A kiss and I will surrender

Я не знал, правильно ли делаю, что звоню Джерарду. Он сразу поймет, что со мной что-то не так и мне придется ему всё рассказать. Боже, меньше всего на свете я хочу, чтобы он переживал за меня. Я даже хотел сбросить звонок, но Джи уже ответил. — Фрэнк? — его голос звучит обеспокоенно. — Да. — Что-то случилось? — Можешь выйти на перекресток? — боль в животе от ударов адская, и я говорю почти шепотом. — Господи, Фрэнк, ты можешь мне сказать, что происходит? — Я шел к машине и на меня наехал какой-то бугай из-за того, что не дал ему сигарету, — ложь. Хочу провалиться или раствориться на месте, не произнося всего этого. Я нагло вру своему Джерарду, и от этого еще противней. Я не могу ему сказать, не сейчас. — Боже… Конечно, я сейчас спущусь. Я тупо пялился в одну точку и думал о чем-то. Точнее, не так. Мыслей вообще не было, пустота в голове. От холодной кирпичной стены у меня замерзла спина, даже сквозь, казалось бы, теплую толстовку. Я постарался поправить на себе одежду, чтобы у Джи не возникло лишних вопросов. Господи, я никогда не чувствовал себя так омерзительно, как сейчас. Я повернул голову в сторону и увидел еще далеко идущего Джерарда ко мне. Он идет быстрыми шагами, чуть ли не бегом. Я понятия не имею, что на меня нашло, я держался до последнего, но, кажется, я действительно слабак — по моим щекам потекли слезы и я начал всхлипывать, чуть ли не захлебнувшись в потоках воды на моих щеках. Джи подходит все ближе, а я никак не могу успокоиться. Меня уже начинает трясти из-за большого количества слез и ненависти к себе. Кажется, у меня началась истерика. На пару секунд я забыл, что где-то совсем рядом находится Джи. Перед глазами стали пробегать картинки недавно произошедшего и я стал реветь еще сильнее. Я вспомнил лицо Грэга, его голос, его прикосновения, боль, скользящую по всему телу. В реальность меня вернул голос Джи, который кричал мое имя. — Фрэнк?! Фрэнки! — он подбежал ко мне, сел на корточки напротив меня и схватил своими ладонями меня за голову, большими пальцами вытирая слезы с моих щек. — Хэй, всё будет хорошо, — теперь он встал на колени и приобнял меня, зарываясь носом в шею и поглаживая по плечу. Знал бы ты, Джи, что уже вряд ли всё будет хорошо. Я не произношу ни слова, потому что боюсь, что изо рта вырвется какая-нибудь непонятная чушь, сопровождающаяся всхлипами. — Детка, успокойся, — Джи гладит меня по волосам. Я даже не смотрю на него, потому что сейчас я увижу одно беспокойство и шок. — Можешь встать? — я просто киваю головой и стараюсь подняться с асфальта. — У тебя мама дома или на работе? — одновременно с этим он достает телефон из джинс и, видимо, набирает номер такси. То такси, заказанное ранее, скорее всего ушло, но сейчас мне это интересно в последнюю очередь — я хочу домой. Я так же смотрю куда угодно, но только не в глаза Джерарду. Он беспокоится за меня, а я веду себя как последняя сволочь — вру ему. — Джи… — хриплым голосом говорю я. — Не знаю, просто отвези меня домой. — Хорошо, — единственное, что он сказал и поцеловал меня в макушку. Я уткнулся ему в плечо и старался ни о чем не думать, кроме того, что скоро я приму душ и окажусь в кровати. Затем Джи начал говорить по телефону и называть адрес общаги, а я просто обнял его за талию и прижался к нему еще сильней. Боль в животе всё еще была, но не такая сильная, и наверняка там останутся синяки, черт. Джи все так же молчит, утыкаясь подбородком в мою голову и прижимает меня так же сильно, стараясь успокоить. Честно, я стараюсь успокоиться и больше не реветь, но, блять, я не мог стереть свою чертову память и забыть о ебаном Грэге. Воспоминания снова накатили на меня и прошла вторая волна истерики. Я уже устал реветь. Откуда столько слез? Последнее, что я помню, это то, как я уже лежу в такси на коленях Джи, и посапываю. * — Фрэнки, вставай, мы приехали, — полушепотом на ушко говорит Джи, и я улыбнулся, потому что на секунду показалось, что все хорошо, всё как обычно. Джерард расплатился с таксистом и вывел меня из машины. В доме нигде не горел свет, значит мама уже ушла на работу, ну, или еще не вернулась. Главное, что ее не было, и не надо будет ничего объяснять. Я все так же крепко прижался к телу Джи, обхватив его за талию. И меня пиздец как пугает то, что он молчит так долго. Запасные ключи находились под цветочным горшком у крыльца, потому что я понятия не имею где мои ключи. У нас тихий район и хорошие соседи, поэтому мы не боимся прятать запасной ключ именно там. Пройдя в коридор мы разулись и сразу поднялись в мою комнату. — Эй, помочь тебе принять душ? — а я стою с широко открытыми глазами и хватаю ртом воздух. Я не знаю. Я боюсь, что он догадается. Любой бы догадался, верно? А Джи ведь не пятилетний мальчик, он все поймет. Пусть он меня уже и видел голым, на данный момент мне противны чьи-либо прикосновения к моей коже. Боже, кто бы мог подумать, что я вообще такое скажу, мне же так нравятся прикосновения Джи. Ненавижу Грэга. — Нет, я сам. — холодно и без каких-либо эмоций отвечаю я. — Точно? — Да. — Тогда я тебя подожду, хорошо? — Хорошо, я постараюсь не долго. — Не торопись. Я включил воду и сел на холодный кафельный пол, прижавшись к холодной стенке, поджав свои ноги. Сейчас я не видел смысла мыться — я все равно грязный. Сколько времени понадобиться, чтобы избавиться от этого чувства? Неделя, месяц, год? Рассказать ли мне сейчас Джерарду про Грэга? Я без понятия, как он отреагирует, как будет относиться ко мне после этого. К глазам снова подступали слезы и я уже не пытался их остановить. Я ненавидел себя. Ебаный Грэг сломал меня и, кажется, только Джи сможет починить меня. Не знаю зачем, но я снова и снова прокручиваю все в голове, потому что больше нечем занять мои мысли. Я даже подумал, что можно было заявить на Грэга в полицию, но потом сразу же вспомнил о его связях и тому подобное, и осознал, что у меня нет шансов. Я жалкий неудачник в этом мире, и мне стоит смириться и жить с этим. Кажется, я размышлял слишком долго, потому что Джи начал стучать в дверь душа. — Хэй, Фрэнк? Ты там в порядке? — обеспокоенно спросил Джерард. — Да, все в порядке, выйду через 5 минут. — Хорошо, — рано или поздно, мне нужно было оставить свои мысли, хотя бы ненадолго. Вылезти из душа и начать более менее нормально разговаривать с людьми, особенно с Джерардом, и это случится через 5 минут. Я выключил воду и обтерся полотенцем. Задница чертовски сильно болела, и я не знаю как притвориться, чтобы никто ни о чем не догадался. На животе уже начали появляться фиолетовые пятна в разных местах и я поспешил поскорее надеть футболку. Взглянув на себя в зеркало, я отметил, что синяков на лице нет, только покраснения. Это даже странно, учитывая то, как меня бил Грэг. Выйдя из душа, я все еще побаивался смотреть в глаза Джи. Я боялся, что он все прочитает в них, хотя понимал, что делаю только хуже. Это мое странное поведение будет еще больше его настораживать. Я сел рядом с Джи на свою кровать, в надежде, что он не станет спрашивать меня ни о чем, а просто положит меня в кровать, принесет мне кофе и, возможно, споет мне, и тогда я точно буду уверен, что теперь все хорошо. К сожалению, это было только в моей голове, а Джерард не умеет читать мысли, поэтому, как только я подсел к нему, на меня полились вопросы: — А теперь рассказывай, что на самом деле произошло? — Я тебе уже говорил, — тихим голосом отвечаю я. Нет, ну серьезно, он что, издевается? Он просто посмотрел на меня и уже понял, что что-то не так? Дерьмо. — Я помню, но по телефону я почти не мог разобрать, что ты сказал. — Просто какой-то придурок, вот и все. — И он взял и побил тебя из-за одной сраной сигареты? — Да. — Фрэнк… — Что? — а вот теперь это снова до усрачки пугает меня. Джи не верит мне. — Зачем ты врешь мне? — дерьмо. — Я не вру тебе, Джи, — пожалуйста, убейте меня прямо здесь и сейчас. — Фрэнки, у нас спокойный район и никого никогда не избивали на территории общаги, — он сделал небольшую паузу. — Ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё, не так ли? — господи, гребаный Уэй со своей сообразительностью. — Значит это случилось в первый раз, а я мистер неудачник, не забыл, Джи? — Господи, Фрэнк, я же вижу что что-то не так, и я просто прошу быть со мной честным. — Блять, Джи, я не вру тебе. Какой-то громила появился из ниоткуда и начал бить меня из-за ебаной сигареты, — я начинаю верить в собственную ложь. Молодец, Фрэнк. — И почему ты тогда не дал ему эту ебаную сигарету? — Серьезно? — блять, ну, Джи, пожалуйста, поверь мне, я не могу сказать тебе правду. — Да. Зачем позволять бить себя, Фрэнк? Это нелогично! — Боже, Джи, вообще-то я тут жертва, а не ты! Что за допросы? — у нас у обоих повысились голоса и, еще чуть-чуть, и мы будем орать друг на друга. — Просто я ненавижу, когда мне врут, — уж как-то слишком хладнокровно сказал Джи. — Но я не вру! — Врешь, — у меня что, это на лице написано? Я молчал. Что говорить? Я сам все сделал только хуже. Я трус. — Что он сделал с тобой? — Бил по животу. — Вот именно Фрэнк, только по животу. Когда хотят избить, бьют и по лицу тоже, — Джи, пожалуйста, заткнись. — Джи, пожалуйста… — Что, Фрэнк? — Просто замолчи. — Что? Замолчать? Хрен тебе, Фрэнк! Ты мне чего-то недоговариваешь, и мне это не нравится. — Это вообще-то обидно, знаешь ли, — я не хочу с ним ругаться, правда, но он, кажется, настаивает. — Мне тоже обидно, что ты не доверяешь мне. — Доверяю. — Что-то непохоже. — Я не знаю, что ты хочешь еще от меня услышать, — что бы я не сказал, он мне не поверит. Теперь я просто хочу лечь спать и хотя бы на пару часов забыть обо всем. — Но ты же понимаешь, что разговор еще не закончен, и я от тебя не отстану? — Приставай сколько хочешь, всё равно нового я ничего не смогу тебе сказать, — одновременно с этим я надеваю свои пижамные штаны, всем своим видом показывая Джи, что я хочу спать. — Фрэнк… — Что? — я оглянулся на него и посмотрел в его глаза, и я не мог понять, что именно там было — кажется, все сразу. Я понимаю его, но я, черт побери, не могу ему это сказать. Я сам себя за это ненавижу, но прошло слишком мало времени, я не готов. — Ничего… — он слез с моей кровати и направился к двери. — Ты куда? — резко спрашиваю я, не понимая, куда он уходит на ночь глядя. — В гостиную. — И что, даже со мной не ляжешь? — Нет, полежу на диване, пока автобусы не начнут ходить, а потом уеду в общагу. — Джи, перестань. — Спокойной ночи, Фрэнк. Дверь резко захлопнулась и я вздрогнул. Я не ожидал увидеть такого Джерарда: злого и недоверчивого. Фрэнк Айеро всегда все портит. Что сложного в том, чтобы ему все рассказать? Я забрался под одеяло, взял телефон с наушниками и начал слушать музыку, в надежде, что она поможет. Я ворочался и никак не мог придать своему телу удобное положение. Блять, Фрэнк, наберись этой ебаной мужественности и расскажи все Джерарду. Воспоминания. Ненавижу. Они снова возвращались и никакая музыка не помогала забыть произошедшее. Я понял, что мне нельзя оставаться наедине с самим собой — так будет на много хуже. Мне нужно разговаривать, чтобы постепенно забыть все это дерьмо, а кроме Джи мне не с кем поговорить. POV Gerard Черт, я погорячился. Зачем я сейчас поссорился с Фрэнком? Кажется, я идиот. Ведь его избили, а я повел себя как истеричка, выясняя подробности. Боже, надо извиниться. Он сам мне все расскажет, когда будет готов, ведь так? Не буду закидывать себе в голову плохие мысли. Ему же сейчас нужна моя поддержка, а я разлегся на диване и ничего не делаю. Черт, черт, черт. Нужно было все сделать по-другому. Не истерить, не расспрашивать, а просто обнять и сказать, что все будет хорошо, принести его любимый кофе и рассказать какую-нибудь смешную историю из моих любимых комиксов. Я приоткрываю дверь в комнату Фрэнка и она, как назло, скрипит. Но, кажется, Фрэнка это не тревожит — он никак не реагирует на этот ужасный звук. Секундой позже я слышу какой-то посторонний звук и понимаю, что он из наушников. Я похожу к нему и сажусь напротив, и только тогда он замечает мое присутствие и вынимает наушники. И сейчас я замечаю на его щеках слезы, снова, вот черт. — Хэй, не плачь. Прости меня, ладно? — Ты не виноват, Джи, — о нет, еще как виноват. — Ты же знаешь, что я люблю тебя? — и я снова вытираю слезы — я не хочу чтобы он плакал. — Да. — И все будет хорошо, — в ответ на эти слова он просто моргнул. Я встаю с корточек и иду на другую сторону кровати, ложусь рядом с Фрэнком, обняв его за талию. Молю всех богов, чтобы мои дурацкие догадки не оправдались и все действительно будет хорошо.