Зов Долга: Обмануть смерть

      Я пристрелила ещё одного ублюдка, подобравшегося ко мне слишком близко.  — Роуч, Уайт, мы выяснили местонахождение Рохаса! — послышалось в наушнике. — Он бежит в вашу сторону!  — Вас поняла, сэр! — ответила я, перепрыгивая на другую крышу. Роуча не было видно. Это заставило меня слегка запаниковать.  — Гари, где ты? Я тебя не вижу! — обеспокоенно спросила я.  — Пробрался через трущобы, бегу к ребятам и Рохасу! — ответил мне всё тот же оптимистичный голос. — Советую последовать за мной!  — Советчик нашёлся, — фыркнула я, спрыгивая на крышу ниже.  — Я всё слышал! — твою мать, я не прекратила связь. Ладно, проехали.  — Уайт, Роуч, отставить разговоры! — вторил жёсткий голос капитана. Я уже ничего не ответила, так как целилась в голову очередному неудачнику. Выстрел — и кровавый фонтанчик пачкает стены, что находятся рядом. Отлично, Уайт. Мой взгляд упал на Роуча, что сидел в укрытии и отстреливался от ополченцев сверху. Я, не медля, навела прицел и выстрелила в одного, а затем и во второго. Третьего прикончил сам Гари.  — Капитан, он бежит напротив меня. Могу прострелить ему ногу, это его задержит! — и вновь грубоватый голос Райли.  — Никак нет, он нам целым нужен! — послышался незамедлительный ответ. Настал и мой черёд побегать. Спрыгнув с крыши, я сразу ринулась в сторону Гари, которого недавно рассматривала через прицел. Парень бежал впереди меня, и, казалось, не замечал. А вот ополченцы заметили.  — Роуч, трое противников на двенадцать часов! — крикнула я. Сандерсон чуть вздрогнул, но быстро опомнился и прикончил их.  — Вас понял! — в шутку ответил он мне, а я лишь закатила глаза и улыбнулась.  — Роуч, мы гоним его к тебе и Уайт! — я услышала, а затем увидела Гоуста, перепрыгивающего очередную крышу. — Чёрт, он уходит! — я резко подняла глаза наверх. Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт!  — Уже нет! — слышу слегка надменный голос Мактавиша, и через секунду оконное стекло разбивается, и Джон вместе с Рохасом падают вниз. Рохас жмурится от того, что в нём наверняка застряло несколько осколков.  — Ух ты! Высший пилотаж, капитан! — одобрительно улыбается Гари, сняв шлем. Я отошла в сторону, решив пропустить их дальнейший разговор мимо ушей, и наблюдала за Гоустом. Он был достаточно далеко от меня и с кем-то говорил, наверное об эвакуации. И, судя по его раздраженному виду, что-то идёт не так.  — Похоже, командованию до нас нет дела, — бросает он, подойдя поближе к нам. Отчего я не удивлена? Они продолжают что-то говорить, но я не слушаю. Я просто стою, облокотившись о стену и думаю о чём-то своём. Для меня это — всего лишь мгновение, но, видимо, для лейтенанта нет.  — Чего застыла, сержант? — я чуть вздрагиваю, когда вижу его перед собой, да ещё так близко.  — Ничего. Просто стою, — бросила я, пытаясь сквозь очки разглядеть его глаза.  — Нечего стоять. Идём, нам самим устроить эвакуацию придётся, — он берет меня за руку и тянет за собой. Для меня это всё — сплошная неожиданность. Хоть мне и приятно, но мой характер берёт верх.  — Мы уже с вами за ручки держимся, лейтенант? — я склоняю голову вправо и чуть улыбаюсь. Он повернулся ко мне и резко убрал руку, словно обжёгся.  — Да с чего бы?! Не маленькая уже, самой пора идти, — насмешливо бросает он. Я собиралась открыть рот, чтобы сказать что-нибудь язвительное, но была прервана Мактавишем.  — Так, голубки, свои отношения будете в штабе обсуждать! У нас сейчас задание! — он смотрит на нас просто ледяным взглядом.  — Мы не голубки! — хором и с некой обидой отвечаем мы. Потом бросаем удивленные взгляды друг на друга.  — О, как мило. Отставить гляделки и вперед! — капитан отвернулся от нас. Гоуст хмыкнул и пошёл за ним. Я с ним быстро поравнялась, а после обогнала.

***

 — Эм… винтовку или автомат не одолжите? — резко спрашиваю я, понимая, что со снайперкой тут будет туго.  — Конечно. У нас же тут склад! Оружейная! — язвительно замечает Райли, на что я поворачиваюсь и просто испепеляю его взглядом.  — У меня была одна, но я её выкинул — патроны закончились, — пожал плечами Сандерсон. А, чёрт с ним. Пойду со снайперской. Я поудобнее перехватила её и перезарядила. И вовремя — на крыше оказались ополченцы.  — Враги на двенадцать часов! — крикнула я и бросилась к укрытию. Остальные последовали моему примеру.  — Я смотрю ты часовую позицию выучила? — надменно произнёс рядом сидящий Райли. И угораздило же меня кинуться с ним к одному укрытию!  — Я её знала, лейтенант, — бросила я и прицелилась в голову одному из ублюдков. Выстрел — и он мёртв, как и его рядом стоящие дружки. Я повернула голову в сторону Райли.  — Они были моими! — фыркнула я, чем наверняка вызвала у лейтенанта злобную ухмылку. Я же краем глаза заметила, как к моим ногам покатилась граната. Округлив от неожиданности глаза и сообразив что делать, я резко прыгнула на лейтенанта, тем самым спасая его от взрыва и смерти.  — Лучше бы я подорвался… — как-то обречённо и даже с обидой заметил он. Я непонимающе посмотрела на него, а потом почувствовала его руку на своей спине…, а вторую ещё ниже. А вот это уже наглость!  — Руки не распускай, Гоуст! — прошипела я, вставая с него.  — Виноват, кэп, — готова поклясться, что он это сказал со злобной улыбкой. Чёртова балаклава мешает мне в этом убедиться. Мы продолжили отбиваться от ополченцев и продвигаться к вертолёту Николая, или, как я его назвала, «хорошего русского». Дорога вывела нас на рынок… или его подобие. Повсюду летали пули, слышались хрипы умирающих недругов и, кажется, шум вертолётных лопастей. Да, точно! Но вся моя радость исчезла, когда Николай объявил, что будет ждать нас в другой точке, так как здесь слишком рискованно садиться. Впрочем, я с ним согласна. Тут везде враги.

***

Пришлось размять ноги и стрелять наотмашь, а всё благодаря тому, что в вертушке мало топлива. Чёрт, как всё нехорошо складывается!  — Роуч, Гоуст, Уайт, на крыши! — скомандовал Мактавиш, и я скорей запрыгнула на ближайшую ко мне крышу. Затем на другую, что повыше. Затем на ещё одну — и я уже бегу за остальными. Позади нас куча ополченцев, и все стреляют и что-то кричат на португальском. Я вздрагиваю, когда мимо моей головы пролетает пуля. И вот она — заветная вертушка, приземлившаяся на крыше, и тут же достаточно приличное расстояние между крышами. Не дожидаясь, пока остальные добегут сюда, я напрягла ноги и перепрыгнула. Слава Богу удалось. Вслед за мной перепрыгнули Мактавиш и Гоуст. Оставался только Гари.  — Роуч, давай скорее! — прикрикнул на него Райли и тот, напрягая последние силы, приготовился к прыжку. Момент — и он зацепился за край крыши и уже подтягивается к нам, но проклятая железка прогибается и Гари полетел бы вниз…, но его поймала я.  — Держись, Гари! — я что есть силы потянула его на себя, но не ожидала, что лист железа окончательно прогнется и мы с сержантом стремительно полетим вниз.  — Твою мать! — выругался капитан и они с лейтенантом кинулись к вертолёту.

***

Посадка была отвратительной. Голова трещала, а в ушах звенело. И, к моему великому ужасу, я кашлянула кровью. А когда перевела испуганный взгляд на себя, заметила, что приземлилась на огромный осколок. Я скорей зажала бок и надеялась, что ничего серьезного не произойдет.  — Капитан, тут плохие новости! Сержант Уайт ранена! — я услышала Роуча.  — Чёрт побери! Роуч, к вам движутся ополченцы и их слишком много. Вам нужно снова подняться на крыши и бежать к вертолёту! И быстро, топлива осталось мало! — голос Мактавиша подействовал моментально. С сильной болью в боку я попыталась подняться, но тут же шикнула и упала обратно. Совсем близко я услышала приближающихся ополченцев. Вторая попытка подняться увенчалась успехом. Переборов боль, я встала, но как назло у меня потемнело в глазах, и я упала бы, если не Гари. Он с беспокойством смотрел на меня.  — Джесс, давай руку! — сказал он мне и перекинул мою руку через свое плечо. Совсем рядом послышались выстрелы, а одна пуля пролетела мимо моего предплечья. Мы кинулись в здание, что стояло перед нами. Сандерсон и я как можно скорее работали ногами, но тут в моем боку сильно закололо и я, зашипев от боли, споткнулась на ступеньке и начала было падать, но Гари вовремя поймал меня.  — Джесс, держись, мы уже рядом! — подбодрил меня сержант. Я согласно кивнула, сильнее сжав рану. Мы вновь кинулись наверх. На этот раз я старалась сдерживать боль и не тормозить, что удавалось мне с большим трудом. Одежда в месте, где была рана, полностью пропитана кровью, а моя рука была в алой жидкости аж до локтя. Мы бежали уже по крышам, и за нашими спинами раздались выстрелы, пули пролетали перед нами, а некоторые попадали в крышу, где несколько секунд назад бежали мы.  — Роуч, поворачивайте налево и прыгайте! У вас меньше тридцати секунд! — прозвучал голос лейтенанта в наушнике. Чёрт. Только не прыжки. Не сейчас! Сандерсон резко повернул влево, что полностью дизориентировало меня, и я окончательно упала. Он подбежал ко мне.  — Джесс, вставай! Мы должны успеть! — мои затуманенные глаза разглядели его лицо.  — Роуч, оставь меня, иначе ты погибнешь здесь! — на что он отрицательно покачал головой.  — Мы своих не бросаем! — я удивленно посмотрела на Роуча. Он уверенно поднял меня и мы встали у края. Мои глаза расширились, когда одна из пуль попала в плечо Сандерсона. Он зашипел от боли.  — Всё нормально, — он врёт. Я ведь вижу, как из его раны хлещет кровь, не так как у меня, конечно. — Готова?  — Да, — решительно ответила я, и мы перепрыгнули. В место, где мы стояли пять секунд назад, влетело сотни, если не тысячи, пуль. Вертолёт был перед нами, а ополченцы сзади на опасно близком расстоянии. Мне совсем не нравилась мысль о том, что придется прыгать.  — Джесс, я прыгну первым, а потом поймаю тебя, хорошо? — сержант заглянул мне в глаза. Я не уверена, что смогу самостоятельно перепрыгнуть, но выбора нет.  — Поняла, — кивнула я. Сандерсон разбежался и прыгнул, после чего ловко зацепился за лестницу, но от меня было не утаить боль на его лице. Он просунул руку с больным плечом через лестницу, чтобы окончательно на ней закрепиться. Я же вскрикнула от боли и упала на колени. Один из недругов прострелил мне ногу. Чёрт, как же больно! Они все выстроились и перестали стрелять, будто чего-то ожидая. Из толпы вышел один из них и приставил пистолет к моей голове. Секунда — и раздался выстрел, а затем боль в моей голове и звон в ушах усилился… Я ничего не чувствовала и не открывала глаза.  — Джесс, скорее! — я услышала голос лейтенанта, а затем повернула голову к вертолету. Он сидел со снайперской винтовкой и сдерживал ополченцев, давая мне несколько секунд чтобы встать, а затем перепрыгнуть. С трудом, но я встала. К колющей боли в боку присоединилась ноющая нога. Я, как могла, разбежалась и уже собралась перепрыгнуть, как вдруг страх смерти снова охватил меня. Если не получится перепрыгнуть — я разобьюсь о камни внизу.  — Капитан, я больше не могу ждать! — я услышала Николая. Чёрт. Мало того, что я себя спасти не могу, так ещё и подвергаю других опасности. Это дало мне сил, и я прыгнула. Летела я не больше секунды, но у меня вся жизнь вновь пронеслась пред глазами. Но всё обошлось, так как я всё-таки допрыгнула до лестницы. Я уже не оглядывалась, но всё ещё слышала выстрелы позади. Я просто что есть силы зацепилась одной рукой за лестницу и прижалась к сержанту, что обхватил меня свободной рукой.  — Николай, мы их забрали! Пора в штаб! — прокричал кто-то наверху, но я этого уже не осознавала. Сейчас главное, что мне надо было делать — это держать и не отпускать лестницу, хоть я и чувствовала, что силы убывают, и мне становится всё хуже. Кровь медленно стекала по моим пальцам и капала на мои берцы, а с них — вниз. Нас затащили в вертолёт, и я наконец почувствовала твёрдую поверхность под собой. Но вдруг моя голова ещё сильнее затрещала, и я снова отхаркнулась кровью. Всё вокруг словно перестало существовать. Глаза будто накрыло толстой пеленой тумана, а в ушах стоял невыносимый звон. Ничего не осознавая, я потеряла сознание.