A kiss and I will surrender

POV Frank Стою на этой гребаной остановке около вокзала и жду своего ненаглядного. Пусть автобус и опаздывает на 10 минут, но эти 10 минут, кажется, идут очень долго. Ненавижу ждать. Я ведь скучал по нему каждую секунду. Стоп, серьезно? Я ведь не могу так сильно в него влюбиться или все-таки могу? Ну, черт, просто дайте мне обнять Джерарда Уэя! Я выкурил уже две сигареты подряд, обходил всю остановку двадцать раз. Минуты через 2-3 к остановке подъезжает автобус. Ну наконец-то! Дверь автобуса открывается, и из него выходят людишки. Сегодня воскресенье и большинство народу — это студенты со своими огромными сумками, поэтому все вылезают очень медленно. Где Уэй? Он вообще в этом автобусе? И как вы думаете? Джи вылезает из автобуса самым последним. Выглядит он очень уставшим и, как обычно, растрепанным. Джерард вышел из автобуса и дверь за ним закрылась. Он поставил чемодан и, наконец-таки, решил поднять свой взгляд на меня. Джи улыбнулся мне и это послужило мне чем-то вроде сигнала. На этот момент времени я не контролирую себя, да и зачем? Я скучал по засранцу, который стоит в пару метрах от меня. Поэтому я, почти не задумываясь, подбегаю и запрыгиваю на него. Мои ноги скрестились у него на заднице, а руками я обнял его шею так, что головой он упирался мне в грудь. Меня совсем не волнует то, что на остановке еще куча народу или то, что со стороны это выглядит глупо. Повисев так пару секунд, я все же спускаюсь с него и становлюсь на ноги, но все так же продолжаю обнимать его за шею. Джи тем временем обнимает меня за талию и прижимает еще ближе. — Чертов Уэй, я скучал, — говорю я куда-то ему в шею. — Привет, Фрэнки, — я разъединяю объятия, а он берет мое лицо в свои руки и осторожно, но со всей нежностью, прикасается к моим губам. Это длилось всего лишь пару секунд, но это было очень мило, боже. — Я тоже скучал. — Сильно устал? — Не очень, но жопу отсидел и шея болит, — задумчиво говорит он. — Да, я всё-таки устал. Боже, еще пару таких поездочек и я буду ненавидеть автобусы всем сердцем. — Джи, не ной, — смеясь, говорю я. Это всегда забавно: смотреть, как он ноет или начинает возникать с поводом и без. Его выражение лица становится милым и я просто смотрю, конкретно залипая. — Фрэнк, ты не понимаешь, я не чувствую свой зад! — теперь смеется он. — Позовешь меня в следующий раз — почувствую все то же самое, что и ты, — с сарказмом говорю я. — Оу, ты сам себя приглашаешь уже? — хихикнув, говорит Джи. — Конечно. В общагу сейчас? — Да, а что? — Провожать тебя пойду, вот что. — Оу, это так мило, — и он снова хихикает. — Ой, заткнись, — и я снова улыбаюсь. Автобусная остановка, на которую нам нужно, чтобы доехать до общаги, находится на другой стороне вокзала. Мы пришли на эту остановку и сели на скамейку, в ожидании автобуса. — Ну что, как дома? — я решил поинтересоваться. — Ох, папа выглядит очень счастливым, ведь мама беременна. Они все время смеялись и практически постоянно меня подкалывали. У меня возникло такое ощущение, что я провел выходные не с родителями, а со своими друзьями, — со счастливой лыбой на лице, отвечает мне Джи. — Это же классно! Я очень рад за твою маму, честно. Жаль, что у меня так никогда не будет, — уж как-то слишком грустно сказал я. — Ну не говори так, Фрэнки, — и он взял меня за руку. — Нет Джи, я серьезно. Ты видел мою маму? Да она большую часть своего времени ворчит, причем на меня. Папа постоянно в своих вечных командировках. Они мало видятся дома. Я вообще не вижу никакой любви между ними, поэтому вряд ли она хочет еще одного ребенка, — тут я заткнулся, потому что понимаю, что начал ныть, а это нехорошо, пусть даже и Джерарду. Зачем ему думать, что я нытик, который хочет нормальных родителей. — Фрэнк, прекрати, — я прилег к нему на плечо. — Думаешь, у моих родителей все так просто и они никогда не ссорятся? — он хотел сказать что-то еще, но я его перебил: — Хорошо-хорошо, я понял. Затыкаюсь, — смотрю на Джерарда, а он снова хихикает, вот сучечка. На остановке никого нет и я решил воспользоваться моментом — поцеловать его. Поцелуев много не бывает. Убираю свою голову с плеча Джерарда и, кажется, это его огорчило, потому что он сразу же повернулся ко мне с видом «какого черта ты убрал свою голову?» И это хорошо, что он повернулся. Я хотел положить руки на плечи, но вместо этого они обвили его талию. Джи понял, чего я от него хочу, и стал тянуться ко мне. Я же могу поцеловать своего парня когда захочу, верно? Что я и делаю. Наши губы соединились, и руки Джерарда сразу же оказались у меня в волосах. Я захотел контролировать ситуацию, поэтому сразу углубил поцелуй. Этим поцелуем я показываю, как я чертовки скучал по нему. На секундочку теряю контроль и теперь Джи перехватывает инициативу. Ох, божечки, целовался бы с ним вечно. Кажется, мы увлеклись, потому что оба вздрогнули, когда нам просигналил автобус. Отстраняясь друг от друга, мы оба посмотрели на водителя, который смотрел на нас не самым приветливым взглядом. Черт, неловко как-то. Мы встаем со скамейки и идем к автобусу. Расплатившись за проезд у самого входа, мы с Джи сразу же сели на задние сидения автобуса. — Ох, черт, Фрэнк, это было неловко, — говорит Джи, а на лице до невозможности дурацкая, но счастливая улыбка. — Знаю, — хихикнув, говорю я. — Нам долго ехать? — Хм, примерно минут 20-30. — Значит, музыка? — спрашиваю я и смотрю на Джи. — Музыка, — отвечает он мне, улыбаясь. — Мою или твою? — Ох, там почти одинаковые песни, так что, думаю, без разницы, — обожаю его за идеальный музыкальный вкус. Джерард достает телефон из переднего кармана джинс, а мои наушники лежали в кармане толстовки, поэтому я благородно делюсь ими с ним. Всю дорогу мы слушали его музыку. Потом он мне показал парочку новых рисунков, которые он нарисовал, пока был у родителей. Затем я хвастнул новыми песнями, которые нашел за выходные. Дело уже дошло до комиксов, и тут Джерарда уже не заткнуть. Он бы говорил еще и еще, не останавливаясь, но автобус уже подъезжал к остановке у общаги, а это значит, что пора выходить. Мы стали продвигаться к выходу, а чемодан Джи только замедлял наш ход и я начал уже немного злиться по этому поводу. Мы вышли и я наконец-таки вдохнул свежий ноябрьский воздух. — Я зайду внутрь? — осторожно спросил я, мало ли, Джи не хочет. — Конечно, только дальше тебя не пустят. Дурацкие правила, прости. — Черт, жаль, — расстроено говорю я. — Я хотел посмотреть твою комнату. — Я бы тоже хотел, чтобы ты на нее взглянул, хотя в ней ничего особенного. Эти тупые правила все портят. — А кого тогда пускают? — Только родственников. — Фу, это реально тупо, — с отвращением говорю я. Кажется, я теперь тоже ненавижу эту общагу, так же, как и Джи. — А я тебе о чем, — тоже как-то недовольно говорит Джи, берет чемодан и продвигается ко входу. — Пошли уже, заглянешь в этот ад на пару минут, — уже улыбаясь, говорит Джи и открывает дверь. Я представлял обшарпанные стены и ужасный запах, но, войдя туда, передо мной открылась другая картина: кругом бежевые стены, на секунду мне показалось, что я в больнице. Везде было чисто и много цветов на подоконниках. Видно, что недавно был ремонт и это место выглядит довольно-таки хорошо. — Знаю, о чем ты думаешь, — резко говорит Джи. — Ремонт и все дела, но поверь, это хорошее мнение обманчиво. — О да, я верю, — я повернул голову в строну и увидел бабульку, которая одарила меня злым взглядом, что аж мурашки по коже, и мне захотелось быстрее уйти отсюда. Джи как будто снова читает мои мысли. — Эта еще добрая, — шепчет он мне на ухо и я улыбаюсь как идиот. Во-первых, от того, что мне щекотно, а во-вторых, что мы прекрасно понимаем друг друга. — И все же, думаю, мне пора, а то еще одного такого же взгляда я не выдержу, — смеясь, говорю я. Затем нежно и быстро касаюсь его губ, чтобы эта бабулька нас не увидела и не прокляла. — До завтра, Джи. Созвонимся вечером, хорошо? — Хорошо, Фрэнки. *** POV Gerard Я стою возле двери и боюсь входить в кабинет. Точнее, не то что бы боюсь, скорее, я заинтригован. Дело в том, что вчера вечером мы разговаривали с Фрэнком. Начиналось все хорошо, мы обсуждали разную фигню и ржали. Но потом Фрэнк резко сменил тему. Начал говорить о том, какой я замечательный, что хочет поскорее меня увидеть, поцеловать и всё в таком духе. Затем Фрэнк сказал, что у него есть некая задумка и что я должен прийти к нему сразу после учебы. Я прекрасно знаю, что в его голове много разных извращенных мыслишек. С одной стороны мне страшно: он что, снова привяжет меня? А с другой — что он задумал на этот раз? Сейчас я открою дверь и если он там, то я увижу его похотливый взгляд, полный ожидания. Фрэнк, конечно же, не скажет мне, что он задумал, но сказал, что будет приятно. О да, ещё бы! Фрэнк сидит на последней парте в наушниках и залипает куда-то в одну точку. Когда я подхожу ближе к парте, он всё же замечает меня и одаряет своей улыбкой, вынимая наушники. — Хэй, привет, мой сладкий, — почти шепотом говорит Фрэнк. А я тем временем сажусь рядом с ним. — Привет, Фрэнки, — придвигаюсь к нему поближе, смотрю ему прямо в глаза и улыбаюсь. Затем нежно касаюсь его губ, не захожу дальше — просто легкое прикосновение. Кто-то же просил делать это почаще. Что насчет одногруппников, то им наплевать, ибо сейчас 8 утра и всё еще спят. Им нет до нас никакого дела. — Вау, — все, что ответил Фрэнк и снова улыбнулся. Я хотел спросить как ему спалось, но тут резко зашел преподаватель по истории и начал пару. * — Ну Фрэ-э-энк, ну скажи! — умоляя, говорил я. Почти всю дорогу от колледжа до его дома, я пытался выпытать у него, чем он хочет удивить меня. — Джерард, нет! Я тебе в сотый раз говорю, что это сюрприз. — Ну и иди нахуй, — фырча, говорю я. Разуваюсь и направляюсь в строну его комнаты. Это как уже к себе домой. Я уже начал подниматься по лестнице, как услышал хихиканье Фрэнка, а затем: — О нет, сладенький. Сегодня я сверху, — оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него и снова его похотливая улыбка. Я ничего не ответил и поднялся в его комнату, пока он возился с кедами в коридоре. Снизу, ну отлично! Не мог мне об этом раньше сказать, я хотя бы морально подготовился. Затем мне стало смешно от того, что я ворчу на пустом месте. Я хотел еще о чем-то подумать, но в комнату вошел Фрэнк и сел рядом со мной на кровать. — Джерард? — А? — Всё нормально? — Да. — Точно? Ты какой-то задумчивый, — я ничего не стал отвечать, сразу решив перейти к делу, и потянулся за поцелуем. Тут же углубляю поцелуй — мне надо почувствовать его язык у себя во рту, это как получить новую дозу. Потому что… боже, его губы такие мягкие, и это самые идеальные губы, а поцелуй такой страстный. По его телу пробегают мурашки, когда я забираюсь рукой под его толстовку и глажу спину, а изо рта слышится стон. Я улыбаюсь в поцелуй, потому что это безусловно приятно, что у него такая реакция на мои прикосновения. Но тут как-то неожиданно для меня, я уже лежу на спине и Фрэнк сидит на моих бедрах. — Джи, погоди, не так быстро. У нас до вечера еще куча времени, — говорит Фрэнк, после того как разорвал наш поцелуй. — До вечера? — Ага, — и его улыбка плавно перешла в улыбку полную похоти, боже. — И во сколько придет твоя мама? — Примерно в 7, поэтому я хочу поговорить насчет моего сюрприза, — и на секунду похоть заменила серьезность. Так, теперь мне определенно страшно. — Что не так с сюрпризом? — настороженно спрашиваю я. — Просто тебе может это не понравиться, поэтому я хочу сразу предупредить тебя. Если ты откажешься, я пойму, потому что мои фантазии уж слишком идиотские. — Господи, Фрэнк, говори уже, — да что там может быть такого, от чего я могу отказаться? — Я хочу связать тебя, — резко говорит Фрэнк. — Опять? — я даже сам не понял, с какой эмоцией я его спросил. — Нет. В этот раз не только руки, но и ноги. — Я согласен, — недолго думая, отвечаю я. А что? Мне нравятся все эти связывания, и что он становится очень пошлым и развязным. Я буду полным идиотом, если откажусь. — Точно? — спрашивает Фрэнк, еще не веря в то, что я согласился, а я просто киваю ему в ответ. — Боже, спасибо, — и он накидывается на меня с объятиями. — Ты идеальный. *** Как и сказал Фрэнк, мы не спешили. Мы попили кофе, потом ему взбрело поиграть в слова и я снова не мог ему в этом отказать. Сейчас мы сидим на диване в гостиной, ну как сидим, это Фрэнк сидит на мне и во всю теребит мои губы и оставляет на шее засосы. — Фрэнк, может пойдем в спальню? — Уже не терпится быть связанным? — он слез с меня и потащил в свою комнату. Я уже не знаю, что мне больше не терпится: быть связанным или что последует после. Как только мы входим в комнату, он набрасывается на меня и целует. Сегодня у нас он главный, поэтому я не сопротивляюсь и позволяю делать ему все, что захочется. По его резким движениям и страстному поцелую я понимаю, что сегодня он не будет нежным, а очень дерзким, и это чертовски меня заводит. Фрэнк яростно снимает с меня футболку и я слышу, как нитки на ней начали трещать. Затем одним резким движением он снимает с меня джинсы и оставляет меня в одних трусах. Я слишком голый, а Фрэнк — слишком одетый, поэтому я снимаю с него футболку и кидаю её в непонятном направлении. Я оказываюсь прижатым к стенке и от неожиданности резко выдыхаю, но получилось у меня это так, будто я промычал. Наши руки начали хаотично двигаться по телам друг друга, и я не мог нормально соображать, чтобы положить их на талию Фрэнка, например. Я хочу трогать его везде. Фрэнк первый начал тереться об меня своим стояком, а я, как последняя шлюха, начал стонать. Ему это нравится, я понял это по тому, как он начал улыбаться в поцелуй. Я оторвался от его губ на секунду, чтобы вдохнуть новую порцию воздуха, посмотрел на его глаза — радужка полностью черная, а это значит, что он заведен до предела. Кажется, эта небольшая остановка вернула Фрэнка в реальность, потому что он отстранился от меня на большое расстояние, не сказав ни слова, и пошел в сторону своего шкафа. С довольной лыбой на лице он показывает мне, что он там нашел. Это были 4 галстука… Снова эти чертовы галстуки. — Откуда у тебя их столько? — Со средней и старшей школы остались, выпускные и всё такое. — Я хочу посмотреть на тебя в костюме, — зачем я это сказал? Я возбужден и это слышится не так, как я имел в виду. — О, Джи, я довольно-таки сексуален в черном костюме и белой рубашке, — облизывая губы, говорит Фрэнк, подходит ко мне, берет за руку и кидает на кровать. — Ауч, — я как-то не очень мягко приземлился. — Прости, — с невинным выражением лица говорит Фрэнк. — Готов? — Да, — шепотом отвечаю я. — Это ненадолго, ну, я надеюсь, — говорит он и привязывает мои руки. — Теперь ты похож на гребаного распятого Иисуса, — и мы оба начали ржать. — Не туго? — поинтересовался Фрэнк. — Нет. — Это чтобы ты не брыкался, — теперь он переходит к моим ногам, но перед этим он снял с меня последний элемент одежды — трусы. Теперь я лежу в позе морской звезды, абсолютно голый. Фрэнк пожирает меня своим животным взглядом, при этом чередуя это с милой улыбкой, а затем резко произносит: — Мне на минутку нужно сгонять на кухню и тогда начнется мой сюрприз. На кухню? Это ожидание сведет меня с ума. И он возвращается с какой-то штуковиной в руке. Через секунду я пригляделся и понял что это за штуковина. — Это то, о чем я думаю Фрэнки? — О да, это определенно то, Джи, — подходя ко мне ближе говорит Фрэнк. — Взбитые сливки, сладкий мой. — Боже… — это всё, что мог выдать мне мой мозг. Я ожидал, что он измажет меня всего этими взбитыми сливками, но это сучоныш оказался умнее. Сначала он немного намазал сливок мне на губы и осторожно слизал их с меня. Потом он перешел к соскам и… — О господи, — резко вырвалось из меня, когда прохладная смесь коснулась моего соска, а через секунду там оказался горячий язык Фрэнка, который начал медленно все слизывать. В глазах все помутнело и я беспомощно верчусь на кровати и стону, когда Фрэнк переходит на второй сосок. — Молодец, не сдерживайся, — говорит Фрэнк и перебирается к моим губам. Сладкий поцелуй, во всех смыслах. Он мучает меня, ненавижу его за это. Я уже очень возбужден и от моего стояка я получаю неприятные ощущения. Он специально связал меня, чтобы я не смог к себе прикоснуться, пока он целует меня в шею, а я его руки гуляют по моему торсу. Помучив меня еще немного, он снова взял взбитые сливки и уже переместился к моему члену. Я ничего ему не говорю, в надежде, что он скоро прикоснется к нему, потому что из него уже течет смазка. Я дернулся, когда немного холодных сливок оказалось на головке моего члена. Фрэнк начал медленно слизывать их. Я снова стону. Боже, что он делает со мной. Моя кожа уже вся горит — еще чуть-чуть, и я начну кричать. Я раскатал свои губы, надеясь, что сейчас меня снова ждет потрясающий минет, но Фрэнк прекратил свои движения языком и я жалобно проскулил. Он начал развязывать мои ноги, затем руки. Когда я был свободен, я выхватил эти дурацкие сливки у него из руки и кинул их туда, где была его футболка. Потом я посмотрел на его штаны и он снял их с себя вместе с трусами. Теперь мы оба голые, ну наконец-то! — Ну что Джи, тебе понравилось? — говорит Фрэнк, снова усевшись на меня. Я хотел что-то ответить, хотя бы просто промычать, но Фрэнк не дал мне это сделать. — Можешь не отвечать, я знаю, что понравилось, — он потянулся ко мне и начал целовать. Его волосы коснулись моих щек и я хихикнул. Я начал поглаживать его бедра, а он тем временем снова начал покрывать мою шею поцелуями. Я ощущаю его горячую кожу на своей и это божественное чувство. Фрэнк проходится губами по всему моему телу, а я тем временем глубоко и часто дышу. Он резко встает с кровати и подходит к своей тумбочке. — Джи, смотри, что у нас есть, — он показывает мне небольшую баночку. — Смазка? Откуда она у тебя? — Я провел выходные с пользой, в отличие от тебя, — я улыбнулся и слова больше не были нужны. Он смазал сразу два пальца и резко вставил их в меня. — Блять, — я, конечно, знал, что он будет грубым, но не настолько же. — Расслабься, — довольно-таки ласково сказал Фрэнк. Я постарался расслабиться, и через пару таких движений мне это уже приносило удовольствие. Я начал мычать и ерзать своими ягодицами по поверхности кровати. — Ох, Фрэнк… Еще… Прошу, — я не думал, что чужие пальцы у меня в заднице будут приносить мне такое удовольствие. Мне мало. Я хочу еще. Я хочу большего, чем пальцы. Определенно. Когда во мне оказались три пальца, я улетел в свой космос. Я полностью расслабился и получал удовольствие. Я подумал, что, наверное, потом мне будет неловко, но приятные ощущения, которые проходили по моему телу, отбросили все сомнения и я снова начал стонать. — Фрэнки, поцелуй меня, — требовательно сказал я, когда он закончил меня растягивать. Он послушно выполнил мою просьбу. Фрэнк отстранился, он сам был на пределе — я вижу его бешеные глаза. Он смазал свой член, ехидно улыбаясь и облизывая губы. — Джи, готов? — Да. Он только касается головкой, а я уже чувствую его тепло и хоть сейчас же готов кончить. Кажется, Фрэнк вспомнил, что он сегодня грубый и властный, а не мягкий и нежный, потому что он резко входит в меня на всю длину и останавливается, давая мне привыкнуть. Я чувствую его в себе, он такой твердый и теплый, но потом приходит неприятное жжение и мне это совсем не нравится. — Фрэнк, двигайся… пожалуйста, — мне нужно почувствовать другие ощущения. И он начал двигаться, сначала медленно, постепенно набирая определенный темп. — Господи Иисусе, Джи, — простонав, говорит Фрэнк. — Ты такой узкий, такой горячий… Боже. — говорит он и начинает вдалбливаться в меня еще сильнее. Боль ушла, теперь по телу только приятные, до помутнения в глазах, ощущения. Фрэнк гладит меня по животу, но не трогает мой член, за что я ему очень благодарен, потому что мне кажется, если он к нему прикоснется — я сразу же кончу, а я хочу продержаться как можно дольше. У Фрэнка уже влажные волосы и пару прядей прилипли ко лбу. По груди спускаются капельки пота, и это выглядит очень горячо. Его татуированное тело идеально ему подходит и у меня есть ощущение, что я сплю или я уже в раю. — Блять, Фрэнк! — кричу я и одновременно подпрыгиваю на кровати. Он нашел нужный угол, нашел ту самую точку, и я уже ору как недорезанный. — Фрэнк, блять, быстрее. Он продолжает втрахивать меня в свою кровать под тем же углом. Мы стонем с ним по очереди и это похоже на прекрасную песню, которую я хочу послушать еще много тысяч раз. Теперь он берет мой член и начинает надрачивать в один темп с его толчками. — Ч-черт, — простываю я, поднимая берда и еще сильнее насаживаюсь на член Фрэнка. Еще пара толчков и я чувствую внизу живота тепло. Я понимаю, что еще чуть-чуть и я кончу. — Джи… Я… Блять, — он отпускает мой член, крепко сжимает мои бедра и толкается еще сильнее. Синяки на бедрах мне обеспечены. — Фрэнк, я уже почти… Боже, — я старался говорить как можно понятней. — Ох, я тоже, — пробубнил Фрэнк. — БЛЯ-Я-ЯТЬ, — почти одновременно прокричали мы, но Фрэнк на секунду позже. Мы кончили почти вместе, охуеть. Волна оргазма прошла по моему телу, оставляя на нем мурашки. Я почувствовал теплую жидкость внутри себя. Я всегда думал, что это отвратительно и неприятно, но как же я, блять, ошибался. Мне сейчас настолько приятно, что я готов на второй заход. Я провел рукой по своему члену, чтобы полностью насладиться, а Фрэнк еще пару раз вошел в меня. Он плюхнулся на кровать, и мы лежали, давая себе отдышаться, а голове прийти в себя. — Это было охуенно, Джи, — запыхавшись, говорит Фрэнк, и поворачивает голову в мою сторону. — Да, ты был потрясающим, — говорю я. — Ты был великолепен. — Остановимся на этом, — и мы начали смеяться. Спустя какое-то время мы отдышались и начали приводить себя в порядок. Фрэнк заботливо вытер сперму с моего живота, при этом не упустил момента поцеловать меня. — Фрэнк, можно я быстро в душ? Я липкий после твоих дурацких взбитых сливок. — Я с тобой. — Нет! — почти прокричав сказал я. — Мы с тобой не сможем так просто мыться. — Я не буду домогаться, обещаю, — хихикнув, сказал Фрэнк. — Дурак, — сказал я, улыбнувшись, и потащил его в ванную.