Сломанная игрушка

Элиссон паникует, и как здесь не паниковать, когда под забором их дома, с утра пораньше образовался пикет, из журналистов и толпы фанатов Хиддлстона. От проникновения на частную собственность и тех и других останавливал высокий забор и пара гуляющих по двору жуткого вида дворняг, готовых порвать каждого, кто рискнет хотя бы приблизится к наглухо запертой калитке. Благо окна спальни Хиддлстона выходили на противоположную сторону, и происходящее со стороны улицы безобразие не успело потревожить его и без того беспокойный сон. Пока Виктор разговаривал с кем-то по телефону в кабинете, девушка торопливо закрывает ставни на окнах, чтобы оградить свой мир от лишних глаз. Томас спускается в гостиную и , в единственном окне которое еще не успела закрыть Элиссон, видит все происходящее на улице. Он на мгновение замирает, в его глазах мелькает уже знакомая Элис тень ужаса, он на глазах бледнеет, ноги больше не держат его, и он как в замедленной съемке, оседает на пол. - Томас! Девушка в два прыжка оказывается рядом с ним. Том похоже в глубоком обмороке. - Том!- Элиссон бьет его по щекам, в надежде привести в чувство, но это не приносит особого успеха.- Томас, очнись. Ну, же... Открой глаза.... Виктор, выходя из кабине, закрывает последние окно, и в доме автоматически вспыхивает свет. Он подходит к лежащему на полу мужчине, присаживается рядом, касается шеи, сосредоточенно считая пульс. - Принеси аптечку.- Бросает он дочери, осторожно поднимая Хиддлстона на руки. Он несет его к дивану бережно, как ребенка, голова Томаса покоится у него на плече, а ноги согнуты в коленях. Пока Элиссон чуть ли не галопом несется наверх за аптечкой перескакивая через ступеньки, отец девушки устраивает Тома на диване. Кладет его ноги на подлокотник, так чтобы ступни оказались выше уровня груди, убирает из под головы подушку, и укрывает пледом. Девушка возвращается почти мгновенно, ставит коробку с лекарствами на журнальный столик. Виктор выуживает от туда пузырек с нашатырем, открутив крышку, сует Хиддлстону под нос. Тот медленно открывает глаза. Он лежит неподвижно устремив взгляд в потолок, ни на что не реагируя, и тут Элиссон по настоящему становится страшно, потому что она прекрасно понимает, что такое поведение не вписывается рамки нормального. - Том. - Она прикасается к его лицу.- Томас. - У него сильный эмоциональный шок.- Констатирует Виктор.- Дело плохо, может понадобится квалифицированная помощь. - Ну ведь будет только хуже. Он боится. Нужно увезти его отсюда. Иначе это сведет его с ума. - Ты права. Главное сейчас хоть немного его расшевелить, я боюсь, что он снова замкнется. А с этими уродами, я разберусь, их тут через час не будет. Свое слово Виктор сдержал, приехавшая полиция быстро разогнала собравшихся, пригрозив серьезными сроками, за нарушение неприкосновенности личной жизни и попытки проникнуть на частную собственность, нескольких особых рьяных фанаток, даже забрали в полицейский участок. Виктор уехал на работу, оставив дочь, присматривать за Хиддстоном. Томас, все так же лежал на диване, А девушка сидела рядом и разве, что не выла в голос от ощущения собственной беспомощности, все ее труды пошли прахом, и ее мужчина лежал перед ней, в совершенно невообразимом состоянии. Девушка осторожно растирала похолодевшие руки Тома, втирая в ладони валерьяновое масло, и согревая в ладонях его длинные, гибкие пальцы. Томас был похож на труп, глаза остекленели, лицо было серым, и если бы не едва вздымающаяся от дыхания грудь, можно было бы подумать что он и вправду умер. Элис не знала, что делать. Как ей достучаться до Томаса. Ему и так было плохо, а теперь во сто крат хуже, и это ее вина. Она хотела дать ему лучший шанс, а по сути загнала в угол, не оставив права выбора. Может быть он совсем не хочет возвращаться к прошлой жизни, может быть он хочет все начать заново... Она не имела права решать за него. Она ошиблась, причинила ему еще большую боль. - Томас. - Тихо шепчет она, чувствуя предательские слезы на своих щеках. - Прости меня, я так виновата... Ты не заслужил всего этого... Прости, о чем я только думала... Возвращайся ко мне, ну же... Он слышит ее слова, как будто через вату. Голос Элиссон... Иди за ним, Хиддлстон, иди... Томас делает усилие, судорожно втягивает воздух, пытается сесть с трудом фокусирую взгляд на лице девушки. - Тише. Тише, родной. - она придерживает его за плечи.- Тебе нельзя вставать, у тебя может закружится голова. - Элис.- Пересохшие губы слушаются из рук вон плохо, голова и в правду кружится, но Томас пересиливая себя, тянется к девушке, кое-как садясь, и неуклюже поджимая под себя длинные ноги. - Ты же оставишь меня? - Томас.- Она обнимает, уже в который раз нарушая его личное пространство, правила приличия, и все мыслимые и не мыслимые принципы.- Я никогда тебя не брошу. Ты мой. - Спасибо.- Тихо шепчет он, но его глаза говорят в сто раз больше. " Ты всегда будешь оберегать меня. Ты меня не бросишь. Я тебе не безразличен."- Элис, я хочу остаться с тобой. - Оставайся со мной. Вместе мы все преодолеем. Я никому тебя не отдам, обойдутся. Конечно, она не отдаст, слишком успела привязаться к этому трогательному, светлому человеку. Если придется, будет драться за него, потому что он стал самым главным, в ее жизни. Он прижимается к ней, так сильно, как будто в ней вся его жизнь. Он никогда раньше не испытывал ничего подобного. Она нужна ему, так хорошо, как рядом с ней, ему не было уже очень давно. Они сидят обнявшись пару мгновений, и мир вокруг перестает существовать, потому что здесь они под защитой друг друга могут не о чем не беспокоится. - Элис... - Что? - Я хочу пудинг с бананом. Томас с трудом перебирается в кресло, и уже оттуда наблюдает за тем, как готовит Элиссон. Он еще и сам не знает, что чувствует к ней. Она спасла ему жизнь. Она его не оставила. А что он может дать? Да почти ничего. Но тем не менее, он ей нужен. А ему просто хорошо, тепло и безопасно. Спустя полтора часа, Хиддлстон получает свое любое лакомство. Он задумчиво жует его, блаженно жмурясь, совсем как кот. - Как у мамы...- Тихо проговорил он. - Я старалась. Ты уверен, что хочешь уехать? Он кивает. - Хорошо, я попрошу Виктора купить все необходимое.- Произносит девушка, понимая, что ехать самой по магазинам, и при этом оставить Хиддлстона одного, совершено невозможно.- Тебе там понравится. Обещаю. - Я тебе верю. Элиссон вглядывается в его лицо. Полтора час назад он лежал едва ли не при смерти, а сейчас всем своим видом излучает мягкое тепло. Он ее домашнее солнце. Он сильнее, чем ей кажется. После каждого удара судьбы он поднимается, пусть и опираясь на ее руку. - Надо собираться.- Девушка забирается из его рук опустевшую тарелку.- Отдыхай, я все сделаю. - Я помогу. - Нет. Все что тебе сейчас нужно, это хороший сон. Ты мне нужен отдохнувшим и полным сил. - Хорошо. Виктор приезжает с работы раньше, чтобы до темна отвезти Элис и Тома в Бекрхамстед. К этому времени Томас уже успел привести себя в порядок и переодеться. - Как себя чувствуешь?- Спрашивает его отец девушки. - Нормально вроде бы. - Уверен? Видок у тебя как во второсортном ужастике... - Да, просто. - Ощущение тревоги, боль в грудной клетке, затруднение дыхания...- Подхватывает Виктор.- И давно у тебя ГТР? - Что простите? - Генерализованное тревожное расстройство. Ты с ног валишься. Элис рассказала мне, что с тобой произошло, я боюсь как бы все это дело не вылилось в посттравматический синдром. - Мне уже лучше, правда.- Голос Хиддлстона дрожит, а память услужливо подсовывает страшные моменты из пережитого. - Да я видел утром. - Я был не готов. - Будь сильным. Это никогда не прекратится, ты и сам понимаешь, люди все хотят знать, они никогда не спрашивать. - И что мне делать? - Ты должен придумать такую изощренную ложь, чтобы не только все поверили, но и ты сам тоже. - Но это невозможно. - Ты хочешь жить нормально? Тогда сделай это. - Отец, не учи Томаса плохому.- Элиссон спускается по лестнице.- Он справится. Мужчина благодарен ей за эти слова, она верит в него, а остальное не важно. С ней ему дышится свободно, и ей так легко улыбаться. - Я учу его жизни. Карета подана. Дорога занимает всего каких-то полтора часа, но за это время, индустриальный пейзаж успевает сменится бесконечными полями, расчерченными небольшими рощицами. Томас все это время дремлет, положив голову на плечо девушки. Ему так важно, зацепится за кого-нибудь, удержатся, не уйти с головой в пучину собственных кошмаров, а она единственная, кто может дать ему это сейчас. Виктор только посматривает в зеркало, а свою дочь, которая позволяет человеку, которого едва знает, беззастенчиво нарушать ее личное пространство. Машина сворачивает с шоссе, оставляя позади огни небольшой деревушки Бекхамстед, и свернув на проселочною дорогу, через примерно триста метров останавливается у небольшого двухэтажного дома. От мягкого толчка остановки Томас просыпается и смотрит в глаза Элиссор, будто прося прощение, за то, что потеряв контроль, заснул на ее плече. - Так, разгружаемся. А я пока отпущу Гарри и Джона.- Командует Виктор. Пока отец девушки отпускает работников, Томас вместе с Элиссон, относит сумки с продуктами, а потом и вещи из машины. - Ну, что справитесь вдвоем? - Да.- Девушка закрывает багажник. - Ладно, деньги у тебя есть, магазин в полутора километрах. Звони. - Я поняла. Спальня Хиддлстона оказывается меньше, чем в лондонском доме, но все равно очень уютная. Мужчина разбирает вещи купленные, для него отцом Элиссон. Пара курток, джинсы, спортивный костюм, футболки, рубашки, толстовка, мокасины и кроссовки: все что может пригодится. - Томас, будешь ужинать?- Элис заходит в комнату. - Я не голоден, просто устал очень. - Тогда ложись, я разберу все сама. Томас присаживается на кровать, чуть ссутулившись и опустив голову. Она присаживается рядом. - Ну что ты? Да денек выдался не из хороших, но все же хорошо. - Что с нами будет?- В его голосе столько горечи, что Элиссон становится не по себе. - Кто я для тебя? - Томас... - Скажи мне, пожалуйста. Я должен знать. - Я не знаю... Том, ты хороший, но чтобы ни было, все это неправильно, сейчас не время. Томас молча ложится, отвернувшись от нее. - Том. - Она ложится рядом, обняв его сзади, чувствуя как подрагивают его плечи.- Я во всем разберусь, я буду рядом, если ты сам этого захочешь. По изменившемуся дыханию, девушка понимает, что Томас заснул, как обычно быстро. Уходить от него Элиссон не хотелось, ведь она и на самом деле чувствовала то. в чем боялась признаться даже себе самой.