доставка Мактавиша к вертолёту. Рядом со мной шёл Саймон. Несмотря на своё, скажем, хреновое состояние, он прекрасно отстреливался от наступающих врагов. Мне же пришлось сменить винтовку на пистолет, так как здесь от неё толку мало. Впереди нас шёл Юрий, который брал основную массу противников на себя, а мы лишь добивали оставшихся и прикрывали, если это было необходимо. Разобравшись с противниками, я оглядела наш отряд. Мы несли потери среди лоялистов. Но горевать некогда, да и не к месту. Мы уже вышли на улицы Химчал-Прадеша. Перезаряжая пистолет, я услышала крики гражданских, а через секунду заметила их. Люди в панике бежали кто куда, пытаясь спасти собственные жизни, а некоторые помогали упавшим подняться. Бежали они, несомненно, от русских, которых стало ещё больше. Я уж было ринулась вперёд, но услышала выстрелы из пулемёта, а затем и красную машину с гражданскими. Они пытались спастись, но ничего не вышло. Мысленно проклиная Макарова, я принялась отстреливаться от русских.  — Нам бы потребовалась какая-нибудь техника! — прокричал Прайс, прежде чем прикончить очередного врага.  — На границе города есть тайник с оружием, — сообщил капитану Николай. — Там хранится военный робот. Юрий проведёт вас.  — Отлично. Юрий, идёшь со мной. Гоуст и Джесс будут прикрывать Николая, — отрезал капитан, прежде чем двинулся вслед за Юрием. Я же проверила оружие на наличие патронов, коих с каждой секундой становилось всё меньше. Плохо. Скоро они совсем закончатся.

***

Патроны закончились. И не только у меня. Гоуст отчаянно пытался найти хоть какой-нибудь выход из сложившейся ситуации, но не мог. Видимо, ему мешала боль и шквальный обстрел. Мы сидим в укрытии уже довольно долго. Где чёртов робот?!  — Джесс, как там Соуп? — услышала я в наушнике, и уже было собралась ответить, как меня прервал Николай.  — Плохо. Нужно вытащить его отсюда! — ответил за меня пилот. Тут, словно по закону подлости, я услышала шум вертолётных лопастей. Замечательно, ничего не скажешь! Мало того, что мы в меньшинстве, трое ранены, находимся под обстрелом, так ещё и вертушка подоспела. Шум становился всё отчётливее. Чёрт. Не думала, что мы здесь умрём. Решив, что наша судьба предопределена, я сжала руку взволнованного не меньше, чем я, Гоуста. Тот моментально обернулся и посмотрел на меня. Я коротко улыбнувшись, мысленно простилась со всеми, кто находился здесь. Вертушка всё ещё парила над городом, но, неожиданно для меня, была сбита. Наконец-то Юрий и Прайс добрались до него. Облегчённо выдохнув, я выглянула из-за укрытия. Всё внимание противников было переброшено на вездеход, но было ясно, что перевес на нашей стороне. Досчитав до трёх, я подбежала к трупу противника, схватив «Дезерт Игл». Не самый лучший вариант, но жаловаться не приходится. Хоть враги пачками падали от выстрелов из пулемёта вездехода, я всё равно внесла свою лепту, пристрелив нескольких противников. робот поехал дальше, а за ним уже потянулась цепочка состоящая из Гоуста, что перекинул руку Роуча через своё плечо, тем самым помогая ему идти, Николая, что тащил на себе Соупа и меня. Я шла впереди. Если кто-то и выскочит, то будет иметь дело со мной. Да уж. Имея при себе только пистолет, я определённо смогу защитить своих! В конце-концов я увидела вертолёт. Хвала небесам, его не взорвали! Мы без проблем добрались до него, так как находились под прикрытием бронированного самохода. Первым погрузили Соупа, затем Роуча, и в довершение туда сел Гоуст. Николай в это время уже начал разбираться с вертушкой усевшись в кресло пилота, а я обеспокоенно смотрела на самоход. Он-то здесь, а где же Прайс и Юрий?  — Прайс, мы готовы к взлёту, а ну бегом сюда! — сообщил пилот. После этого я увидела, как лопасти вертолёта закрутились. Увидев бегущих к вертолёту Прайса и Юрия, я с облегчением вздохнула. Задержались мы что-то в Индии. Пора бы уже свалить отсюда. Едва я села рядом с Гоустом, как на место второго пилота уселся Прайс. Остался только Юрий. Твою мать! Прямо у ног Юрия взорвался снаряд, отбросивший его назад и разрушая платформу. Последний, цепляясь руками за шероховатый бетон, пытаясь удержаться, но все попытки были тщеты. Русский улетел прямиком в бурлящую реку. Вертолёт стремительно удалялся, что меня настораживало. Мы не можем бросить его!  — Вот он! Я его вижу! — произнёс Николай, а я расслабилась. Лишний боец никогда не помешает. Но когда его затащили внутрь выяснилось, что не всё так хорошо. Он ранен. Твою мать!  — Только не смей подыхать! — прошипела я, зажимая его рану.