A kiss and I will surrender

POV Gerard Я резко открыл глаза с осознанием того, что больше не хочу спать. Сколько время? Фрэнк миленько спал на моей груди и я умилялся, смотря на него. Я дотянулся до телефона, слава богу, он лежал на прикроватной тумбочке, и я нисколько не потревожил сладкий сон Фрэнка. 4:30. Хм, почему я так мало поспал? Ладно, до автобуса три часа, есть время подумать о смысле жизни и о всякой прочей херне. Но мои мысли сразу же занял Фрэнки. У нас был секс! Вау! Я не облажался, я все сделал правильно. Фрэнку понравилось, мне понравилось. Боже, это было офигенски. Господи, благослови порно, ибо благодаря ему я не налажал, наверно. Теперь у нас все более, чем серьезно. Мы соединились не только душами, но и телами, и сделали это великолепно. Мне нравится тело Фрэнка. Я хочу знать каждый волосок на его теле, каждую родинку, каждую татуировку, потому что все это теперь принадлежит мне. Я смогу трогать его, когда захочу. Буду брать за руку и поглаживать его пальцы, заправлять прядь волос за ухо, и он будет смущенно улыбаться, а мое настроение будет лишь только подниматься. Буду целовать его в нос и он снова будет смущенно улыбаться и его щеки будут немного розоветь, и это будет видно только мне. Мне будет нравиться его смущать; я буду любить его смущенную улыбку. Буду любить, когда он морщится от того, что кофе уже остыл. Буду любить твою божественную игру на гитаре, да я ведь и сейчас это люблю, и люблю твои песни, и твои взрослые мысли вложенные в эти песни. Я буду любить твой голос, когда ты поешь и когда разговариваешь по телефону в те дни, когда мы не сможем увидеться. Ты всегда будешь меня вдохновлять, и я никогда не перестану тебя рисовать. Ты будешь играть для меня, а я в то время буду стараться передать эту атмосферу у себя в альбоме. Ты будешь сидеть на кровати и читать книгу, и тогда я тебя тоже нарисую, такого задумчивого, сконцентрированного. Ты будешь в своем мире и даже не заметишь как я сижу на полу и рисую тебя, потому что ты очень любишь читать. И потом я подарю тебе этот рисунок и на твоем лице снова будет удивление. У нас не будет ссор, потому что мы оба неконфликтные люди, но ты будешь на меня обижаться. Например, из-за того, что я слишком мало обнимал тебя сегодня или постеснялся поцеловать тебя в колледже при всех, или купил другой йогурт, потому что твоего любимого не было, или я не смог вытерпеть и прочитал новый выпуск комикса без тебя. Я буду целовать тебя, потому что эти поцелуи будут извинениями. За мои проколы ты будешь наказывать меня в спальне. О да, Фрэнки, мы с тобой еще те извращенцы, и я безумно буду любить это. Все моменты связанные с тобой я буду любить. Всегда. Открываю глаза и глубоко вздыхаю. Снова проматываю в голове все эти мысли. Боже. Чертов Фрэнк Айеро, я люблю тебя! Нет, я ничего не имею против любви, это прекрасное чувство. Я люблю родителей, я люблю химию, я люблю рисовать, люблю музыку и комиксы. Просто это другая любовь, непохожая на все остальное. Новое, никогда мне раньше незнакомое чувство. И это прекрасное чувство. Опускаю свой взгляд на макушку Фрэнка: он все так же мило спит, обжигая мою грудь своим дыханием. Боже, как же мне не хочется уезжать, хочу лежать с ним в одной кровати все выходные. Два дня. Надеюсь, дома меня запрягут работой и я потеряю счет времени, и, бац, уже будет вечер воскресенья и я буду стоять с сумкой на вокзале, и ждать автобус, чтобы уехать в общагу, а в понедельник я снова увижу тебя. Мне так не хочется тебя будить, но ты обидишься, если я с тобой не попрощаюсь и вот так вот просто свалю. — Фрэнки, — шепчу я ему на ухо, при этом поглаживая его по плечу. Он немного ежится, но не открывает глаза. — Фрэнки, просыпайся, — осторожно убираю его со своей груди на подушку. Теперь мы лежим лицом к лицу, но он по-прежнему не просыпается, точнее, делает вид. — Фрэнк! — он переворачивается на другой бок и полностью закрывается одеялом. Ладно, хрен с тобой. Я решил немного похозяйничать без Фрэнка и спустился на кухню. Осталась еще вчерашняя пицца, отлично. Я положил на тарелку пару кусков и поставил их в микроволновку. — Джи-и-и? — негромко, почти шепотом говорит Фрэнк. Я оборачиваюсь и вижу это чудо: стоит на лестнице обернувшись в одеяло, у волос на голове своя атмосфера, очень сонное лицо, но до жути милое. — О, моя спящая принцесса проснулась, — говорю я и подхожу к нему. Он улыбается и у меня только от этого уже крышу сносит. Боже, Фрэнк. — Я все-таки подумал, ты не можешь уехать, пока я с тобой не попрощаюсь, — говорит Фрэнк все так же негромко. А я просто подхожу к нему настолько близко, на сколько это возможно, и обнимаю его. Он стоит на ступеньке и поэтому сейчас мы одного роста, и я просто кладу свою голову ему на плечо. На пару секунд возникло ощущение, что мы давно живем вместе и это обычное наше утро перед тем, как я ухожу на работу. Но это всего лишь ощущение и всего лишь пара секунд, черт. — Я так понимаю будить тебя утром — это вообще плохая идея? — Да. Скажи спасибо, что вообще с кровати встал, — хихикнув, говорит Фрэнк. Все, больше не могу терпеть, хочу его поцеловать. Перестаю его обнимать и теперь беру его лицо в свои руки. Дотягиваюсь до его губ, прекрасных губ, самых мягких губ. Спросонья Фрэнк немного медлит и стоит ничего не делая. Через пару секунд он понимает, что происходит, и приоткрывает рот, я пользуюсь этим моментиком и сразу же углубляю поцелуй. Мои руки в его взлохмаченных волосах, а Фрэнк все так же держит одеяло, но, как будто прочитав мои мысли, разжимает свои пальцы и одеяло падает на пол и Фрэнк крепко обнимает меня за талию одной рукой, а другой гладит по спине. От одних только прикосновений все мое тело покрывается мурашками. Я понимаю, что от такого сочетания, как наш горячий поцелуй и его прикосновения, мои ноги становятся ватными и я боюсь упасть, поэтому тихонечко, не спеша разрываю наш поцелуй, в конце прикусывая нижнюю губу Фрэнка, на что он выдает мне одобрительный стон. — Доброе утро, Фрэнки. — Доброе утро, Джи. — Как чувствуешь себя? — улыбнувшись говорю я, он понял, что я имею в виду. — По десятибалльной шкале? — я кивнул. — Хм, ну я бы сказал на пятерочку, хотя, я не уверен, — с сарказмом говорит Фрэнк и я снова срываюсь и тянусь к нему за поцелуем. *** POV Frank — Джи, не хочешь одеться? — ходит тут в одних труселях, только меня лишний раз соблазняет. — Я не знаю, во сколько точно придет мама, поэтому… — Фрэнк, я не голый в конце-то концов, что такого? — Ничего, дебил, я не могу спокойно смотреть на тебя в таком виде, — он что, очевидных вещей не понимает? — О-оу… — Вот-вот, поэтому живенько оделся, — и он, как послушный мальчик, подошел к чемодану и начал искать там футболку. Он довольно-таки долго там копошился. Но он все-таки решил показаться мне через некоторое время. — Вау, почему ты надел именно её? — он стоял передо мной в моей толстовке, которую я ему тогда отдал. — Ну ты же знаешь, что она мне очень нравится, к тому же на улице прохладно, а она очень теплая. — Ну, знаешь ли, мог бы ограничиться и первым ответом. — Вот только не говори, что ты на меня сейчас обидишься. — Я, конечно, мог бы, — я подхожу к нему ближе, — но не смогу, — беру его за руки, — потому что сегодня ты уезжаешь, и когда ты вот так вот улыбаешься, на тебя невозможно обижаться. — Ладно, можешь обидеться на меня в понедельник, — со смешком говорит Джи. — Не хочу, чтобы ты уезжал, — во мне начинает просыпаться собственник — Джерард только мой. Не хочу никуда его отпускать, хочу привязать его к кровати и делать все, что захочу. — Я тоже. — Но, слава богу, ты уезжаешь всего лишь на 2 дня, а не на всю жизнь. Я потерплю, — мои руки все еще держат его руки, и я просто прижимаюсь к нему, кладу его руки к себе на талию, а сам обнимаю его за плечи. Хочу почувствовать его тело, пусть и через толстовку, сейчас это неважно. — Черт, Фрэнк… — он обнимает меня в ответ. — Мне пора ехать, — грустным голосом говорит он, и мне от его голоса становится еще хуже. — Знаю, — я шепчу ему куда-то в шею и затем разъединяю объятия. — Но сначала такси вызову, поэтому у нас есть еще немного времени понаслаждаться друг другом, — говорит он, улыбается, и чмокает меня в нос, господи Иисусе, до чего же это все мило. — Хорошо, с меня тогда деньги. Сейчас сгоняю в свою комнату. Я быстренько сгонял до своей комнаты и начал рыться по всем карманам. У меня где-то должно быть пару долларов, я знаю это. Я не знаю, как долго я искал деньги, но в конце концов нашел их в старых джинсах, про которые давно забыл. Так же быстро спустился обратно к Джи со счастливой лыбой на лице. — Такси будет через 10 минут, — говорит Джерард и грустно смотрит на меня. — Тогда не будем терять время и займемся кое-чем полезным. Кажется, мое желание поцеловать Джи было таким очевидным, что он все понял и сам подошел ко мне. Снова крепкое объятие и уже от этого по телу проходят волны приятных ощущений, а затем мурашки. Джерард решил взять лидерство на себя, да я и не возражаю. Сразу углубляем наш страстный поцелуй. Я, кажется, буду вечно говорить, насколько мягкие и сладкие его губы. Джи кладет свою ладонь мне на затылок и придвигает меня еще ближе. Теперь все идеально. Мы максимально близко друг другу, я слышу биение его сердца, слышу тяжелые вдохи и чмоканье наших губ. Снова мы в своем мире, в своем космосе, но, к сожалению, нам надо дышать, поэтому пришлось отстраниться друг от друга. Секундой позже просигналила машина. — Черт, — резко вырвалось у меня. Понимание того, что через минуту я останусь один в доме, пришло очень быстро, и я крепко обнял Джерарда. — Фрэнки, ты меня сейчас задушишь, — улыбнувшись, говорит Джи, и я перестаю его обнимать. Он отстраняется от меня и подходит к своему чемодану. Затем походит к двери и, открывая её, говорит: — Эй, Фрэнки! — Да? — Постарайся не скучать без меня, ладно? — Ладно, — ага, как будто это так просто. — Позвони мне вечером, хорошо? — Хорошо, — мы друг другу улыбнулись и от меня последовал мой фирменный воздушный поцелуй. Через секунду дверь захлопнулась, и вся веселая, но в тоже время страстная атмосфера, которая была до этого в этой гостиной, растворилась. Говорить маме, что Джи был у меня или не стоит? Сейчас я просто хочу пойти в свою спальню и скоротать время сном. *** POV Gerard Я не сказал бы, что отношения с родителями у меня были отличные, они не были моими лучшими друзьями, и я никогда не рассказывал им свои секреты. Мы просто хорошо общались, ну и ссорились, как без этого. Мама поняла, что я скрытный человек, наверное, когда мне было 13 лет, и после этого не лезла в мое личное пространство. Насчет папы было сложнее. Ему не нравилось, что я постоянно сижу в своей комнате и рисую. Нет, ему очень нравились мои рисунки, но он говорил, что я должен хоть иногда выходить на улицу, и что выход в школу и обратно, или в магазин, не считается. Ну, вот я вхожу в свой дом и меня встречают с распростертыми объятиями. Я очень давно не был дома и они, конечно же, скучали, и я скучал. — Джерард, ты похудел! — чуть ли не с порога, громко говорит мне мама. Это в её репертуаре. — Это просто ты меня давно не видела, — улыбнувшись, отвечаю я ей, ставлю чемодан и прихожу в гостиную. — Вау, вы купили новый диван? Красивый. — О да, просто у твоего папы руки не из того места растут, — и она косо посмотрела в его сторону. — В смысле? Что случилось? — Сына, тебе лучше не знать, — со смешком говорит мне папа. — Нет, я все-таки ему расскажу, Дональд, — теперь уже мама усмехается и я понимаю, что это какая-то смешная история, ибо мама бы сейчас не улыбалась. — Ушла я, значит, к твоей бабушке на ночь, а он устроил тут какую-то вечеринку. Позвал своих друзей, а те принесли кальян. И что думаешь? Они все напились и уронили кальян на диван, — я улыбнулся, потому что это похоже на моего папу. — Дональд, тебе вот 45, а ты все еще как ребенок. — Приму за комплимент, дорогая. — Вы все такие радостные из-за того непонятного, но приятного сюрприза, да? — потому что обстановка в доме была уж очень веселой, это сразу чувствуется. — Да! Мне уже не терпится тебе рассказать, так что… — Донна, думаю, до ужина это потерпит, — все так же улыбаясь, говорит папа. Да что это за сюрприз-то такой? — Я тогда пошел в свою комнату посплю, а то с дороги устал, хорошо? — Хорошо, Джерард. Я разбужу тебя на ужин. *** Просыпаюсь от стука в дверь. Ну, как просыпаюсь… пытаюсь открыть глаза. — Джерард, солнышко, просыпайся. Через полчаса будет ужин, — о да, эта женщина знает, что разбудить меня за пять минут будет не очень хорошей идеей. — Хорошо, мам, — пытаюсь как можно громче сказать ей и очень надеюсь, что она услышала. Мне стало интересно, во сколько у нас ужин в этот раз. Мама всегда чудит со временем. 19:30 Ого, оказывается, я долго проспал, но зато выспался и теперь всю ночь буду рисовать. Я так понимаю, ужин у нас в 8, отлично. Уснул я прямо в джинсах и толстовке, поэтому стоило переодеться. Роюсь в шкафу и ищу свои пижамные штаны и мою любимую домашнюю футболку. Затем я сходил в ванную и умылся, чтобы хоть чуть-чуть проснуться и мое лицо не смотрелось так, будто я бухал. Так, вроде всё, более-менее приличный вид. Можно спускаться вниз. — Джерард, руки вымыл? — спрашивает папа, садясь за стол. — Конечно. — Донна, хватит там копошиться, садись уже к нам, — во всю улыбаясь, говорит папа. Весь вечер мы о чем-то разговаривали. Мама еще раз рассказала историю про диван, а затем папа рассказал свою версию. Потом мама начала рассказывать про своих подруг и я старался пропускать эти истории мимо ушей, потому что они ни разу не интересные. Папа все это время ржал и подъебывал подруг мамы как мог, было довольно-таки весело. Затем все-таки пришла моя очень рассказывать, потому что папа вдруг резко оборвал рассказ мамы. — Донна, может, спросим сына, что у него нового? — мама как будто выпала из транса. — Точно. Джерард, прости, ты же знаешь, что иногда меня заносит, — еще как знаю. — Ну, так что у тебя нового? — Ну, вообще-то есть кое-что, — а в голове сразу Фрэнк. У меня теперь есть Фрэнк. Самый прекрасный Фрэнк. — Ну? — прямо одновременно говорят мама с папой. — Короче, у меня теперь появился парень, — хоть я и хорошо общаюсь с родителями, но смущение еще никто не отменял, поэтому мои щеки приобрели красноватый оттенок. — Вау, это же замечательно, сынок! — улыбаясь, начала говорить мама, при этом от радости пару раз хлопнула в ладоши. Папиной реакции я немного побаивался, потому что он не до конца смирился с тем, что его сын — гей. Но сегодня хороший день. — Расскажи про него, — говорит папа, я бы даже сказал, что его лицо стало заинтересованным. — Ну, его зовут Фрэнк… — Это тот твой одногруппник, что ли? — спрашивает папа. — Да, — резко отвечаю я. Дело в том, что как только мы начали учиться первый год, этот парень бросился мне в глаза из-за своих татушек. И я пару раз говорил про него родителям и они, видимо, запомнили. — Но вы же вроде не общались, с чего вдруг встречаться? — говорит мама. — Ох, мам это вообще забавная история. Он на меня кофе вылил и тут понеслось. Оказалось, что у нас полно общих интересов. И, пожалуй, он самый красивый парень, и я уверен, что втрескался в него по уши. — Джерард, мы очень рады за тебя. Если он делает тебя счастливым, то и мы счастливы. — Да, делает, — и я снова засмущался. — Так, ладно, мои новости мы узнали, теперь я уже весь ужин жду вашего сюрприза. — Точно, — резко говорит папа. Они с мамой смотрят друг на друга и улыбаются как два идиота, честное слово. — Сразу говорю, мы с папой это очень хорошо обдумали и отдаем отчет своим действием. Поэтому сильно не пугайся, ладно? — Да господи, мама, говори уже! — В общем, Джерард… Я беременна! Так, стоп. Вот это поворот. Я ожидал чего угодно, только не этого. Мое состояние — набор из смешанных чувств. С одной стороны я рад, очень рад, но с другой… моя мама уже не молода и это может быть опасно. Черт! — Сына, ты не рад, что ли? — спрашивает папа. Кажется, на моем лице все было написано. — О-о, нет! Я очень рад, правда! Но, мам, это же опасно, ты не боишься? — Конечно, рожать в таком возрасте уже небезопасно, но я же говорю, мы с папой все обдумали и решили не делать аборт. У тебя будет братик или сестричка, это же прекрасно, не так ли? — Мам, конечно! — я встал из-за стола и крепко обнял её, даря всю любовь и показывая, как я счастлив за нее. Наш ужин затянулся, так как папа достал себе бутылку пива и стал гадать, кто у него будет еще: сын или дочка. Они с мамой начали уже придумывать имя ребенку, а я просто сидел молча, наблюдал за ними и улыбался. Интересно, они так же радовались, когда узнали, что у них буду я? Блин, это классно, у меня будет братик или сестричка. Уже ближе к 11 мы с мамой домывали посуду, а папа смотрел телевизор и обзывал какого-то телеведущего. Затем, когда я помог маме, то спокойно мог уйти в свою комнату, но перед этим я, как порядочный сын, пожелал родителям спокойной ночи. Я быстренько принял душ. Кажется, так быстро я еще не мылся, но мне надо срочно позвонить Фрэнку. И я молил всех богов, чтобы он не ушел спать со скуки, ведь уже половина двенадцатого. Набираю номер и прислушиваюсь к гудкам. — Алло? — Привет, Фрэнки. — Бляха, ну наконец-то ты соизволил мне позвонить! Если я прошу позвонить вечером, это значит вечером, а не в полдвенадцатого, — сразу с наездом, классно. — Фрэнк прости, наш ужин в этот раз затянулся, я ведь не специально, — пытаюсь говорить спокойно, а то он начинает включать истеричку. — Скучал хоть по мне? — он сказал так, как будто вымаливал у меня это. — Конечно, спрашиваешь еще! А ты? — Очень, — и по голосу было слышно, что его истеричная сторона уходит в закат. — Я весь день помирал со скуки. Гитара конечно скрасила мое одиночество, но не до конца. — Эй, не грусти. У меня есть радостные новости. — Воу, я заинтригован. — В общем, моя мама беременна, представляешь?! Это и был тот сюрприз! — Джи, это же классно! — его голос сразу стал веселым, и я знаю, что он сейчас улыбается и это поднимает мне настроение еще сильнее. — Братик или сестричка? — Пока еще неизвестно — срок слишком маленький. — Ну, это вопрос времени. Я чертовски рад за вас! — Спасибо, Фрэнки. Я поднял тебе настроение? — Конечно! — радостным голосом говорит он и, да, он снова улыбается, будьте в этом уверены. — Но это не отменяет того факта, что я все еще скучаю по тебе. — Ох, я знаю. — Слушай, можно я тебя завтра на вокзале встречу? До понедельника слишком долго ждать, понимаешь? — я его обожаю, серьезно. Я сам подумывал над этой мыслью за ужином. — О боже, да, я хочу тебя там видеть. Я позвоню тебе завтра и скажу, во сколько примерно мой автобус приедет на вокзал, хорошо? — Хорошо, — кажется, улыбка с его лица не сходила все это время. — Тогда до завтра? — Сладких снов, Фрэнки. — Спокойной ночи, мой сладенький.