Сломанная игрушка

Жар у Том спал через несколько часов. Он спал, улыбаясь чему-то во сне. А Элис в это время варила ему куриный суп, с морковкой и лапшой, почти такой же, как ей самой варила мама в детстве. Когда суп наконец готов, девушка выключает огонь, и оставив суп остывать, возвращаться в спальню. Входит и застывает на пороге. Том просыпается резко, как от толчка, легкий стон срывается с его губ, Он кашляет надрывно, захлебываясь, и резко садиться. - Тише, тише...- Элиссон берет с тумбочки баночку, принесенную ранее. Осторожно придержав мужчину за плечи. укладывает его обратно.- Сейчас, станет легче. Расстегивай рубашку. Девушка открывает баночку и зачерпнув немного мази, принимается втирать ее в его грудь. В комнате разноситься запах эвкалипта и эфирных масел... Элис чувствует, как напряженные мышцы под ее ладонями, постепенно расслабляются. - Просто дыши, Том. Дыши глубже. Тому становиться тепло, кашель отступает. Он смотрит в глаза Элиссон и понимает, что эта девушка будет драться за него со всем миром, а если потребуется и с ним самим, лишь бы он хоть на шаг приблизился к тому человеку, которым он был всего пол года назад. - Спасибо...- Хрипло произносит он. - Да не за что.- Девушка убирает мазь. - Ты волшебница... - Вовсе нет. - Да... Никто из тех, кого я считал своей семьей, не помогли мне. Ушли, отвернулись. забыли. И мои мысли на счет них одна хуже другой. - Томас садиться и запускает пальцы в спутавшиеся волосы.- Ведь кто-то же подсыпал мне в в воду какую-то дрянь. - Кандидатур не мало. Ты уже успел нажить себе врагов, тебе многие завидовали. - Меня не просто предали... Продали! - Плохо, что в самом театре и около него очень мало камер видеонаблюдения. Худшего города, чем Лондон и придумать сложно, здесь же и в носу поковыряться нельзя, чтобы никто не увидел невозможно... Том выдавливает подобие вымученной улыбки. - Знаешь, о чем я вспомнила, тебе надо поесть. Обед ты проспал, будем ужинать. - Спасибо, не хочется. - Я понимаю, что ты чувствуешь себя паршиво, хотя на самом деле я представляю, как это... Пережить такое... Но поесть обязательно надо. А то ты мне здесь ноги с голоду протянешь, и меня арестуют за то, что плохо о тебе заботилась. Том снова почти улыбается, уголки губ подрагивают, а в уголках глаз собираются морщинки. - Хорошо, я поем. - Вот так-то, сопротивление бесполезно. Ужинают они в спальне. Том ест медленно, спокойно. Элиссон задумчиво жует бутерброд, наблюдая за ним. Из атмосферы спокойствия их выдерживает звонкая трель телефона. Девушка берет мобильник, и на ее лице одна за другой сменяются эмоции. - Что-то случилось?- Том ставит тарелку на столик. - Нет, все в порядке. Это от Виктора, он будет поздно - срочные переговоры. Ничего мы и вдвоем справимся... После импровизированного ужина, Томас почти сразу задремал, свернувшись калачиком под пледом. Элиссон же отправилась в свою спальню, которая располагалась по соседству. Ее спальня была типичной девчачей комнатой. Обои в цветочек, розовые шторы, мягкие игрушки на полках, цветы на подоконнике, на дверцах шкафа пара плакатов с героями Марвел, на столе рассыпана косметика и прочие девчачьи мелочи Девушка быстро переодевается в тонкую ночнушку и ныряет под одеяло. Сна нет. Слишком много мыслей... Мыслей о Томе. Сердце сжимаеться, от жалости. Ему столько довелось пережить, а она ничем не может ему помочь. Что она может дать ему? Да практически ничего кроме временного крова, еды и общения. Немного заботы... Лучше бы она могла просто стереть память об ужасных событиях произошедших с ним. Она чувствует себя совершенно беспомощной, когда он смотрит на нее. Впервые за долгое время ей хочется сбежать, забиться в угол и разрыдаться, потому что она не знает, как реально помочь ему, А еще он ее не помнит, но они встречались и прежде, почти что в прошлой жизни, на съемках "Валландера", летом 2008 года. Виктор тогда тоже уезжал на переговоры, и сплавил семнадцатилетнюю Элиссон, своему брату, что б не сидела все лето в городе. Она окунулась в процесс производства сериала с головой, помогала костюмерам, гримерам, статистам. Том тогда ее просто не замечал, ведь она была нескладная серая мышка, с покрашенными в огненно рыжий цвет волосами. Тогда он ей безумно нравился, но сейчас когда она стала старше, ей просто хотелось быть с ним, как другу, до тех пор пока будет нужна ему, но не дольше, потому что ничто не что не повторяется дважды, как бы ей не хотелось... Ночью девушку разбудил какой-то звук доносящийся из спальни Тома. Элиссон встает и идет к нему. Дверь в комнату приоткрыта, и девушка входит. Том метался в постели, как в бреду, хрипло дыша сквозь стиснутые зубы. Его грудь судорожно поднималась и опускалась. На лбу блестела испарина. Волосы на висках слиплись от пота, к мокрому лбу прилипла прядь рыжих волос. И вел он себян не спокойно, изредка поворачивая голову то вправо, то влево, и крепко зажмурив глаза, как от невыносимой боли, а стонал уж и вовсе непереносимо по-звериному... Элис присев на край кровати включает ночник. - Том, проснись...- Она сжимает его пальцы комкающие простыню, желая успокоить унять страх. Он резко садится при этом угодив в объятия девушки. Она обнимает его, прижимая к себе, чтобы сдержать, удержать, успокоить, чувствуя, как сквозь взмокшую рубашку бешено бьется его сердце. - Тише, это просто сон. Тебе приснился кошмар. Все хорошо, ты в безопасности... Они сидят так пару минут. Постепенно Тома перестает трясти и он отстраняется, смотрит ей в глаза, и от этого взгляда у нее что-то неповторимо и навсегда ломается в душе, и она понимает, что зря сопротивляется своим чувствам и гонит мысли о нем прочь. Как сможет она оставить его, такого трогательного и беззащитного? Да он этого просто не переживет... - Спасибо...- Тихо произносит он, но его глаза говорят в сто раз больше. "Ты снова спасла меня ... Ты меня не оставила... Я тебе не безразличен..." - Не за что, постарайся поспать, тебе нужно отдохнуть. Ложись. Том засыпает мгновенно, будто проваливаеться в сон. Сбитое, как после быстрого бега дыхание выравнивается. Удостоверившись, что мужчина крепко спит, девушка возвращается к себе.