Сломанная игрушка

Утро пришло с рассветом. Элиссон проснулась от того, что Томас оказался слишком близко. Во сне он перекатился к ней, сбив простыни в ком, и положил голову ей на грудь. Их тела касались друг друга, и он даже пытался прижаться к ней еще теснее. Чего он искал? Ее? Тепла? Видимо ему было хуже, сем она предполагала, раз от вел себя так во сне. В конце - концов почти всю ночь он спал приоткрыв один глаз, часто вздрагивал, и дергался от каждого шороха. Во сне Том казался моложе, и даже залегшие под глазами тени и легкая бледность не портили красоты. Он крепко спал и дышал ровно и глубоко. Солнечный лучь луч блуждавший по подушке на миг высветлил волосы мужчины, и Элиссон задержала дыхание. Вот он Белый призрак Аллердейла из " Багрового пика". Девушка выбралась из постели, и осторожно поправив одеяло. Подошла к окну, чтобы задернуть шторы поплотнее, потому что знала, что когда человеку по настоящему плохо, солнечный свет ранит так же сильно, как сталь. Бросив взгляд на спящего, она босяком выскользнула из комнаты. Приведя себя в порядок, Элис спустилась на кухню. Ее отец пил кофе, и опустив глаза в газету, в пол уха слушал телевизор, по которому вновь и вновь анонсировали проблему иностранных мигрантов в странах Евросоюза. - Как Томас?- Спросил он, откладыя газету и внимательно посмотрел на дочь. Вот уж не правы те, кто говорят, что дочери похожи на своих матерей. Элис была похожа на отца, теже зелено-карие глаза в обрамление темных ресниц, тот же тонкий нос, теже тонкие алые губы. Вот только худенькая и не слишком высокая в мать. И длинные шоколадные локоны у нее в кого-то из дальней родни. - Еще спит, всю ночь ворочался. - Элиисон станит ставит на плиту кастрюлю с водой и зажигает огонь.- Что будем с ним делать? - Сперва нужно понять, что с ним произошло. Постарайся его разговорить. - Хорошо.- Девушка достает с полки банку с овсяными хлопьями.- Только хреновый из меня мозгоправ. - Не скажи, ты умеешь расположить к себе человека. Так... Я постараюсь приехать с работы пораньше. Будь осторожнее. Не спускай с него глаз и постарайся не оставлять его одного надолго. - Я поняла... Том проснулся. События вчерашнего для мутным туманом роились у него в голове. Он помнил снег и дорогу, смутно знакомых ему людей, машину, больницу. Помнил, что его не бросили, не оставили медленно сходить с ума в больничных стенах. А еще он помнил девушку с теплыми руками, возвращавшими его к жизни... Он был еще слишком слаб. Сил было совсем не много, сперва хватило только на то, чтобы чуть-чуть повернуть головуна голову на бок, при этом он обнаружил, что голова покоиться на подушке, а сам он лежит в постели. Значит все правда, и его собственный мозг не затуманивает разум ложными воспоминаниями, чтобы не возвращаться к страшной реальности, в которой приходилось выживать за днем. Полежав пару минут, и дав измученному телу немного передохнуть, Том попытался сесть. Вышло кривенько, сел он с трудом опираясь спиной о спинку кровати, тяжело дыша и обливаясь потом. Полный упадок сил. Видимо вчера от геройствовал зря, отвергая помощь девушки и ее отца. Последние силы ушли на незамысловатые передвижения по больнице и дому, зато он, наконец-то смыл с себя грязь, а это того стоило... Из собственных мыслей его выдергиавает выдергивает звук открывающейся двери. На пороге возникает девушка с подносом в руках. - Ну привет, соня.- Она внимательно наблюдает за его реакцией, ставя еду на прикроватный столик.- Помнишь меня? Он неловко кивает. - Ну как ты? Вместо слов, он пожимает плечами. - Молчишь, ну ладно. Не хочешь говорить, заставлять не стану. Вот поешь, все теплое. Овсянка и тосты исчезают почти мгновенно, Том и в правду сильно голоден, и ест так жадно, что девушка не понимает, как он умудряется не подавиться. Кружка с какао быстро пустеет. - Отлично.- Элиссон искренне улыбаеться.- Отдыхай. Я скоро вернусь. Где душ и туалет, ты помнишь. Прогулка до уборной отнимает у Тома последние силы. Обратно он идет держась рукой за стену, чтобы не упасть, а дойдя до комнаты валиться на кровать. Девушка удобно распологаеться располагается в кресле с книгой . Том все это время предпочитал лежать с закрытыми глазами и натянув одеяло по самые уши, или сидел прислонившись спиной к спинке кровати и кутаясь в одеяло. Элиссон по себе знала, что когда человек страдает от чего-либо, нужны не только лекарства или теплая еда, ему иногда хочеться, хочется, чтобы его просто пожалели. Том тоже наверняка хотел, чтобы кто-нибудь с ним посидел, подержал за руку, как мама в детстве. Хотел, но не показывал вида. Это и понятно: можно попросить совета, защиты, помощи... Но как попросить ласки? Да он и не подпустил бы к себе никого, кроме нее. Такие вещи она прекрасно понимала. Девушка несколько раз пыталась растормошить его, чтобы хоть как-то отвлечь его от тяжелых воспоминаний, но он практически никак не реагировал. Он просто уходил в себя, снова и снова переживая страшные события произошедшие с ним. Элиссон просто не могла смотреть на то, как от себя изводит. Отложив книгу она перебралась на край кровати и осторожно тронула мужчину за плечо. - Томас? Он поднимает голову, лежащую все это время на подтянутых к груди коленях. - Пойми нельзя держать все в себе.- Продолжила она.- Тебе еще столько всего предстоит пережить. Я не знаю, знаешь ли ты о своей семье...- она заглядвает заглядывает его полные боли глаза, и понимает, что про сестер ему скорее всего известно. - Нужно жить дальше, Том. Если ты будешь сдерживать все это, рано или поздно это уничтожит тебя изнутри. Ты можешь рассказать мне все. -Если я расскажу тебе, ты больше не захочешь меня знать... Элиссон не узнала его бархатный с легкой хрипотцой голос, который она когда-то так сильно любила. Сейчас он был грубым и сорванным. - Этого не будет. Мужчина чуть отстранился от нее не разрывая зрительного контакта, затем опустил глаза. - Я задержался после спектакля, попросил Люка не ждать меня.- Том нервно сглатывает.- В гримерке было жарко, я выпил воды и вышел подышать на улицу.Там я потерял сознание... Только потом я понял, что вода была отравлена... Я очнулся в каком-то загородном доме, прикованный цепью к кольцу в стене. Цепь была длинной. я мог свободно передвигаться по дому. Но я был там не один... Со мной была женщина. Она... Насиловала меня, а чтобы я был сговорчивее, ее охранники били меня, топили, душили... А потом простой секс ей наскучил... И начались оргии... - Том всхлипнул и его затрясло, как в ознобе. И там... Были не только женщины... Мужчины тоже... После последнего раза я был так сильно... - Голос Тома тонет во всхлипах, и крупные горячие слезы катятся по его лицу, губы дрожали и мужчина спрятал лицо в ладонях. Они подумали, что я мертв и бросили меня в сарай, ночью я пришел в себя и сбежал. Я скитался почти две недели, ел, что найду, спал, где придеться... И все это время думал, как покончить со всем этим или просто дождаться, когда все это кончиться само. Моей семьи больше нет... Из-за меня. Я хотел броситься под колеса... Не вышло. - Том.- Девушка берет его за запястья и убирает ладони от лица.- Пусть все это дерьмо останеться останется там. Они заплатят за то что сделали с тобой. Он отворачиваеться, но Элиссон осторожно касается пальцами его подбородка и разворачивает к себе. - Жизнь складываеться складывается из мелочей. Нужно научиться ценить все эти мелочи, вот единственный способ вернуться к настоящему тебе. Просто не позволяй взять отчаянию взять над собой верх. - Проговорила девушка.- Найди для себя что-нибудь. Что угодно. Что-нибудь такое, что даст тебе почувствовать себя живым. Он всматриваеться всматривается ей в лицо, а ее охватывает паника, что она почти ничего не добилась, ведь ей нужно было вывести мужчину из состояния глубокого отчаяния. - Пожалуйста, не закрывайся снова. Я клянусь, что не оставлю тебя с этим один на один. Глаза у Хиддлстона снова мутные, и девушка прикасаеться прикасается к его щеке желая проверить свою догадку. Лоб у Тома был горячий и покрытый испариной. - Боже, да ты горишь весь. Немедленно ложись. - Почему ты мне помогаешь? -Тихо произносит Том. - Потому что не могу иначе. Лежи смирно, я принесу грудусник. градусник. Градусник тревожно пищит, демонстрируя цифры 37'8 на дисплее. - Ничего страшного. Сейчас собьем и поспишь. - Хорошо... Элиссон приносит жаропонижающее, порошок разведенный в теплой воде. - Залпом пей, не бойся. Мужчина выпивает, и устраивается поудобнее. Элиссон собирается уходить, но тут. - Элис... Она оборачивается. - Не уходи. - Не уйду.- Она возвращается к креслу. - Обещаешь? - Обещаю... Да и куда она теперь от него, ставшего таким родным денется. Пусть мир сгорит, но она будет с ним столько сколько потребуется.