Диссонанс

Вскоре Вала устроил все так, чтобы они остались наедине. Лишние уши были явно ни к чему. Его смущал тот полный страха, мольбы и надежды взгляд. Тьмы он в ней, как ни странно, не почувствовал, лишь безграничное отчаяние. Не такие эмоции должны были испытывать дети Илуватара после своего пробуждения. И Оромэ решил сам во всем разобраться, ибо волновался за каждого на этой поляне, как старший брат. Элиан же практически дрожала от страха, смотря на него. В голове проносились ужасные мысли, от которых девушка на мгновение даже забыла, как дышать. Как бы то ни было, она дорожила своей жизнью, пусть даже такой странной и непонятной. Моро помнила, как страшно и больно было умирать. Те краткие секунды врезались в ее память, никак не желая покидать ее. - Ты боишься меня? – Слегка удивленно произнес Оромэ, подходя к девушке чуть ближе, смотря в ее глаза, будто читая, как раскрытую книгу. Девушка не сопротивлялась и не отводила взгляда, не стараясь что-либо утаить от пронзительного взгляда Вала, который буквально пригвоздил ее к месту. Наконец, вспомнив, как разговаривать, она тихо прошептала: - Не Вас. Неизвестности и смерти, - будто невидимая сила толкала ее говорить то, что она и правда думала. Оромэ удивленно посмотрел на Элиан, нахмурившись еще сильнее. Странно, что кто-то из квенди задумывался о смерти, ведь они еще не знали, что это такое. В чертогах Мандоса еще не появлялись невинные эльфийские души, это Вала знал наверняка. - Почему ты говоришь о смерти? – Его спокойный голос еще сильнее действовал на нее. Одна часть, большая, хотела все рассказать ему. Но та темнота внутри будто нарочно сжимала ее горло своей ледяной рукой, заставляя задыхаться от ужаса. Но свет пока был сильнее в девушке, поэтому, сглотнув, она тихо прошептала: - Потому что я уже умирала. Не в Арде. Я родилась в другом мире, где нет ни Валар, ни майар, ни перворожденных, лишь атани. И я была одной из них. Но в своем мире я погибла, после чего проснулась здесь, среди спящих эльфов. Я не знаю, сколько я уже здесь, и мне очень страшно. Я не понимаю, что произошло и почему меня так сильно тянет куда-то далеко отсюда, - на одном дыхании выпалила Элиан, чувствуя, как ее колотит мелкая дрожь. Вала не показывал своего удивления, но лицо его стало более хмурым, чем было до этого. Моро уже успела распрощаться с жизнью, как вдруг Оромэ заговорил. В его голосе не было ни угрозы, ни ярости, он был пронизан заботой и покровительством: - Я вижу, что в твоих словах нет и капли лжи. И, хоть мы не видим тьму, что таится в нашем брате, его сети мы всегда различить могли. Я вижу, что не он тебя послал смущать мой разум, и разум всех других квенди. Я поговорю с другими Валар, они подскажут, чем можно тебе помочь и найдут ответы. С души Моро будто упал тяжелый камень. Глаза защипало от накативших слез облегчения, но она сдержалась и слегка улыбнулась Оромэ счастливой и благодарной улыбкой. Тьма в ее душе шипела от ярости, но счастье полностью затопило девушку. Она – не угроза своим новым друзьям. Ей смогут помочь и объяснить все. Неужели это все реальность?.. Девушка склонила голову пред могущественным Вала и тихо произнесла: - Благодарю Вас за веру, хоть мои слова, должно быть, звучат странно. Есть еще кое-что, что Вам нужно знать. Мне известно, что будет дальше, на долгие века вперед. В нашем мире были книги, как оказалось, они в точности описывают то, что происходит здесь. - Я думаю, что твои знания будут бесценным сокровищем для нас. И, все же, мне необходимо поговорить с другими. Один я не волен принимать такие решения, - вновь ответил Оромэ, теперь уже любопытство разгорелось в нем. Он на мгновение поднял голову к небу, смотря в сторону Валинора, пытаясь угадать реакцию Манвэ. Легкий шелест ветра был ему ответом.

***

Вскоре Вала их покинул, отправляясь обратно, в Валинор. Но лишь затем, чтобы рассказать о том, что видел. Элиан знала, что он вскоре вернется, поэтому была относительно спокойна. Другие же квенди были расстроены отъездом Оромэ, ибо за то недолгое время, что он пробыл среди них, успели привязаться к нему. Все постепенно возвращалось в привычное русло. Вновь были слышны чарующие песни, смех эльфов, к которым теперь с радостью присоединялась и Элиан. Ну, ко всему, кроме пения. После того случая она опасалась с ним связываться. Узы, связывающие всех перворожденных, лишь укреплялись. Они действительно породнились, связанные общими горестями и радостями, трудностями и маленькими победами. Как ни странно, больше всего Элиан сдружилась с Ингвэ. Он был самым рассудительным из перворожденных, будто уже догадывался о предначертанной ему судьбе. Будущий король помогал всем, без исключения. И только слепой не мог заметить, как эльф смотрит на одну из своих подданных, златовласую красавицу, которая обладала скромным характером и чистой душой. Ох уж это чувство первой любви… и единственной. Элиан лишь понимающе улыбалась, смотря на окрыленного друга, и вспоминала себя. Вспоминала тот миг, когда в первый раз прочла историю о государе Фелагунде. Вспомнила то щемящее чувство, которое овладело ей целиком. Образ короля не отпускал ее ни на миг еще очень долго. Да и сейчас, стоило только вспомнить о нем, сердце снова и снова билось сильнее. Как в первый раз. Пришлось признать себе, что она все еще была от него без ума, и это было ненормально. Ведь она знала его по всего нескольким страницам книги, но чувство держалось так долго, что она постепенно научилась жить с ним. И часто предаваться грезам о нем, понимая, что едва ли выпадет им шанс быть вместе. Ей нужно было бы отвлечься в своем мире, посмотреть на реальных, окружающих ее людей, но образ благородного Фелагунда постоянно был перед глазами. И вот теперь, когда страх немного отступил, он вновь завладел всеми мыслями и чувствами девушками, раздувая новый пожар в ее сердце. Она засыпала и просыпалась с мыслями о нем, даже во сне иногда он появлялся, но ни разу ей не удалось его коснуться. Он был столь же невыносимо близко, как и невыносимо далеко. Естественно, такое состояние не могло долго оставаться незамеченным другом. Элиан сидела возле дерева, согнув ногу в колене, и осматривала свою работу. Эльфы решили, по совету и указаниям Оромэ, построить себе небольшие жилища. Конечно, это были еще совсем простые домики из подручных материалов, в силу неопытности перворожденных, но у каждого теперь был свой личный уголок. И это радовало Элиан, которой жесткая земля в качестве постели уже порядком надоела. Ее домик не выделялся среди других, но для девушки он был оплотом уюта и спокойствия. Там она чувствовала себя в полной безопасности, хоть это было и глупо. Но, как бы ни парадоксально это не звучало, человек ищет защиты в своем доме. Жалко только, что одеяло было пока не из чего сделать. Питались перворожденные в основном рыбой, животных они без нужды не трогали, а ткани, как таковой, еще не было. Ингвэ сел рядом с ней, улыбаясь. В последнее время у него было приподнятое настроение почти всегда, в силу понятных причин. Элиан видела, что ему отвечали взаимностью, пусть пока и незаметно, робко, неуверенно. И она была спокойна за их еще не начавшиеся отношения и моральное состояние друга. Кому, как не ей знать, к каким мукам ведет безответная влюбленность. - Вижу, у вас все хорошо, - тихо засмеявшись, заметила Элиан. Ингвэ, казалось, немного смутился, но улыбнулся еще шире, вновь бросив взгляд на свою возлюбленную. Та как раз украшала свой дом найденными цветами. Это было так трогательно и невинно, что даже Моро растрогалась. Что уж говорить о влюбленном будущем короле. - Я не понимаю, что со мной происходит… посмотри, она так прекрасна. Я хочу постоянно быть рядом с ней, думать только о ней, - тихо прошептал он, не отрывая взгляда от возлюбленной. Элиан даже на секунду показалось, что слышит, насколько сильно бьется его сердце. - Ты влюблен, друг мой, и это прекрасно. Мне кажется, что ты ей тоже нравишься, - улыбнулась девушка, прикрыв глаза. И вновь перед ними предстал образ Финрода, какой она себе создала еще очень давно. Интересно, будет ли он похож на него или разительно отличаться? - Почему ты так думаешь? – Голос его был спокоен, но в душе будто все переворачивалось, а сердце на пару мгновений замерло в груди. - Вижу. Со стороны, - Элиан прекрасно понимала его чувства, и, честно говоря, радовалась, что в такие странные времена находилось место и для ярких, прекрасных чувств. Будучи где-то глубоко в душе романтиком, она свято верила, что именно это чувство сыграет не последнюю роль в жизни каждого из квенди. - Кажется, ты тоже влюблена, - заметил Ингвэ, смотря на ее мечтательный взгляд, направленный в небо. Элиан вздрогнула и тихо засмеялась. Ничего от него не скроешь. Все-таки, никто не ошибется, выбрав его своим предводителем. Но от ответа пришлось уйти, плавно и ненавязчиво, ибо как объяснить ему, что она влюблена в его внучатого племянника, которого и в планах еще нет, Моро не знала.

***

Оромэ вернулся скоро, как и обещал, ибо не хотел бросать квенди на произвол судьбы, пока Манвэ пытался разгадать волю Эру. Его слово, конечно, будет решающим, и Вала искренне надеялся, что Манвэ не ошибется. Эльфы встретили его еще более тепло, чем в первый раз, и Оромэ дивился их успехам, осматривая созданные ими жилища. Пусть пока простые, но для тех, кто не имел никогда с этим дело, результат просто потрясал его воображение. Поистине, велик замысел Илуватара. Вала обучал их всему, что знал и умел он сам. И жизнь забурлила с новой силой. Он учил их охоте и верховой езде. Рассказывал истории о Валиноре, об Эру, Валар и майар, прививал любовь к деревьям, растениям и животным. Учил добывать себе другую пищу, создавать себе новую одежду из меха. Он стал для них первым учителем, и многие знания почерпнули перворожденные от него. Он беседовал с каждым отдельно и со всеми вместе. Все эльфы, в том числе и Элиан, обожали его. Оромэ, несмотря на вспыльчивый характер и грозный вид, был добрым и понимающим с ними. Иногда, когда они оставались одни, Вала расспрашивал девушку об ее родном мире и прошлой жизни. Моро охотно рассказывала ему все, чувствуя облегчение от того, что, наконец, может этим с кем-то поделиться. Когда Оромэ узнал, что в той жизни Элиан создавала различные украшения, то сразу подумал, что, несомненно, Ауле этим должен заинтересоваться. Он, обожающий создавать и мастерить, несомненно примет в свои ученики некоторых талантливых эльфов, которых Оромэ уже заприметил. Особенно удавалось мастерить темноволосым эльфам. Они жадно впитывали знания, а их дома отличались большей красотой, чем дома других. Но потом Оромэ пришлось вновь покинуть полюбившихся ему квенди. Он собирался на войну. Решение Манвэ было продиктовано ему самим Илуватаром. Сомнений не было. Мелькора нужно было остановить. Ради всех эльфов, ради их мира и спокойствия. Пусть они и вряд ли задержатся в Средиземье. Вала твердо решил уговорить остальных призвать квенди в Валинор. Им там будет более уютно, чем здесь. По крайней мере, так полагал Оромэ.

***

Это было страшно. Земля содрогалась, вдалеке были видны яркие всполохи, ужасающий гром и рев пронзал воздух. Жизнь квенди будто остановилась. Большую часть времени они сидели рядом, кто в обнимку, кто нет, и слушали зловещие раскаты. Элиан видела, как дрожала ее подруга, самая юная по виду из всех присутствующих. И самая милая по характеру. Они сблизились уже после первого ухода Оромэ. Больше ни с кем настолько доверительные отношения построить так и не удалось. Ну, хоть испортить отношения ни с кем девушка не умудрилась. Элиан это искренне радовало, ибо ей было страшно представлять, что она могла бы натворить, поддавшись тьме, что продолжала притягивать ее, как магнит. Успокаивающе обняв эльфийку, Моро зажмурилась, чувствуя страх и ужас. Но не свой. Сейчас она была будто едина с Морготом, которого загнали в ловушку. Он злился, ненавидел и боялся. Прерывисто выдохнув, Элиан крепко стиснула зубы, стараясь прогнать навязчивые эмоции. И в одно мгновение ее тело пронзила ужасная боль. Перед глазами все поплыло, сил не хватало даже для крика, чтобы было легче перенести ее. Это длилось всего секунду, но для девушки это показалось вечностью. Она мелко дрожала, образ плененного, связанного Мелькора предстал перед глазами. Ей показалось, что он тоже ее увидел, ибо взгляд его был направлен ей в глаза. Она впервые увидела его почти вживую. - Помоги мне, - не просьба, а приказ звучал в ее голове громовыми раскатами. Голос был уверенный и спокойный, хотя Моргот сейчас пылал от гнева и ярости, это Моро точно знала. Этот приказ звучал в голове постоянно. Он повторялся вновь и вновь, почти сводя с ума. Отвлечение на что-то другое не помогло, поэтому, дождавшись, когда все уснут, девушка сорвалась с места и, добравшись до своего дома, упала на колени, на пол, закрывая уши ладонями. Будто бы это могло помочь. - Я не могу и не хочу помогать, - зло и отчаянно прошептала она в пустоту, искренне надеясь, что он услышит. И он услышал. - Захочешь. – Голос по-прежнему спокойный и уверенный. Он одновременно и манил к себе, обещая райские наслаждения, и угрожал. От этого ответа девушке стало совсем жутко. Отчасти потому, что она на миг поверила, что ему удастся добиться своего. Теперь, когда он знает об ее существовании, он достанет ее в любой точке Арды. Заставит подчиниться. Любой ценой.