На закате нашего дня

— Все это время… Ты использовал меня? — Да. — Зачем? Почему? Почему ты? Ты… Ты врал мне. На счет всего! — Не всего. Когда-нибудь ты поймешь. *** Зед с трудом поднялся с постели, натягивая на обнаженное тело длинную белую футболку. Парень вышел из комнаты и на кухне застал своего мужа, смотрящего последние новости. Там говорилось об очередном теракте, который устроила группировка борцов против гнета нынешней власти. Там же сообщили, что погиб главный представитель второй семьи и еще около двух сотен человек, а полсотни были госпитализированы в ближайшие больницы. Омега сразу подумал, что крематории на следующий день после этого будут дымить и пыхтеть от обилия работы и по всем телеканалам будут вещать о трауре, настигшем страну. Святослав поставил перед женой тарелку со свернутыми блинчиками и сгущенкой, продолжая пялится в телевизор бурча что-то себе под нос. Зед начал есть не сразу, заглядевшись в окно, за которым снова шел дождь и дул сильный ветер. После бури там, как всегда, был полнейший кавардак, который приходилось расчищать людям специальной профессии. После прошлой ночи у омеги болело все тело, ведь отрывались за испорченный день на нем долго и со вкусом. Святославу из-за этой неразберихи приходилось пахать как проклятому, но именно сегодня он решил устроить хоть один, но все же выходной. — Устал? — заботливо спросил омега мужа, слегка поежившись от прохлады. — Ты ведь ночью сразу ушел… Работать? Святослав кивнул, выбрасывая тарелку в посудомойку. Делать ему совершенно ничего не хотелось, а думать тем более. Мужчина собирался пойти лечь спать, однако предпочел остаться на кухне, чтобы досмотреть новости. — Ты ведь работаешь в своем ноутбуке? И удобно? — внезапно задал вопрос Зед, ковыряясь вилкой в блинах. — Нормально, а почему ты спрашиваешь? — Просто мне часто скучно дома одному… Можно я буду брать его, чтобы поиграть? — омега жалобными глазами глянул на мужа, и тот не нашел другого выхода, кроме как сдаться. Святослав опустил голову, подумав о том, что начал, наконец, меняться и перестал замечать шрамы омеги, даже начал немного любить его и таким — со своей изюминкой. Эдвэйн уже не скрывал того, что ему нравился Зед: дарил ему цветы, какой-то хламчик, пару раз сводил на ужин. Даже легкая противность в характере жены перестала резать, а сам омега, кажется, был и вовсе не против того, что в их семье налаживались отношения. Святослав принял даже «Святика» и пение в душе, потому омежка начал нагло этим пользоваться, завывая с каждым разом все громче, а в магазинах специально отходил подальше, а потом через весь зал орал и звал Святика, чтобы тот дотянулся до верхней полки, барахло на которой они даже не собирались покупать. Зед довольно умыкнул ноутбук мужа, даже не посмотрев на возмущенное лицо того, поскакав в комнату для гостей, где он жил до сих пор. Святослав просил омегу переехать жить в одну спальню, но парню не нравилось то, что она вся серая, а вместо стены было одно большое окно. Новый Эдвэйн не считал любимую комнату супруга уютной, а даже наоборот, мрачной и холодной. Блондин открыл свой экран устройства связи и набрал единственного друга, который мог его понять в трудной ситуации, даже толком этого не осознавая. Дарк ответил даже слишком быстро, сверля Святослава ненавидящим все живое взглядом из-под квадратных очков в черной оправе. Он явно не спал всю ночь, но судя по всему собирался сделать это сейчас, однако был нагло прерван, так что скорее всего его величество не захочет выслушивать того, кто посмел его разбудить. — Как ты? — ради приличия спросил Святослав. — «Херово, если ты до сих пор не заметил». — огрызнулся Ли. — «Чего тебе?» — Слушай… Я, конечно, привык к виду шрамов Зеда, но вот прикасаться к ним… Все еще, ну, не найс. Как ты с Кайлом был? У него ведь все еще хуже. — «Да какая к херам разница?» — … — «Серьезно. Чего рожи строишь? Мне как-то похер на эти недошрамы, я, если честно, даже не сразу на него внимание обратил. Спрашивать ничего не стал, сам не еблан — знаю, откуда. Ну раз случилось, то случилось, чего теперь думать, как было бы, если бы. Херня все это дело, не заморачивайся даже, короче. Еби так», — махнул рукой мужчина, потирая левый глаз. — Ну, теперь я точно вижу, что ты действительно влюбился. — «Да заебали уже со своей любовью. Я ж тогда в шутку говорил», — вздохнул Дарк. — «Я просто не маюсь всякой херней и не обращаю внимание на идиотские мелочи типа того же шрама». — Решил уже, как поступить с предложением руки? — «Решил. Нахер все», — отрезал Ли. — «Я спать. И по такой хуйне мне больше не звони». Он резко отключил звонок, не дав Святославу даже спросить, нахер руку или предложение. Эдвэйн снова уставился в огромное кухонное окно, за которым открывались чудесные виды на город. Он приложил руку к стеклу, а затем прикоснулся и лбом. Оно было очень холодным, но мужчину это не смутило. Его зрачки бегали по городским просторам, проводя уже традиционный осмотр местности. На улице было, как всегда, сыро и мокро, можно было приглядеться и увидеть противный мелкий дождик, который усиливался в порывах ветра и барабанил по стеклу, создавая надоедливый, но приятный шум. Люди бегали по улицам, словно муравьи — так казалось человеку, смотрящему на все с высоты — они торопились по своим делам, а некоторые находили себе местечки и разваливались поспать. Возможно, у кого-то из них даже был дом, но они даже не пытались туда пойти, а кто-то даже специально ушел. Зачем? В чем смысл спать на улице, где идет дождь и бегущая по своим делам толпа может затоптать тебя насмерть и даже не заметить? Во всемирной паутине говорили о том, что в последнее время это стало модным, именно потому Святослав все больше начал замечать на улице различного рода бездомных. Он, наверно, и сам был бы не против вот так уйти от всех проблем. Выйти на улицу, да там и остаться, но ночевать так все же было очень опасно. По этой причине Дарк начал ненавидеть будни, да и ночь тоже, ведь трупов становилось все больше и больше, и далеко не все из них были глупыми бедняками, убегающими от реальности. Святославу тоже прибавилось работы. Он денно и ночно кипел в котле с грудой бумаг и своими истеричными коллегами. — «Святкин!» — резко вскрикнул мужчина, когда Эдвэйн взял трубку, начав разговор с недавно бросившим его собеседником. — «Святкин, мне нужен ордер на обыск одного здания!» Говорил он это резко и громко. В его лице все еще отражались усталость и мертвенная бледность, но голос был как никогда живой. Брюнет говорил громко и с легким энтузиазмом, но Святослав этого не оценил. — И как? Какого здания? — «Жопой об косяк. Ну, заброшки той на Майор-стрит, мне оч надо!» — От того, что тебе что-то надо, ордер у меня не появится. Я, знаешь ли, ими не сру. Мне нужна причина, по которой будет делаться обыск, — с умным видом отчеканил Эдвэйн. — И что значит «мне»? Ты не полиция, ты в трупах копаешься, ордер тебе никто не даст. — «Ну у тебя же талант выводить нас из жоп. Попробуй что-нибудь!» — Ты думаешь, что я плавно вплыву в кабинет судьи, похлопаю ресничками, пукну, крякну и выбью тебе эту злосчастную бумажку? Не выйдет. Дарк помрачнел, поглядел на часы, висящие в его комнате, а затем снова перевел взгляд на непреклонного беловолосого мужчину. Однако он не пытался, как обычно, давить своим гневным взглядом и угрозами, а поступил, как ребенок, молящий о конфете. Да, он скорчил милую рожицу и выпучил жалобные щенячьи глаза. В такие минуты этот свинский тиран менялся до неузнаваемости, но Эдвэйн точно знал, что все это афера чистейшей воды. — Нет, — отрезал блондин. — Нет… — сказал он менее уверенно, когда перед милой жалобной моськой на экране начал медленно подниматься внушительный фак, качественно сделанный из пальцев правой руки Дарка. — Шутник сраный… Ладно, я попытаюсь. — «Я знал, что ты настоящий друг!» И вот, как всегда. Добился, чего хотел, и ушел, оставив Святослава одного в полной растерянности и вихре различных мыслей. Святослав заглянул в комнату к Зеду, который с умным видом тыкал на сенсорные кнопки ноутбука, удивляясь тому, что такие модели все еще в ходу. Ну, многим людям нравилось пальцами чувствовать набираемые ими слова, потому на полках интернет магазинов все еще имели место быть клавиатуры с кнопками и массивные смартфоны, толщиной аж с лист бумаги. — Мне надо уйти, — будто в пустоту сказал мужчина. На него не обратили никакого внимания, потому блондин просто тихо ушел, оставив омегу наедине с этой проклятой машинкой. Святослав толком не спал уже пару недель. Он врал жене, что ему необходимо работать, но делал это только потому, что не мог уснуть из-за жутких кошмаров, после которых часто хотелось блевать или выпустить себе же кишки. Побочные эффекты от лекарства не давали шанса даже нормально закрыть глаза, но помирать Святославу тоже не очень хотелось, потому он продолжал терпеть. Заражение оказалось хуже, чем думал Дарк, потому дозу лекарства пришлось увеличить. Последствия отравления ядом проявлялись в ознобе и сильной, неконтролируемой дрожи в руках, которую блондину еле удавалось прятать от Зеда. Особенно по ночам. Мужчине приходилось сжимать его запястья аж до синяков, чтобы тот не почувствовал других ощущений. Омеге это сильно не нравилось, из-за чего он часто выгонял Святослава из своей спальни еще в самом начале, покрывая его диким матом, но иногда, в порывах, парень просто не замечал грубостей мужа, или делал вид, что не замечал. Блондин завидовал другу, что тот все же мог спокойно спать, но потом вспоминал, что ему так же херово, но только в другом смысле. Мужчина шел по дороге, накинув капюшон и засунув руки в карманы. Иногда такие прогулки среди толп людей в раскрашенных мутными, но разными красками одеждах, помогали ему успокоиться и привести мысли в порядок. Зед тоже начал часто уходить гулять, как и раньше, до их свадьбы. Он уходил рано утром, а возвращался чуть раньше, чем Святослав с работы, поэтому они друг другу ничего не предъявляли на счет поздних часов и прочей семейной ерунды. *** Войдя в основное здание СБР, Святослав первым делом купил себе чашку кофе в автомате, а затем зашел проведать Цао на его рабочем месте. Нашел его, как всегда, за заваленным кучей бумаг столом и с упаковкой свежезаваренной лапши в руках. — Утречка! — весело прикрикнул Ю, заметив тухлого как сыр Святослава. — Привет. Как дела? Как жена, дочь? — спросил мужчина просто для того, чтобы не портить агенту его как всегда веселое настроение. Вот любил же человек свою работу… — Нормальдысик, — бодро ответил Цяо, — у нас с Аделем, походу, еще ребенок будет, ну, либо на него просто напал сезонный жор, как было осенью. Жрет и блюет, а на весах конючит, что поправился. Хотя по нему и так видно, что залетел. С первой малышкой так же было, — довольно промурчал Ю. — Ну поздравляю. От Дарка что слышал? Мужчина только резко мотнул головой, уткнувшись носом в документы и попросив Святослава уйти под предлогом того, что он вспомнил о важной работе. Словом, сегодня все вокруг были какие-то странные. Это подтвердилось и через час, когда блондин пришел в свой офис. Народ бегал, суетился, матерился и орал. Мужчину много раз чуть не снесло, кода он быстрым шагом направился в их основной кабинет, где стояло огромное множество компьютеров, за которыми пахали сотрудники, но сейчас атмосфера была напряжена и все усердно чем-то занимались, находясь в дикой панике. — Что случилось? — Святослав с трудом перекричал толпу работников, обращаясь к их боссу. Невысокая альфа лет сорока восьми обернулась к подчиненному и с болью в голосе произнесла: — Все файлы… Секретные данные… Нас взломали, а их украли. Мы пытаемся найти вора, ведь скорее всего это кто-то из повстанцев… Блондина подкосило от таких слов. В их правительственной базе данных хранились самые секретные, важные и опасные материалы. Если они попадут в руки к повстанцам, то этому миру уже точно не жить. Информацию, находившуюся там, не имел права читать никто, кроме высших правительств. Она даже правящим домам была недоступна. — Твоя жена! — начальница вцепилась своими пухлыми руками в воротник рубашки Эдвэйна. — Он ведь был гением в своем институте, благодаря чему даже выпустился на три года раньше! Он может нам помочь! Умоляю, позови свою жену, он ведь лучший компьютерщик! Святослав вообще впервые услышал о том, что его милая женушка, любящая рисовать картинки, учился в университете, а уж о том, что он был гением, как Дарк, но в другой области… даже и не мог об этом подумать. — Хорошо, — резко отозвался мужчина. — У меня дома есть компьютер с доступом в нашу сеть, я поеду к нему на служебной машине. Так будет быстрее. Блондин сорвался с места после одобрительного кивка альфы и помчался к машине. На воздушных дорогах сейчас особо никого не должно было быть, так что мужчина выжимал полную скорость, боясь только слететь с трассы. Шум машины и рычание двигателей прогнали всю хандру из головы Святослава. Еще бы, ведь ситуация была критической. Все теракты, взрывы, смерти невинных людей — все дело рук этих повстанцев, мечтающих свергнуть мировое правительство и вернуть все страны в прежнее состояние, еще до нарастания числа катастроф, вызвавших такие последствия, результатом которого стало объединение. Мужчина забежал в дом и сразу же понесся в комнату омеги. Он сидел в одежде на заправленной постели, рядом лежала сумка, а на коленях ноутбук Святослава. — Зед! — запыхавшись, попросил Эдвэйн. — Открой компьютер, помоги. Нашу базу… — Взломали, — холодно отозвался омега. — Я знаю. Он встал с кровати под удивленным взглядом мужа и демонстративно уронил компьютер на пол. Тот с громким шумом разлетелся по полу в разные стороны, а парень прошел к дверному проему и обернулся, глядя на мужчину, стоявшего в полном недоумении. — Что за?.. — на выдохе произнес блондин. — Зед, что за шутки? — Это не шутки, — с легкой грустью шепнул омега. — Ты ведь и так понял. Еще когда ехал сюда. Ты понял, что я взломал твой пароль на ноутбуке. Я из повстанцев, да. Это я вычислил время и место, когда взорвали тот мост. И поверь — там не было ни одного невинного человека! — Это ужасно… — Ужасно то, что происходит с этим обществом! — истерично выкрикнул Зед. — Из-за дурацкой борьбы за власть я лишился дома, многих дорогих мне людей, лишился возможности видеть лицо своей матери, которая вечно его закрывает! Теперь я потерял брата, которого очень любил, а все потому, что эта сука Ли не умела держать свой член в штанах! Разве тебе нравятся постоянные конфликты? Тебе нравится все время наступать на трупы людей, когда гуляешь по улицам? Тебе нравится лицезреть диких, которые все время жрут кого-то, пока ты идешь мимо и игнорируешь? Тебе нравится смотреть, как люди, лишившись дома, ползают по улицам и умоляют о маленьком кусочке хлеба, пока сытое быдло ради смеха топчется им по рукам?! Я видел, как подросток отобрал у женщины младенца и выкинул его в канал, а никто не мог ничего сделать, потому что его окружала куча амбалов из его охраны. Тебе это нравится? Ведь именно из-за всего этого ты потерял родителей! — Не дави на меня, — злобно прошипел Святослав. — Все это время… Ты использовал меня? — Да. Но тут уж скорее ТЫ использовал меня, — не менее агрессивно ответил Зед. — Ты трахал меня только чтобы расслабиться после своих кошмаров, хотел жениться на брате, чтобы улучшить финансы, а когда понял, что облажался, пытался всячески использовать меня. Ты даже не удосужился узнать ничего о моем прошлом, узнав об универе только от своей жирной начальницы. Да, я и это знаю. Ты ненавидишь меня. Я по лицу твоему вижу, что от одного моего вида тебе блевать хочется. А ведь этот шрам появился из-за твоих эгоистичных родителей! — Зачем? Почему? Почему ты? Ты… Ты врал мне. На счет всего! — растерянно выдавил из себя Эдвэйн. — Ты все же винишь меня в этом… — Не всего. Я правда не виню тебя, но твою семью… Я правда очень сильно тебя люблю, но я больше не хочу оставаться в тени и смотреть на весь этот кошмар. Когда-нибудь ты поймешь, — прошептал омега, подхватив свою дорожную сумку и выйдя за дверь. Святослав так и остался стоять, глядя на то место, где был человек, к которому он так сильно привык. И только в этот момент Эдвэйн понял, что ему совершенно наплевать на все его шрамы и недостатки, ведь только когда теряешь кого-то, начинаешь понимать, как сильно этого кого-то любил.