Зов Долга: Обмануть смерть

      Я еле открыла глаза. Всё плыло. Я не понимала где сейчас нахожусь, и что сейчас происходит. А ещё я осознала, что у меня ужасно затекла шея. Вспомнив, что произошло, я скорей вскочила… то есть попыталась. Сильные руки уложили меня обратно.  — Не дёргайся. От этого ещё хуже будет, — это был голос, который я меньше всего ожидала услышать. Повернув голову, я увидела Райли. Мои щёки просто запылали, но ещё больше я залилась краской, когда увидела, что моя голова покоится на коленях у Гоуста, а ноги лежат на коленях капитана.  — Прошу меня простить, сэр, — я смущённо убрала ноги с Мактавиша и потихоньку села между ними. Лучше бы не вставала. Голова ужасно затрещала, а в глазах потемнело. Из-за этого мне пришлось зажмуриться и поморгать несколько раз.  — За что? — капитан непонимающе посмотрел на меня.  — За это, — я как-то озадаченно кивнула на свои ноги, а моя голова словно треснула. Я зашипела от боли.  — Брось, Уайт. Ничего страшного ты не совершила, — я не смотрела ему в глаза. Просто уставилась в пол, не в силах поднять глаза ни на лейтенанта, ни на капитана. Стыд пропитал меня насквозь.  — Очнулась? — всё же я подняла глаза на сидящего напротив меня Гари. На его левом плече красовалась белая повязка, посреди которой появилось багровое пятно. — Ну и досталось же тебе. Я удивила всех тем, что встала и кое-как пересела к Гари, после чего сняла его совсем незакреплённую повязку.  — У тебя кровотечение. В этом случае надо рану потуже затягивать, — объяснила свои действия я. После чего туго перевязала плечо Гари. — Ты её сам перетягивал?  — Да, — растерянно ответил он мне. Я лишь улыбнулась и откинулась на спинку сидения.  — Что случилось? — спросила я.  — Рана очень глубокая, и ты потеряла много крови. Неизвестно, задеты ли органы, — ответил мне Гоуст. У меня глаза округлились.  — Как… что? — слова не связывались. Если задеты какие-либо органы, то это значит, что я небоеспособна. А это просто кошмар. Я не смогу сидеть без дела!  — Да расслабься ты. Без тебя в бой не уйдём, — приободрил меня Мактавиш. Я же облегченно выдохнула. На моё счастье, большую часть дороги я проспала, и мы прибыли в штаб достаточно быстро.

***

Несмотря на мои отговорки и сопротивление, меня отправили в лазарет к доктору. Там он долго и нудно что-то делал с моими злосчастными ранами, но и это закончилось. С облегчением вздохнув, я решила пойти вместе с Роучем и остальными в столовую — есть захотелось ужасно. Но в следующее мгновение я не захотела есть вообще. Так как всё, что было — это непонятная жижа, именуемая себя супом и овсянка. Я уже успела возненавидеть и то, и другое. Поэтому я стала клянчить у повара что-нибудь кроме этого, и, каким-то необъяснимым образом сумела это сделать. Довольная своей маленькой победой, я потащила свой поднос с макаронами к столу, где уже сидели мои напарники.  — Скажи мне, милая моя… — начал Гоуст. — Ты откуда это взяла? — он кивнул на макароны.  — Лучше бы спросил, как она с больной ногой за едой ходит, — усмехнулся Мактавиш.  — Ответ будет банальным, лейтенант, — я села рядом с Гари. Тут Райли взял мою тарелку и поменял её на свою, в которой была овсянка. Что за наглость?! Я уставилась на Гоуста взглядом, требующим объяснений.  — Что? Ты же у нас ранена, да ещё и в бок, а там совсем рядом печень и прочие органы пищеварения, так что только каши и супы. Ничего более, — он любезно пододвинул поближе мне свою тарелку с овсянкой. Я уставилась в тарелку в кашей. Чёрт, а с ним даже не поспоришь. Видимо, придётся мне на незапланированной диете сидеть.  — Ничего личного, сержант. Мне приказано поставить тебя на ноги, — на этот раз балаклава не скрыла его злобную ухмылку. Ведь ему пришлось её поднять, чтобы есть. А лучше бы вообще снял.  — Вот уж спасибо. За заботу, — я зачерпнула ложкой немного этой гадости и нехотя запихала себе в рот.  — Умница девочка, — ухмыльнулся Райли. В этот момент у меня в голове проскользнула одна коварная мысль, но я оставила её. Слишком было бы кинуть кашей в лейтенанта, эх слишком.

***

После «прекрасной трапезы» все разошлись кто куда. Только Гари предложил мне прогуляться, на что я с радостью согласилась, напрочь забыв о своей больной ноге, и как на неё больно наступать. Сандерсон перекинул мою руку через свое плечо. Мы прошли мимо полигона, где тренировались солдаты, мимо стрельбища, спального корпуса и дошли до одинокой скамьи.  — Это моё любимое место, — пояснил Гари, помогая мне сесть, а затем садясь на неё сам. — Раньше, когда я только вступил в отряд, я постоянно приходил сюда, потому что это единственное место, где лейтенант не появляется.  — Да ну? Вездесущий Гоуст не появляется здесь? — усмехнулась я и вызвала у Гари улыбку.  — Ты меня напугала, — он накрыл своей рукой мою, и я повернулась к нему.  — Да брось ты. Ничего ведь не случилось, — смущённо ответила я.  — Ничего себе «не случилось». Да ты не только меня, ты ещё и Мактавиша перепугала, да что там, даже Гоуст волновался, — ответил он мне.  — Что? Гоуст? Испугался? За меня? — я округлила глаза.  — Да. Именно он тебе раны промыл и перевязал, — пожал плечами Роуч. — Кстати, у тебя классная фигура. Я залилась краской. Что-то слишком много комплиментов за одну-то операцию.  — Неужели? — спросила я. Мои щёки всё ещё пылали.  — Да. Жаль только, что её только смогли Мактавиш и Гоуст рассмотреть, — мечтательно произнёс Гари, после чего моментально прикусил язык. А моя челюсть, казалось, поцеловала пол.  — Стоп, что?! Рассмотреть?! — я ещё больше округлила глаза.  — Ну… рубашку-то снять пришлось, — замявшись ответил Роуч. Тут я готова была сквозь землю провалиться. Замечательно, просто замечательно. Значит всё это время капитан и лейтенант разглядывали мой, скажу напрямую, немаленький бюст. Всё. Теперь точно им в глаза смотреть не смогу.  — О боже, мне так стыдно… — пролепетала я.  — Стыдиться потом будешь, — я услышала голос Райли совсем рядом с собой. — А сейчас на перевязку, сержант Уайт.  — О, Гоуст, и долго ты здесь? И как ты тут так незаметно оказался? — стараясь разрядить обстановку спросил Роуч.  — А по позывному непонятно? — Райли скрестил руки на груди. — И то, что я «вездесущий» ни о чём не говорит? — казалось я сейчас, подобно страусу, запихаю свою голову в песок. Он всё слышал. Чёрт побери!  — Сержант, ты часом не оглохла? — спросил он меня спокойным тоном.  — Никак нет, лейтенант… — пролепетала я. После чего встала со скамьи и доковыляла к нему ближе. Сандерсон всё ещё сидел в растерянности.  — Вольно, сержант Сандерсон, — облегчил задачу Райли. Тот послушно встал, кивнул вместо прощания и ушёл куда-то. Я же пошла вслед за Райли. Когда мы шли, лейтенант резко свернул в сторону спальных корпусов. Я непонимающе взглянула на него.  — Лазарет ведь в той стороне, — я как маленькая указала пальцем влево.  — Я тебе что-то о нём говорил, сержант? — он развернулся ко мне.  — Никак нет, лейтенант.  — Вот и всё. За мной, — он развернулся, но прежде чем идти дальше, указал мне в противоположную сторону. Я вскинула бровь. — Кстати говоря, лазарет в той стороне. Вот теперь-то я точно захотела стать страусом.

***

Дальше — больше. Я очень медленно шла, и Райли, недовольно хмыкнув, легко подхватил меня на руки, словно я совсем ничего не вешу, и понёс меня к спальным корпусам. По пути нам попались двое рядовых, которые с интересом наблюдали, как грозный лейтенант тащит на руках девушку. Впрочем, Райли это быстро уладил, хорошенько прикрикнув на них. Их будто бы здесь и не было. Мы пришли к моей комнате. Ох и не нравится мне это. Зайдя внутрь, он уложил меня на кровать, а затем закрыл дверь. Я в это время заметила на своей прикроватной тумбочке поднос с бинтами и перекисью. Повернувшись, я Гоуста уже не обнаружила. Почему-то у меня внутри что-то ёкнуло. Но услышав шум воды в ванной я успокоилась, вот только ненадолго. Он вышел и встал передо мной. Я только сейчас заметила, что он без балаклавы и очков. Я в первый, и, возможно, последний раз вижу его без неё. Всколоченные тёмно-русые волосы, слегка впавшие щёки, немного выпирающие скулы, нос с небольшой горбинкой, не выражающий никаких эмоций взгляд и обветренные губы. Его лицо наверняка надолго застрянет у меня в голове. Он молча задрал мою штанину и снял бинты. Затем взял перекись и обеззаразил рану. Она неприятно зашипела, отчего я поморщилась, но долго это не продолжалось. И хорошо. Райли взял бинты и перетянул мою рану. После встал передо мной, а я села.  — Чего сидишь? Снимай рубашку, — произнес он, глядя своими разноцветными глазами в мои. Осознав сказанное, у меня всё внутри перевернулось.  — Зачем? — пролепетала я, непонимающе смотря ему в глаза.  — А как я должен тебе рану перевязать? — он скрестил руки на груди. — Давай, расстегивай пуговицы и снимай рубашку. В противном случае это сделаю я. Глубоко вздохнув и не отрывая взгляд от лейтенанта, я принялась медленно расстёгивать пуговицы. А когда расстегнула, не менее медленно стащила с плеч рубашку. Отлично. Теперь сижу перед ним в одном бюстгальтере.  — Плохо. Рана ещё кровоточит, — обеспокоенно сказал Гоуст, осматривая окровавленные повязки.  — Значит, надо в лазарет? — спросила я.  — Значит, надо кровь остановить, перетянув рану. И откуда у тебя вообще медицинские навыки? — ответил он, закатив глаза. Я расслабилась. И это внезапное расслабление позволило мне понять, что цепкий взгляд Райли блуждает по моей фигуре, чётко повторяя изгибы и задерживаясь в некоторых местах. Это послужило поводом для небольшой игривости.  — Забылись, лейтенант? Или мне лучше называть вас «доктором»? — я медленно потянулась к съехавшей лямке бюстгальтера. — А это надо снимать?  — При желании я сам его сниму, — ухмыльнулся Райли. — Советую лечь.  — Ладно, док. Побуду хорошей пациенткой, — я легла на спину и продолжила наблюдать за его реакцией.  — Предупреждаю сразу, я не самый хороший доктор, — улыбнулся он и аккуратно обеззаразил ещё одну рану. Я тут же поморщилась, но крик сдержала.  — Тебе ещё не надоело играть смерть, а? — резко спросила я. — Смерть с разномастными глазами. Меня устраивает… — игриво улыбнулась я.  — Что на тебя нашло? — уже перевязывая мне рану спросил он. Как только он в последний раз обвил бинт вокруг меня, наши взгляды встретились. Я, сама не осознавая что творю, встала и положила руки ему на плечи. Он, не прерывая зрительный контакт, бережно потянул меня к себе. Как только я прижалась к нему, моя спина сама по себе выгнулась. Никто из нас не решался заговорить. Я затаила дыхание и прикусила нижнюю губу, продолжая смотреть напарнику в глаза. Вдруг я заметила, как он наклоняется ко мне. Я потянулась к нему на встречу. Наши лбы соединились и мы продолжили смотреть друг другу в глаза.  — Ты не похожа на хорошую пациентку, — улыбнулся он.  — Зато ты самый ярый плохой доктор, — приподняла уголки губ я. Его рука скользнула выше, к застежке бюстгальтера. Я не остановила его. Пока он возился с застежкой, я успела обвить его шею руками и подтянуться ещё ближе.  — Ты меня заставила беспокоиться сегодня, — сказал он, и его рука, которая так и не смогла справиться с застежкой скользнула по моей талии. Я уж было хотела ему что-то ответить, как вдруг он прильнул к моим губам. Осторожно, словно прося разрешения. Я почувствовала, что это раскрепостило меня окончательно и ответила ему со всей страстью, что скопилась внутри меня. Мне хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.

***

 — Эй, Уайт, ты чего застыла? — я резко открыла глаза.  — Что… я?  — Дошла до последней пуговицы и застыла. Да-да, это я уже понял, — он стянул с меня рубашку и ножом разрезал окровавленную повязку. Пока он обрабатывал мне рану я осознала, что всё произошедшее — просто моё воображение. И от этого мне стало так грустно и обидно, что я и не заметила, как Райли закончил перевязку.  — Ну всё. От меня больше ничего не требуется, — он убрал остатки повязки на поднос.  — Спасибо, что перевязал, — попыталась быть милой я, хоть меня и разъедала печаль.  — Да пожалуйста. Тебе лучше лежать. Увидимся, — все эти фразы прозвучали настолько сухо, что я чуть не расплакалась. И только когда он ушёл, я дала волю слезам. Они стекали по моим щекам, подбородку, некоторые по груди. Я никогда не любила плакать, но сейчас мне показалось это необходимым. Признаться, я даже не помню, когда в последний раз из моих глаз текли эти, на мой взгляд бесполезные капли со вкусом соли, от которых краснеют глаза и щиплет кожу. Теперь-то я поняла, что неравнодушна к напарнику. POV Гоуст Выйдя из комнаты я потратил около пяти минут, чтобы собраться с мыслями. Пока я смотрел на эту рыжую бестию, я испытал то, чего не испытывал давно. Чёртово желание. Я едва сдержался, чтобы не кинуться на неё… Я шёл в лазарет. Образ рыжей не хотел покидать мою голову. Эти правильные черты лица, большие фиолетовые глаза, обрамлённые пушистыми чёрными ресницами, пухлые губы своеобразной формы и её огненно-рыжие волосы. Чёрт. Нехотя я признал, что она в моём вкусе. По пути мне встретился какой-то парень. Вроде как рядовой. Я, недолго думая, отдал ему поднос и приказал ему отнести его в лазарет, а затем найти Мактавиша и позвать в комнату для брифинга. Я приказал это как можно более жёстко и сурово, отчего тот, с глазами полными страха побежал выполнять приказ. Ну, хватку я не растерял.

***

Через минут пятнадцать я уже сидел в комнате для брифинга за столом, закинув на него ноги и затачивая один из своих ножей. Кажется, это тот, который выхватила у меня рыжая. Я невольно улыбнулся, вспомнив с каким профессионализмом она разговорила того парня. За дверью я услышал шаги. Это Мактавиш — не иначе. Нехотя я спустил ноги со стола и со скучающим видом принялся подкидывать нож и снова ловить его.  — Зачем звал? — дверь открылась, и Мактавиш без церемоний зашёл внутрь и, прямо задав вопрос, сел напротив меня. Иногда его краткость — просто бесценна.  — Хотел поговорить о сержанте Уайт, — начал я.  — Что с ней не то? Или ты плюнул и не выполнил приказ? — хитро сощурился Джон.  — Ещё бы. Перевязал я её, — закатил глаза я, но вспомнил, что из-за очков этого всё равно не будет видно.  — Ну, у меня вопросы исчерпались. Давай, говори, что там у тебя.  — Буду краток. Я хочу, чтобы она более не числилась в ОТГ-141, — я прицелился и метнул нож в стену, где висели фотографии всех бойцов. Как я и предполагал, нож воткнулся в то место, где была фотография Джессики. Ха, не ожидал, что помню её имя.  — Занимательно. И с чего бы мне тебя слушать? — недоверчиво спросил Мактавиш. Вот этого я никак не ожидал. Всегда мнение Джона и мое мнение заканчивались в одной точке. Он всегда меня слушал и советовался со мной, так как знал, что я словами не разбрасываюсь. А тут резко не согласен со мной… я чувствую, как начинаю закипать.  — Я оценил твою актёрскую игру. А теперь, могу ли я «обрадовать» Уайт? — я скрестил руки на груди.  — Ещё чего? Давай, излагай. Может, мне тебе ещё хаммер новый купить? — саркастично произнёс Джон. — Я ведь сразу сказал — нет. Она — прекрасный боец, с огромным потенциалом, и вдобавок, она располагает к себе. Так что будь добр, подружись с ней, так как она остается в ОТГ. Это было пределом. Я сжал кулаки так, что костяшки побелели. Не удержавшись, я долбанул кулаком по столу.  — И что это ты так решил? Небось тебе эта бестия приглянулась, а, Джон? — язвительно бросил я. Я на эмоциях и могу сказать что угодно. Лишь бы потом не пожалеть.  — Отставить, лейтенант. Мой тебе совет, засунь свой язык в одно место и иди на перемирие со своей напарницей. И, раз уж ты такой эмоциональный, отдаю её полностью под твоё командование. К тому же ты поставил перед ней условие, которое она выполнила. Я всё сказал. Вольно, лейтенант, — он встал и ушёл, хлопнув дверью. Я несколько минут стоял в оцепенении. Я злюсь. Чертовски злюсь. Не знаю отчего, но сегодня я решил оставить новобранцев в покое. Даже на стрельбище не пошёл, просто решил закурить. Выйдя на улицу, я достал пачку и зажигалку, после чего оттянул балаклаву вверх и закурил. Не имею ни малейшего понятия почему, но мне приносит удовольствие то, как едкий табачный дым заполняет мои лёгкие и успокаивает изрядно потрёпанные нервы.  — Что-то тут неладно, раз ты закурил, Гоуст, — я не заметил, как ко мне подошёл Роуч. Всё такой же оптимистичный и спокойный. И в сотый раз я задаюсь вопросом: — Как? Как можно сохранять такое спокойствие, когда вокруг куча проблем?!  — Тебе есть до этого дело, Роуч? — раздражённо бросил я.  — Ну… нет. Но всё же я знаю, что ты не куришь без причины, — он слегка улыбнулся.  — Угадаешь причину — заработаешь подзатыльник, — процедил я.  — А, ну всё понятно. Это из-за Джесс, так? — спросил он и моментально получил свой подзатыльник. — Ух, этот сильнее, чем месяц назад.  — Ты их считаешь? — усмехнулся я, чувствуя, как Сандерсон заражает меня своим оптимизмом.  — Я — нет. А вот затылок всё помнит! — засмеялся Роуч, и, не буду скрывать, я вторил ему своим смехом. Всё-таки этот парень отличный антидепрессант.  — Она тебе нравится, Гоуст? — как-то странно произнёс Роуч. О нет, я ведь только расслабился.  — А что? Есть какие-то претензии? — я вскинул бровь, но прекрасно знаю, что сержант этого не увидит.  — Ну… просто я заметил, как ты кидал редкие взгляды на неё во время операции и не забыл, как ты беспокоился о ней, когда она была ранена.  — Будь ты на её месте я бы делал тоже самое, — попытался выкрутиться я.  — Ой не надо, не надо. Не хочу, чтобы ты кидал на меня цепкие блуждающие взгляды, — усмехнулся Роуч, отчего получил ещё один подзатыльник. Вроде бы второй месяц с нами, а уму-разуму всё никак не научится.  — Радуйся, что я решил пропустить это мимо ушей, — шикнул на него я.  — Но подзатыльник не пропустил… — улыбнулся Роуч.