Убийство в школе «Элитный путь»

Историческая справка: Третий курс. Мануэль уже расстался с Фели и сразу после этого обратил внимание на Мию. Группа «Эррэвэй» уже благополучно создана и состоит из Мариссы, Пабло, Ману и Фелиситас. Экшн: Эпиграф: «Над землёй спят моря, Подо мной спит земля, На чужих языках Видят сны семь десятков солдат… чьей же армии?..» (из песни «Армия» группы «Ночные снайперы», исключая два предпоследних слова) … Тёмный спортзал. Толпа, в принципе, не старых людей, стоящих на некотором отдалении друг от друга. Все молчат. Все ждут. В глазах каждого мелькает страх. Неизвестно, имеет ли он отношение к происходящему. Но страх есть. И странные мысли, странные попытки успокоить совесть… Все ждут. Стоят, переминаясь с ноги на ногу, не имея возможности привыкнуть к подобному времяпровождению. Ждут. Дверь открывается, впуская кусок яркого света из коридора. Мелькает яркая тень. Слышится коллективный облегчённый вздох. Наконец-то они дождались. Эта тень им всё объяснит. И, да, далее действительно слышится голос. Но он исходит из совсем другой стороны. Из толпы. -- Итак, уважаемые, мы все собрались здесь, чтобы соединить проклятыми цепями правосудия руки человека, совершившего преступление… ЗА НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ ДО ЭТОГО: Фелиситас … Я никогда не любила читать любовные романы, хотя, кажется, именно этим чаще всего заняты глупые невостребованные в обществе девицы, вроде меня. В тех книжках, которые входили в школьную программу, я всегда старалась пропустить мимо глаз бред с общим контекстом «любовь до каменного склепа и в адском огне». Я просто не хотела бередить свои комплексы. Те самые, что кричали о большом количестве целлюлита и общей навязчивости, не дающей завести достаточное число друзей. Но не получилось. Я влюблялась. Влюблялась в самых разных двуногих тварей мужского пола. Они могли быть страшными, как обгрызенный Кощей Бессмертный, или же красивыми аки рождественский переполох. И быстро забывались все нормальные мысли… Да, я косила под дурочку, ходя под ручку с кукольной девочкой, я демонстративно прятала шоколадки, чтобы она и её прихлебательница это видели и пытались меня уговорить, утешить, чтобы они возились со мной… Хотя на самом деле я не испытывала никакого стыда или огорчения, кусая коричневую плитку. Сладости я никогда не винила в повышении объёма моего тела. Скорее, виновата была мать, не дававшая мне денег на липосакцию и запретившая мне это делать, мол, для того, чтобы ничего у меня в организме не случилось, хотя на самом деле это был полный бред: просто Долорес нравилось самоутверждаться за мой счёт. А я не была дурочкой. Вот только когда левый глаз обнаруживал некое существо, слишком подходящее для моего сердца, я реально становилась идиоткой. Я больше ни о чём не думала, кроме как этой на самом деле не такой уж и доброй ухмылочке на весьма противном на трезвый, не влюблённый, как у меня, взгляд лице, кроме этих лживых глаз и редко когда причёсанных недовольных косм. Глупо, мерзко, противно! Но я ничего не могла с собой поделать… А потом наступало разочарование. Меня бросали самыми разными способами, редко заботясь о последствиях. А если и заботились, то это выглядело настолько жалко, настолько фальшиво… Господи, в этот момент мне хотелось попросту удавить их! Но я держалась. Я играла роль полной дурочки, ожидая подходящего момента, чтобы открыться. Но он долго не встречался. Пока, наконец, в момент очередного разрыва я не сорвалась. Слишком уж нормальным казался последний кавалер. И я плакала не демонстративно, а по-настоящему, размазывая солёные капли по почти не затронутому косметической штукатуркой лицу. И в этот момент вдруг появилась надежда… Не знаю, почему я тогда решила поверить. Я ведь не влюбилась заново. Не было никакой причины… Но я поверила!.. Марисса Как меня достал этот элитный колледж! Господи, порази молнией моего папашу, решившего сунуть меня сюда! И обходилась ведь раньше без тюрьмы… Ей-Богу, лучше бы в психушку сунули! Там тупость хоть оправдана как-то. А тут полно олигофренов, только почему-то со справками о нормальном психическом здоровье. Да уж, коррупция процветает… Особенно это касается «мистера и миссис Писк», то есть Колуччи и Бустамантэ. Считают себя правителями закрытого куска Вселенной, а чуть опустить попытаешься, так такое искреннее недоумение на морде лица появляется, словно у бомжа, которому сунули в качестве подачки фальшивые пять сентаво. Эх, жизнь моя жестянка… Да ну её в палату! Живу я, как поганка, а мне бы винограду!.. Да, кстати, а реально пожрать не мешало бы. Сходить, что ли, в столовую посреди урока? В конце концов, Хильда так усиленно изгаляется из-за отсутствия на занятии Барби, что даже и не заметит, если я выскочу на пару минут за булочкой. Так-с, ноги в кроссовки и пошла. Слава Богу, столовая открыта. О нет! Эта чистокровная блондинка сидит за стойкой! Всё, спокойно поесть не удастся. Доведёт, как нажраться, до того, что вожделённую булочку я ей засуну в любое доступное место… Ладно. Попробую проскользнуть мимо неё. Схвачу булку и съем её в коридоре. Сандры нет… Вышла, наверное, куда-то. Ну, ничего, я ей деньги на стойке оставлю. Барби вроде не из тех, кто способен чужое стянуть. Кстати, о Барби… А чего это она не реагирует на меня? Заснула, что ли… И вообще чего это ей вздумалось во время урока спокойно так рассиживаться в столовой? Или теперь появилась новая мода, приказывающая потолстеть, а Колуччи решилась ей следовать, не посоветовавшись с умотавшим по делам её папаши Ману? А что, это вариант. Барби реально настолько тупа, чтобы следовать всему, что написано в, мягко говоря, не очень умных журналах для существ даже без междумозговой жидкости… Однако сопения не слышно. И лицо какое-то у неё бледное… Что-то мне это не нравится. На окрики блондинка не реагирует. Промолчала даже тогда, когда я заявила, что сожгла все её шмотки, а косметику пожертвовала бедным. Непорядок… Когда я попробовала потрясти её за плечо, Колуччи просто свалилась на пол. На грязный, затоптанный ботинками пол. И снова ноль реакции. Обычно в таком случае меня бы капитально оглушило от истерики кукольной идиотки. Но Барби лежала на полу, сгорбившись и как-то не совсем естественно вывернув голову. В мозги закралось плохое предчувствие… Я опустилась на корточки и приложила ухо к груди блондинки. СЕРДЦЕ НЕ СТУЧАЛО. Это меня испугало. Впрочем, может, это я глуховата стала?.. Но на всякий случай следовало позвать на помощь… Позвала… Помощь появилась быстро. Школьная медсестра, заикаясь и заливаясь слезами, тихо и надрывно вякнула, что сеньорита Колуччи мертва… МЕРТВА?! Как такое вообще могло случиться?! Как эта блондинка могла УМЕРЕТЬ?! Нет, наверное, медсестра попросту перепила, у неё помутился рассудок… Всякого ведь бреда хватало в элитной школе, но чтобы смерть… Это нонсенс! Этого не может быть! Но приехавшие доктора подтвердили версию медсестры. Мия Колуччи скончалась. Причина смерти была неизвестна. Тело кукольной идиотки несколько часов теребили патологоанатомы, делая вскрытие, но так и не смогли выяснить, от чего же Барби отдала Богу душу. В конце концов, было решено заявить, что Колуччи стала первой жертвой какого-то новомодного вируса. В школе объявили карантин до выяснения обстоятельств. Я отправилась домой, обуреваемая странным интуитивным подозрением, что не новая болезнь сгубила блондинку. Тут постарался кто-то менее эфемерный. Но за что?! И кто это сделал?! Большая часть колледжа пребывала в искреннем шоке. Впрочем, может, не таком уж и искреннем?.. Я ничего не понимала, но выяснить причину смерти блондинки стало для меня идеей-фикс. Желание справедливого решения по полной программе заполонило мозги. Нужно лишь время…