A kiss and I will surrender

Я немного попятился назад, смотря на Грэга так, будто все нормально, и сейчас я не испытываю кучу эмоций: страх, злость, отчаяние. Думаю, я выглядел вполне сдержанным и уверенным. Почему он здесь? Это же совсем рядом с общежитием Джерарда. Неужели он действительно проследил… Это уже слишком. Я не хотел, чтобы он узнал о месте проживания Джерарда. Уж не этого я хотел точно. — Какого черта ты тут забыл? — прошипел я сквозь зубы, стараясь не выдать свой страх, который я пытался замять и откинуть в дальний темный угол своего подсознания. Грэг неторопливо направлялся прямо ко мне и вел себя крайне спокойно. Будто это обычная прогулка. Однако, мне было ясно, что что-то здесь нечисто. Он остановился в метре от меня и, все так же не говоря ни слова, полез в карман за пачкой сигарет. Он закурил и втянул этот терпкий дым в себя, будто немного расслабляясь и настраиваясь на разговор. Мужчина даже не смотрел на меня, а просто наблюдал за огоньками в домах, которые гасли один за другим. Молчит… Все еще молчит. Я бы уже мог просто развернуться и уйти, но на меня давило любопытство и понимание, что я просто обязан узнать его мысли. Ему явно от меня что-то нужно. Или… что если он тронет Джерарда? Ведь он мог бы просто подкараулить меня под моим домом, но нет, он ведь пришел именно сюда. Это не просто так. Я должен узнать. Дождаться его слов. Ведь, осознав, что он не станет отвечать на мой вопрос, я просто решил ждать, когда он скажет хоть что-нибудь. Хорошего настроения как не бывало. Оно просто испарилось, не оставив даже следа. Теперь тревога и плохое предчувствие заменили счастье и любовь. Черт, не думал я, что кто-нибудь будет в силах испоганить этот день. Когда он кинул окурок на асфальт и потушил красным кедом, то развернулся и наконец посмотрел на меня. — Фрэнки… — меня передернуло от этого голоса, оттого, как он произнес мое имя — слишком противно, — ты просто обязан передумать или… — он не успел договорить, когда я оборвал его: — Или что, Грэг?! Какого черта тебе от меня нужно?! Я не обязан возвращаться на эту работу! Я хочу одного — чтобы ты оставил меня в покое! Забудь о моем существовании! — выплюнул я ему в лицо, борясь с желанием ударить его. Он окинул меня взглядом, будто изучая заново, будто пытаясь впечатать мой образ в свою память. Я уже хотел наконец уйти и прекратить думать о всей этой херне, но он заговорил снова: — Что ж… Раз ты так решил… я придумал кое-что получше. Я не успел одуматься, как он схватил меня за рукав толстовки и повел в сторону уже совсем потемневших дворов. Я попытался вырваться из его хватки, крича на него какие-то гадости, но он ударил меня в челюсть настолько сильно, что мне показалось, будто я сейчас провалюсь в черную дыру, охватывающую мое сознание, не ощущая ничего. Но эти мысли оказались ложными, а в моих глазах только слегка потемнело и челюсть защемила боль, которая постепенно отходила на задний план, но все-таки немного колола. Этот придурок ударил меня! Черный сгусток перед глазами уплыл и я снова мог видеть нормально, и только сейчас осознавая, что он все еще ведет меня куда-то. — Отпусти меня, гребаный ублюдок! Отпусти! — я снова попытался вырваться из его сильных рук, но безрезультатно. Грэг оказался в разы сильнее, чем могло показаться на первый взгляд, более того, он был сильнее меня, а в данной ситуации это более, чем плохо. Я попытался ударить его по ногам, насколько это было возможно в моем положении, ведь он буквально тащил меня и я еле передвигал ноги. Очередное сопротивление оказалось провальным, и Грэг только сильно потряс меня, давая несколько пощечин, а затем ударил в живот. Боль разразилась сразу же, и меня начало трясти, я нагнулся из-за боли, но меня все еще вели в неизвестном направлении и я действительно с удивлением отмечал, что до сих пор плетусь на своих уже ватных ногах. Через несколько секунд я снова совершил попытку убежать, но меня опять ударили в живот, только на этот раз сильнее и не один раз. — Заткнись. Иначе будет больнее, — прорычал Грэг мне на ухо. — Что ты творишь… — начал было я, но меня снова ударили по лицу. Было невыносимо больно, просто нестерпимо, и я не смог сдержать жалобного писка. Плевать, как низко или смешно это звучало. Боль будто отдалась эхом внутри головы. Следуя инстинкту, я тут же прижал руку к ушибленному месту, но тут же оторвал ее оттуда, так как меня толкнули в какой-то тихий закоулок и прижали к стене. Я чувствовал не только боль, но еще и огромную несправедливость. Это так неправильно. Почему я должен испытывать что-то подобное? Особенно от его рук. — Ты ведь не хочешь, чтобы с твоим любименьким Джи что-то случилось, верно? — «слащавым» голосом проговорил мужчина, склоняясь ближе к моему уже почти обессиленному телу. Я чувствовал, что если потерплю еще несколько ударов, то не смогу встать еще минимум полчаса. Что-то в моей груди подскочило. Нет, нет, нет, конечно же я не хочу, чтобы с моим сокровищем что-нибудь случилось. Я не позволю этому случиться. Никогда. Никто не посмеет тронуть его. — Что тебе нужно? — пробубнил я, будто через силу выдавливая эти слова, потому что дышать действительно было трудновато. Но все же мой голос звучал вызывающе, вроде как пытаясь доказать, что я не такая уж тряпка. — Все, чего я хочу — это ты, мой милый, — эти слова окончательно повергли меня в шок. Во мне снова появились, не пойми откуда, силы, и я попытался оттолкнуть от себя этого извращенца. Но моя попытка получилась какой-то смазанной, и я лишь рассмешил эту тварь. Он прильнул ко мне и я почувствовал его грубые и неприятные руки на своем ремне. — Н-нет… — только и смог выдавить из себя я, когда он начал расстегивать ширинку. — Отвали от меня! Я снова совершил попытку оттолкнуть его и сбежать, но он опять ударил меня так сильно, что я уже сомневался, что смогу вырваться из его лап. — Прекрати сопротивляться, или с твоим сладким Джи может случиться кое-что похуже, нежели просто это, — резким движением он стянул с меня джинсы и принялся расстегивать свои. В это время я бы мог ударить его в пах и покинуть это место, но я не мог сдвинуться с места, чуть ли не падая на асфальт. Когда он увидел, что еще чуть-чуть и я свалюсь, то сразу же поддержал меня и прильнул ко мне своим телом. Видно было, что он совсем не волновался, и это наталкивало на мысль, что он делает это не впервые. Боже. С одной стороны, я понимал, что если я сейчас все-таки найду в себе силы сбежать, то с Джи что-нибудь случится. Возможно, его покалечат или изнасилуют, как сейчас собираются меня. Или… Нет, я точно не хотел ничего такого. Мне пришлось бы полностью взять всю эту боль на себя. Это я был глупцом и сам впутал себя в эту историю. Джерард тут ни при чем. Но и я тоже не заслуживал такого обращения. А с другой стороны… Я не знаю, я просто не хотел всего этого. Мне действительно страшно. — Отпусти меня, — единственной опорой было его тело, и я вцепился в его плечи, чтобы не упасть. Как же все это было противно. Наверное, со стороны я выглядел смешно. Говорил «отпусти меня» и пытался удержаться на ногах, вцепившись в насильника. — Сегодня ты только мой, — с наслаждением произнес Грэг. Он резко развернул меня к стене. Схватив меня за бедра, он провел по ним снизу вверх, будто пытаясь сделать мне приятно, но я почувствовал лишь отвращение. — Любишь пожестче? — задал он риторический вопрос, обдавая дыханием моё ухо. Он вдохнул запах моих волос, с наслаждением и тихим стоном выдохнув. А затем резко вошел в меня во всю длину, без растяжки, без смазки. — А-ах, я так долго ждал этого, — с блаженством в голосе, протянул он. Мало того, что мне было больно физически, так и морально я себя чувствовал униженным, таким слабым и использованным. А его член в моей заднице… Это было больнее даже чем в первый раз. Да это было чертовски больно, черт возьми! Я вскрикнул, но он сразу же приложил руку к моему рту, чтобы не было далеко слышно мои крики и всхлипывания. По моему лицу полились слезы. Он вбивался в меня быстро, каждый раз входя до конца. Я думал, что он меня порвет. Я чувствовал жгучую боль, она будто зарождалась в одном месте, но распространялась все дальше и выше. Отдаленно я слышал его тихие стоны, которые он пытался контролировать, а также обрывки фраз, что-то вроде: «ты такой чертовски узкий», «ты очарователен», а также «неужели милашка Джи выступает в роли боттома?» Он, видимо, думает, что я уже трахаюсь во всю, но это не так, это все ново для меня. Я совсем не привык… Его слова злят меня, и я знаю, что он говорит это специально, чтобы сделать мне больно. Он знает, что раздражает меня и хочет полностью разбить меня. Он пошёл на крайние меры, потому что наконец осознал, что я никогда не буду с ним. Меня разрывает изнутри, а с каждым его толчком я чувствую лишь острую боль внутри, которая волнами разносится по всему моему изможденному телу. Я просто хотел, чтобы это прекратилось. Потеряв счет времени, я думал, что скоро просто потеряю сознание. Он вбивался в моё ослабшее тело, заботясь только о себе. Я уже не пытался вырваться, ведь от этого действительно было только больнее. Я просто ждал конца. Я чувствовал и видел все словно через мутную полупрозрачную ткань. Я не мог понять, как долго всё длилось, когда он, наконец, кончил в меня. Мне было так противно, так больно и обидно, что во мне уже не оставалось места на злость. Он развернул меня к себе и посмотрел прямо в мои глаза. Я пытался смотреть с как можно большей ненавистью, но во мне не было сил на это. Он усмехнулся и сказал: — Обещаю, я больше не трону тебя. Кстати, из тебя бы вышла классная шлюха, — он улыбнулся, что показалось мне очень гадким. Я ничего не ответил, пытаясь натянуть на себя штаны, которые болтались на лодыжках. Грэг развернулся и ушел, оставив меня одного, больше не сказав ни слова. Я съехал по кирпичной стене на асфальт, взявшись за голову. Сил идти нет. Я кое-как достал из кармана телефон и набрал номер Джерарда.