A kiss and I will surrender

Will you help me find the right way up Поможешь ли ты мне найти верный путь и подняться Or let me take the wrong way down? Или позволишь идти неверной дорогой и опуститься? Will you straighten me out Откроешь ли ты мне глаза на происходящее Or make me take the long way around? Или заставишь пойти долгим окольным путем?

POV Gerard Что я чувствовал? Пожалуй, всё сразу — меня разрывало от негативных эмоций. Ну, в первую очередь злость, но я постарался сразу спрятать это чувство, не показывая его Фрэнку. Да, я знал, что с ним что-то произошло в тот день. Да и у меня были плохие мысли, но я не хотел верить, что кто-то может так тронуть Фрэнка. Боже, это так ужасно. Что он пережил за эти два дня? Почему он сразу мне не сказал? И чем я сейчас могу помочь Фрэнку? Будет ли достаточно просто держать его за руку и говорить, что всё будет хорошо? Если я просто буду рядом, поможет ли ему это? Почему никогда не может быть всё хорошо длительное время? Появляется Грэг и ломает всё, ломает Фрэнка. Сейчас это маленькое сломленное чудо уткнулось в моё плечо и продолжает реветь. Мне больно на него смотреть. Успокаиваю как могу, глажу по волосам и шёпотом говорю, чтобы он не плакал. Не знаю сколько мы так сидели, но моя футболка, в районе плеча и шеи, на сквозь была сыра. Я не могу больше смотреть как он плачет. Приподнимаю его подбородок и смотрю в его заплаканные глаза. Они уже все красные и я уверен, что он и меня-то плохо видит. — Фрэнки… — он опускает взгляд. – Фрэнки, посмотри на меня. Послушай, перестань плакать. Эй, Фрэнки, — он более-менее проморгался и я убрал слезы с его щек, – Слышишь? Успокаивайся, пожалуйста, — он прижался ко мне ещё сильнее, но послушался и перестал, но всё так же всхлипывал. — Джи? — измученным голосом спрашивает Фрэнк. — Что? — Прости меня, — я посмотрел на него непонимающим взглядом. — За что? — я даже немного повысил голос от неожиданности. — Ну… сижу и реву как девчонка какая-то. Выгляжу жалко, наверно, — а тут я уже хотел заорать на него. Что за хрень он говорит? — Фрэнк, прекрати. Я ведь тоже плакал, не забыл? — и он слегла улыбнулся, подняв лишь уголки губ, — Хочешь перекусить чего-нибудь? — Джи, это так-то мой дом, это я должен тебе предлагать перекусить, — со смешком ответил Фрэнк. Фух, он шутит, значит всё не так плохо. — Ну в таком случае пошли и слопаем пиццу, ну если, конечно, она у тебя есть, — я тоже улыбнулся в ответ. — Эй, она у меня всегда есть, — он резко соскочил с кровати, схватив меня за руку, что показалось мне странным, но раз ему так нужно, то пускай. Мы прикончили пиццу, наверное, минут за 20, запивая её соком. Ещё мы хотели попить кофе с пончиками, но поняли, что не осилим столько еды за раз. — Откуда у тебя столько еды? — я решил поинтересоваться, ибо в холодильнике стояло еще 2 салата и спагетти, скорее всего с сыром. — Честно? Без понятия, — усмехнулся Фрэнк. — Я почти не выходил из комнаты, только утром пил кофе и всё. — Только не говори, что морил себя голодом, — я начинал злиться. — Что? — он удивлен? — Джи, конечно нет. Просто не было никакого настроения спускаться вниз за едой, вообще двигаться не хотелось. — А сейчас? — поинтересовался я. — Сейчас мне лучше, намного лучше. Ты рядом и я чувствую себя хорошо. Я идиот, я должен был сразу всё рассказать тебе. — Эй, всё хорошо, я же понимаю. — Просто… Ладно, хорошо, — он хотел сказать что-то ещё, но не нашел слов. — Так, слушай, мы могли бы разговаривать об этом каждый день не по одному разу, но от этого тебе легче не станет. Предлагаю забыть. — Забыть? — Да. Но только не делать вид, что забыл, а действительно забыть. Не вспоминать его имя, не думать об этом по ночам. И даже не пытайся писать об этом песни, ты ведь уже пытался, не так ли? — он был явно шокирован моими словами. — Попытайся сконцентрироваться на мне. Думай обо мне ещё чаще. Представляй нас где-нибудь в другом месте перед сном, ну или вместо этого можешь считать барашков. Но главное никаких Грэгов, ясно? — Ты точно не ошибся профессией? Как давно ты стал психологом? — я просто улыбнулся, потому что, чёрт, я его удивил — не самая ли это прекрасная вещь на свете? — Ну… — я задумался над ответом. — Не отвечай. Я всё понял, Доктор Уэй, — сейчас я действительно верю ему и я хочу думать, что он не притворяется. — Предлагаю подняться на крышу, как в тот раз, помнишь? — ход его мыслей мне нравится. — Хорошо, пошли. Мы взяли ещё больше одеял, чем тогда, ибо погодка с каждым днём становилась все холоднее. Я без понятия, откуда Фрэнк взял термос, но это определённо хорошо. Мы налили туда горячий кофе и взяли те пончики. Выглянув в окно, мы пришли к заключению, что уже совсем темно. И мне так нравилось, что именно в этой части дома нет фонарей и свет только от луны. Этот вид был вдохновляющим и мне сразу захотелось взять в руки свой альбом с карандашом, но это будет слишком эгоистично или нет? Я всё же сходил до комнаты Фрэнка и взял альбом. Если не порисую, то хотя бы покажу Фрэнку свои новые рисунки. Когда я пришёл на крышу, Фрэнк уже сидел там, хотя я думал он ещё на кухне. — Джи, ты это видел? — и он показывает именно на то, на что я тоже обратил внимание — пейзаж. — Чёрт, это так красиво, — не знаю, будь мы не творческими людьми, мы бы сочли это обычным. Что такого в чёрном небе и большой луне, которая освещает почти всю улицу? Но это было чем-то завораживающим и прекрасным. — Ты не против, если я это зарисую? — осторожно спросил я. — Конечно нет! Я бы сам такое нарисовал, если бы умел, — я лишь усмехнулся. Я не буду с этим спорить, потому что знаю, что кроме непонятных рожиц и приведений он ничего не умел рисовать, но мне нравятся все эти рожицы и приведения. Пока я рисовал, мы мило разговаривали. Я действительно надеялся, что я отвлекаю Фрэнка от плохих мыслей. Нарисовал я довольно-таки быстро, потому что тут не особо много предметов и нарисовать это вообще просто. Посмотрев на рисунок ещё раз, я показал его Фрэнку. — Вау, Джи... Это классно! — Да брось, ничего особенного, — Фрэнку всегда нравились мои рисунки, абсолютно все. — Можно мне его себе оставить? — ну как отказать этим глазам? — Ладно, оставляй. — Спасибо, — улыбнувшись, сказал он, и принялся внимательнее рассматривать рисунок. Я смотрел на Фрэнка и он казался, эм, счастливым? Он улыбался и смеялся, и, казалось, всё было как всегда. Мы съели все пончики и выпили почти весь кофе. Была уютная, ночная атмосфера и я боялся её как-нибудь испортить. А испортить я его мог тем, что мне ужасно хотелось прикоснуться к Фрэнку. Сцепить наши руки, прикоснуться к его губам хотя бы на секундочку, но я боялся, что он оттолкнёт меня. Я ведь понятия не имею, что сейчас творится у него в голове и я понятия не имею как он чувствует себя, но я должен помочь Фрэнку. Я хочу быть его супергероем. — Нам надо почаще тут сидеть, здесь красиво, — неожиданно говорит Фрэнк. — Да хоть каждый день. — Думаю, мама не будет в восторге от этой идеи. — Фрэнк, тебе уже 19. — И что? Пока я в её доме, я живу по её правилам, — и он прав. — Но я считаю нам очень повезло, что она работает в разные смены, — он улыбнулся, а я улыбнулся ему в ответ, потому что не знал что сказать. Фрэнк подсел ближе и обхватил меня за талию, положив голову мне на грудь, а я укрыл нас пледом и обнял его за плечи. Мы просто сидели и молчали или грелись, я не знаю, но это было чертовски мило. Да, я бы хотел сидеть так каждый день, говорить о всякой ерунде и пить кофе. Я буду стараться давать ему как можно больше таких уютных вечеров. Как же ещё много у меня было вопросов. Почему мама Фрэнка не поняла, что происходит с её сыном? Стоит ли ей знать? Но я не могу их задать. Всё что сейчас в моих силах — это отвлечь его. — Кстати, почему мы никогда не говорили о нашем детстве? — спрашиваю я, после довольно долгого молчания. — Мы много говорили о школе, а о детстве никогда. — Хм, да, это странно,— отлепившись от меня, сказал Фрэнк. — Но мне нечего рассказывать. Каждое лето я ездил от бабушки к бабушке. Видимо родителям я надоедал, — он усмехнулся. — Бабушки откармливали меня и я приезжал домой пончиком, — когда он вот так вот улыбается, я не знаю что может быть прекрасней. Он вспоминает о детстве с такой теплотой и мне это так нравится. — А что насчёт тебя, Джи? — Летом папа брал меня с собой на рыбалку, когда они с другом выезжали за город на домик у озера. У папиного друга это было что-то вроде дачи, там красиво, тебе бы тоже понравилось. В обычные дни папа много работал и я видел его только по вечерам, когда желал ему спокойной ночи. С мамой я проводил почти всё свое время. Не знаю, я мало что помню. — Вот и у меня так же, — Фрэнк сел напротив меня. — Ты не против, если я покурю? — Нет конечно, кури. Мне всегда нравился запах сигарет. Нравилось смотреть как некоторые люди курят, некоторые из них действительно делали это красиво. Фрэнк тоже делал это красиво и иногда мне хотелось начать курить, это всегда было секундное желание. Наверное, я не нуждался в этом так сильно. Сейчас это секундное желание появилась снова. — Фрэнк? — А? — Научи меня курить, — требовательно говорю я. — Что? — он удивленно посмотрел на меня. — Нет! — Почему? — теперь я смотрел на него удивленно — я не ожидал отказа. — Не сходи с ума, Джи. — Ну, блин, Фрэнк… — Джи, нет. По сути я никогда не любил, когда мне отказывают. Это качество редко во мне проявлялось, но оно было. Пачка сигарет лежала рядом и тогда в мою головёнку пришёл коварный план. Я резко вскакиваю с места, взяв пачку в руки. Подхожу к самому краю крыши, тут не высоко, но зато выглядит эффектно. Сначала Фрэнк не понимал, что происходит и просто смотрел на меня. Я вытащил одну сигарету и сломал её у самого края, так чтобы её нельзя было выкурить. — Джи, какого чёрта ты делаешь? — наконец заговорил Фрэнк. — Научи меня курить или я сломаю так все сигареты, — как можно угрожающе старался говорить я, чтобы не хихикнуть. Было забавно смотреть как Фрэнк реагирует, когда я начал ломать и вторую сигарету. — Ты этого не сделаешь. — Сделаю, — и я сломал ещё одну сигарету и обе полетели вниз. — Ты ведь знаешь, что у тебя здесь нет ближайшего круглосуточного магазина и ты не купишь новую пачку, а утром тебе очень сильно захочется покурить, поэтому… — Откуда ты знаешь, может у меня есть вторая пачка? — Ой, Фрэнки, перестань, я не первый день тебя знаю. Ты покупаешь новую, когда у тебя закончится старая. — Черт, — но он слегка улыбнулся. — Ну так что? — поинтересовался я и стал доставать четвёртую сигарету. — Ладно-ладно, я научу тебя курить, только оставь мои сигареты в покое. Я улыбнулся, положил сигарету обратно в пачку и вернулся на место. Моё «внутреннее я» праздновало победу. Взяв сигарету меж губ, я ждал пока Фрэнк догадается поджечь её мне. И долго ждать не пришлось, через пару секунд он сделал это. — Так, что делать дальше? — спросил я, после того как взял сигарету между пальцев. — Господи, я что, действительно это делаю? — недовольно начал ворчать он, при этом жестикулируя, как же без этого. — Да, делаешь. Теперь говори уже. — Втяни в рот немного дыма и задержи не секунду. Дальше я не знаю как тебе объяснить, ибо я это делаю уже на автомате. Короче, постарайся как-нибудь его проглотить и одновременно вдохнуть его. Я много раз видел это в живую, много раз видел это в фильмах. Я повторил всё так, как сказал Фрэнк, и естественно с первого раза у меня ничего не получилось. Он начал ехидно улыбаться. — Эй, с первого раза ни у кого не получается, — улыбнувшись сказал я. — Джи, ну серьезно, зачем тебе это? Только здоровье своё испортишь. — Вот только не начинай, — и теперь мы уже оба улыбались. Я пытался снова и снова, пока моё горло не начало жечь и я начал кашлять. Это было неприятно и противно, а во рту остался отвратительный запах. — У меня получилось? — поинтересовался я, когда прокашлялся. — Да, — немного с горечью сказал Фрэнк. Он всем своим видом пытался показать мне как ему это не нравится. Больше я не пытался сделать затяжку, чтобы не расстраивать Фрэнка, а отдал ему сигарету, чтобы он докурил. — Джи, пообещай, что ты больше не будешь пробовать курить, — я посмотрел на него и увидел в его глазах беспокойство. Он так переживает из-за сигарет? Я не на наркотики подсел, в конце-то концов. Чёрт, это слишком мило. — Обещаю, но ты тоже мне кое-что обещай, — я сделал интригующую паузу. — Ты бросишь курить. — Договорились. — Что? Так просто? — Да. Я не курю — ты не захочешь больше научиться. Как меня ещё удивит этот человек? Я больше ничего не говорил, все ещё переваривая происходящее. Я вдруг вспомнил как папа хотел бросить курить. Для него это было тяжело, а Фрэнк так легко на такое согласился. Я усмехнулся и, кажется, не так тихо, как хотел. — Джи? — Просто я уже представил как ты будешь психовать из-за того, что хочешь курить. — Ой, заткнись, — усмехнувшись, сказал Фрэнк. Теперь он заключил меня в свои объятья и при этом переплёл наши пальцы. Мурашки сразу же прошлись по моему телу и, если мне было тепло, то сейчас это не имело никакого значения. Я прижался ещё ближе и обхватил пальцы ещё крепче. Боже, нет, сейчас мне нужно посмотреть на него. Я хочу, чтобы сейчас он улыбался. Я разъединил наши пальцы и посмотрел ему в глаза. Да, он улыбался, но в глазах я всё еще видел страх, не такой сильный, но он был. И я решил, что попытаюсь убрать его полностью. Я легонько обвёл пальцами по щекам, на что Фрэнк закрыл глаза. Затем просто прикоснулся к его губам. Боже. Всё такие же мягкие и сладкие. Всё было так робко, как будто это наше первое свидание и это наш первый поцелуй. Ну, в какой-то степени это так и было. А что сейчас почувствовал Фрэнк? Я очень надеюсь тоже самое, что и я, и ещё, кажется, доверие. Он улыбнулся в поцелуй и начал углублять его. Я никак не ожидал такого. Моё желание было просто прикоснуться к его губам, но и от таких действий я только в восторге. В моих волосах уже гостили пальцы Фрэнка, приятно массируя голову. Как же я скучал по нашим поцелуям. Мурашки второй волной накрыли моё тело, и мне просто хотелось визжать от восторга и наслаждения. Сначала все действия Фрэнка были не очень уверенными — он всё ещё сомневался, но это было всего пару секунд. Почувствовав, что Фрэнк полностью отдался поцелую, я решил целовать его со всей нежностью, что мог дать. Всё же нам нужен был воздух и мы отстранились друг от друга. Фрэнк смотрел на меня и улыбался, и я делал тоже самое. Мы были счастливы сейчас. Я был рад, что помог Фрэнку. Сейчас же он должен чувствовать себя лучше? Он заправил прядь моих волос за ухо, снова улыбнулся и сказал то, от чего мне захотелось реветь от счастья: — Спасибо, что спасаешь меня.