Ghosts are real

Призраки существуют, я видела их всегда. Первый раз я увидела призрака, будучи еще маленькой девочкой. Ко мне явился призрак моей матери, умершей вследствие «черной смерти». Чтобы не травмировать меня, для неё отец заказал закрытый гроб, так что не было как таковых прощаний и объятий с ушедшим от нас человеком. Я плакала без остановки, осознавая, что больше никогда не увижу мать. Однако уже через несколько дней я увидела её. Она была в своем любимом черном платье с довольно пышной юбкой и вуалью, покрывавшей её изуродованное молодое лицо. Я до сих пор помню, как тогда страх сковал меня, сжимая холодными пальцами горло и не позволяя мне кричать. Отец тогда работал допоздна, а служанки сплетничали на кухне, так что вряд ли могли прийти мне на помощь. Я была одна против злобного, как мне казалось, призрака без особой подмоги. Я рванула на кровать, наивно полагая, что увиденное мной не что иное, как иллюзия. Едва я залезла и повернулась к стене лицом, как на правом плече ощутила прикосновение, одновременно холодное, как у трупа и одновременно ласковое, как это делала мама. Призрак приблизился ко мне и прошептал на ухо: - Когда придет время, остерегайся Багрового Пика. – после чего страх, когда-то сковавший мое горло, словно растаял в воздухе, и я закричала. Прибежавшие служанки переглянулись, обнаружив меня лежащую в кровати и громко рыдавшую. Моей истории никто не поверил, и вскоре я решила, что призрак – лишь плод моего буйного детского воображения, и я долгое время не воспринимала слова призрака всерьез. Только спустя много лет я поняла, что мама была права.

***

- На улице метель, так что всех сносит с ног. Вам лучше остаться на ночь, комнату вам выделят, мистер и миссис Шарп. – заверял нас почтовый работник, глядя в основном на моего мужа. Я подняла голову, глядя на него с надеждой. Да, я хотела остаться здесь, чтобы хотя бы сутки провести как можно дальше от того дома и призраков, которых я видела по ночам. Я жаждала этого больше, чем возвращения домой, в Америку. - Давай останемся. – робко попросила я, видя, как колеблется Томас. Он посмотрел на меня, и лед в его глаза словно треснул, только тогда он, улыбнувшись, посмотрел на работника и кивнул. Сказать, что я была рада, значило ничего не сказать. Наконец-то мы могли провести несколько часов вдалеке от дома и Люсиль. В этом было сложно признаться, но она изначально показалась мне…другой. Казалось, что она вообще никогда не улыбалась, а её глаза говорили о том, что она повидала многое и знает то, о чем другие и понятия не имеют. Слишком взрослая для своего возраста, Люсиль и в доме была полноправной хозяйкой, не желая выдавать мне дубликат ключей и исправно готовя чай и еду для нас. Комната, которую нам предоставили, была небольшой, но я в ней сразу почувствовала себя, как дома. Особое мое расположение получил потрескивающий камин. Он один грел комнату, наполняя заодно и меня своим теплом. Впервые за последние месяцы я ощутила тепло, и мое настроение заметно повысилось. Мне нравился этот контраст. Камин и набирающая силы метель - словно я и Томас. Он, такой холодный и суровый, и я, отчаянно старающаяся подарить ему свое тепло. В комнате была деревянная двуспальная кровать, камин, как я уже заметила, небольшой шкаф, куда мы повесили наши пальто, письменный стол и завешенное окно. Просто, но со вкусом. Я успела освоиться быстрее мужа. Томасу было неуютно, но он скрывал это, продолжая держать на лице мою любимую улыбку. - Тебе нравится здесь, любимая? Не передумала? – в его голосе прозвучала надежда, но я покачала головой, подходя к висевшему на стене зеркалу и снимая шляпку. Она была вся в снегу, когда мы приехали, а за время ожидания снег растаял, так что моя шляпка насквозь промокла. Казалось бы, как любая леди, обеспокоенная своим видом, я должна была забеспокоиться, но для меня это не имело значения. Пока Томас разбирался с камином и просил горничную не беспокоить нас до утра, я успела снять с себя жакет, оставаясь в безрукавке. На юбку было страшно смотреть – подол был мокрым из-за снега, слава богу, я поднимала его, пока шла к почте, так что сильно мокрым он не был. Еще одна радость за столь утомительный день. Глядя на любимого, я легла на кровать, не скрывая счастливой улыбки. Томас, глядя на меня, невольно улыбнулся, и я прижалась к нему, набираясь смелости. - Как бы я хотела уехать. – решилась признаться я, а муж изогнул бровь, не понимая меня. Честно говоря, меня это огорчило, хотя в глубине души я полагала, что он не захочет покидать свой родной дом. Дом, где он вырос с сестрой, где умерли их родители. Загадочный Дом, живущий своей жизнью. - Уехать? Эдит, милая, но разве тебе не нравится в нашем доме? Да, он оседает и местами сломан, но в целом он очень хорош и пригоден для жизни. – возразил брюнет, и моя улыбка слегка увяла. Я бросила все ради Томаса, у меня никого нет, кроме него, это естественно, что я хочу лучшей доли для нас, чем проживать остаток жизни в медленно умирающем доме. Но Томас, похоже, не мог понять меня. - Томас, - предприняла я еще одну попытку уговорить любимого. – Разве ты не хотел бы путешествовать по миру? Мы могли бы поехать куда захотим! Представляешь? – с каждым словом мой голос становился все звонче и радостнее. - Куда же ты хочешь отправиться, Эдит? – когда он произнес мое имя, мое сердце радостно затрепетало. Неужели он понял меня? Неужели он согласится? Пожалуйста, пусть это будет так! - Есть же очень и очень много мест! – воскликнула я, садясь на кровати и готовясь перечислить. – Лондон, Париж, Милан. – на последнем слове сероглазый помрачнел, отстраняясь от меня. Я боялась, как бы он не раскусил, что мне пришло письмо из Италии, но решила молчать об этом до последнего. - Я люблю тебя, Эдит. – я удивленно посмотрела на мужа, не понимая, к чему такой резкий перескок с одной темы на другую, и уже приготовилась выразить свое неудовольствие, как ощутила губы Шарпа на своих. Конечно, мы целовались до этого, на нашей скромной свадьбе, но тот поцелуй был слишком невинен и подходил разве что маленьким детям. Но и этого тогда было достаточно, поскольку я тяжело переживала смерть отца. После свадьбы Томас не прикасался ко мне и особо сильно и много не целовал. Мы спали в одной кровати, но настоящей близости между нами не было, поэтому сейчас, когда Томас поцеловал меня, мое сердце подпрыгнуло в ожидании – неужели все произойдет именно сейчас? Поэтому я закрыла глаза и не стала сопротивляться напору. Язык мужа тем временем ласково и неторопливо раздвинул мои губы, соприкасаясь с моим, а его руки легли - одна на мою щеку, а другая на талию, несильно сжимая её. Я ощутила, как от одного и простого поцелуя по моему телу пронеслась дрожь, но не такая, какую испытываешь при страхе. В книгах, которые я находила в домашней библиотеке, говорилось о таком деликатном деле, но тогда я была младше и не понимала многое из того, что там описывалось. И теперь я наконец-то поняла, о чем там говорилось. Более того, я трепетала и ждала, что же будет дальше. Когда я решилась открыть глаза, они столкнулись с серым взглядом Томаса, который нежно гладил тыльной стороной пальцев мою щеку. Я едва заметно кивнула, давая понять, что я готова сделать это сейчас, и Шарп бережно опустил меня на кровать, вновь целуя в губы. Но на этот раз его поцелуй был полон страсти, которая копилась в нем на протяжении последних месяцев, пока мы были «далеки» друг от друга в этом плане. Я старалась по мере возможностей отвечать на поцелуй, стараясь казаться более-менее сведущей в этом деле, а рука любимого тем временем прикоснулась к моей груди, скрытой от его взора плотной тканью. Но это, казалось, вообще не огорчало брюнета. Наоборот, это завело его больше, поскольку он тут же отстранился, стаскивая с себя жакет и расстегивая рубашку. Дрожащими пальцами я помогала ему, но за все время успела расстегнуть от силы две-три пуговицы. Муж хрипло рассмеялся и нетерпеливо прикоснулся губами к моей шее, оставив небольшой укус. После этого он спустился ниже, откидывая пышные юбки, скрывавшие от него успевшее увлажниться лоно. Как ни странно, в тот момент я не испытывала ни страха, ни смущения перед мужчиной, мне хотелось лишь одного – чтобы Томас поскорее оказался во мне. Муж, словно прочитав мои мысли, ухмыльнулся и справа провел мелкими поцелуями дорожку по внутренней стороне бедра, до этого успев расстегнуть подтяжки и стянуть штаны. Я тихо простонала, но звук все равно достиг ушей мужа, и уже через мгновение он поцеловал меня, а я ощутила, как что-то твердое упирается мне прямо между ног, стараясь проникнуть внутрь. Шарп опустил руку вдоль моего тела, достигая того места, где скапливались волны наслаждения и легонько нажал. Я неосознанно выгнула спину, а губы Томаса гуляли по моей ключице, позднее опускаясь к ложбинке между грудей, возбуждение которых выдавали два бугорка, также не ускользнувшие от внимания любимого. Когда движения его языка вокруг сосков и движений его пальцев в самом низу стали абсолютно синхронными, я почувствовала, что волна, которая должна была пройти к моему лону, внезапно остановилась и начала увеличиваться в размерах. И в тот самый момент, когда язык брюнета перешел на второй сосок, я громко вскрикнула от наслаждения, ощущая, как оно временно покинуло мое тело, изливаясь на пальцы моему мужу. Мое дыхание сбилось, а щеки просто горели огнем – еще бы, дала всем знать о том, что происходит тут между мной и мистером Шарпом! Томас ловко отодвинул полоску трусиков, скрывавших от него центр моего наслаждения, а сам он, поцеловав меня, сделал резкий рывок, прорывая плеву. Как ни странно, это не оказалось очень болезненным, но некий дискомфорт присутствовал, хотя он был терпимым, поэтому я, стараясь помочь мужу и себе, руками провела по его напряженной спине, спускаясь ими ниже, пока не достигла краев брюк. Тогда я их стянула, а затем буквально впилась пальцами в его ягодицы, помогая с темпом. Томасу это явно понравилось, потому что он тут же ускорил темп, покусывая мочку моего уха и постанывая мне на ухо. Я же довольно улыбалась, торопливо ожидая, когда же дискомфорт исчезнет, и я смогу получить удовольствие вместе с моим возлюбленным. Его движения замедлились через несколько движений, и я задрожала – неужели сейчас наступит тот момент, о котором говорили книги? Когда ощущаешь теплоту внутри, означавшую полученное мужем удовольствие? Однако я оказалась неправа – Шарп лишь хотел дать мне передышку, поскольку через несколько секунд он подхватил меня и помог нависнуть над ним, пока сам он лег на спину. И опять же – в любой другой момент я бы застеснялась столь откровенного взгляда Томаса, мысленно избавившего меня от одежды, но сейчас я ощутила только еще большее наслаждение внутри от такого взгляда сероглазого. Его некогда прекрасные волосы спутались, непонятным узором разлетевшись по подушке, и мне ужасно захотелось к ним прикоснуться, но муж остановил меня, схватив за бедра и помогая двигаться. От первого же движения у меня перехватило дыхание – в конце концов, резко изменилась и глубина вхождения, и угол проникновения. Дискомфорт именно после первого движения покинул меня, и я решила взять максимум возможного из этого. Оперевшись руками о живот супруга, при этом стараясь не давить сильно, чтобы не причинять лишней боли, я принялась двигаться, создавая свой ритм. Шарп уловил мою мысль, и, хотя по-прежнему держал мои бедра, ослабил хватку, позволяя мне контролировать ситуацию. Мои глаза скользили по его лицу, столкнувшись с ехидным серым взглядом, хотя мой явно тоже сейчас не выражал невинности и испуга, и задержался на нем. Огонек желания в его глазах разгорался все сильнее по мере того, как он тоже старался двигать бедрами мне в такт, но я не могла позволить ему этого сделать. Не в этот раз, любимый. Сегодня и сейчас балом буду править только я, а ты расслабишься и получишь удовольствие вместе со мной, поскольку мы с тобой – одно целое. К сожалению, я недолго смогла любоваться взглядом мужа, поскольку он в какой-то момент зажмурился от удовольствия, и я скользнула взглядом ниже, замечая и его напрягшиеся от напряжения мускулы, и его красивое с фарфоровой кожей тело без единого изъяна. Томас Шарп идеален, даже в такой момент, с растрепанными волосами и едва заметным румянцем на его щеках он по-прежнему выглядел идеальным для меня. Только осознав это, я ощутила, как волна наслаждения, как и в прошлый раз, готова была накрыть меня с головой. Именно в этот момент я снова ускорилась в движениях, и именно в этот момент муж перевернул меня, подмяв под себя и начал резкие до невозможности толчки. Пот катился по его лицу и телу, хотя я не могла утверждать, что такого не было со мной. Я заметила, что моя прическа тоже растрепалась к чертям, выпустив на волю длинные пшеничного цвета волосы, в которые Томас с удовольствием запустил пальцы, продолжая вонзаться в меня. Волна становилась все больше и больше, накрывая меня с головой, и в этот момент Томас издал звериный рык, который смешался с моим стоном наслаждения… И только тогда я ощутила теплоту внутри, о которой говорилось в книге. Теплоту от семени, которым поделился со мной Томас. Когда-нибудь это семя станет нашим ребенком.