Пламя наших душ

Как мне быть, расскажи, Если города шум заглушает биение сердца И гаснут огни… Запретный мир — «Винтаж»

По возвращению в город мне пришлось усвоить, что некипячёная речная вода и зубная щётка — вещи плохо совместимые, и стоматит весьма неприятная вещь. А ещё я поняла, что теперь так просто меня не отпустят. Узнав о том, в каких условиях мне пришлось жить, бабушка и дедушка пытались уговорить остаться у них. И я могла остаться, если бы не некоторые неприятные моменты, связанные с планированием моего будущего. Мне припомнили почти детские ещё желания стать психологом или адвокатом. Соглашаться учиться профессиям, которые, по правде говоря, уже давно мне не по душе, стало бы верхом глупости. К тому же обучение это стоило огромных денег. Кроме того, меня неустанно пытались выдать замуж и твердили о том, какой должна быть девушка, чтобы понравиться парню. И нелюбимая профессия вкупе с муками совести была ничем по сравнению с этим. Кому понравится чувствовать себя товаром? Конечно, я могла взглянуть реальности в лицо и честно признать, что мне хотят блага в своём понимании. Только вот перешагнуть через себя никак не получалось. Во мне всегда жил тот упрямый неприветливый демон, которому по большому счёту плевать на мирские блага и лживые правила приличия. Всё измеряется совершенно иными критериями. И всё кроме них — притворство. Вынужденная ложь, на которую приходится идти, чтобы мирно сосуществовать с обывателями, не вызывая ни у кого желания меня прибить. И снова вроде бы не случилось ничего значимого, но я будто застыла во времени. Растерянно оглядывалась вокруг и пыталась понять, как поступить дальше. Чужая суета проходила мимо, не затрагивая серьёзно. Пока уговоры остаются уговорами, есть время подумать и принять решение. Только, наверное, мне стоило быть внимательнее к словам бабушки. Тогда бы уж точно я не пропустила развитие настоящей интриги за своей спиной. Он появился на одном из семейных праздников в сопровождении своего отца, который являлся старым приятелем моего деда. Высокий и плечистый парень с тёмно-карими глазами и тёмными же коротко стрижеными волосами. Он и не думал скрывать свой откровенно оценивающий взгляд, скользнувший по моей фигуре, и скорее удовлетворённую, нежели приветственную улыбку. Парень представился Ярославом и утаивать причину, по которой сегодня находится здесь, он не стал. Да и вообще, оказалось, что наши родственники давно ведут переговоры о его и моём будущем. Дикость. Я слушала его, глядя перед собой в одну точку, и никак не могла понять ситуации. Ладно, с моими родственниками всё ясно. Но что думает по этому поводу его отец и он сам? Особой выгоды в союзе со мной нет, но зато проблем хоть отбавляй. — К концу года мы поедем в Москву. Уже почти всё готово. Услышав эти слова, я вскинула голову и внимательно взглянула на Ярослава. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. И, словно в подтверждение этого, за плечом парня я заметила смутную тень. — Не стоит тебе туда ехать. Он рассмеялся, но тень за его плечом вдруг дёрнулась и угрожающе выступила вперёд. — Что за глупости? Отец уже всё подготовил. И к тому же… я принял решение. Ты меня устраиваешь, а значит, мы едем вместе. Твою медицинскую карту я, кстати, уже видел. Я буквально онемела от возмущения. Значит, меня банально вручили ему, как какое-то породистое животное, вместе со всеми документами. Выдернув свою руку из его пальцев, я резко отступила и, сразу же развернувшись, пустилась бежать. Крики Ярослава заглушил городской шум и рёв закладывающего крутой вираж истребителя. Давно я с подобным не сталкивалась лично. Даже и вспомнить нечего, если честно. Оттого неприятней и больней. Ведь я верила им. Скрыться из виду в знакомом городе и некогда так тщательно изученном районе не составляло труда. Но я решила подстраховаться и направилась туда, где прошло моё детство. Точнее, на пустырь, что находился по дороге, ведущей на старый военный аэродром. По пути я собрала всю мелочь, имеющуюся в карманах, и купила в первом попавшемся киоске бутылку самого дешёвого напитка. Засунув его под куртку, я ловко вскарабкалась на высокий старый турник, который стоял здесь всегда, сколько помнила. Нижние перекладины лестницы отсутствовали, и пришлось хорошо постараться, чтобы оказаться на самом верху. Железная конструкция не являлась самым высоким местом в округе, но почти равнялась с крышей трёхэтажного общежития, расположившегося неподалёку. Наверху все перекладины находились на своих местах, и с одной стороны имелись невысокие поручни. Взявшись за эти поручни, я удобно устроилась на перекладинах, откидываясь на спину, чтобы видеть небо, где плыли редкие облака. Конструкцию опасно раскачивал ветер, что по-настоящему захватывало дух и дарило ощущение полёта. Иногда мне кажется, что в этом мире нет ничего прекраснее огня и ветра. И ощущение полёта само по себе бесценно. Оно даёт возможность почувствовать себя живой. Настоящей. Зацепившись носками кроссовок за перекладины, я соскальзываю вниз, чтобы повиснуть вниз головой, раскинув руки. На такой высоте вытворять подобное — чистое безумие. Только вот обычно я чувствую себя неуклюжей на земле, но не здесь, где почти ничего меня с ней не связывает. Подхватываю выскользнувшую из-под куртки бутылку и, изгибаясь, ставлю её между поручнем и перекладиной. Вместе с этим я освобождаю ещё одну ногу и откидываюсь назад, раскачивая своими действиями турник ещё сильнее. Но мне не страшно, и каждое движение даётся непривычно легко и точно. Возвращаюсь в нормальное положение почти неохотно, снова удобно располагаясь на перекладинах. Очередной истребитель в небе похож отсюда на большую и странную тёмно-серебристую птицу. Как же и мне невыразимо сильно хочется иметь крылья. Настоящие. Те, на которых можно летать. Пожалуй, темнота никогда не была для меня серьёзным поводом, чтобы искать прибежища среди надёжных стен дома. Но в этот раз я знала, что за меня будут волноваться. Застыв перед старой дверью, покрашенной голубой, уже частично облупившейся краской, я прислушалась, чтобы понять, остались ли ещё в доме гости, и только потом постучалась. Вид у стариков был крайне недовольным. И уже с порога я поняла — впереди серьёзный разговор. — Где ты была? — спросила бабушка и добавила: — Ярослав весь город объездил в твоих поисках. Так уж и весь город? Здесь мне полагалось скептически хмыкнуть, но я старалась вести себя сдержанно, когда это было необходимо. — Я надеялась, что он не найдёт меня. — Ты понимаешь, что упускаешь свой лучший шанс на нормальную жизнь? Тут я не выдержала и вскинулась. — Нормальную жизнь? В качестве нужной в хозяйстве вещи? Если честно, я от вас этого не ожидала. Я не успела даже разуться и стояла в коридоре, сжимая кулаки и пытаясь проглотить горькую обиду. Это оказалось больнее, чем мне представлялось. Но я действительно всегда доверяла этим людям даже больше, чем родителям. Я просто не могла понять, как они могут поступать так со мной. — Ты ещё должна спасибо сказать за то, что есть такой достойный человек, желающий взять тебя в жёны! — крикнула бабушка, а я и вовсе онемела, не в силах возразить и слушая дальнейший поток обвинений. — Врачи сказали, что ты была ненормальной, а та операция только всё усугубила. Ну кому ты ещё нужна? Губы непроизвольно дрогнули, а на глаза навернулись слёзы. — Ненормальная? Значит, всё это время вы думали обо мне именно так? Бабушка, ты же сама врач… — Нормальные люди не видят мёртвых, не разговаривают и не ходят во сне. Не реагируют на всё так дико, как ты, и нормально общаются с другими людьми. Вот значит как? Лучше бы я никогда им ничего не говорила. А та вроде бы простейшая операция на самом деле не лучшим образом сказалась на мне. Точнее, передозировка наркоза, после которой я ещё дня три приходила в себя, погрязнув в настоящем кошмаре, в котором самые сюрреалистичные сны вторгались в реальность. Мои реакции в то время были соответствующими. Что же касается всего остального, то я не собираюсь оправдываться и пояснять каждый свой мотив. Как видно, они этого не заслуживают. Да и слушать не будут. Выходит, когда-то давно мне не показалось. Само моё существование неправильно. Они это чувствуют. И никогда не простят. — Одумайся, — это уже был дед. — Мы же тебе только добра желаем. — Жаль, но мы понимаем его по-разному. Оставаться и вести себя как ни в чём не бывало, я не собиралась. Сейчас оставаться спокойной выше моих сил. Уйти. Чтобы вернуться к прохладному, уже ночному ветру и небу. Сегодня оно должно быть просто потрясающим.

***

Нет ничего проще, чем раствориться в тенях этого города. И уйти незамеченной туда, куда тебе нужно. Но одно из любимых мест, где я любила бывать, хорошо освещено даже ночью. Старый мост над чёрной быстрой рекой. Даже в то время, когда его закрывают на реконструкцию, по ночам здесь всегда зажигаются фонари. Пожалуй, моя история могла сложиться несколько иначе, если бы не это обстоятельство. В этот раз я оказалась на мосту совершенно незаметно для себя. Погружённая в свои мысли, я шла навстречу ветру и поглядывала на крупный, идеально-круглый диск луны. Наверное, я и в самом деле стала слишком слабой, раз так пошатнулась от удара, который следовало бы ожидать. А ещё когда-то меня просили доверять людям чуть больше… Только зачем? Зачем на кого-то полагаться и привыкать? Ведь потом только станет больнее. Я откинула назад волосы, давно спутавшиеся из-за ветра, и резким движением смахнула с ресниц слёзы обиды и злости. Невольно обернулась на резкий звук тормозов и застыла, не в силах поверить своим глазам. Водитель, вышедший из красной восьмёрки, был мне хорошо знаком, но таким я его уже давно не видела. Ставшую привычной спортивку сменил серебристый костюм и чёрные лаковые туфли. А ещё мужчина побрился и сделал стрижку. Только взгляд, в котором чудилось что-то волчье, остался прежним. — Привет. А ты чего тут делаешь одна и в такое время? — поинтересовался Влад, подходя ближе. — Привет. Ничего особенного. Просто гуляла, — соврала я, отводя глаза. — Постой. Ты что, плакала? — дальше он просто посыпал вопросами и между делом предложил сесть в его машину. Я согласилась и, не выдержав, рассказала ему обо всём, что случилось. Влад молча слушал, хмурился, но затем вдруг сказал: — Думаю, их нужно предупредить о том, что ты в безопасности. Мне не хотелось снова выяснять отношения со своими родственниками, и я предлагала откуда-нибудь позвонить. Только Влад был непреклонен и уговорил меня заехать к ним. Как я и ожидала, снова разразился скандал. Причём попало даже моему защитнику. Я была выставлена в самом дурном свете перед ним, а он сам был назван волком, с которым даже такой, как я, опасно иметь дело. — Прости, что помешала твоим планам, — сказала я, когда мы вновь оказались в его машине. — Я особо никуда не спешил, — улыбнулся он. — А у тебя темпераментные родственники. Теперь я понимаю, в кого ты такая. Я зло сверкнула глазами, на что он только рассмеялся и завёл двигатель. Некоторое время я ещё переживала произошедшее и не сразу заметила, что автомобиль направляется по дороге, ведущей в небольшой пригород, где располагались дома самых богатых жителей города. — Куда мы едем? — спросила я, тревожно оглядываясь по сторонам. — К друзьям. Не волнуйся. Тем более, ты их знаешь. Но эта информация меня напротив заставила напрячься. У нас были одни общие «друзья». Александр и Валентина. И если я правильно поняла, мы направлялись именно в её дом. Вдобавок ко всему мне стало ужасно стыдно за свой не самый идеальный внешний вид. — У тебя есть расчёска? — спросила я тихо, когда Влад припарковал машину напротив огромных кованых ворот. За ними возвышался шикарный коттедж кремового цвета, до красной черепичной крыши, увитый лозами винограда. Влад протянул мне расчёску и ждал, пока я хоть немного приведу себя в порядок. Но к тому времени ворота разъехались в стороны, пропуская автомобиль внутрь. Встречать нас вышла сама хозяйка дома. При виде меня она притворилась, что нисколько не удивлена, а я немного расслабилась, поскольку обнаружила, что женщина сама одета довольно просто: в клетчатую рубашку, джинсы и кеды, слегка заляпанные мокрой землёй. Похоже на то, что перед нашим приездом она работала в саду. — Как хорошо, что вы приехали вдвоём. В последнее время у нас с Александром бывает мало гостей. Проходите пока на кухню. Сам Александр в это время занимался готовкой и лишь кивнул головой в ответ на приветствие, когда мы зашли на кухню. Влад рассказывал ему о том, сколько усилий потратил на то, чтобы реанимировать старенькую восьмёрку, но мне почему-то казалось, что этот разговор изначально предназначен только для того, чтобы чем-то заполнить тишину. Когда спустилась Валентина, переодевшаяся в чистое бежевое трико и сланцы, мужчины тут же удалились на перекур. Я проводила их задумчивым взглядом, который не укрылся от хозяйки дома. — Мужчинам тоже иногда надо посекретничать. Нельзя ограничивать их в этом, — проговорила она, хитро подмигнув. — Кстати, я слышала, что ты болела. Всё в порядке уже? — Да. Мелочи на самом деле. — А Влад переживал. Он даже звонил к тебе домой, но там сказали, что ты сейчас живёшь в другом месте. — Мне ничего не передавали, — произнесла я, уже понимая, что удивляться тут нечему. Я рассказывала ей о том, как мы снова встретились, пока Валентина накрывала на стол. Мужчин по-прежнему не было, и я снова подумала о том, что не совсем тут к месту. Тем временем хозяйка дома расспрашивала меня о различных вполне заурядных вещах, но от меня не укрылась её нервозность. Наконец, извинившись, она куда-то ушла, оставив меня в компании большой пёстрой кошки, которую я сразу же перетащила к себе на колени. Поначалу кошка вырывалась, пытаясь покинуть чужие для неё руки, но затем поняла, что ей не так уж и плохо у меня, и сама подставила уши и шею, чтобы я их почесала. Я улыбнулась. Хоть какие-то отношения в этом мире остаются неизменными. С кошкой на коленях остаток вечера прошёл не так уж плохо. В благодарность за тепло я тайком подкармливала пушистую самыми лакомыми кусочками со стола, а она довольно мурлыкала, даже не порываясь уходить. После ужина Валентина отправилась отдыхать, а остальные, включая и меня, перебазировались на задний двор. Пока мужчины снова курили, я пополнила свою компанию ещё одной кошкой чёрно-белого цвета и, как ни странно, тремя собаками. Животные так активно ластились, что, покидая этот дом, я была вынуждена признать: теперь мне необходима хорошая чистка от шерсти. — Куда мы теперь? — спросила я, устраиваясь в салоне. — Ну, думаю, ночевать в машине будет не слишком удобно, а потому мы поедем ко мне, — ответил Влад. Я кивнула и, помолчав, спросила: — Ты уехал почти сразу после меня? — Да, сказал, что есть свои дела в городе, и подождал, пока мне найдут замену. Теперь я работаю в другом месте. Как оказалось, Влад жил почти в самом центре города. Его дом находился сразу за новенькими высотками в довольно старом районе, среди россыпи других таких же мелких домишек. Так как время было позднее, нас с рычанием и лаем встретил только большой лохматый пёс. — Не подходи к нему, он малость неадекватный, — предупредил Влад. — Даже меня успел забыть и кидается иногда. И без предупреждения собака выглядела, мягко говоря, недружелюбно. Помесь немецкой овчарки и алабая устрашающе скалила клыки и яростно рвалась с цепи, пока мы не зашли в дом. Влад сразу показал мне, где находится ванная комната, а затем провёл в небольшую комнатку, где стояли только большая кровать, тумбочка и шкаф. — Извини, что не могу предложить ничего другого, но это единственная комната, где есть дверь, которую можно закрыть изнутри, — сказал Влад шёпотом. — Ничего. Спасибо и за это, — я смутилась. — А где сам будешь спать? — Так быстро поняла, что это моя комната? Я просто кивнула на приоткрытый шкаф, где на вешалках висела мужская одежда. А вообще интересно, конечно. Комната вроде и маленькая, но совершенно не захламлённая. Как будто тут совсем никто никогда не жил. — Располагайся. А я могу поспать в комнате сестры. Её всё равно пока нет. — А где она? — Уехала на заработки и ещё не вернулась. В его словах послышалось нечто такое тревожное, отчего мне показалось, что он хотел надеяться на то, что она вообще вернётся… — Всё будет хорошо, — произнесла я, касаясь его плеча и сама же смущаясь банальности этих слов. Казалось бы, откуда мне знать? Я и не знаю. Просто так чувствую и совершенно честна в этом. Он обернулся и, серьёзно взглянув на меня, ответил: — Я знаю. В его взгляде снова промелькнуло что-то такое до боли знакомое. Будто ничего и не менялось. Не было смен эпох, столетий, и наивное человечество не праздновало свой второй миллениум. Он просто всегда был таким. Как и я. Только для чего он так часто появляется рядом, если нашими неизменными спутниками становятся далеко не самые радостные события? И даже в этот раз надежды на то, что всё будет безоблачно, нет. Ведь чёрный маг уже начал свою игру. Он расставляет незримые мне сети, и я не знаю, когда будет нанесён первый удар. Остаётся только выбрать стратегию и ждать.